12. Крылья над морем

“Умереть за любовь не сложно. Сложно найти любовь, за которую стоит умереть.” (Фредерик Бегбедер)

В своей долгой жизни Марго еще никогда не просыпалась от поцелуя. Так странно.

В далеком детстве не было мамы, нежно будившей дитя свое этим прикосновением нежности. Потом, и всю жизнь, каждый день начинался с сигнала к подъему.

Открыла глаза, десять секунд на приведение мыслей в порядок, подъем, гимнастика, водные процедуры, одевание, завтрак и служба. Учеба в школе, потом в Академии тоже была частью службы. А отпуск было положено тратить на «путь к совершенству»: экспедиции, познавательные путешествия, конференции. В ее мире не было места для нежности.

Словно бабочка порхала по скулам Марго, приближаясь к чувствительной линии губ. Просыпаться совсем не хотелось. Не улетай, поцелуй, останься со мной.

Тихий шепот ей в губы:

— Марусенька, начинается шторм. Маленькая моя, тебе все же придется проснуться.

Прислушалась. Странно: ветер действительно дул, гул моря — предвестник большого шторма слышен уже был очень громко. Но весь этот шум раздавался как будто за крепкими стенами дома. Где она?

Открыла глаза, была тут же поймана в плен его взглядом. Дракон нависал над ней, закрывая весь мир.

— Как ты, маленькая?

Марго только теперь поняла: он этой ночью из самых последних физических сил, до потери сознания зачаровывал ее малую боль. Врач в ней возмутился, врачебная этика не допускала подобных жестов со стороны пациента. Но юная женщина, разбуженная в ней этой ночью, была просто в восторге. Глупая, она готова просто была плакать от счастья: — о ней позаботились!

— Зачем, Ладон? Миллионы женщин...

Молча положил ей палец на губы, заставляя умолкнуть. Чувственно обвел им линию рта.

— Мне нет дела до миллионов. У меня есть одна, — порывисто и громко выдохнул — но если я тебя прямо сейчас поцелую, мы никуда не уйдем. А шторм будет нешуточный. Слышишь?

Молча кивнула. Медленно села. Чувствовала себя она великолепно, слегка устыдившись тому, что дракона не осмотрела. Но выглядел он прекрасно, взгляд только темнел и чешуя стала вдруг появляться на лбу и на скулах.

Потянулась рукой, перехватил бвстро, целуя.

— Маргарита. Или ты одеваешься, или придется осваивать ипостась змея морского. Мне давно говорили — пора. Начинать?

О! Она совершенно забыла, что не одета. Покраснела, пытаясь прикрыться, он зарычал, протянув ей одежду и выскользнул из палатки.

— Спасибо.

— Пожалуйста, только быстро. Позавтракать мы уже здесь не успеем, физические щиты не моя специальность, его скоро фактически сдует, я думаю.

Ага. Значит поставил «колпак». Один из самых энергоемких заградительных щитов в этом мире. Такое делать умели только великие. Бронебойная вещь, у нее получалось подобное сделать размером, разве что с небольшой чемодан.

Быстро оделась, изумляясь все больше. В выданной ей стопке вещей было все: аккуратно сложенное белье, футболка, носочки, непромокаемый альпинистский костюм с утеплением. Совершенно новые, севшие на нее, как влитые. Так странно.

Высунула голову из палатки, упершись в спину сидевшего перед входом дракона. В нос ударил его изумительный запах: он пах солнцем. И летней грозой, и тропическим ливнем.

— Прости. Я не рискнул нарушать твое личное пространство и копаться в вещах. Вряд ли ты приготовилась предварительно к ... такой бурной ночевке.

— А как?

Глупый, женский вопрос. Марго была женщиной, а любопытство, как всем известно, неотъемлемая черта каждой носительницы двойного набора кода Х*.

Улыбнулся, пристально смотря на наступающий океан. Одной рукой вытащил женщину из палатки, обнял, усадил между коленями, целуя в макушку.

— Маленькая, но есть же темная служба телепорт — доставки. Иносвязь вполне доступна и здесь. Никакого почти волшебства, просто сервис.

Ну да, вообще просто, особенно если не знать стоимость этой услуги. Маргарита поежилась.

— Тшшшш. Марусенька, давай договоримся вот сразу. Я получаю огромное удовольствие, заботясь о своей женщине. Не надо сомнений.

