Глава 9. Стремление выжить

Лаура пришла в себя от того, что ее трясут за плечи.

– Мама! Мам! Очнись! Мама!

Рейнард. В глазах паника. Но паника уходит, когда Лаура начинает моргать, когда, тряхнув головой пытается прийти в себя.

– Нормально, Рей…

– Мама… – он всхлипывает совсем по-детски. Испугался.

Что-то теплое на губах, липкое. Лаура сплевывает, оттирает ладонью губы. Кровь. Это из носа… ничего.

– Ты как? – спрашивает она.

– Эм-м… хорошо, – неуверенно говорит он, переводит дыхание, с облегчением так. Оглядывается. – Голова кружится, но ничего. Где мы?

– В Нанте, в горах… – Лаура морщится, сама пытаясь оглядеться. В горах – это понятно. – Тут где-то рядом должны быть пастухи… наверно.

– Наверно?

– Наверно, – соглашается Лаура, сейчас почти все равно. – Раньше были. Может, и сейчас есть. Здесь нас не найдут. Но если уж я смогла затащить нас сюда, то, если что, смогу и в другое место забросить. Не бойся.

Он выдыхает… чуть с усилием. Его заметно передергивает.

– Ты когда за мной за мной проход захлопнула, я уж думал… – шмыгает носом снова. – Думал все…

Нос у него красный, и глаза тоже. А щеки белые.

– Ничего, – говорит Лаура. – Все хорошо.

Оглядывается.

Джерард! Как он?

Джерард лежит рядом, лицом в землю почти, но даже так видно, что дышит. Тяжело, хрипло, но дышит. Это уже полдела. Только спина у него обожжена, слева чуть тлеет куртка, кое-где до дыр прожгло. Это щит пробило и прилетело. А сил, чтобы быстро восстановиться, у Джерарда нет.

Но хоть живой.

Лаура подвинулась к нему ближе, постаралась перевернуть на бок. Рейнард помог.

Рейнард и сам без сил почти, его сильно шатает, трясет, он сидит и то – только опираясь на руки. Отличная они компания – немощные все как один.

Джерард тяжело дышит, капли пота на висках.

– Джер… – Лаура осторожно гладит его по волосам, по щеке. Чем помочь?

Лечить она не может совсем, это не ее. А поделиться силой – Джерарду это тоже сейчас не поможет. Наоборот, сейчас после той вспышки его чистой силой вообще лучше не трогать, будет только хуже, должно все улечься немного.

Что же с ним делать?

Джерард тихо застонал, но глаза не открыл.

Вся левая половина лица в неровных темных рубцах, выглядит жутковато. Это от проклятия. Если бы не Пустоши, если вся сила осталась с ним, то сейчас шрамы были бы куда меньше, светлее, а завтра к утру и вовсе разгладились. За два дня исчезли бы точно. А так… Это останется на всю жизнь?

Ладно, живой – это главное. С остальным потом. Они смогли вырваться.

– Он мой отец, да? – осторожно, шепотом, спросить Рейнард.

Лаура вздрогнула.

– Кто тебе сказал?

– Ну… – Рейнард неуверенно замялся. – Мне показалось… ну… – глаза его стали совсем испуганные. – И еще Исабель так… ну…

– Да, – согласилась Лаура, вздохнула. – Я должна была все рассказать тебе раньше. Но я хотела сначала с Джерардом поговорить, понимать чего от него дальше ждать. И вот с ним успела, а с тобой нет. Прости. Он тоже только вчера узнал. Раньше признать это было невозможно.

Рейранд сглотнул, поджал губы, долго на нее смотрел.

– Поэтому он за мной прыгнул… туда?

Лаура глаза закрыла, зажмурила, головой мотнула. Что тут сказать? То есть – да, скорее всего поэтому. Но больше – потому что это Джерард, он такой, его вообще сложно остановить, если что-то задумал. Он до конца идет.

– Не знаю, – сказала честно, снова глянув на него. – Это все сложно, Рей.

