11. Жизнь за жизнь

Иногда лучший способ погубить человека — это предоставить ему самому выбрать судьбу. (М. Булгаков)

Когда-то давно, в ранней юности, молодая косатка попала в смертельные объятья «белой волны». Волны — убийцы, легенды, самого страшного врага всех подводников и китов.

Ее вытащили из самой немыслимой глубины, в смертельном пике падения, практически мертвую и раздавленную. Марго спас отец, которому пришлось сделать дикий и немыслимый выбор между дочерью и женой. Как он жил потом с этим, каково ему было встречать каждый день с этой мыслью?

За это решение Маргарита платила все эти годы собой. Ее жизнь ей больше не принадлежала: она была посвящена роду косаток. Как монахиня как жрица.

Время шло, и в последние годы отец все чаще заговаривал с ней о потомках. Она не возражала, это было бессмысленно. Но повторения своей судьбы Марго никому не хотела. Достаточно им Маргариты. Пусть братья решают вопрос престолонаследия за нее. Ее ребенка они не дождутся.

Но сейчас... Сама плутовка судьба словно подкинула ей решение этой задачи. Жизнь за жизнь. Прямой обмен, древнейший из ритуалов. Вот только...

Совсем как тогда, в водовороте великой и страшной волны, ее уносило все дальше.

Не думала матриарх рода косаток, блистательная Маргарита, что с ней это возможно. Так быть просто не может.

Одни только прикосновения, один поцелуй, и вот она уже переступила черту, за которой назад пути не было. Теперь — только вперед.

Дракон мучительно — медленно разорвал поцелуй, глядя прямо в глаза, заглядывая в самую душу. Она сидела у него на руках, полуголая, тяжело дышащая, возбужденная и решительная.

Провел руками по ребрам вниз, положив обе ладони на восхитительно — выпуклый изгиб тонкой талии. От этой нехитрой ласки, Марго застонала, тихо, сквозь зубы, выгнув спину ему навстречу, толкнув вперед восхитительную тяжелую белую грудь увенчанную твердыми вишневыми навершиями. Глаз было не оторвать от этой картины. Линия живота, как песчаная дюна.

Она вдруг оглянулась на море.

— У нас мало времени. Видишь, дорога к Луне? Она только для нас. Помоги мне, пожалуйста.

Маргарита потянулась к ремню брюк, он все понял. Легкий поцелуй в лоб, осторожно перенес девушку с колен, потянул вверх, ставя на ноги.

Она чуть не упала — поймал, осторожно расстегивая все эти пуговицы и пряжки. Дракон был терпелив, покрываю открывающиеся участки женского тела дорожками из поцелуев. Она разгоралась, как пламя костра навстречу дыханию ветра.

Минута — другая и у ног одной из прекраснейших женщин этого мира смиренно и на коленях стоял великолепный и древний дракон.

Маргарита погрузила пальцы в его вьющиеся тяжелые волосы. Под светом Луны он казался белее, чем снег. Уткнул лицо ей в живот и не хотел отрываться.

— Нам пора. Идем. Пожалуйста, делай все, как я скажу. Соглашайся и не удивляйся. Ты мне обещаешь?

— Я поклялся.

Медленно встал, косатка взяла его за руку и шагнула к воде.

Шепотом произнесла заклинание, легкое движение правой руки и пенистая океанская рябь вдруг застыла. Лунный свет разлился по ней, будто ртуть, образуя дорогу. Куда? К самой Луне, вероятно. Марго ступила на воду, как на паркет. Шаг, другой, ноги их не тонули, поверхность пружинила лишь слегка. Ладон удивился. Подобную магию видеть ему еще не приходилось, морские народы хранили великое множество тайн.

Косатка шла медленно и неуверенно, он вдруг почувствовал ее очень ярко: слабая, очень испуганная, эта женщина снова шла выполнять свою миссию. Неужели не понимает? Остановился, к себе притянув, крепко обнял. Дрогнула, поднимая глаза в которых блеснули вдруг слезы.

— Маленькая, ты боишься меня?

Головой покачала. Мужчина ее сейчас обнимающий, вдруг стал для нее самым главным во всем этом мире. Она верила ему, как никому прежде. И дело было не в клятве.

