2

Сердце бешено колотилось, там, в кабинете отчетливо послышался звук упавшего тяжелого стула, и следующее, что я сделала, было на грани сумасшествия. Просто я испугалась очень. И нервы. И в момент стянув перчатку с руки, а это было не просто, она до плеча доставала, я торопливо связала ручки двери, не реагируя на потрясенные взгляды стражников, после чего, натянув капюшон сильнее на голову, бросилась бежать!

Промчавшись по коридору, сбежала на лестницу, споткнулась, едва не потеряла туфельку, но не остановилась ни на миг. Особенно ускорившись, когда где-то на втором этаже послышался грохот выломанной двери и крик:

— Мисс! А ну стоять!

Стоять? Да я бежала так, что не было сил даже глубокий вдох сделать, и практически задыхаясь, я выскочила на улицу, снова поскользнулась на ступеньке, и удержалась только благодаря помощи одно из стражей. Выдохнув "Благодарю вас", сбежала вниз по ступеням, махнула рукой первому показавшемуся извозчику, не дожидаясь пока слезет с козел, чтобы помочь сесть, сама запрыгнула в карету и умоляюще воскликнула:

— Парк Гардинера. Гоните, пожалуйста!

И едва карета тронулась, он действительно погнал лошадей рысью, а я, забравшись с коленями на сидение, протерла узкое окошечко, и посмотрела назад, чтобы испуганно вскрикнуть — сэр Рокнер выбежал из управления городской стражи, остановился, глядя на удаляющуюся карету, а затем махнул рукой кому-то, что-то выкрикнув. И я с ужасом увидела, как из-за здания ему выводят сноровистого, внушительного и явно не местной породы, черного жеребца. Оседланного!

— О, господи, — только и смогла сказать я.

Карета свернула в проулок, двигаясь в сторону городского парка, но что-то мне подсказывало, что сейчас за мной начнется самая настоящая погоня. И учитывая внешний вид коня — меня несомненно догонят!

— Остановите карету! — закричала я, уже совершенно забыв про манеры.

Скрип тормозов, недовольный всхрап лошадей, но я уже выскочила на дорогу, торопливо сунула извозчику два медных, и ринулась в ближайшую подворотню, решив, что безопаснее будет самой добежать до парка. Здесь не далеко.

Но как же я ошибалась!

Стук копыт раздался, едва вбежала в пространство между домами, и я услышала громкий взбешенный голос мужчины из кабинета барона:

— Девушка, невысокая, в черном плаще грубого сукна, без одной перчатки и полоумная. Где она?

В том, что извозчик укажет направление моего исчезновения, я не сомневалась, и решительно стягивая вторую перчатку, бросилась бежать в сторону параллельной улицы, с намерением… взять извозчика.

Мне повезло. Стоило выбежать, как ближайший извозчик как раз высаживал пассажира, и я вбежала в карету, еще до того как пожилой мистер попытался закрыть дверь.

— Благодарю вас, — попыталась я хоть как-то оправдать собственное поведение.

— Молодежь, — укоризненно выдохнул сэр, но галантно закрыл дверцу, я же крикнула извозчику:

— Парк Гардинера.

И вновь, как и в первый раз, я забралась на сидение, отодвинула занавеску, прикрывающую заднее окошко, и увидела выезжающего на дорогу сэра Рокнера. Его гневное "Дьявол", донеслось даже сквозь стук копыт и скрип рессор. А после мужчина некоторое время оглядывался, чтобы в итоге вернуться туда, откуда только что выехал. И я запоздало поняла зачем — извозчик точно знал, куда я направляюсь! Теперь это узнает и Рокнер!

— Гоните, пожалуйста, — воскликнула я.

Сердце билось все неистовее. В голове шумело, слезы застилали глаза. Я все испортила! Все. Я не только не смогла помочь Дану, но и потеряла драгоценности, а теперь, ко всему прочему могу быть арестована за попытку дать взятку королевскому чиновнику. Это позор. Позор, который несмываемым пятном ляжет на мою репутацию, для меня закроются двери всех уважаемых домов, меня опорочат в свете. Какой ужас! Как я вообще могла позволить тете увлечь меня в подобную авантюру!

Выглянув в окно, увидела, что мы уже подъезжаем, и крикнула:

— К церкви святого Арвена, пожалуйста.

Извозчик свернул и на покрытой мхом кирпичной мостовой копыта лошадей зазвучали приглушенно. Всего несколько минут, и карета остановилась перед древней часовней. Торопливо выйдя, протянула оплату извозчику, и, поблагодарив, степенным шагом направилась к входу.