— Ты стал читать мои мысли?

— На лице все написано, маленькая. Я собрал наши вещи, осталась палатка. Поможешь?

Попыталась скрыть изумление.

— Куда мы?

— Я попытаюсь построить портал туда, видишь? В Сумерках буря, серьезная, баллов восемь. Придется сразу учитывать все возможные отклонения. Буду минут через двадцать. Щит может снести еще раньше. Справишься?

— Я косатка, вообще-то.

Ладон засмеялся, раскатисто, очень искренне.

— Я волнуюсь за пирожки Ольгины, они очень вкусные. Там для тебя кофе в термосе, я сварил. Перекуси, пока не пришлось косатке все ловить хвостом по волнам.

Быстрый поцелуй, пружинистый взлет мужского могучего тела и дракон был таков. А женщина вдруг осиротела. Очнись, Маргарита безмозглая. Он улетит очень скоро и не вспомнит об этом камчатском своем приключении. А ты здесь останешься, совершенно одна.

Ну и что же? Не давать себе даже ложечку счастья, портя его бочкой дегтя? Зачем? Пока он здесь и рядом, она позволит себе этот маленький рай персональный, на берегу бушующего осеннего океана, под грохот наступающего урагана.

Мой, только мой.

Как заманчиво это звучало. Как понравились Марго слова эти драконьи: «заботится о своей женщине». Кто подумать бы мог, что ей это станет приятно.

Тряхнула головой, заплела волосы в тугую косу, заколола острой палочкой, тут же валявшейся на песке. Куда они вчера подевали заколку? А, пустое. Она разум тогда потеряла и ... Усмехнулась. Скорее — приобрела. Интересно, правду ли говорят, что драконы беременность чувствуют с первого дня? Не хотелось бы.

С этими глупыми мыслями, она собирала палатку, утягивала свой рюкзак, с сомнением рассмотрев все его содержимое. Надо отдать должное древнему: он ничего не забыл, даже датчики и медицинское оборудование были аккуратно загружены в бокс аптечки. Только модуль носилок из вертолета стоял сиротливо на мокром песке.

— Я обратно на них не поеду.

Совершенно бесшумно оказавшись у нее за спиной, он обнял Маргариту за плечи, целуя в висок.

— Да уж. Ты готов?

— Абсолютно. Надо же, щит еще цел.

Кстати да. Она так задумалась о своем девичьем, что и забыла про эту защиту от ветра. Где-то там свистел ураган, берег уже содрогался от ударов океанических волн, а она ковырялась в аптечке.

Оглянулась. Ого, «колпак» в исполнении древнего впечатлял. И это «не его специальность» ? Она в жизни не видела сооружений такого размера. Метров тридцать, не меньше. Сколько же силы в этом древнем? Невероятно, с ней рядом стоит маг уровня «бог».

Стоит и нагло смеется ей прямо в лицо, демонстрируя безупречные зубы, ямочки на небритых щеках, тяжелый и упрямый свой подбородок со впадинкой. И глаза эти, сейчас они цвета океанской волны. Создатель, удержи Маргариту!

На одно плечо подхватил огромадный рюкзак, в руку аптечку, другой рукой за талию привлек к себе крепко Марго и шагнул в открывшееся перед ним пространство портала.

Вышли они уже наверху.

Ну как «вышли»: были выброшены сумеречным шквалом прямо на вертикальные камни, в нескольких метрах от площадки наверху. Маргарита судорожно вцепилась прямо в спину мужчины, обхватив его крепко руками, ногами, как ствол могучего дерева.

— Держись, маленькая! Не вздумай меня отпускать, внизу зубы!

Зубы. Косатка, вытянув шею, пыталась рассмотреть то, что было у них под ногами. Ей совсем не понравилось это увиденное: чернеющие столбы из вулканических пород (базальты, кажется) острыми копьями стремились в небо, образуя смертельный оскал частокола.

Летать она не умела. Море стремительно наступало на берег, казалось, будто где-то в океане сорвало гигантскую плотину. Шторм, уже девятибалльный, продолжал стремительно раскручивать свой волчок и в Сумерках и в реальности.

Дракон одним точным движением мощной руки закинул на площадку рюкзак и аптечку. Вцепился, как клещ в почти гладкую вертикаль скалы над бушующим океаном.