Рейнард кивнул.

– И что будем делать сейчас?

– Сейчас… – Лаура постаралась сосредоточиться, собраться с мыслями. – Я сейчас немного отдохну, а то ноги не держат. Потом я пойду, поищу людей. Здесь точно где-то должны быть люди. Ты останешься с Джерардом. Я приведу кого-нибудь, и там уже решим.

– Ага, – кивнул Рейнард.

План был вполне здравый. Осуществимый план. Простой.

Отдохнуть.

Лаура легла на траву, на спину, глядя в небо. От всех этих усилий и паники – шумело в голове, слабость наваливалась.

Ничего. Сейчас она сможет. Встанет и пойдет людей искать. Больше некому.

– Рей, а что вообще произошло?

– Ох… – он шмыгнул носом снова. – Я не знаю, как это вышло. Словно во сне все. Я сейчас вспоминаю и… да, уже не могу понять, как все это… Так странно… Я…

– Это менталист, – сказала Лаура все так же глядя в небо. – Хороший менталист, Рей. Очень хороший. У тебя еще не наросла защита. Это с возрастом приходит. Джерард, когда был моложе… его тоже было легко зацепить, даже я могла голову заморочить. А уж для хорошего специалиста это вообще легко. Ты не виноват. Запомнил что-нибудь?

Он, кажется, мотнул головой, Лаура только какое-то движение уловила.

Не запомнил. Она и не ожидала.

– Ко мне пришли утром, позвали, – медленно сказал он, пытаясь вспомнить. – Сказали, что надо идти. И я пошел. Даже не спросил куда. Это… Не знаю… Так вышло. Я пошел.

Виновато.

Это ничего, это понятно и так.

– Тебя сразу на Проклятые пустоши бросили? – спросила Лаура.

– Нет. Мы поехали… куда-то в поле. И долго сидели там, разговаривали. Я даже не помню сейчас о чем… о какой-то ерунде… о детстве… о… даже не знаю. Тот человек… Я даже его лица не запомнил. Я видел его, он сидел передо мной. Но сейчас я даже вспомнить не могу как он выглядел. Это тоже магия? Да? А потом вдруг он замолчал, прямо на полуслове прервался, словно прислушался к чему-то. А потом встал и открыл проход. И мне сказал – идти туда.

– И ты пошел?

– Да… я… прости, я…

– Рей, брось. Ты бы не смог этому сопротивляться. Мне не стоило тащить тебя в Эндалу. Хотя… Я не уверена, что дома было бы лучше и безопаснее. Впрочем, может быть то, что Исабель увидела тебя, и подтолкнуло их действовать быстрее. Это скорее моя вина. Но никто из нас не понимал, как правильно. Тебя на Проклятые пустоши забросило?

– Да, – почти вздохнул он. – Наверно. Я раньше никогда… но это место… Там даже дыхание перехватывает, дышать невозможно. Словно в тумане, и вязнешь в нем. Я оказался там на холме. И никого… И дверь захлопнулась за мной. Я не понимал что делать. Сначала стоял… А там… ну, словно все выкручивает из тебя, к земле пригибает, раздирает на части. Дышать тяжело. Я попытался куда-то идти. Не знаю. Просто идти. Все равно куда. Мне показалось, что с этого места надо обязательно уйти подальше. Но там идти невозможно. Это знаешь, как бывает во сне, когда бежишь, и не может убежать. Там так же, но я наяву. Идешь, стараешься, но словно почти не двигаешься с места. И никакой магии, ничего сделать не можешь. Ни прыгнуть, ни… вообще ничего. И сила словно вытягивается из тебя… Я даже не знаю, как долго там был. Мне казалось – это бесконечно. А потом вдруг меня догнал Джерард, схватил, взвалил на плечо. И со мной уже дальше. Он сказал: «Не дергайся», и я не стал. Мне было там так плохо, что дергаться уже не мог. А потом понял, что не только это место, но и Джерард тоже из меня силы тянет. Но это… иначе бы он меня оттуда не вынес! Мам, он… иначе бы не смог!

