Глава 16

Клим

Ночью Диана принялась терроризировать мой телефон. Он стоял на беззвучном режиме, и её звонки освещали погруженную во мрак спальню, вызывая резь в глазах, пока я пялился в потолок, мучась от бессонницы, проснувшись несколькими часами ранее.

Первые звонки я благополучно проигнорировал, не желая даже шевелиться, боясь разбудить Алену, которая сладко спала, примостившись на моей груди. Но когда их количество перевалило за двадцать, я понял, что от меня никто не отстанет и, в худшем случае, она скоро будет стоять у порога моего номера. Хотя нет. Вряд ли она осмелится столкнуться лицом к лицу с правдой.

Давно в голове крутились мысли, что с этой игрой в свадьбу пора заканчивать. Чем хуже я себя вел, тем глубже прогибалась под меня Диана, и я понял, что мои поступки ломают её. Меня всегда удивляло в ней то, что при ее внешней привлекательности, успехе в профессии и общей состоятельности она оставалась очень неуверенным в себе и ранимым человеком, постоянно ища чьей-то поддержки. В начале наших отношений, плененный её красотой, я не замечал никаких отклонений, но по мере узнавания у меня сложилось впечатление, что ей всегда нужно от кого-то зависеть. Отец даже на расстоянии умудрялся подавлять её, но несмотря на это, она продолжала тянуться к нему в поисках одобрения и тепла, никогда не получая их.

Знакомя меня с ней, он изначально одобрил мою кандидатуру на роль ее пары, и она эстафетой перешла от одного мужчины, диктовавшего её поведение, к другому — с той лишь разницей, что я тяготился её несамостоятельностью в решении простейших вопросов, а он чувствовал в этом свою власть над дочерью.

Мы планировали вернуться в Англию еще в начале сентября. Однако я методично откладывал полет, понимая, что в Москве меня держат вовсе не неотложные дела, которые не смог бы решить и в Лондоне, а девушка, без которой становилось трудно дышать. Я малодушно надеялся, что Диана улетит без меня, ведь семестр уже начался, и ей пора возвращаться к своей работе. Только вот невеста продлила отпуск, оставшись со мной в России.

Осторожно выбрался из-под одеяла, наблюдая за тем, как девушка перебирается на мою половину кровати и обнимает подушку. Желание быть с ней рядом было настолько сильным, что чем больше я совершал шагов от постели, тем сильнее меня тянуло обратно.

— Клим, отец упал с лестницы, — взволнованным голосом сообщает невеста, — сломал ногу и получил сотрясение.

В ту же ночь мы вместе вылетели в Англию. Было очевидно, что я выбрал не лучшее время для разговора о расставании, но продолжать наши искусственные отношения дальше не было сил. Будущего с Аленой я тоже не видел — не важно, что я чувствую к ней, важно лишь то, что она подорвала мое доверие к себе, и я не хотел повторять судьбу отца, который раз за разом прощал мою мать, пока та окончательно не превратила его в чудовище.

Только вот мне порой казалось, что без Алены я превращусь в чудовище куда быстрее, чем с ней, особенно если мне будет отведена роль стороннего наблюдателя за её личной жизнью. Но остаться с ней, с учетом нашего прошлого, её предательства, значило бы, что я за разом буду изматывать и себя и её воспоминаниями, ревностью, неконтролируемым желанием причинить ей ту же боль, которую испытывал тогда я. И это точно уничтожит нас обоих.

После разговора я ожидал от Дианы всего: плача, затяжной истерики, возможно, угроз, но никак не спокойствия и в некоторой степени даже безразличия.

— Только, пожалуйста, давай не будем пока это афишировать. Не хочу, чтобы папа переживал лишний раз, — произнесла она совершенно инертно, будто находилась под действием сильных седативных препаратов.

Он находился в сознании, и его состояние было стабильным, а Диана держалась на удивление собранно. Мне казалось, я упускаю что-то важное из этой картинки, но не мог взять в толк, что именно. Она даже не поинтересовалась, какова причина моего решения, появилась ли у меня другая, с чего вдруг я решил разорвать отношения, длившиеся несколько лет. Но нет, полная тишина.

