Глава 13. Альберт

— Вот такие дела, шлюшка Молли, — заключил я, медленно поглаживая кошку по короткой шерстке.

Молли слушала внимательно, кисточки на ее ушах подрагивали, выдавая крайнюю заинтересованность в моем рассказе. А мне просто очень нужно было выговориться кому-то, поведав обо всем том, во что я вляпался. И кроме кошки слушать меня было больше некому.

Похоже, идея обзавестись женой была не так уж и плоха. А уж жена-репродуктолог — это же вообще почти мечта!

У меня и кандидатка отличная имелась. Лена, сама того не ведая, подала мне эту идею. Она сказала, что Иванова по мне сохнет — и план действий быстро сложился в моей голове. Он был идеальным во всем, кроме того, что построен на лжи.

Но выбора у меня не было. Скажи я Ивановой правду — это могло бы стать не только нашим секретом. А если кто-то еще, кроме меня узнает, что я вырастил клона, которого подсадили в матку пациентки — моей карьере конец. И не только карьере, а вообще жизни. Потому что за это светил реальный срок. И так рисковать я попросту не мог, доверяя эту тайну девушке, которую совсем не знал.

И вместе с тем мне, как ученому, было интересно посмотреть, к чему приведет подобный невольный эксперимент. Это был научный азарт, с которым очень сложно бороться. Этот клон мог меня погубить, но искушение сохранить его было чертовски сильным.

Тем более, что аборт Ивановой был противопоказан. В этом я не солгал ей ни разу. Если она хотела иметь детей в дальнейшем, этого… скажем так, ребенка, ей лучше было выносить.

А что, если в этот самый момент она уже избавлялась от него? Что, если пошла к другому врачу и решила сделать аборт? От этой мысли я похолодел. Нет, ни в коем случае нельзя оставлять эту девицу без присмотра!

Я вскочил на ноги и по неосторожности едва не наступил на потомство шлюшки Молли. Котята рыжеватого окраса копошились на ковре, один из них упрямо пытался залезть на диван, чтобы добраться к матери. Также, как и сама Молли, они явно были породистыми. Знакомый ветеринар сказал мне, что и мать, и котята относятся к редкой породе чаузи. И откуда только столь дорогущая кошка могла прибиться к моему дому? Может, сбежала от хозяина-садиста?

Подняв котят на диван, я смотрел, как они льнут к матери. Разлучить это кошачье семейство у меня пока духу не хватило. Но скоро что-то нужно будет все же делать с этим наследством, если я не хочу превратить свой дом в кошачье царство.

— Надо срочно бежать, — сообщил я шлюшке Молли и та, посмотрев на меня умными глазами, выразительно повела длинными ушами в сторону двери. Послала далеко и надолго, не иначе.

Нужный адрес у меня имелся — добыл на всякий случай, когда заварилась вся эта история. Которая, с какой стороны ни посмотри, грозила мне множественными неприятностями. Скоро наверняка поползут слухи, что я оказываю своей студентке чрезмерное внимание. Это выльется в скандал, разбор полетов в деканате и прочие малоприятные вещи. Которые, впрочем, куда менее страшны, чем то, что мне грозило за эксперименты над пациентами. И ведь не докажешь, что эта ошибка случилась непреднамеренно!

Поморщившись от всех этих мыслей, я затормозил у дома Ивановой. До зуда в пальцах хотелось увидеть ее сейчас и убедиться, что девчонка не натворила каких-нибудь глупостей!

Поднявшись на нужный этаж, я позвонил в дверь. И немного растерялся, когда мне открыл высокий мужчина средних лет.

Хотя чему было удивляться! Это ведь наверняка отец Ивановой, тот самый беспокойный вирусолог. Хотя, я бы сказал — бдящий вирусолог! И правильно, кто еще позаботится о здоровье дочери, как не отец-медик?

— Добрый вечер, — поздоровался я, инстинктивно поправив шарф. — Мне нужна Дарья Иванова.

— Даши нет, — ответил мужчина, с подозрением на меня посмотрев.

Я мгновенно встревожился. А вдруг и правда уехала делать аборт в какой-нибудь мутной подпольной клинике?!

— А где она? — потребовал я ответа.

— А вы, простите, кто? — отреагировал закономерно мужчина.

— Профессор Поклонский. Альберт Венедиктович, — представился я и протянул руку для приветствия.

— Ох ты ж! — откликнулся тот и, вытерев руки о забавный фартук с помидорками, протянул ладонь в ответ:

— Виктор Сергеевич. Папа Даши.

— Очень приятно, — ответил я и посмотрел на него выжидательно, желая получить ответ на свой вопрос.

Но Виктор Сергеевич понял все по-своему.

— Да вы проходите-проходите! Я тут суп дочке готовлю, — объяснил он мне свой домашний наряд. — У нее в последнее время такой аппетит плохой…

— А где она все-таки? — снова поинтересовался я тем, что меня волновало.

— Да с подругами где-то опять, — отмахнулся Виктор Сергеевич. И тут его вдруг осенило:

— А вы к нам по какому вопросу? Что-то с учебой ее? Или здоровьем? — мгновенно встревожился отец Ивановой.

— Нет-нет, — успокоил его я. — Я просто… навещаю своих студентов. Для сближения и улучшения понимания, так сказать.

О том, что уже сблизился с его дочерью так, что теперь она теперь беременна, я говорить не стал. Пусть пока поживет в блаженном неведении.

— Вы садитесь за стол, — предложил Виктор Сергеевич. — Я Даше позвоню…

— Не надо, — прервал я его. — В принципе, я уже все увидел…

Угу, самое главное я увидел точно — Ивановой с моим клоном внутри тут нет. Но от Виктора Сергеевича уйти было не так-то просто.

И я глазом не успел моргнуть, как обнаружил себя выпивающим коньяк и спорящим с Витей на извечные медицинские темы.

— Нееет, Алик, ты пойми! — говорил Витя, размахивая перед моим носом куском вонючего (явно французского) сыра. — Вот все эти ваши эко — это противоестественно! Это против природы!

Ха, эти наши эко! Я тут еще и не такое вырастил! Но об этом благоразумно умолчал.

— Не прав ты, Витя! — возразил я. — Эко делает счастливыми многих женщин! Оно позволяет им реализовать свой материнский инстинкт! Позволить женщине страдать от бесплодия — вот что настоящее преступление!

Витя уже открыл было рот, чтобы что-то возразить, но тут дверь в квартиру распахнулась и на кухне появилась моя Иванова собственной персоной.

Я быстро ее оглядел — лицо усталое и напряженное. Непохоже было, чтобы она сотворила то, чего я так боялся.

— Профессор, — выдохнула она удивленно и, оглядев следы нашей легкой попойки на столе, спросила:

— Что тут происходит?

То ли коньяк мне ударил в голову, то ли кой-чего похуже, но я, растянув губы в блаженной улыбке, выдал:

— Знакомлюсь с потенциальным родственником, любовь моя!

— Чтоооооо?! — взревел Витя, вскакивая с места. Все его благодушие как ветром сдуло.

— Витя, вынужден тебе признаться, — я откинулся на спинку стула и, переведя взгляд с отца на дочь и обратно, выпалил:

— Я от дочки твоей без ума!