Глава 12. Даша

Очень смешно! Обхохочешься!

Я все же присела на стул и посмотрела на профессора с сомнением. Может, у него забава такая — разыгрывать пациенток?

— Я не могу быть беременна, и вы это прекрасно знаете! — воскликнула я, когда пауза затянулась, а Поклонский все еще смотрел на меня совершенно серьезно.

— Теоретически не можете. Но это свершившийся факт. Видите ли… вы же были в этой клинике на осмотре?

Мне стало нехорошо, но я понять не могла, к чему клонит профессор.

— Была. Вы тогда меня не приняли лично, хотя и обещали.

— Да. Зато Серафима Петровна… спутала вас с другой пациенткой.

— Спутала? Как это возможно?

Поклонский вздохнул, снял очки и протер их краем халата. Выглядел при этом так, как будто собирался сказать мне что-то очень важное, но ему приходилось подбирать слова.

— Ко мне на эко должна была прийти Дарина Иванова. А пришли вы.

— Но вы сами назначили мне это время! — возмутилась я.

Кое-что начало проясняться, но мне совершенно не нравилось то, что я понимала! Эко, другая женщина, перепутанное время приема… мне что, подсадили эмбрион незнакомки? Великий Парацельс!

— Я назначил, вы правы. И я виноват в том, что все это случилось.

— Да что — это? Вы мне можете уже объяснить?

Я даже вскочила с места и устремила на Поклонского взгляд, полный ужаса.

— В тот день была совершена врачебная ошибка.

— Мне подсадили чужой эмбрион? — снова вскричала я, ощущая, что попала в самый настоящий кошмар.

Что же теперь делать, боже мой? Аборт? Это первое, что просилось на ум! Ведь что меня ждет в ином случае? Во-первых, мне нужно будет брать академический отпуск. Во-вторых, рожать чужого ребенка! И что с ним потом делать? Отдавать его в настоящую семью? Господи, за что ты со мной так?

— Не совсем, — кашлянул профессор, когда я уже приготовилась упасть в обморок.

— Что значит — не совсем? — выдавила я из себя.

— Присядьте, Дарья, — попросил Альберт Венедиктович, и я потерянно опустилась на стул. — Вы действительно беременны, но вам не подсаживали чужой эмбрион. Серафима Петровна ошиблась и взяла в лаборатории не тот биоматериал.

Еще не легче! Что же мне тогда подсадили? У меня даже предположений не было на этот счет!

— Альберт Венедиктович, если вы прямо сейчас не расскажете мне все, вам придется вспоминать основы оказания первой помощи, — пискнула я, озвучивая свое настоящее состояние.

— Вам плохо? — встрепенулся профессор.

Нет, мне прямо очень хорошо!

— Говорите уже! — взмолилась я.

— Вам ввели мои половые клетки.

Чтооооо?

Я прикрыла глаза. Мозг думать отказывался. Остальные части тела тоже были близки к тому, чтобы перестать быть со мной в ладу.

— Мне ввели ваши клетки? Вашу, не побоюсь этого слова, сперму?

— Да. Искусственная инсеминация, вам знаком этот термин?

Еще бы он мне был незнаком!

— Почему ваша сперма хранится в лаборатории клиники?

— Потому что я завещал ее для науки.

Я посмотрела на Альберта Венедиктовича так, как будто он сбрендил. Хотя, и сама была примерно в том же самом состоянии. Может, это взаправду розыгрыш? Как бы мне хотелось в это верить…

— Вероятность забеременеть при таком способе оплодотворения — один к пяти, — прошептала я.

— И мы с вами попали в тот самый шанс.

Мы с вами. Мы с вами! Он так и сказал!

Господи, я была беременна… от Поклонского? Совсем не так я это себе представляла, что и говорить.

— И что мне теперь делать?

— Очевидно, рожать. Видите ли… вам нельзя делать аборт. Это я вам как кандидат медицинских наук говорю. Огромен риск возникновения бесплодия.

Профессор при этом выглядел так, как будто каждый день сообщал женщинам, что они случайно от него залетели и не рожать им ну никак нельзя. Я же сидела ни жива, ни мертва и не представляла, что предпринять.

— А что вы сами об этом думаете? — едва выдавила из себя минутой позже.

— Думаю, что этот ребенок должен появиться на свет. Я буду вам во всем помогать, Дарья. Буду вести эту беременность, сделаю все, от меня зависящее, чтобы оберегать вас от всех возможных неприятностей.

— Но я ведь учусь!

— Возьмете академический отпуск. Или можете перевестись на заочное… в ветеринарный.

В ветеринарный? Ну спасибо!

— Нет уж! Я предпочту получить то образование, какое и хотела получить всегда!

— Мне кажется, вам сейчас необходимо немного успокоиться и прийти в себя, — предложил профессор.

А вот это было правильное решение. Я поднялась со стула, в голове зашумело. Схватила сумку и, покачнувшись, пошла к выходу.

— Дарья, давайте я довезу вас до дома! — бросился ко мне Альберт Венедиктович, когда я уже доковыляла до выхода из кабинета.

— Нет! Я доберусь сама! — решительно отказалась я от помощи Поклонского. И, оказавшись в коридоре, почти бегом помчалась вон из этой клиники.

Мне предстояло подумать об очень многих вещах и принять то решение, которое в сложившихся обстоятельствах было единственно правильным.

Если оно имелось, конечно…