Глава 14

Зинаида

Знаете чем умный человек отличается от мудрого? Все просто – умный знает, как выпутаться из любой задницы, а мудрый в нее не попадет. Я не отношусь ни к тому, ни к другому типу гомо сапиенс.

– Ну, чего встала, еще пятьдесят пальм осталось? Начать да кончить, – зашипела мне в ухо Варькина, больше похожая сейчас на гнома вылезшего из угольной шахты, нежели на существо женского пола. На землистого цвета физиономии светился зачатками интеллекта один глаз, второй заплыл, что придавало подруге очень залихватский вид.

– Я тебя сейчас кончу, – огрызнулась я, рассматривая переломанный маникюр. Лопаточку-то я профукала в неравном бою с бородатым аспидом, которого мы бросили в беспомощном состоянии, поэтому я рыла грунт ногтями. И этот факт меня очень нервировал, и мешал сосредоточиться на раскопках и вандализме.

– Вон она, наша, – ажитированно прошипела Лизка. Сумасшедший блеск в ее глазах мне совершенно не понравился. Откровенно говоря, сейчас подружейка напоминала доисторическую акулу-людоедку. – Точно она. Тут плохое слово нацарапано прямо на стволе.

– Они тут на каждой пальме нацарапаны. В разных вариациях, – хмыкнула Катька и не разгибаясь почапала к указанному несчастному деревцу. Я напряглась. Показалось, что услышала снаружи какой-то звук, которого по всем прикидкам быть тут сейчас не должно. Сегодня выходной день в этом пальмовом раю, мы проверяли. Сторож смотрит футбол в своей будке с таким восторгом, что даже не обратил внимания, как три чокнутых маньячихи проползли под шлагбаумом, грохоча кирками и саперными лопатками. Точнее двое грохотали. Я-то своего орудия труда лишилась в схватке с врагом.

– Нет, там написано еще, что Альфредыч ушастый, а потом плохое слово, – хихикнула Лизка, явно сама сотворившая сию шедевру.

– А раньше ты не могла нам сообщить столь значимую примету? – елейно поинтересовалась Варькина, замахиваясь совком. Синяк под ее наливающимся яростью глазом, красиво оттенил красноту.

– Тихо, девочки, – вякнула я, пытаясь предотвратить смертоубийство. – Там кто-то есть. Да слушайте, же.

– Нет там никого. Наше око Саурона слух имеет, как у овчарки. Варькина, ты же услышала бы, если бы супостаты на землю нашу ступили? Не тупи, блин.

– За око Саурона ответишь, – прорычала Катюха, выуживая лопатку из своего волшебного кармана. – Права Зинка. Так что убью тебя потом. Сначала пальму разрою. Что-то мне подсказывает, что нам надерут сегодня наши чувствительные афедроны, – оптимистично хрюкнула подруга, направляясь к кадке. Кровавый жнец не взял в жертву Ухогорлоносиху. В этот раз ей повезло. Но эта дурында не поняла своего счастья и продолжила нарываться.

Я снова услышала тихий стук, похожий на азбуку морзе, и как показалось шепот. Надо же. А вдруг это какие-нибудь бабайки. Пришли натягивать нам око Саурона на афедроны, за порчу пальм и прочего имущества. Какие-нибудь садовые тролли, мстящие за смерть их экзотических собратьев, принявших вид корявых пальм-алкоголичек.

– Вот, нашла, – заголосила Катька и начала исполнять танец аборигенов острова Ктулху. – Все таки ты Лизка падла. Не могла раньше вспомнить примету. Посмотри, сколько мы имущества уничтожили. Вот возьмут нас за задницу, паровозом пойдешь. Тут на особо крупное тянет. Плюс незаконное проникновение, мародерство и заикание у охранника. Он ведь если бы тебя увидел, дураком бы стал.

