5

А день, к моему искреннему сожалению, не задался с утра. Совершенно не задался — потому что едва мы вернулись домой, оказалось, что у нас к завтраку гости. И судя по тому, как носились слуги, эти посетители относились к знакомым моего брата — только к нему приезжали из столицы крайне высокопоставленные личности. А если учесть аромат безумно-дорогого северного чая, то я просто теряюсь в догадках…

— Алишейн! — голос матушки отвлек от размышлений, и я, наконец, сняла плащ, завязки которого столь долго терзала, впав в раздумья.

Матушка стояла у входа в столовую и, судя по всему, вышла, услышав лай Рокко во дворе — ни что иное не могло более явственно осведомить о моем появлении.

— Доброе утро, маменька, — произнесла я, передавая плащ Стейси. — У нас гости?

Кивнув, матушка поманила к себе, и едва я, снимая перчатки, подошла, торопливо поправила мои чуть растрепавшиеся волосы, затем ввела меня в столовую и произнесла:

— Кирион, позвольте представить вам мою дочь, леди Алишейн Альтамир.

Присев в реверансе, я выпрямилась и лишь после этого позволила себе взглянуть на столь раннего посетителя. Высокий, весьма широкоплечий с хвостом темно-каштановых чуть тронутых сединой волос, в момент, когда маменька произносила речь, стоял к двери в пол оборота, так как вел, похоже, крайне серьезную беседу с моим братом. И беседа, судя по едва заметной, но довольно раздраженной гримасе, была крайне важной, но вот мужчина поворачивает голову и… и я заметила, как суровые морщинки меж его сведенных бровей совершенно разглаживаются…

А в следующий миг произошел конфуз — из руки нашего гостя выпала почти бесценная фарфоровая чашка, которую мужчина неимоверно быстро подхватил, но чай, вполне ожидаемо расплескался прямо на белоснежный ковер…

— О! — невольно воскликнула маменька.

— Не стоит беспокойства, всего лишь чай, — отец поднялся с кресла.

Брат окликнул горничную.

— Прошу прощения, — низким басовитым голосом произнес наш гость.

— Ну что вы, не стоит беспокойства, — маменька старалась замять неловкую ситуацию. — Алишейн, позволь представить тебе сэра Кириона Холлан, герцога Айстона.

И я мгновенно поняла кто этот человек — именно герцог Айстон являлся начальником Эгнара и фактически его кумиром. А для меня истории о самом герцоге Айстоне являлись чем-то сродни героических сказок, коими брат радовал меня в детские годы.

— Как приятно с вами познакомиться! — несколько нарушая этикет, искренне воскликнула я. — Я так много слышала о вас! Столько чудесных историй!

Сэр Холлан странно улыбнулся, подошел, склонившись, прикоснулся губами к моей руке, и отпуская, выдохнул:

— Очарован.

Я смущенно покраснела, осознав, что повела себя как восторженный ребенок, а герцог одним словом напомнил и о моем статусе, и о правилах приличия.

— Алишейн у нас, иной раз ведет себя столь же непосредственно, как неразумное дитя, — ядовито произнесла Камилла, поднимаясь с канапе у окна.

Я побледнела, Эгнар метнул на жену взбешенный взгляд, папенька вовсе отвернулся к окну, на его скулах затанцевали узлы, а герцог Айстон сгладил ситуацию:

— Это столь редкое, и столь восхитительное зрелище — видеть юную по-детски непосредственную леди, в которой словно сияет свет невинности. Я очарован вами, леди Алишейн, и уверен, ваша открытость и искренность импонируют не только мне.

Смущенно поблагодарила за комплимент и отошла к матушке. Маменька, меж тем, всплеснув руками посетовала:

— Мне искренне жаль, герцог Айстон, что вы не можете остаться на завтрак и…

— А знаете, — неожиданно перебил ее сэр Холлан, — я с удовольствием приму ваше предложение. В конце концов, небольшой отдых в приятной компании мне вовсе не помешает.

***

Стол накрыли на верхней террасе как раз к тому моменту, как я успела переодеться и в утреннем светлом платье вышла к столу. Чтобы смущенно покраснеть, едва герцог Айстон окинул меня восхищенным взглядом, а затем он, стоило мне поднять глаза, улыбнулся и, отставив чашку, поднялся, чтобы проводить меня к моему месту. И как-то неожиданно оказалось, что сэр Холлан сидит рядом со мной, хотя я была уверена, что его место будет рядом с папенькой, но никак не в данной части стола.

— Леди Алишейн, меня терзает любопытство, — в полголоса признался герцог Айстон, едва нам налили чаю.

— По поводу? — удивилась я.