– Да, – согласилась Лаура. – Я понимаю.

– А потом… Я думаю, он бы меня действительно вынес, но там за краем стояли какие-то люди, я не разглядел. И тогда Джерард прыгнул.

– Прямо из Пустоши?

Это казалось безумно.

– Да. Недалеко от края уже. Но еще там. И потом уже к тебе.

Лаура кивнула снова.

У краев Пустошь уже не так сильно тянет, но чем дальше к центру, тем сильнее. Там аномалия, древний храм был и… да и кто знает, что там произошло? Что-то темное. Нехорошее совсем. Не одну сотню лет уже, а то и тысячу. А Пустошь осталась. Говорят, раньше она сильнее была и шире, сейчас меньше уже. Но за человеческую жизнь разницы особо не заметно.

А ведь Джерард бы вынес, если б его не встречали. Надо же… Он не зря был уверен в себе.

– Я там сразу маячка не заметил, – тихо, словно оправдываясь, сказал Рейнард. – Только потом.

– Да, Рей. Там было не до того, – Лаура вздохнула. Надо идти уже.

Села с трудом. Потом кое-как поднялась на ноги.

Колени дрожат и спина ноет, не разгибается. Ничего, сейчас немного подвигается и пройдет.

Надо идти.

– Жди здесь, Рей, – велела она. – Я постараюсь поскорее найти кого-нибудь.

* * *

Преимущество магии смерти в том, что и жизнь хорошо на расстоянии ощущается.

Так что найти людей Лаура могла.

Вернее, сначала нашла стадо овец. Стадо большое, его проще почувствовать. А там где овцы, там были и пастухи. Так что справилась. Побегать, конечно, пришлось хорошенько, и ныли ноги, но Лаура смогла. Очень хотелось поскорее все решить.

Пастухи перепугались, совсем не ожидали Лауру встретить. Сразу не поняли кто она.

Но помочь были сразу готовы. Лаура сказала, что нужны крепкие мужчины Джерарда перенести. У нее даже не спросили, что случилось, сразу определи кого послать, что делать, не на руках же тащить, что нужны одеяла, сделать носилки. К счастью, палатки пастухов тут совсем недалеко, так что быстро сбегали туда, а оттуда Лаура уже открыла проход, и они прыгнули сразу к Джерарду, забрали всех обратно.

Хоть немного, но можно выдохнуть, здесь они в безопасности.

Немного, потому что Джерард в сознание не приходил, и что будет дальше – совсем непонятно. Лаура старалась о будущем не думать.

Им палатку освободили, Джерарду устроили мягкую постель, ожог на спине обработали, как могли, намазали какой-то заживляющей мазью. Лаура мало понимала в этом, потому что не было необходимости, на ней всегда все заживало и так, на таких, как она всегда заживало, а теперь… Она смотрела на ожоги, и становилось страшно. Пастухи лишь горестно цокали и качали головами.

Хорошего целителя надо найти. Такого, которого магией поможет восстановиться. Но кому Лаура может доверять? Сколько ни думала, все выходило, что никому. Никому настолько, чтобы отдать беспомощного Джерарада ему в руки. Есть хорошие, но до них не добраться, это сразу внимание привлечет, их найдут. Слишком опасно.

Лучше не торопиться. Успокоиться, подождать немного хоть до утра, может быть Джерард и сам очнется, что-то скажет. Может, ему станет лучше. Сейчас ему плохо, но помирать он точно не собирался.

Их с Рейнардом накормили – кислое молоко, сыр, лепешки. Что было у пастухов, тем и поделились. Рейнард почти сразу свернулся под одеялом и уснул. Это правильно, лучшее, что сейчас можно сделать, ему нужно спать, так быстрее восстановятся силы. По крайней мере, будет у них два мага, а не один. С Рейнардом все просто, считай, испугом отделался, несколько дней и баланс силы придет в норму. Хоть тут хорошо.