– Убью, – прорычала Лизуня, и пошла на Варькину, как диплодок, сложив перед грудью ручонки в затейливую боевую стойку. Катька хмыкнула, и я поняла, у нее есть туз в рукаве. Бойня была неизбежна. Но я таких чудес наблюдаю каждый день, поэтому заняла место в первом ряду, в ожидании концовки спарринга. Мешать девчонкам в такие моменты себе дороже.

– Громче кричи, может квартиру дадут, – не осталась в долгу Варькина и сделала шаг вперед, взмахнула рукой и…

Мне показалось, что я ослепла и оглохла. Дверь с грохотом слетела с петель, и оранжерея начала заполняться огромными лесными троллями. Ну да, фантазия у меня разыгралась не на шутку. Глаза не привыкли еще к свету и я не сразу рассмотрела, пришедших за нашими душами иродов. Зато Варькина очень быстро поняла, что сейчас нас будут бить и скорее всего ногами. Поэтому прицельно метнула саперную лопатку и судя по звуку и болезненному вою попала. Сделала она этот акт молча и вроде как даже бездумно. Но я-то знала, что сейчас она сканирует пространство единственным уцелевшим глазом, ища пути отступления. Гоблины хаотично заметались по амбару, перекрывая нам все чаяния, оставив сбитого моей меткой подругой захватчика, валяющегося на грязном полу. Я посмотрела на подругу, что-то запихивающую в свою кровожадную пасть. Черт, нет, только не это.

– Стоять, – заметался под куполообразным потолком властный голос. И у меня от сердца отлегло. Жив, чертяка. Слава богу. Хотя, чего это слава богу? Он ведь сейчас нас размотает и не пожалеет. В этот раз чувствительный зад Варькиной похоже сработал как надо. – Предлагаю переговоры.

– А не боишься? – гаркнула Лизка, сдувая со лба непослушную прядь. Только сейчас я заметила, что ее держат под белы рученьки два амбала самого зверского вида. Варькина вжалась в стену и злобно шипела. Вокруг нее замерли в нерешительности несколько здоровых качков, но дотрагиваться боялись. Я бы тоже не решилась, если честно. Видок у Катюхи был страшный, только что пена ртом не шла.

– Боюсь, – честно ответил Холод, выступая в круг света в центре ангара. – Вы страшнее эпидемии черной оспы, особенно ты, – хмыкнул мерзавец. – Но у вас есть то, что нужно мне – маленький толстый лягушонок с секретиком. Детка, ты же будешь послушной?

– А ты вернешь мою шапку? – пискнула я, чувствуя себя полнейшей идиоткой.

– И совочек верну, – ухмыльнулся этот коварный тип. – Сразу же, как только ты мне расскажешь. Кто открыл на меня охоту. И отдашь видео, где я в костюме Апполона. Сражаю тебя наповал своей мощью.

– Ты очень самоуверен, – наконец-то обрела я дар речи. – Страдаешь манией величия и судя по всему гигантизмом.

– А ты слишком нахальна и языкаста, – его глаза сузились, превратившись в две бойницы. – И я бы нашел твоему помелу более полезное применение. Но боюсь, ты ядовита. Девок в машину, глаз не спускать с этих двух гангрен, – приказал Холод своим нукерам. Подошел ко мне вплотную, и вдруг поднял меня, легко, словно я не вешу ничего и перекинул через плечо. Я задергалась, но получила ощутимый шлепок по заду, задорно смотрящему в темный потолок пальмового рая. Взвыла даже не от боли, а от злости и унижения.

– Что ты себе позволяешь, мерзавец? Я тебя загрызу, – прошипела, очень надеясь, что чертов мужлан меня услышит.

– Обязательно, – его многообещающий шепот мне совсем не понравился. И от страха я всхлипнула.

– Пусти, я верну тебе флешку с видео. Мы ее нашли.

– Да, и где же она?

– В Варькиной, – проныла я, извиваясь в сильных мужских руках как толстый уж.

