Глава 11. Ревность 2

Декабрь ворвался в город морозами и ледяным ветром, но Марина не чувствовала холода. Она вообще ничего не чувствовала, кроме тяжелой, липкой тревоги, поселившейся где-то под ребрами.

Фото так и осталось в телефоне. Она пересматривала его сотни раз — крупный план ее лица, искаженного страстью, его рука на ее груди, мутное стекло машины. Кто-то снимал из кустов, профессионально, с хорошей оптикой.

Кто-то следил за ними.

Кто-то ждал.

— Марин, — Леша тряс ее за плечо. — Ты слышишь меня?

— Что? — Она моргнула, возвращаясь в реальность.

— Я говорю, надо идти в полицию.

— И что мы им скажем? Нас сфотографировали в машине? Это не преступление.

— Это шантаж.

— Технически — да. Но если мы заявим, всё вскроется. Фото попадет к следователям, потом в дело, потом… — Она замолчала.

— Ты права, — вздохнул он. — Тогда что?

— Будем ждать.

— Чего?

— Следующего шага.

Он не пришел.

***

Три дня молчания.

Ни сообщений, ни звонков, ни новых фото. Марина сходила с ума, проверяя телефон каждые пять минут. Леша тоже — она видела, как он нервничает, как грызет ногти, как отводит глаза.

А потом случилось то, чего она совсем не ждала.

На кафедру пришла новая сотрудница.

Молодая. Двадцать семь лет. Кандидат наук, выпускница столичного вуза, с идеальной кожей, длинными ногами и фамилией, которая что-то значила в научных кругах.

— Знакомьтесь, — сказала Нина Павловна на планерке. — Это Вероника Сергеевна. Будет вести у второго курса спецкурс по современным методам исследования.

Марина смотрела на нее и чувствовала, как внутри закипает глухая, иррациональная злость.

Вероника Сергеевна улыбалась. Вероника Сергеевна кивала. Вероника Сергеевна была молодой, красивой и, судя по всему, очень умной.

— А вы, наверное, Марина Андреевна? — обратилась она к ней после планерки. — Я читала ваши статьи. Вы мой кумир.

— Приятно, — сухо ответила Марина.

— Я так рада, что буду работать с вами! Может, выпьем кофе как-нибудь? Вы мне столько всего можете рассказать…

— Да, конечно. Как-нибудь.

Она вышла из кабинета, чувствуя спиной ее взгляд.

***

В тот же день Леша пришел с занятий злой как черт.

— Ты видел новую? — спросила она, когда он вошел.

— Видел.

— И как тебе?

— Нормально.

— Просто нормально?

— Марин, что за допрос?

— Никакой не допрос. Просто интересно.

Он посмотрел на нее внимательно.

— Ты ревнуешь?

— С чего бы?

— Не знаю. Может, с того, что она молодая и красивая.

— Она не красивее меня.

— Конечно, нет.

— Ты это сказал, потому что должен?

— Я это сказал, потому что это правда.

Она подошла к нему, заглянула в глаза.

— Леша, ты мне не врешь?

— Никогда.

— А если она будет к тебе клеиться?

— Не будет.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я люблю тебя. И она это видит.

— Все видят только то, что я старая.

— Марин, прекрати.

Она отвернулась к окну.

— Я не могу прекратить. Я каждый день смотрю на себя в зеркало и вижу морщины. А она пришла — гладкая, молодая, с дипломом из Москвы. И будет теперь ходить вокруг тебя.

— Ты серьезно?

— Да.

Он подошел, развернул ее к себе.

— Слушай меня. Мне плевать на Веронику. Мне плевать на всех молодых, красивых, умных. Мне нужна ты. Только ты. Поняла?

— Поняла.

— Нет, не поняла. Смотри.

Он достал телефон, набрал сообщение.

— Что ты делаешь?

— Сейчас увидишь.

Он написал: «Вероника Сергеевна, извините за беспокойство. Я студент Ковалев с вашего потока. Хочу предупредить, что у меня есть девушка, которую я очень люблю. Пожалуйста, не обижайтесь, если я буду держать дистанцию. Просто чтобы не было недопонимания».