А стоило мне войти, печальный колокольный звон разнесся по всему парку Гардинера, еще даже до того, как я дошла до кабинки исповедальни. Отец Эрин вероятно удивился, но служка был одним из посвященных в наш план. И я точно знала, что сейчас моя горничная Стейси свистом подозвала Рокко, а Анабель, в темно-синем плаще с вуалью, степенно следует к часовне, стараясь копировать мою походку. Я знала это, но все равно сердце заходилось в неистовом ритме от тревоги, а в ушах постоянно чудился звук копыт приближающегося сэра Рокнера.

Как я могла? Господи, как я могла?!

Хотелось упасть на колени и горячо молиться, чтобы о случившемся сегодня никто и никогда не узнал, но времени не было, и, шепча молитвы на ходу, я обошла кабинки для исповедания, вошла в нишу под колонной, и теперь ждала, стараясь отдышаться и успокоиться.

Вскоре послышался собачий лай, затем стук каблучков, и вскоре Аннабель вошла в нишу.

— Леди, — ее голос срывался, — леди Алишейн, вы долго!

— Знаю, Анна, — прошептала я, снимая плащ. — Так получилось.

— Волноваться будут! — шептала горничная. — Вы к завтраку дома не были!

— Скажем, что заигрались с Рокко, — я взяла свой плащ, и, понимая, что глупо сейчас прятать лицо, все равно накинула вуаль.

Загар леди не пристал, так что в полдень я вполне могла позволить себе скрываться от солнечных лучей. Вот только помимо этого следовало спрятать растрепанный вид и нервную дрожь.

— Повернитесь, прическу поправлю, — потребовала Аннабель.

И за внешний вид можно было уже не тревожиться. Тревожило остальное, но чем больше я об этом размышляла, тем больше успокаивалась. Мое лицо видел лишь этот пресловутый сэр Рокнер, а он, судя по всему, всего лишь королевский поверенный. То есть чиновник, далекий от светской жизни провинции. Следовательно, наши пути никогда не пересекутся, ведь чиновники не посещают рауты и балы, а парк… в парке я ближайшее время буду гулять с вуалью, некий флер таинственности всегда добавляет привлекательности молодым леди, как говаривала матушка.

Так что часовню я покидала в более менее благостном расположении духа и с верой в наилучшее будущее.

Напрасно!

Стоило показаться на выходе, как моя выдержка подверглась более чем суровому испытанию — медленно, вглядываясь в парк так, словно видел его насквозь, королевский поверенный сэр Рокнер ехал по замшелой аллее к часовне!

Как? Вот просто как?

Однако стоило взглянуть в сторону конца аллеи, и ответ стал очевиден — тот самый извозчик, что довез меня до часовни святого Арвена, сейчас забирался на козлы. Кажется, гонка завершается не в мою пользу.

А в следующее мгновение я затаила дыхание, встретившись с честным, открытым синим взглядом сэра Рокнера. И тут же выдохнула, потому что, скользнув взглядом по мне, королевский поверенный всмотрелся в Аннабель, от чего моя горничная вспыхнула, и смущенно опустила глаза. Мы с Анной похожи — у нас темные волосы, одинаковый рост, примерно одинаковое телосложение. Пожалуй, одень она черный плащ и сэр Рокнер несомненно спутал бы нас, как путали все остальные, чем я сегодня и воспользовалась, но сложность заключалась в том, что мое лицо этот мужчина видел.

И скрипнув зубами, поверенный спрыгнул с коня, на ходу поклонился мне, выражая почтение к леди, после чего устремился в часовню с таким выражением лица, словно шел к самому дьяволу.

С огромным трудом я удержалась от того, чтобы не броситься прочь в противоположную сторону. Но побег стал бы слишком подозрителен. Сейчас, в глазах королевского поверенного, я леди — существо прекрасное, неимоверно глупое, безобидное и требующее уважения. Просто леди, а с леди без официального представления не может заговорить ни один мужчина. Все это позволило мне степенно продолжить спуск по древним местами раскрошившимся от времени ступеням, старательно игнорируя факт отсутствия на мне перчаток. Это была неприятная и досадная мелочь, на которую обратили внимание и мои горничные. И настоящим спасением стали слова Стейси:

— Леди Алишейн, у меня ваши ажурные перчатки, я должна была отнести их к мастеру сегодня там небольшая прореха…

— Давай! — потребовала нервным шепотом.

Горничная достала сверток, развернула, протянула перчатки мне.

Истинным блаженством стало их натянуть на дрожащие руки, и уже совершенно не имела значения маленькая дырочка на тыльной стороне ладони.