– Я даже не сомневался, что ты меня снова удивишь, – захохотал Холод.

Егор Холод

В общем, фиговый я Кощей. У костлявого хоть красиво все было? Смерть в игле, игла в яйце, яйцо в утке и дальше по тексту. Моя смертушка оказалась в бешеной реактивной овце, прицельно плюющейся в бодигардов. И «Василиса премудрая» совсем не дивная лань с гибким станом, а Промсарделька весом в хороший грузовичок, болтающаяся сейчас на моем плече, отклячив симпатичную сдобную попку, и сердито сопящая при этом. Только кикимора не подкачала. Страшная, как только что вылезшее из болота нечто.

– Нет, я понимаю, ну флешку она протолкнула в глотку, но там ведь была еще мини камера, – неподдельный восторг в голосе всегда сдержанного Михуила меня озадачил. – Неужели и ее заглотила. Женщина-удав. С ней в цирке выступать можно.

– Этим мы и займемся, когда по миру пойдем из-за этих полудурочных, – хмыкнул я, подкидывая на плече, странно притихшее адское исчадье.

Она тихо охнула и завозилась, ерзая мне по лопатке грудью. Да, определенно брюки надо покупать размера на два больше. Надо Михе сказать, чтобы обратил внимание на это, при покупке костюмов.

– Егор, там дело такое, – тихо зашептала проклятая девка, слишком как-то быстро севшая мне на шею, буквально и нагло, и плевать, что я сам ее туда закинул, – мне кажется, что нам пора. Ну, думаю у нас совсем мало времени, судя по тому, как ведет себя Варькина. Вон, видишь, она приняла позу атакующего быка, а это плохо.

– Не понял, – господи, когда она рядом я постоянно туплю. Не знаю от чего? Толстуха действует на меня одуряюще. – Ты мне угрожаешь, что ли? Вот уж воистину незамутненная храбрость. Слабоумие и отвага. Детка, я щелчком пальцев могу стереть вас в порошок. Всех троих.

– Она слишком спокойна, значит… – перебила меня Зинаида, и вильнула задом прямо перед моим лицом.

– Не морочь мне голову. Больше я не поведусь на твои изыскания, жабка. Вы нас не ждали, и эта твоя заводная обезьяна ничего не успела бы сделать – рот превратился в пустыню Сахара, и видимо совсем отключился мозг. Потому что мне вдруг захотелось кусануть ее за ягодицу и вообще наплевать на все ее гадкие инсинуации и просто утащить в свою пещеру.

Зина вздохнула. Ага. Значит просто усыпляла мою бдительность. Я был прав и дурак одновременно, потому что чуть не повелся на сладкие песни.

– Горыч, ты слышишь? – раздался рядом со мной голос Мишки, приводящий в сознание, слава богу. Хорош бы я был. Представил, что как волк впиваюсь зубами в мягкую плоть дикой лягушонки и нервно хихикнул. – Шипит что-то.

– Нет, – рявкнул я. И этот туда же. Паранойя заразна, что ли? – Я ничего не…

– Банзай, – вдруг заорала живоглотка, жрущая компроматы на известных политиков, как пряники печатные, и ринулась между окруживших ее ребят из моей охраны, как неудержимая торпеда. Бравые вояки посыпались как отчаянно матерящиеся кегли. Страшная кикимора вдруг извернулась и ударила держащего ее Сеню по колену. Парень не ожидал такого коварства и завывая рухнул на пол. Шипение и вправду заполнило большое помещение. Мишка ошеломленно замер, глядя куда-то мне за спину. Интересно, что там? Я начал разворачиваться, но не успел. Грохнул несильный взрыв. От неожиданности я выпустил из рук свою драгоценную ношу. Зина свалилась на пол и тонко заскулила.

– Я же говорила. Господи.

– Куда поползла, стой. Я с тобой не закончил, – по-дурацки рявкнул я в филейную часть, улепетывающей от меня на карачках «деликатесины».