Пока все это – уже вечер. Лауре бы самой поспать, но не выходило.

И есть не хотелось совсем, так и не смогла себя заставить, только молоко попила.

А к ночи у Джерарда начал подниматься жар. Не совсем прям ужасно, но лоб горячий, начал дышать тяжело, потом и вовсе трясти начало. Не судороги, просто озноб, но от этого не особо легче. И что делать – не понятно, потому что такие как она и Джерард от жара и болезней не страдают, сила помогает восстановиться быстро. Пастухи разводили руками и предлагали молиться. Все в руках богов.

От собственной беспомощности хотелось плакать.

Лаура решила, что если к утру Джерарду не станет лучше, она пойдет за целителем. Не важно каким, не важно, насколько ему можно доверять, главное чтобы помог. Потому что просто ждать – невозможно.

Всю ночь лежала рядом, слушала, как Джерард дышит. Очень страшно было, что перестанет дышать… Но, по крайней мере, заметно хуже ему не становилось. Может, и обойдется еще.

И все же, чуть задремала под утро, это вышло само собой.

А утром открыла глаза и вдруг поняла, что Джерард на нее смотрит. Испугалась даже, не ожидала. Но он слабо улыбнулся.

– Лу… – сказал тихо, хрипло, – где мы?

И такое облегчение навалилось разом, почти до слез, Лаура даже всхлипнула, быстро села.

– В горах, у пастухов.

Потянулась, потрогала лоб. Холодный. Джерард! Ну, надо же!

Губы дрогнули. Всхлипнула невольно, поняла, что слезы наворачиваются на глаза.

– Лу, ты чего?

Она головой мотнула.

– Я за тебя боялась.

– Да, ну… нормально все, – он даже попытался приподняться на локтях, но вышло не очень. – А Рей?

Лаура оглянулась.

– Спал тут. Наверно, проснулся и вышел. Я сейчас пойду, поищу его.

– Попить принеси, – попросил Джерард.

Сейчас! Лаура почти подскочила, побежала за Реем и за водой. Проснулся! Значит, все еще может быть хорошо. Ничего. Если даже сейчас так, то потом лучше будет. По крайней мере, на ноги должен встать. А там будет видно. Они что-нибудь придумают.

Воды. А потом еще свежей крови молодого ягненка. Средство так себе, сомнительное для восстановления магии, то есть помогает, но часто использовать такое нельзя, много лишнего вылезает. Но сейчас попробовать стоит. Если не чужая сила, то, по крайней мере, чужая кровь помочь может. Луара настояла. Впрочем, Джерард и не очень сопротивлялся, просто сказал, что не верит в пользу, но если Лаура хочет, он выпьет. Если есть хоть какой-то, хоть смутный шанс, то стоит пробовать. Хуже не будет.

А встать на ноги ему сейчас очень нужно.

Рейнард к утру вполне пришел в себя. Пусть сила еще не восстановилась полностью, но было очевидно, что это только вопрос времени. Когда Лаура выскочила, он сидел на улице с пастухами, вполне бодр и весел, слушал какие-то истории и жевал лепешки с сыром.

Тут же пошел с ней, потом, пока Джерард пил, он осторожно тихо сидел у входа, наблюдал.

– Лу, ты ему сказала? – тихо спросил Джерард, вытирая губы.

Лег на бок снова, а то на спине из-за ожога не мог, и сидеть без поддержки пока не мог тоже. Чуть сморщился, тихо сквозь зубы зашипел. Болит? У него и плечи обожжены. Плохо ему. Но глаза живые, внимательные, сдаваться прямо сейчас он точно не планирует.

– Да, сказала, – кивнула Лаура, поправила ему подушку, помогая удобное положение найти.