Осторожно поцеловал ее веки, губами собрав каждую капельку слез. Оглянулся на гладкую лунную дорогу впереди, и подхватил ее на руки. Хотела ему возразить: физическое состояние дракона было плачевным, а действие наркотика — не бесконечным. Даже сейчас, сквозная рана, нанесенная предательским клинком ему в спину, чуть кровоточила.

Но даже пискнуть не получилось, он снова прервал все возражения поцелуем.

Так они и «пошли»: по лунной дорожке красиво и гибко шагал могущественный Ладон неся на руках драгоценную ношу. Тяжело ему не было, но даже целуя вишневые губы косатки дракон мучительно думал. Вспоминал ритуал и все то, что когда-либо слышал о нем.

Великий Лефлог уже знал однозначно: он умирает. Забавное состояние для бессмертного. Решение этой отчаянной женщины было единственно верным, просто — единственным.

Для него. А она? Как вообще так случилось, что глава рода воинов все еще девственна? А это он понял, еще там, в их самую первую встречу в кафе, просто почувствовал и не поверил, отбросив невероятную мысль.

Она — оборотень. О темпераментах зверолюдей ходили легенды, и дракон не однажды возможность имел убедиться во всей их правдивости. Правда... Была еще Ди, тоже — вечная дева. Но у той был нерушимый когда-то обет и служение деве — богине. Тут тоже что-то подобное?

Яги! Какая же она сладкая! Невероятная. С каждым шагом вперед он все лучше чувствовал ее мысли и душу. С каждой минутой все более убеждался: нашел. Это его была женщина. Именно та, о которой мечталось и грезилось.

Дорожка вдруг развернулась в похожую на арену площадку, круглую, как Луна.

Марго отстранилась, дыша тяжело. Губы припухли, щеки покрыл нежный румянец.

Спустил ее с рук. Отступила, оглянулась на линию берега, словно бы примерялась.

Обернулась обратно к нему, скользнула взглядом по его фигуре, на миг задержавшись, глаза округлила невольно. Ну да. Он дракон, природа щедро его одарила, тут было чем впечатлить, и не только невинных дев.

— Каково имя рода твоего, дракон?

— Мое имя Ладонис Лефлог и я последний в древнем роду Алмазных и первородных титанов.

Снова удивленный взгляд, даже вскинула брови, но повеселела заметно.

— Я, бессмертная Маргарита, глава клана Орка дарую жизнь Ладонису Лефлог последнему в древнем роду Алмазных и первородных титанов. В обмен я прошу жизнь другую.

Она шагнула навстречу.

— Да. Да. Я согласен. Беру, отдавая.

Круглая площадка вспыхнула, вокруг нее встала стена белого пламени, отгородившаяся от них весь мир.

Но Ладон этого просто не видел. Только глаза ее, снова испуганные и решительные.

— Возьми же меня, как женщину берет ее первый мужчина. И пусть кровь, пролитая в свете Луны, будет залогом исполнения этой клятвы.

Еще шаг к Ладону и буквально упала ему прямо в руки. Только успела заметить, что кровь, кажется уже пролилась и совсем не ее. Рана дракона выглядела все хуже и он снова начал бледнеть.

— Что ты, маленькая моя. Это же я, я.

Снова подхватил ее на руки, опустив на упругую поверхность их ритуального круга. Маргарита зажмурилась. Ну уж нет, дорогая. В этом жанре дракон был виртуозом и знал все женские тайны, как собственные пять пальцев, если не лучше.

Она не боялась прикосновений, откликалась на поцелуи и ласку, осталось немного, чуть-чуть. Покорить ее разум.

Неспешно и нежно дракон играл свою партию, пока еще сольную. И уже очень скоро ее тело запело в ответ.

Марго знала отлично всю физиологию процесса соития женщины и мужчины, ничего романтичного в этом не видя, не веря в чувственную красоту. А теперь... Ей казалось, что крылья растут за спиной. Под чуткими пальцами и губами этого невозможно-нежного и прекрасного мужчины она взлетала. Кричала, взрывалась, теряя последние следы сознания, превращаясь в невесомое привидение, тень Маргариты.