– Ложись, – прорыдал Михуил, и дернул к выходу. Интересно, сам главное линяет, а мне ложись. Надо ему урезать зарплату, что ли?

Что-то с силой ударило меня в спину и я свалился как подкошенный, успев при этом заметить кадку от пальмы, со скоростью болида догоняющую моего верного друга.

– А я ведь предупреждала, – вредно пробухтела чертова лягушонка, молниеносно вскакивая на ноги. Интересно, как у нее с таким телосложением получается двигаться как ниндзя. – Ну что ты пристал ко мне? Я все тебе верну, сразу, как только Варькина разродится. Не переживай, я продезинфицирую носители и спиртом протру. Точнее Варькина протрет. Неважно. Егор. Я сто раз уже пожалела, что связалась с этим делом. Ну честно. Никогда не вру.

– Чертов ты колобок, – прохрипел я, глядя на эту дурынду, склонившуюся к моему лицу. Растрепанную, раскрасневшуюся и жутко, просто до одури аппетитную. Прямо на разрыв… штанов. – Я ведь тебя найду все равно. И отцу своему передай…

– Я не могу ему ничего передать. Он мертв, какой же ты дурак все таки. Хоть раз перестань быть гадким бородатым снобом и послушай меня. Ну почему ты никогда меня не слушаешь? – неужели не врет? Но тогда значит ее тоже использует чертов злой гений. И отправил он ее ко мне не просто так. Мы должны уничтожить друг друга. Для чего? В чем смысл? – Прости, но мне пора. Не ищи меня. Я сама тебя найду, когда придет время.

– Слыхал, где хошь, говорит найду и горло перережу, – простонал Мишка, провожая взглядом трех фурий, перескакивающих через валяющихся на полу бойцов, с резвостью скаковых кобыл.

– Взять их, – просипел я в пустоту, понимая, что поймать сачком ураган нереально. – Миш. Их надо найти и как можно скорее. Что-то мне подсказывает, что не я один под прицелом. Девка в опасности.

– Бедный злодей. – сочувственно вздохнул верный оруженосец, поднимая меня из рассыпанной по полу земли. – Туго ему придется. Может давай их оставим один на один, а сами сядем у реки и будем ждать…

– Может я тебе морду набью? – задумчиво спросил я, одергивая пальто, похожее на рванину нищего. – Скажи архаровцам, у них полдня на восстановление репутации. Или я рассержусь невероятно. Я им не за то плачу, чтобы они валялись на полу контуженные. Меня сто раз уже могли тут завалить. Где твои хваленые орлы, прошедшие боевые точки, десантуру? Эти вон, которых три бабы вырубили?

– Это не бабы, а отряд смерти. Во взрыв пакете газ был усыпляющий, судя по всему. Потому и ребят унесло. Но доза маленькая, очнутся скоро, – пробухтел Сеня, стоящий на карачках и как телок болтающий башкой. – Но я успел маячок прицепить носатой. Так что найдем быстро. Эта, плюющаяся просто огонь, а не девка.

– Носатая тоже ничего так, – хмыкнул Мишаня. Интересно, что за газ подмешали эти поганки, что два здоровых мужика поехали шифером одновременно?

Мы вышли из разрушенной оранжереи и уставились на каршеринговую коняшку из крыши которой красиво торчала кадка с обломками пальмы, стремящей к небу одну раскидистую уцелевшую ветвь, похожую на перо сказочной птицы.

– Вторая машина за день, – вздохнул Михаил, дернув на себя ручку водительской дверцы. – Это прямая заявка на премию Дарвина.

– Я сдеру с нее шкуру, – пробормотал я, вдыхая пропахший гарью воздух. – И сожгу в камине. Чертова лягушонка.

– Один уже сжег, – гоготнул Мишаня. – Помнишь, чем это кончилось? Влип ты, очкарик.