Маргарита зажмурилась. Никакая магия в такой шторм не возможна. Оставалось молиться на силы дракона. Ветер очень быстро крепчал, хотя еще минуты назад даже ей, привыкшей к ударам Камчатской стихии, это казалось никак не возможным.

Вечно висеть они так не могли. Даже силы великой косатки не бесконечны, а Ладон же держал их двоих.

— Почему ты не оборачиваешься?

Это ей бесполезна сейчас была суть косатки. Падать пятитонной тушей китовьей на «зубы» было ничуть не приятнее гибели от падения с огромной высоты человеком. А он?

— Я забыл, как. Со времен Геракла не оборачивался, представляешь.

Он шутит?

Но судя по белому совершенно лицу и окровавленным пальцам Ладона — не до шуток великому. Ничего себе.

И тут Марго вспомнила, наконец, что она врач. Перед ней — пациент, пусть могущественный и легендарный, но ему срочно требуется ее помощь. А то, что от его излечения сейчас зависит ее жизнь — не важно, Марго. Ну же.

Уткнулась носом в спину, прошептав заклинания тишины и внимания. Старый метод: когда пострадавшего врач фокусирует на себе, сразу становится проще.

— Ладон, послушай меня. Ты должен раскрыть свои крылья. Позови его.

— Он молчит. Я убил его.

Скала вдруг задрожала. Яги! Шторм в Сумерках на Камчатке часто переходил в землетрясение. Посыпались камни, Дракон словно прилип к стене, а вот Маргарита начинала слабеть. Нужно срочно было что-то делать. Она знала: только шок, стресс, неумолимое желание жить и спасти ее может вынуть сейчас из Ладона дракона. Но как?

Оставался один только метод. Выбор был невелик: или погибнуть вдвоем, или дать ему лично спастись, или... увидеть второе рождение дракона.

Он быстро назад оглянулся, прохрипел сипло:

— Не вздумай!

Вот же... эмпат — менталист.

— Прости. Живи дальше. Спасибо тебе.

И отпустила, просто пальцы разжав.

Словно в замедленной съемке увидела Маргарита расширившиеся зрачки глаз Ладона. Звуки обрушились вдруг на ее сознание как удар. Камнепад, шторм внизу, ураган. Проступающие чешуйки на его лице, пальцы рук, вырезаемые огромными когтями, его энцефалитка, расползающаяся на спине, блеск чешуи. Хвост, стремительно устремившийся вниз.

«Не успеет.» — Подумала. И еще: «Какой он огромный и великолепный!»

Сознание уходило, оглушая ее, ослепляя. Марго падала, прямо на острые зубы скал. Уходила.

И у самого острия камня вдруг под ней оказались огромные крылья.

— Держись, маленькая!

Всплеск самых последних сил, вынырнула из полуобморока, услышав вдруг этот пронзительный зов, и вцепилась руками, ногами, зубами. Спасены. Быть теперь продолжению этой истории.

Колоссальные белые крылья величайшего из бессмертных взметнулись навстречу ярости океана. Он был словно огромный фрегат, управляемый лишь одним капитаном. Непослушное тело и драгоценная ноша. Только держись, маленькая. Не для того он получил свою жизнь сегодня ночью, чтобы сразу тебя потерять. Он вдруг понял со всей очевидностью: не нужна ему больше вся эта бесконечная жизнь без этой отважной и безрассудной. Предпочел бы упасть на скалу закрывая ее острие, чтобы только спасти.

Похоже, Ладонис Лефлог, проклятие Эрис* тебя все же настигло.

Сделал круг над бухтой, подстраиваясь под ветер и пошел прямо на скалы. Землетрясение успокаивалось. Нашел глазами площадку с закинутыми на нее рюкзаком и боксом аптечки. Примерялся, кожей чувствуя девушку на спине.

— Идем на посадку, пристегните ремни!

Только драконы, наверное, способны так глупо шутить в одном шаге от смерти.

Лапами ухватил свою ношу, поднялся выше и буквально упал на большую поляну. Все, точно теперь спасены, то есть живы.

Из самых последних сил нащупал свою Маргариту, задвинул под горячий бок, спрятав от этого дикого мира. Весь сжался, словно летучая мышь, сложил крылья, спрятав голову под толстыми складками кожи. Подумать успел: «Как в палатке» — и выключился.

______________________________

* Проклятие Эрис — речь идет об эпизоде в книге "Я бегу по снегу босиком".