Только на обратном пути в Москву я осознал, какой груз все это время был на плечах от мысли, что мне придется взять её в жены, надеть на безымянный палец кольцо и дать ей свою фамилию. Дошел бы я до алтаря, не встреть снова Алену? Не знаю, не знаю. Без контраста моих чувств к этим двум женщинам, возможно, меня бы и дальше все устраивало в отношениях с Дианой — пресных, скучных и абсолютно пустых.

Увидев Алену на пороге её квартиры, растрепанную и милую, понял, что пропадаю. Или уже пропал. Подружка её проскользнула мимо нас, а меня до рези в глазах обдал удушающий аромат цветов, которыми была завалена её малогабаритная квартира.

«Прости меня. Андрей», — гласила записка, которую я вытащил из самого большого букета.

Ревность резанула по сердцу, раздирая его на части; от одной мысли, что она может быть с ним, мне хотелось убить их обоих. Её — не только за то, что вообще допустила сегодня такую ситуацию, пусть даже вне отношений со мной, но и потому, что испортила всё еще десять лет назад, не дав нам возможности быть вместе. А его — за то, что он дышит одним с ней воздухом и вообще существует. В то же время я знал, что он способен предложить ей то, чего не могу я: доверие, серьезные отношения и вменяемого партнера.

Алена признается, что он пытался поцеловать её против воли, и это дает мне зацепку для того, чтобы почесать кулаки о его смазливую физиономию — просто потому, что он посмел обидеть «не мою не любимую» девушку.

— Скажи, что ты больше с ним не увидишься. — Я склоняюсь к губам Алены, ловя её дыхание, и провожу по ним языком, удерживая при этом её тонкую шейку в оковах своих пальцев. Алена не выдерживает и обхватывает ладонями моё лицо, притягивая к себе и углубляя поцелуй. Она оказывается прижатой к холодному окну, и я подхватываю её под попку, поднимая с подоконника, а Аленка обнимает ногами мой торс, держась за шею.

— Почему нет, я ведь свободная девушка, — тяжело дыша, произносит маленький манипулятор, прерывая поцелуй, чтобы прикусить мочку моего уха и исследовать губами шею.

Шортики на ней короткие, и я без труда залезаю пальцами через их штанину, подбираясь к горячей промежности, мягко повторяя путь от клитора к влажным половым губам и обратно. Эта вампирша стонет и ощутимо кусает меня за шею, наверняка оставляя следы зубов с кровоподтеком на коже, — партнеры по бизнесу будут в восторге от такого зрелища. Алена дует на созданную ею ранку и зализывает острым язычком.

— Ты можешь быть моей, — делаю ей предложение, проникая двумя пальцами между возбужденных половых губ; она сильнее сжимает меня ногами, глубже насаживаясь на мои пальцы.

— Твоей… кем? — Она заглядывает мне в глаза своими, абсолютно шальными.

— Какая разница? — спрашиваю, трахая её «девочку» пальцами, пока она проделывает своей попкой поступательные движения.

Алена сжимает в ладонях мои волосы, с силой оттягивая назад.

— Кем, Самгин? — шипит сквозь зубы.

— Моей любовницей. — Я прижимаю её к стене, чтобы иметь возможность освободить член. Она упирается ладонями мне в плечи, будто хочет оттолкнуть, несмотря на заведенное состояние. Ставлю её на ноги, придерживая своим телом, чтобы она не упала, и пропускаю её пальцы через свои, поднимая их над головой. Член напряженный, стоит на двенадцать и упирается в неё. Прижимаюсь к ней сильнее, трусь пенисом об обнаженную кожу её живота.

— Никогда, Самгин. — Она смотрит на меня обиженно, но больше не пытается вырваться.

— А мне кажется, что «уже», — усмехаюсь, опуская её руки, и веду её ладонь к своему члену. Смотрит в глаза, слушаясь и сжимает его пальчиками.