— Ты с ума сошел? — ахнула Марина. — Не отправляй!

— Поздно.

— Леша!

— Что? Теперь она будет знать.

— Это унизительно!

— Для кого? Для нее? Она даже не знала, что я существую. А теперь будет знать, что я существую и что я занят.

— Ты идиот.

— Твой идиот.

Она смотрела на него и не знала, смеяться или плакать.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— И ненавижу.

— Тоже знаю.

— Иди сюда.

Он подошел. Она обняла его, прижалась.

— Леш, прости. Я просто… я боюсь.

— Чего?

— Что ты уйдешь к такой, как она.

— Не уйду.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мне не нужна такая, как она. Мне нужна ты. С твоими морщинами, с твоей ревностью, с твоей дурацкой привычкой кусать губы, когда злишься. Ты.

Она заплакала.

— Ну вот, опять, — вздохнул он. — Я тебя люблю, а ты плачешь.

— Я от счастья.

— Тогда ладно.

Он поцеловал ее. Медленно, нежно, смакуя.

— Пойдем в спальню, — прошептала она.

— Опять?

— Ты против?

— Никогда.

***

В спальне она раздела его сама.

Медленно, пуговица за пуговицей, наслаждаясь каждым сантиметром открывающейся кожи.

— Ты такой красивый, — выдохнула она.

— Ты красивее.

— Врешь.

— Не вру.

Она опустилась на колени.

— Что ты делаешь?

— Хочу тебя.

— Марин…

— Молчи.

Она взяла в рот. Медленно, глубоко, смакуя. Он застонал, запустив пальцы в ее волосы.

— Господи, — выдохнул он. — Как же хорошо.

Она работала языком, руками, ускоряя темп, чувствуя, как он дрожит, как напрягаются мышцы, как он близко.

— Стой, — прошептал он. — Я хочу в тебя.

Она поднялась, легла на кровать, раздвинула ноги.

— Иди сюда.

Он вошел сразу — глубоко, сильно, до упора. Она закричала.

— Тише, — усмехнулся он. — Соседи.

— А мне плевать.

— А мне нет. Я не хочу, чтобы они знали, какая ты громкая.

— А какая я?

— Бесстыжая. Моя.

Он двигался жестко, ритмично, глядя ей в глаза. Она выгибалась, вцепившись в простыни, кусая губы.

— Смотри на меня, — приказал он.

Она смотрела.

— Только на меня.

— Только на тебя.

— Никогда не смотри на других.

— Никогда.

— Ни на Веронику, ни на кого.

— Только ты.

— Кончи для меня.

Она кончила — с криком, который не смогла сдержать, содрогаясь всем телом, сжимаясь вокруг него. Он кончил следом, уткнувшись лицом в ее шею, тяжело дыша.

— Охренеть, — сказала она.

— Согласен.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ревную.

— Знаю.

— Дура.

— Моя дура.

Она прижалась к нему.

— Леш, а если она все-таки начнет к тебе подкатывать?

— Не начнет.

— Почему?

— Потому что я ей сразу сказал. И потому что она, кажется, нормальная.

— А если нормальная, то не будет лезть к занятому?

— Именно.

— А если все-таки?

— Тогда я пошлю ее.

— Куда?

— Далеко. К тебе.

Она засмеялась.

— Ты невыносим.

— Твой.

— Спи уже.

— А ты?

— А я буду охранять твой сон.

— От Вероники?

— От всего.

Он улыбнулся, закрыл глаза.

— Люблю тебя, — прошептал он сквозь сон.

— И я тебя.

***

Утром пришло сообщение от Вероники Сергеевны.

«Ковалев, спасибо за честность. Удачи вам с вашей девушкой. Если передумаете — я всегда здесь. Шучу. Или нет? Тоже шучу. Короче, до пары».

Марина прочитала и рассмеялась.

— Что там? — спросил Леша сонно.

— Ничего. Она с юмором.

— Я же говорил — нормальная.

— Нормальная. Но ты все равно мой.

— Твой.

— Навсегда?

— Навсегда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она поцеловала его и пошла варить кофе.

За окном снова падал снег.

И впервые за долгое время ей было спокойно.