Глава 76

— Кто бы знал, сколько ты мешалась у меня под ногами, — произносит мачеха. — Один раз должна была помочь… И то смогла только нагадить!

На лице мачехи злость и искренняя ненависть. 

— Как ты… Как ты сюда попала? — я пячусь, упираясь ногами в кровать: дальше отступать некуда, а так хочется быть от Драббы подальше!

Она наклоняет голову набок, в ее глазах мелькает безумие, а меня просто парализует от страха. Так не должно быть! Медяк — цена моему диплому боевика, если я теряюсь в этой ситуации, но я понимаю, что все рациональные мысли вылетают из головы!

— Ногами дошла. И с помощью тех, кто похитрее тебя будет, — цедит мачеха. — Ты думала, ты одна такая изворотливая? Ну уж нет. Да, оттащить от тебя этого цепного пса сложно было. Но.. Иногда сложности только добавляют азарта. 

Конечно… Все это было продумано заранее. Вайоленс нашел выход и на тот случай, если я вдруг сдам экзамен. Уверена, что даже на случай, если я вдруг собралась бы фиктивно замуж, у них был план. Я зачем-то нужна герцогу. 

— Почему тебе так важно, чтобы я вышла замуж за Вайоленса? Я выйду за другого и больше не буду никак больше напоминать о себе, — говорю я пытаясь оттянуть время.

Ведь кто-то непременно должен проверить, как я. Должен увидеть, что сюда проник посторонний… Мачеха нервно оглядывается на дверь, потом на окно.

— Не жди, — потом говорит она. — Пока что они все заняты поиском, из-за чего завыла сирена. И их поведут прекрасно по другому следу. А твоего декана пока что в академии нет. Хотя и он вчера не понял, что точек проникновения было две. 

Точно. Они вчера нашли один артефакт… И даже не подумали, что может быть два. А второй потом оказался у Джуны, которая подкинула мне. 

— Ты же понимаешь, что у Джуны будут проблемы? Когда поймут, что это она нацепила брошь мне, — смотрю на Драббу и не понимаю, в чем ее интерес.

— О, нет. Тогда уже будет другая история, — усмехается она. — А насчет того, что не будешь напоминать… О, не-е-е-ет. Ты дорого мне встала, тварь безродная. Так что честно будет, если ты и отдашь долг. 

Долг? Дорого? О чем она? Я у нее за все это время ни медяка не взяла, жила только на стипендию и обеспечение академии. Да я даже платье на бал покупала сама!

— Мне кажется, ты что-то путаешь, — огрызаюсь я. — Это Джуна непонятно чья дочь, которую просто принял мой отец. Вот ее, если хочешь, безродной и называй. И я тебе не должна ничего.

Это задевает: пять лет они пользовались положением и всем, что осталось от моего отца. 

— Не знаешь ты ничего, дура, — мачеха странно цыкает, а потом, снова оглянувшись на дверь, говорит: — Из-за тебя я оказалась в таких долгах, что только твоя шкурка и окупит их. 

Закусываю губу и тоже оглядываюсь: только я-то в поисках того, чем можно огреть “дорогую матушку”. Мне нельзя использовать магию здесь, мне нельзя покидать пределы изолятора… Я в ловушке.

— Не дергайся, — Драбба достает что-то из кармана и перекатывает в руке. — Неужели ты думала, что просто так вместо Джуны оказалась на маскараде? 

Она задает простой вопрос, но у меня внутри все обрывается. Потому что да, я и правда так думала! Еще удивлялась, насколько у меня хитрости и храбрости хватило! А оказывается, меня провели как маленького наивного ребенка! 

— Он требовал, чтобы пошла Джуна, но разве я могла позволить, чтобы она пострадала? Горная магия разрушает магов изнутри, убивает их, — глаз Драббы дергается, выдавая высшую степень нервозности. — А вот ты — другое дело. Тебя все равно должны были рано или поздно запечатать. Но нет же… вмешался этот цепной пес… 

Мне становится ясен как день план Драббы: на меня должны были повесить горную магию, сделать ходячим контейнером, а потом мне бы устроили “случайную” встречу с получателем. Но не факт, что к тому времени я все еще была бы здорова и на что-то способна… Как и вспомнить, откуда у меня может быть эта магия. 

— За что ты со мной так? — голос срывается на хрип, ощущение несправедливости порождает обиду, которая сводит скулы и заставляет слезы застилать глаза. 

— Ты мешала. Всегда мешала. Как и мать твоя. Он всегда ее любил. Они оба ее любили, а мне все доставалось по остаточному принципу, — шипит Драбба. — Но ничего… не будет тебя, ничто не будет напоминать ни о тебе, ни о ней. А как только ты окажешься в ЕГО руках, я расквитаюсь со всеми долгами и буду свободна. 

Снаружи слышится грохот и крики. Да! Кидаюсь к двери, чтобы открыть ее и позвать на помощь. 

— Не может быть… — вырывается у Драббы, она хватает меня за волосы и откидывает назад. — Куда, стерва!

Я на реакции тела делаю подсечку, и мачеха тут же заваливается на меня. Я бы назвала то, что при этом началось, потасовкой, но это слишком громко. Потому что Драбба просто придавливает меня всем своим телом к полу, лишая возможности дышать. 

— Отпусти! Сейчас придет охрана… — пытаясь спихнуть с себя мачеху, пыхчу я. — Тебя здесь вообще не должно быть!

Вытягиваю руку, отталкиваюсь, перекатываюсь и освобождаюсь от веса мачехи, наконец, приобретая нормальную возможность дышать.

— Это тебя сейчас здесь не будет! Тебе давно пора быть в его постели, и не пытаться строить из себя то, чем ты не являешься! — она фыркает, тяжело дышит, ковыряясь где-то в кармане. — Айдентум кравиоли тарп!

Я не разбираю ее слов. Но в руке мачехи что-то сверкает, пол словно исчезает из-под меня, ощущения сначала становятся похожи на переход, который делал Вальгерд, перенося нас телепортом. А потом меня пронзает дикая боль, от которой я просто теряю сознание. 

— Ты обещал! — словно сквозь толщу воды слышу визг Драббы. — Ты сказал, что мы будем свободны! 

— Конечно, будете, — доносится противный голос Вайоленса. — Вот тебя я освобожу прямо сейчас. Свободнее мертвых уже никого нет.

Последняя фраза наполняет меня ужасом и подстегивает распахнуть глаза. Только я понимаю, что зря это сделала: все, что я вижу — как черные нити обвивают шею мачехи и плотно стягиваются на ней, пока Драбба, покраснев, не затихает. 

— Ну что, Алисия, теперь поговорим… наедине? 

Вайоленс, стоящий чуть в стороне от мачехи, опускает руку и насмешливо смотрит на меня.