– Хорошо, – согласился Джерард. – Думаю, Исабель уже объявила о том, что ты пыталась меня убить, и что из-за тебя я лишился силы, а то и вовсе трагически помер. Ну, с тем, что помер – мы разберемся быстро, хотя она наверняка попытается сделать так, чтобы ее слова стали правдой, – он усмехнулся. – А вот сила действительно закончилась, так что королем я больше быть не могу.

Очень спокойно это сказал.

– Джер…

Он мотнул головой.

– Давай смотреть правде в глаза, Лу. И отталкиваться от того, что есть сейчас. А там уж… как будет. Сейчас важно, что Исабель наверняка уже объявила Конрада наследником. Правителем. Она время терять не будет. Пусть и временно пока, в мое отсутствие, до подтверждения всех предположений. Но если ничего не сделать, Конрада коронуют. Так что нам нужно будет предъявить другого наследника, – он кивнул на Рейнарда, тот вздрогнул и подобрался.

Даже Лаура подобралась, не готова к такому сейчас.

– Ты серьезно?

Вот так взять, и отдать Рейнарду трон?

– А что, лучше уступить ей? – удивился Джерард. Было видно, что говорить ему тяжело, но он старался. Видно, как пот на лбу выступает на лбу, как дыхание сбивается, становясь хриплым и прерывистым. – Будет непросто, согласен. Нужно провести ритуал для подтверждения. А раз силы у меня нет, то со мной провести ритуал нормально не выйдет. Тогда стоит для начала подтвердить принадлежность Рейнарда к нашему роду, и тут сгодится любая кровь, Исабель в том числе. Вряд ли она пойдет на это добровольно, но придется убедить.

Рейнард сидел вытянувшись, словно закаменев.

– Она убьет его, – тихо сказала Лаура. За Рейнрада стало очень страшно.

– А разве сейчас она не пытается этого сделать?

Пытается. Но будет пытаться еще активнее. Станет главной мишенью.

– Он еще ребенок…

– Я не ребенок! – тихо буркнул Рейнард.

– Он не ребенок, – согласился Джерард. – К тому же, как советник я всегда готов помочь, пусть и формально лишусь короны. Ты тоже помочь сможешь. А какие еще варианты? Если Исабель добьется своего и посадит на трон Конрада, то Галтанасар достанется ее младшему, Бернарду. Или ты надеешься при таком раскладе за собой сохранить?

Чуть сарказма. Понятно, что не выйдет.

Если проиграет Джерард, то и она тоже. И это либо снова война, либо так. И войну ей не выиграть.

– Это был Майрон! – вдруг выдал Рейнард, почти вскрикнул.

– Что?

Рейнард выдохнул, словно сам стараясь осознать.

– Я не мог сказать раньше, не выходило. Словно что-то мешало. Блок был. А потом, наверно, на Пустошах блоки слетели. Мне казалось, я должен доверять ему полностью, это ведь Майрон, я знаю его с рождения, он всегда был нам предан. Но это он позвал меня в Фейшир, и потом. Там был еще другой… Думаю, второй был менталистом, может быть, тем же… я лицо его не запомнил. Вообще не могу сейчас сказать, как он выглядел. Но Майрон сказал, я должен ему доверять, и я…

Лаура тихо застонала. Значит, и Майрон тоже. Не то, чтобы она была сильно удивлена, у него были свои причины. Да и сам Майрон, с его крайне слабым даром, мог легко попасть под влияние хорошего менталиста. Даже не по собственной воле. Но сейчас это уже почти не важно. Сейчас и Майрону тоже доверять нельзя.

– Тебе нужно учиться ставить ментальные щиты, Рей, – сказал Джерард. – Надежно ставить. Без этого сейчас никак.