— Это последний раз, Самгин. — Не разрывая зрительного контакта, она опускается на колени и проводит языком от мошонки до головки пениса, демонстрируя навыки и умения, которых у нее раньше не было. Отбрасываю мысли о том, как и с кем она их приобретала, потому что в голове образовывается вакуум, где нет места размышлениям, только возбуждение, которое захватывает все тело и разум.

Откидываю голову назад, ударяясь макушкой о стену, и зажмуриваюсь, ощущая, как она берет в рот тестикулы, посасывая сначала одно яичко, а затем другое, двигаясь ладошкой по члену. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз.

Удовольствие, проникая в меня через её жадные прикосновения, опаляет тело, сжигая былые намерения, мысли и чувства, захватывая и порабощая меня. Она — моя самая губительная зависимость, больше, чем жажда денег или власти, больше чем просто секс или похоть. Она — моё слабое место, моя ахиллесова пята. И самый опасный для меня человек на этой планете — тоже она. Она воскресила меня к жизни спустя десять лет, проведенных в эмоциональном забвении, она же может, как и тогда, вновь столкнуть меня в мою личную тюрьму, из которой я вряд ли захочу снова выбираться.

Моя невинная рыжая девочка проводит по своим губам головкой члена и вбирает её в рот, лаская слизистой щек, и вновь посасывает, сжимает пальцами, заглатывает мой орган глубоко в рот, так что я могу чувствовать её горло.

Я слишком близок и больше не могу терпеть эту бесконечную сладкую пытку. Отстраняюсь от неё, чтобы опуститься на колени на полу её кухни. Где-то в её квартире, конечно, есть постель, но она слишком далеко, а мы — здесь и сейчас.

Целую её губы и опускаю спиной на пол, стягивая сначала майку, а потом шортики. Она выгибается, когда я обхватываю зубами сосок, слегка прикусывая его. Её кожа, горячая, влажная от возбуждения, является для меня самым сильным афродизиаком в мире. Мне хочется касаться её везде, исследовать губами, языком и пальцами всё её тело.

Направляю в неё член, входя в её жаркую плоть на всю длину, наполняя её собой и раз за разом вбиваясь в неё вот так — на полу маленькой кухни, под аккомпанемент её стонов. Нет ничего слаще этих звуков и запаха её тела. Я целую её рот, и она ведет себя совершенно дико, необузданно, кусая меня и царапая мне спину, сильнее и сильнее прижимаясь ко мне, чтобы дать мне возможность быть ещё глубже в ней.

Мир разбивается вдребезги, нет ничего и никого, а время — что-то эфемерное, далекое и совсем не про нас. Мы — только наши тела, моё в ней, и это самое естественное, что есть во всей Вселенной. Движение — жизнь лишь в таком сочетании, но в любой геометрической плоскости.

Мы оба, опустошенные, обессиленные, лежим на полу. Я сам еще не пришел в себя и не понимаю, что сейчас произошло, продолжая находиться в её теле. Вел себя совершенно безответственно, кончив в неё, а судя по тому, как она переживала в прошлый раз, маловероятно, чтобы она принимала контрацептивы. Перекатываюсь на спину, забирая её на себя, думая о перспективе того, что, возможно, сейчас самый проворный сперматозоид уже ищет свой путь в большой мир.

Может, если сделаю её беременной, это поможет мне отвадить от неё поклонников? Странно, что эта мысль меня не пугает и даже кажется в некоторой степени приятной.

Алена с трудом поднимается и смотрит на меня, пока продолжаю лежать на полу, заложив руки за голову.

— Клим… — произносит мое имя, как множество раз во время нашего секса, но совсем с другой интонацией, заставляя меня напрячься.

Приподнимаюсь на локтях, наслаждаясь видом её обнаженного тела, с трудом поднимая взгляд от груди к глазам.

— Уходи.

— Значит, нет, — заключаю я.

Алена отворачивается от меня, упираясь взглядом в другую сторону, и мне ничего не остается, как подняться и исполнить её пожелание.