Глава 36. Даша

Это происшествие с Еленой Владимировной еще больше укрепило наши отношения с Альбертом. Я и раньше считала его сексуальным и дико привлекательным мужчиной (иначе не была бы влюблена в него эти годы), но сейчас в моих глазах он был едва ли не самым совершенным.

— Даша, а молоко брать не нужно сегодня? — спросил папа, который готовился к ритуалу, который уже стал для нас ежедневным — прогулке с внуками.

Для этих целей мы даже купили коляску для двойни, и теперь отец, совершенно гордый собой, вышагивал в близлежащем парке. И даже уверял, что некоторые принимают его за папу малышей.

— Не нужно. Мила точно выдержит пару часов, а Гоша будет спать. Он сегодня не очень хорошо себя вел ночью.

— И ты приляг отдохни! — напутствовал папа и отправился на прогулку.

Я действительно зевнула, хотя не собиралась тратить время на дневной сон. Альберт очень помогал мне с сыном — сегодня вот даже забрал его с собой в кабинет, где они и пробыли пару часов, во время которых я успела поспать. Так что вместо того, чтобы бесцельно проводить время, валяясь в кровати, я планировала хорошенько прибраться. Ну и приготовить что-нибудь на скорую руку.

Вымыв полы, я решила протереть пыль. Не хотелось сделать из своих детей аллергиков, так что за этим я следила строго. Ноги сами принесли меня к кабинету мужа, куда я и зашла с тряпкой в руках. Ну, что я говорила? Здесь действительно было, чем заняться. Целый столп пылинок кружился в единственном луче света, проникающего в кабинет через неплотно прилегающие шторы.

Раздвинув их и мысленно дав себе обещание когда-нибудь добраться до помывки окон, я быстро вытерла подоконники. Нужно будет еще купить увлажнитель воздуха. И ионизатор. Кажется, одна из мамочек, с которой мы иногда гуляли в парке, говорила, что при наличии в доме детей — эти приборы первостепенны.8c847c

Улыбнувшись сама себе, я продолжила убираться. Кто же знал, что мне настолько понравится быть мамой? И женой, разумеется. Хотелось окружить свою семью максимальной заботой, предусмотреть если не все, то какие-то основные моменты.

Теперь настала очередь стола Альберта. Его я пристально изучила визуально, прежде чем браться за уборку. Вспомнился анекдот, когда на пыльной поверхности были записаны все номера телефонов, которые стерла жена. Не хотелось бы стать героиней семейной байки о том, как лишила мужа важных записей.

Расправившись со столом, я открыла ящики, чтобы просто заглянуть в них и убедиться, что там не лежат серые клочья. Первый, второй, третий. Снова первый, потому что взгляд мой, словно магнитом, притянулся к записной книжке мужа. Сама не знаю, какой черт дернул меня взять ту в руки и повертеть в раздумьях. Может, я все еще не до конца доверяла ему после случая с Кравец? Нет, глупости. Мы ведь все решили и все обговорили. Так почему же сейчас меня изнутри начал покусывать червячок сомнения?

Решительно отправив книжку обратно в ящик, я закрыла его и продолжила свое занятие. А через несколько минут вновь обнаружила себя стоящей рядом со столом. И рука моя тянулась к вожделенной книжке.

Я просто хотела пролистнуть пару страниц и убедиться, что Альберт не хранит в своих записях бесконечные столбцы телефонов других женщин. Имела же я на это право? Я считала, что да. Ну а если там записи о работе, то я вообще не нарушу личного пространства мужа.

Решившись, я быстро открыла книжку наугад и выдохнула. Никаких номеров телефонов, просто рабочие пометки, написанные родным и узнаваемым почерком. Мой покой длился недолго. Я вчиталась в то, что было написано на клетчатых листках, и едва удержалась от вскрика.

«Сегодня мы с Дашей были в клинике. Я думал, что это угроза прерывания. Но клон остался в матке».

Чтооооо? Какой еще клон?

Я прикрыла глаза и сделала вдох. Пришлось поспешно присесть на край стула и отдышаться. Почему Альберт называл нашего сына клоном? Он что — немного «поехал» на этой теме?

Я стала припоминать, как вел себя муж все это время. Никаких симптомов безумия. Ничего подобного.

«Чем ближе срок родов, тем больше у меня вопросов. Если клон будет идентичен мне (а он будет, в этом нет сомнений), как скоро у Даши и нашего окружения возникнут те вопросы, которых я бы хотел избежать?»

И снова клон! Ну почему, почему он называл этого ребенка так? Да, Гоша был зачат не совсем традиционным способом, но от этого он не становился клоном! И вообще, какое же это бездушное слово! Как будто элемент медицинской практики, созданный для бог весть каких целей! А Гоша не такой. Он уже и улыбается, и узнает меня с первых дней. Он — обычный ребенок, которого я произвела на свет.

Я вернулась назад, к началу записей мужа. Честно говоря, все это время находилась в предобморочном состоянии. С одной стороны, пыталась убедить себя, что Альберт просто бредил (то еще успокоение, надо сказать), с другой… если Гоша в действительности был клоном, это должно было перевернуть не только мою, но и все наши жизни. Включая маленькую Милу. Потому что я представить не могла, что тогда стану делать в этом случае.

«Клон развивается хорошо. Близится время, когда нужно будет подвергнуть его криозаморозке. Велико искушение продлить размножение клеток и посмотреть, что будет».

Эти записи были оставлены до того, как появилась информация обо мне. Значит, муж действительно занимался тем, что проводил эксперименты с клонированием.

Я судорожно сглотнула и принялась лихорадочно листать записную книжку, чтобы найти первую запись со мной в главной роли. Потому что уже примерно понимала, что именно там увижу.

«Сегодня случился пиз*ец. Серафима Петровна подсадила Дарье Ивановой клона. Моя карьера ученого и врача под угрозой. Но как же интересно, что может получиться из этой случайности!»

Все! Больше читать я не могла. Мысли хаотично бегали в голове, поймать их, чтобы извлечь здравое зерно, я не могла. Зато чувствовала, что меня предали! Мне врал мой собственный муж все это время. Но и это не было самым страшным. Маленький Гоша… не был мне сыном. Если верить этим записям, разумеется. Я вообще не имела к нему никакого биологического отношения. Просто выносила его, как будто была инкубатором! А сейчас Альберт занимался тем, что постоянно за ним наблюдал и изучал, как будто он был подопытной крысой!

Схватив записную книжку, я выбежала из кабинета. Конечно, срочно паковать вещи и бежать куда глаза глядят я не собиралась. Впереди назревал новый разговор с мужем, которых в последнее время стало слишком уж много. Но и как иначе выяснить правду, я не представляла.

Альберт пришел домой, когда я уже уложила детей спать и едва ли не сгрызла себе все ногти от нетерпения. К чтению его записей больше не возвращалась — достаточно было и того, что и так каленым железом было выжжено перед моим внутренним взором.

Муж вымыл руки, прошел на кухню, где я ждала его все это время, и привлек меня к себе.

— Чертовски устал, — сообщил он мне прежде чем поцеловать.

Я с огромным трудом утерпела, чтобы не задать ему вопрос прямо в лоб. Усадила за стол, но вместо ужина положила перед ним записную книжку, внимательно следя за реакцией мужа. И спросила тихо:

— Можешь мне объяснить, что это такое?