* * *

Удивительно, Рейнард чувствовал себя здесь, с пастухами, как дома, легко находил с ними общий язык, слушал рассказы, ходил в горы с овцами. Лаура сама настроила на нем ментальные щиты, как могла. У нее хорошая своя защита, но это личное, а защитить других не так просто, у нее немного другая специфика магии. Но хоть немного защитить она могла. Даже не щиты больше, а сигналки навесила, чтобы если вдруг кто-то попытается в сознание Рейнарда пробраться – он поймет сразу. А дальше уже… Ничего, когда понимаешь, что происходит, то защититься легче, по крайней мере, можно прыгнуть подальше, здесь в горах ничего не мешает.

А шарахнуть огнем или тлением Рейнард может и сам. У него сейчас примерно в равной степени смерть и огонь, но магии смерти Лаура его серьезно учила, как будущего короля, а обращаться с огнем он учился куда меньше. Ничего, теперь, может быть, все изменится.

Им нужно немного времени. Подумать, прийти в себя.

Слишком крутой поворот, никто не готов.

Джерард не спал. Он лежал тихо, прикрыв глаза, только ресницы чуть подрагивали.

Лаура подошла и легла рядом на шкуры.

– Как ты, Джер?

Протянула руку, осторожно дотронулась до его руки.

Он повернулся, посмотрел на нее.

– Все хорошо, – сказал тихо.

Пол лица у него изуродовано шрамами, даже смотреть больно.

Лаура поджала губы, потом коснулась еще щеки пальцами.

– Я страшно выгляжу, да? – так же тихо спросил Джерард.

– Прости, я… я не хотела. Болит?

– Что? Щека? Нет. Ты за сына испугалась. Это ничего. Никто не думал, что это теперь так и останется. Ну что ж, я не девица на выданье, чтобы из-за шрамов на роже страдать. Тем более, что с меткой была моя дурь…

Он поджал губы, виновато. Хоть и виновато напоказ.

– Ты мог бы сразу потребовать убрать, – сказала Лаура. – У нас было столько требований друг к другу, а это… Почему?

Джерард чуть заметно пожал плечами.

– Вот как раз потому, что было столько требований. Тебя и так прижали со всех сторон, и родить ты должна, и оставаться под присмотром, и хорошей девочкой быть, – он усмехнулся. – Да и в целом. Почти в угол загнали. Нет, конечно, там и уступки были, но прижали сильно. А мне очень хотелось с тобой хорошие отношения наладить. А для этого надо хоть как-то компенсировать. И если на серьезные уступки я был не готов, то тут такая видимость контроля, твоей власти надо мной, ты всегда можешь ударить и мне не прикрыться…

Улыбнулся. С этими шрамами улыбка у него теперь кривоватая.

Лаура вздохнула тяжело.

– Балбес ты. Манипулятор.

Он тихо фыркнул.

– Только не говори, что тебе не нравилось.

Лаура вздохнула снова, по щеке его погладила, по волосам, взъерошила волосы немного.

– А теперь шрамы остались…

Старые шрамы своей силой не затягиваются. Наверно, можно найти целителя, который все исправит, но само уже не изменится. Если сразу, то хорошо затягивает и восстанавливает свежее, но это должен быть быстрый и непрерывный процесс. У Лауры с детства шрам на коленке остался, лазила по камням, порезалась. Тогда ее магия еще не раскрылась полностью, поэтому кровь остановить, затянуть рану хватило, а разгладить – уже нет. А потом – так и осталось. На память.

– Лу, это сейчас точно не самая главная из моих проблем.

Да. С этим можно жить, это ничего, по сути не меняет.

А вот все остальное…

Страшно, на самом деле. Страшно не справиться.

Джерард смотрит на нее… Глаза у него серые, словно грозовое небо, черные ресницы…

– Все будет хорошо, – говорит Лаура, пододвигаясь ближе, утыкаясь носом ему в грудь.

Он хочет усмехнуться, но только вздыхает, сам трется носом о ее волосы.

– Знаешь, Лу, больше всего пугает, что я сейчас ничего не могу сделать, – вдруг говорит очень честно, тихо, как-то глухо и хрипло у него выходит, словно садится голос. – Не могу больше защитить вас. Даже на ноги встать не могу. И непонятно, что будет дальше.