— Мне крайне любопытно, — герцог Айстон улыбнлся, — что же такого вы обо мне слышали.

И, вероятно, впервые с момента приезда Камиллы в наш дом, я от души расхохоталась за столом. Не могла успокоиться просто, потому что забавная история про то, как сам герцог Айстон однажды освободил кондитерскую и раздал всем детям пирожные, никак не могла быть правдой, это во-первых, и я точно никогда бы не рассказала ее Холланду, во вторых.

— Полагаю, — едва я отсмеялась начал Эгнар, — есть истории, которым не стоит становиться достоянием общественности.

Мы с братом переглянулись, и я решила, что не стану рассказывать и про то, как в одной из историй герцог Айстон забрался на могууууууууучую высооооооооокую сосну, что бы спасти маленького рыжего котика, который в итоге вырос во внушительное эгоистичное чудовище и в данный момент восседал в одном из кресел, щурясь на нас темно-зелеными глазами.

— Боюсь, — вновь едва не рассмеявшись, сказала я, — если я удовлетворю ваше любопытство, вы узнаете о себе много нового и… — я смутилась под взглядом лорда, но все же добавила, — и героического.

— Вот как? — искренне удивился сэр Холлан. — И все же я надеюсь, искренне надеюсь, однажды услышать.

— Боюсь, — я снова использовала это слово, — единственными, кому я расскажу о герое моих любимых детских сказок, будут мои дети, — я виновато пожала плечами. — Сожалею.

И тему следовало бы закрыть, однако провокационно улыбнувшись, герцог попросил:

— Смилуйтесь, хотя бы намек.

— Ах, намек, — я повернулась, указала на нашего домашнего монстра… точнее бывшего монстра, после Камилла появилась, и заговорщическим шепотом поведала, — это ваш подарок.

— Алиша! — возмущенно одернул меня Эгнар.

Но нам с герцогом было весело, и стало лишь веселее, когда он спросил:

— Подарок кому?

— Мне! — гордо сообщила я. — И даже не вздумайте сказать, что вы не взбирались героически на сосну дабы спасти маленькое несчастное животное, утащенное кондором в свое гнездо на вершину самой высокой сосны, чтобы подарить его мне!

— Алиша, — уже простонал Эгнар, — да я просто ничего тебе в тот раз не купил, а у таверны дрожало это несчастное, ныне оскотинившееся создание, вот я его и взял, а сказка…

— Это была лучшая сказка в моей жизни и не нужно лишать ребенка чуда! — шутливо потребовала я.

Теперь рассмеялись все, и оставшееся время завтрака прошло в той же чудесной полушутливой и такой доброй атмосфере. И даже недовольный уход Камиллы не повлиял на наше настроение.

Много позже, когда Эгнар проводил своего прежнего полководца и вернулся к нам, в малую гостиную, он задумчиво произнес:

— Пожалуй, улыбающимся я видел герцога Айстона впервые с тех пор, как умерла его жена.

И разговор плавно перешел на личность сэра Холлана, однако вскоре вошла Стейси, и протянула мне письмо за подписью тетушки Зимер, однако подлог я распознала сразу — бумага была белая, и конверт строгий.

— Что там, милая, тетушке нездоровится? — всполошилась маменька.

— Нет-нет, — я торопливо поднялась, — просто маленькие девичьи секреты, о своем, о цветочном.

И продолжая застенчиво улыбаться, я покинула гостевую, поднялась к себе, открыла письмо, и улыбка стерлась с моего лица в единый миг.

"Драгоценная Алишейн, если вы мне солгали и изменения во внешности бывшей баронессы Стентон уже произошли, значит вы… мелкая лгунья. Так вот, дорогая моя лгунишка, как мне только что стало известно, в Эллу прибыл сэр Элион Тайтор, барон Неверсин. Мой добрый совет — не влюбляйтесь и по возможности старайтесь избежать появления с ним в высшем свете".

И подпись "Ваша драгоценная тетушка Зиммер. Кстати, утренние прогулки благотворно влияют на здоровье, не забывайте об этом".

Письмо вызвало во мне непередаваемо сложные чувства и было сожжено над пламенем зажженной мною лично свечи, после я погасила и свечу. Не могу сказать, что это впервые примененная предосторожность — с недавних пор я поступала так абсолютно со всем получаемыми письмами, после одного знаменательного случая — как-то Камилла обмолвилась, что предпочитает изумруды агатам. Мелочь, столь несущественное, но как раз накануне в переписке мы обсуждали с тетушкой подарок для Камиллы, и этот момент вынудил меня стать осторожнее. На следующий день, уходя на прогулку, я "случайно" рассыпала пудру в ящике своего стола, а когда вернулась — не заметить отпечатки было бы сложно. А заподозрить горничных попросту невозможно — в то утро Стейси ушла со мной, а Аннабель на рынок вмести с Гертиной, нашей кухаркой.