— Какой мужчина, — прошептала совершенно неожиданно Аннабель.

Только сейчас я заметила ее несколько отрешенное состояние.

— Вероятно, он плавал, — вставила Стейси, — загар определенно морской.

— И эти синие глаза, — восторженно продолжила Анна.

— Сложен весьма достойно, — вновь Стейси, — вероятно офицер, столь широкие плечи не могут принадлежать мужчине не военной профессии.

Менее всего в данный момент я была способна думать о сэре Рокнере, как впрочем, и слышать о нем.

— Прекратите, — потребовала, ускоряя шаг. — Досужие сплетни вовсе не тема для бесед.

Горничные хихикнули, но едва мы вышли на аллею, тут же приняли степенный вид, и только Рокко, вместо того, чтобы резвиться и прыгать, шел рядом со мной, встревожено поглядывая на хозяйку, умными глазами. Протянув руку, потрепала его по холке — огромный старый пес пушистой породы горных пастушьих, давно был не в моде в Элле, сейчас все леди щеголяли с маленькими, более похожими на крыс, собачками. Но я любила своего старого Рокко и не променяла бы его ни на какое веяние моды.

— Все хорошо, дружок, — потрепала по холке, — все хорошо.

Именно в этот момент позади раздалось гневное:

— Леди!

Я обмерла и невольно остановилась. Рокко, мой верный Рокко повернулся и зарычал, на подошедшего мужчину. А я затаила дыхание, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать.

— Леди, — раздался низкий мужской голос, — я искренне прошу прощения за бестактность и нарушение правил этикета, но не могли бы вы уделить мне толику вашего бесценного времени?

Медленно, очень медленно я повернулась — сэр Рокнер стоял в трех шагах от меня, а на ступенях ведущих в часовню, держался за ухо служка, тот самый, что позвонил, стоило мне войти в храм. Да, королевский поверенный настоящая ищейка — ни спрятаться, ни скрыться.

Но и сдаваться я не намерена!

— Что? — писклявым тонким голоском вопросила из-под вуали.

От моего "голоска" заметно вздрогнули и Стейси и Анабель, и даже Рокко перестал рычать. А господин королевский поверенный чуть заметно скривился, сомнения отразились на его лице, и он нервно попросил:

— Снимите вуаль, пожалуйста.

Фактически, это был усталый, но уверенный приказ. Практически приказ! Мгновенно нахмурилась Стейси — как старшая, она несла за меня ответственность, побледнела от возмущения и Аннабель, но ни одна из горничных не успела ничего сказать, как вновь заговорил Рокнер:

— Послушайте, леди, я понимаю, что просьба да и все наше общение выглядят крайне бестактно и заранее прошу прощения, но… Если вы, а я уверен, что это вы сегодня посетили мой кабинет, соизволите прекратить этот дешевый балаган, я гарантирую, что забуду о произошедшем и помогу вам избежать всяческих последствия вашего безрассудного действа.

Сказано было искренне. И даже с чувством. И первым моим порывом было снять вуаль и решить все здесь и сейчас, но… Мне было бы откровенно стыдно встретится с ним взглядом, это во-первых, а во-вторых — я не настолько наивна, чтобы не осознавать всю степень тяжести своего проступка. И потому:

— О, господи, — так, чтобы он хорошо разглядел ажурные тонкие перчатки, я поправила вуаль, — о чем вы говорите, господин… эм…

И он действительно обратил внимание на перчатки. Замер. Невольно бросил взгляд, на то, что держал в руках — черную, замшевую перчатку, которой я перевязала двери его кабинета, затем с достоинством принял поражение. Поклон, усталое и какое-то разочарованное:

— Прошу простить меня, леди, я обознался.

Свист. Конь, стоявший у входа в часовню, мгновенно отозвался на зов хозяина, и вскоре я имела удовольствие созерцать, как господин королевский поверенный покидает парк Гарднера.

Это было прекрасное, восхитительное я бы даже сказала зрелище и я искренне наслаждалась им. Но недолго. Храп коня, поднятого на дыбы и всадник, повернув животное, вновь мчится к часовне. Служка Роб побледнел, взвыл и едва не припустил по ступеням вверх, когда сэр Рокнер вернувшись, перегнулся через коня и что-то спросил у него. Нечастный побелел, бросил на меня испуганный взгляд, и пробормотал явно ответ.

В следующее мгновение поверенный выпрямился и зло посмотрел на меня. Зло, мрачно, с обещанием предстоящих неприятностей в глазах. А затем тронул коня и на этот раз действительно уехал.

Я же смотрела ему вслед и искренне молила господа — чтобы мы более никогда не встретились!