Зубами скрипит.

Лаура поднимает голову к нему, смотрит в глаза.

Страшно становится.

– На ноги ты скоро встанешь. Это точно.

Он кивает.

– Да.

А сила не вернется. Это не нужно говорить, это понятно без слов. Такая сила, и вдруг – ничего. Это словно ослепнуть, словно слух потерять. Вся привычная жизнь ломается разом.

– Джер…

Все будет хорошо!

В его глазах, откуда-то со дна, выплескивается отчаянье, но Джерард быстро берет себя в руки.

– Прости, – тихо и сухо говорит он, усилием загоняет отчаянье снова на дно. – Ничего. Придумаем что-нибудь. Вешаться с горя я точно не собираюсь. Это как-то, ну… безответственно, – и фыркает. – У нас и так сейчас забот хватает. Пользы от меня, конечно, мало, но зато живого меня, если что, можно выгодно продать.

Лаура вздрагивает даже. Передергивает.

Продать его Исабель? Разве для этого она его на себе тащила?!

– Не говори так!

– Да брось. Если смотреть рационально, то неплохой вариант. Поторговаться только хорошенько. Исабель хочет получить меня, а тебе…

Лаура села даже. Едва удержалась, чтобы пощечину ему не влепить.

– Не смей!

– Тихо, – он попытался на локте приподняться, глядя на нее. – Чего ты? Я просто к тому, что стоит учитывать.

– Учитывать? Рационально? – возмутилась Лаура, у нее полыхнуло вдруг, и не справиться с этим никак. – И куда тебя, такого рационального, на Пустоши понесло? Ты же понимал, чем закончится! Это тебе еще повезло! А то сдох бы там, среди прочих костей. Разве не видел, сколько их там?

Костей много.

Но это неправильно.

– Лу, – серьезно сказал Джерард. – Я пошел за Реем и вытащил его назад. Что еще нужно? Если бы я не дернулся сразу, не успел, сейчас там лежали бы его кости. Было бы лучше? Так надо было?

Нет.

Она все понимает, конечно.

Зажмурилась. Слезы из глаз. И просто невозможно справиться с этим.

– Прости…

Он потянулся, взял ее за руку.

– Все хорошо, Лу.

Она покачала головой.

Не хорошо.

Но нужно собраться, успокоиться. Если уж кто и должен тут плакать, то точно не она.

Вдох-выдох.

– Отдать тебя совсем не рационально, Джер. Даже не говори мне об этом, – сказала тихо, голос чуть подрагивал, но она старалась. – Вот отдать… И что потом? Она убьет тебя. Пусть не сразу, но живой бывший король ей не нужен. И дело даже не в том, что я не хочу твоей смерти. Я не хочу. Я вот, знаешь… пока мы тащили тебя сюда – поняла, что точно не хочу, – и носом шмыгнула, вытерла ладонью, сейчас не до красоты. – Но я даже не о том… она и нас с Реем в покое не оставит. Будет лишь передышка, а потом… По одному добивать будет проще. Сначала тебя, потом нас.

– Да, – тихо согласился Джерард.

Лаура кивнула.

– И даже не это главное. Это ведь даже не Исабель все затеяла. Глобально – не она. Что толку договариваться с посредником? Надо искать того, кто стоит выше, за ней. И договариваться уже с ним.

– Шиват?

Всегда нужно искать того, кому выгодно.

– Очень может быть, что Шиват, – согласилась Лаура, шмыгнув носом. – Вот Шивату тебя продам! За все долги разом. У них как раз рабство вполне законно, так что пусть развлекаются.

Джерард засмеялся.

– За все долги разом – это неплохой вариант. Но придется поторговаться.

Вот как с ним?

– Придурок, – буркнула Лаура. Вздохнула. Обняла его, прижалась к груди щекой.

«Я же тебя люблю, Джер». Это вдруг так очевидно, до дрожи. Но вслух пока не решилась сказать.