С тех пор все полученные мной письма неизменно сжигались, а ответы помещались в почтовый ящик в момент, когда почтовые служащие подъезжали, дабы опустошить его.

Осторожный стук в двери, вошла Аннабель, присела в реверансе и произнесла:

— Ваш батюшка просил вас приготовиться к поездке в порт.

Кивнув, я начала собираться.

***

Мне нередко доводилось сопровождать папеньку, особенно когда он ехал по делам в порт, отцу нравилось проводить время со мной, и нам всегда было о чем поговорить, но сегодня все началось со странного вопроса:

— Алиша, девочка моя, как ты находишь сэра Иворда?

Карета только отъехала от дома, и отцовская черная гончая даже не пыталась изобразить сон, а вскинув острые уши, переводила взгляд с меня на папеньку.

— Сэра Иворда? — переспросила я, поправляя шляпку. — Папенька, а как же я должна относиться к своему жениху?

Удивление мое было искренним — брак со старшим сыном и наследником лорда Иворда, главного делового партнера отца, был делом решенным. О том, что я выйду за этого высокого, несколько угловатого молодого человека я знала с пяти лет, когда состоялась помолвка, и теперь этот вопрос…

— Извини, дорогая, — папенька устало потер переносицу, — но все же, мне хотелось бы знать твое мнение.

— Мое мнение? — перестав терзать шляпку с перьями, я расправила платье и уточнила: — По поводу Гарольда?

— Именно, — устало улыбнулся отец.

Странная просьба, но я постаралась подойти к ответу более чем ответственно. Перед глазами как наяву встала фигура полноватого лорда Гарольда Иворда, его бесцветные, воистину рыбьи глазки, ужимки во время беседы, которые позволяли ему продемонстрировать ямочки на щеках, признанные в обществе обворожительными и влажные потные ладони, вызывающее желание отдернуть руку, даже если ты в перчатках. К слову, если я знала, что на балу будет присутствовать мой жених, а в таких ситуациях я была обязана не менее шести танцев подарить ему, надевала наиболее плотные перчатки, пусть даже иной раз они не слишком подходили к платью.

— Лорд Иворд, — начала я неуверенно, затем осознала, что папеньку вряд ли заинтересуют вышеприведенные доводы, и завершила, — не самый достойный лорд из известных мне.

— Дипломатичный ответ, — улыбнулся папенька.

Карета плавно выехала за черту привилегированного квартала, и за окном потянулись торговые лавки, доходные дома, склады, гостиницы.

— Алиша, позволь все же вернуться к затронутой теме, — заговорил отец. — Скажи, было бы велико твое расстройство, если бы… — пауза затянулась настолько, что карета успела миновать мост над проливом, прежде чем папенька продолжил, — если бы мы расторгли твою помолвку с лордом Гарольдом Ивордом?

— Что? — потрясенно воскликнула я.

Но на миг, всего на миг, вдруг показалось, что день стал ярче, жизнь чудеснее, а будущее, пусть и неопределеннее, но без потных рук лорда Иворда… Только на миг. Затем я осознала, какой разразится скандал, если отец разорвет помолвку, как это отразиться на нашей семье, на делах папеньки, на моей репутации…

— Отец, я не понимаю, — голос дрогнул, — что подвигло вас…

— У нас возникли затруднения, Алиша, — устало ответил папенька.

Затем откинулся на жесткое сидение, посмотрел в окно и начал говорить:

— Индария готовится к завоевательной войне, Алиша. И потому сейчас производятся закупки фуража, обмундирования, оружия — на этом делают огромные деньги.

Поморщившись, папенька тяжело вздохнул и продолжил:

— В последнее время у нашей семьи большие расходы, Алишейн, очень большие, этот дом, прислуга, приемы, наряды… И когда мой деловой партнер предложил заработать по-быстрому, я не стал отказываться.

Неожиданно поняла, как постарел отец — ранее виски были лишь тронуты сединой, сейчас же побелели, и лицо папеньки выглядело усталым, под глазами залегли тени. Сердце сжалось от жалости и тревоги.

— Не могу сказать, что я не отдавал себе отчета в происходящем, — признался отец, — но на нашей стороне был градоправитель Эллы, барон Танак и еще много других людей, находящихся в правлении, и… мы чувствовали себя достаточно уверенно, доход возрос, позиции были укреплены. Но потом… — тяжелый вздох, — потом мой партнер, лорд Иворд, захотел большего, и государству была продана внушительная партия зараженного мяса, привезенного с севера.