Капля крови упавшая ей на лицо, вдруг отрезвила. Распахнула глаза. Поймав взгляд его, ослепительно-льдистый. Сияющие глаза на стремительно бледнеющем лице. Превозмогая себя он дарил ей наслаждение.

Толкнула мягко его, он послушно, но удивленно подвинулся.

Плавно уложила на спину, целуя и гладя безупречную кожу дракона. Пробежалась пальцами по предмету своего удивления, Ладон отчетливо застонал, зубы сжав и поймал ее руку.

— Иди ко мне. Ты уверена?

Настал ее черед закрывать его рот поцелуем. Медленно, очень медленно опускалась Марго на Ладона. Словно нанизываясь на острие боевого копья. Он замер послушно, лишь рваное дыхание выдавало его возбуждение. Боль была очень острой. До слез. Захотелось мучительно отстраниться, оттолкнуть от себя ее причину, не дать проникнуть в себя, разорвать эту преграду. Ладон обнял ее, скользнув по спине горячими ладонями, медленно опустил к себе на грудь, останавливая.

— Не спеши, маленькая. Остановись, дальше я сам. Героизм в этом деле не нужен, просто чувствуй.

Руки танцевали сложные танцы на теле, губы вызывали дрожь и зажигали пламя, боль уходила, слезы он высушил поцелуями. Грудь косатки словно тянулась к мужским ладоням и рту. Уже к первому, медленному и тягуче-наполняющему движению она устремилась сама.

Это было так странно... Только что ты была человеком закрытым, а теперь внутри тебя родилась эта страсть, скручивающая, разрывающая, изнывающая. Наслаждение от наполненности и тоска от потери. Хотелось еще и еще, громче, ярче, чтобы его стало больше, прижаться раствориться и позволить ему утонуть в своей страсти.

Мысли все растворялись, глаза видели только Ладона, ловящего взгляд ее, смотрящего с восхищением, с незнакомым ей все еще чувством. Страстью?

Их разрывало, крутило, несло будто в шторме. Стоны, всхлипы, крики, глубокие поцелуи. Они подходили к вершине, натягивалась незримая тугая струна.

Дракон крепко обнял ее, перевернулся, нависнув над женщиной, вглядываясь в ее лицо, пронзительный и могучий удар, еще один, снова и снова. Остро и резко нахлынувший жар, ее выгнуло, как от дикой боли, и громкий женской крик пронесся над водой. Не крик ужаса или боли, нет. Так звучит наслаждение.

— Моя, только моя теперь, слышишь?

— Твоя. Да.

Одно длинное, медленное заключительное движение тугих мужских бедер, рык дракона, огненная пульсация. Марго показалось, что внутри у нее забилось чье-то большое сердце, горячее и пылающее. Бесконечно нежный его поцелуй, шепот древнего заклинания прямо в губы, яркий свет и Ладон отключился.

Она успела плавно уложить его рядом, мгновенно придя в себя, и привычным жестом пощупала пульс.

Жив, слава Создателю. Они успели. Теперь лежать, не шевелиться и ждать, когда Луна вернет обоих на берег. Их ноги так и остались переплетены, но тяжелое тело дракона для Марго не было бременем. Она отчего-то почти наслаждалась его этой тяжестью.

Страшная рана на глазах затянулась, на руках его вдруг стали прорисовываться маленькие блестящие ослепительно — белые чешуйки.

Дракон возвращался. Она осторожно выбралась из-под него, окончательно перевернув на спину. Ладон просто спал. Осторожно поцеловала, пристраиваясь под бок мужчины, горячий и бесконечно-надежный.

От него исходила великая сила, светя, согревая, волнуя. Великий дракон. Отец ее будущего ребенка, в этом косатка не сомневалась: ритуал был исполнен. И то, что перед ней был тот самый древнейший Ладон, очень многое вдруг изменило.

Нет, Марго не надеялась на продолжение этой истории. Простая косатка, пусть даже бессмертная и тот, чьим именем люди называли созвездия. Но ребенок ее, дочь (у матриархов все первенцы — дочери) будет теперь иметь право выбора.

С этой прекрасной мыслью она уснула, примостив голову на могучем плече у Лефлога. Ей все удалось. Аллилуйя.