Глава 19

На трясущихся ногах подхожу к автомобилю Бестужева и нажимаю на кнопку на брелке. Машина издает характерный звуковой сигнал, и я, дернув за ручку двери, устраиваюсь на переднем сидении. Внутри меня что-то рвется, когда реальность бьет с новой силой, рассыпая мой хрупкий розовый мир на мелкие частички. Иллюзия, в которой я жила длительное время, рассеивается, и на поверхности образуется темная гладь настоящего.

Наконец, я могу в полной мере дать волю слезам. Больно. Невыносимо. На разрыв. Ощущаю себя совершенно раздавленной. И самое страшное — это осознание того, что я не нужна человеку, которых безусловно должен любить и защищать меня независимо от обстоятельств.

Я всхлипываю так громко, что не замечаю, как дверь со стороны водителя открывается, и в салоне появляется Никита. Он молча притягивает меня к себе, давая возможность как следует порыдать и прожить весь ужас, в котором я оказалась. Сейчас мне это необходимо. Я знаю — однажды станет легче, но в настоящее мгновение сдерживаться больше нет сил. Мне хочется кричать от боли, топать ногами, ломать, крушить все, что попадется под руку, и я говорю Бесу о своих эмоциях. Он коротко кивает, продолжая обнимать меня, а я постепенно успокаиваюсь.

— Мне не хочется домой, Никит. Я просто не могу туда поехать, — смахиваю очередную слезу. — Он вернется как ни в чем не бывало, а я не смогу смотреть ему в глаза.

— Ты не должна ехать туда прямо сейчас, — он ласково проводит рукой по моим волосам. — Но разговора тебе не избежать.

— Мне нужно что-то сказать маме, — едва слышно лепечу я.

— Думаю, ты можешь сказать, как есть, — спокойно произносит Бес, а я поворачиваю голову в его сторону, удивленно хлопая глазами, будто он сейчас сказал самую большую в мире глупость. — Твоя мама — далеко не глупая женщина, Леди. Не будь такой наивной. Наверняка, она знала о его похождениях. И, как бы это не звучало сейчас, возможно, ты спасла их обоих. Благодаря тому, что узнала обо всем.

— Что ты имеешь в виду? — эмоции все еще кипят во мне.

— Они могли сохранять отношения, — он запинается. — То есть их видимость, ради тебя. А у каждого из них уже давным-давно своя жизнь.

Слова Никиты не кажутся такими уж нереальными. Скорее всего, в них гораздо больше смысла, чем я могу воспринять в данную секунду. Но о таком нужно думать холодной головой, анализируя поведение обоих родителей. Ныряю рукой в сумочку и достаю свой мобильный. Набираю маму.

— Дочка, все в порядке? — с первого же гудка отвечает она.

— Не совсем, — хмурюсь я, гадая над неожиданным вопросом мамы.

— Мне звонил папа, — поясняет, чем приводит меня в еще большее удивление.

— Значит, ты знаешь, что произошло? — наигранно безразличным тоном спрашиваю я.

— В общих чертах, — вздыхает она. — Евик, нам есть, о чем поговорить, но не сегодня. Тебя забрать домой?

— Нет, я с Никитой, — отвечаю я. — И сейчас я домой уж точно не поеду.

— Он хороший парень, поэтому я не волнуюсь, — с теплотой в голосе говорит мама. — Дочка, постарайся не думать о произошедшем, пока ты на эмоциях.

— Я попробую, — киваю я и сбрасываю вызов.

Ставлю мобильный на бесшумный режим и кидаю его на дно своей сумки. Мама звонить не станет, а с отцом я разговаривать не намерена. Мне даже видеть его не хочется.

Откидываю голову назад и закрываю глаза. Хватит слез на сегодня. По радио играет веселый ритмичный трек, который поднимает мне настроение. Ник прибавляет громкость и опускает свою ладонь на мою руку. Прикосновение горячих пальцев отдается вибрацией в теле, заставляя меня снова испытывать легкий трепет в присутствии Бестужева.

— Куда мы едем? — интересуюсь я, когда песня заканчивается.

— Сегодня у одного хорошего знакомого день рождения, хотел заехать минут на двадцать, поздравить, — он убавляет громкость. — Не против?

— Нет.

— Вот и отлично. Потом можем прокатиться, куда тебе захочется, — мягкая улыбка, от которой я почти растекаюсь лужицей, касается губ Никиты.

— Предоставляю выбор тебе, — тихо отвечаю я. — Важно ведь совсем не место, а тот, кто находится рядом.

После сказанных мною слов Ник еще крепче сжимает мои хрупкие пальцы. Похоже, для него это откровение значит ничуть не меньше, чем для меня. От одной подобной мысли сердце в груди радостно подпрыгивает, а затем ускоряет свой ритм.

— Почти приехали, Леди, — Ник сворачивает в неприметный проулок, и проехав не более ста метров, нам открывается панорамами с завораживающим видом на ночной город.

— Дом его родителей находится ниже по улице, — поясняет Никита, когда я вопросительно смотрю на парня.

— А сюда тогда зачем мы приехали? — задаю очевидный вопрос.

— Чтобы поднять тебе настроение, Леди, — кривовато улыбается Бестужев. — Я уже понял, что ты любительница красивых пейзажей.

Я ничего не отвечаю, лишь прячу от Беса смущенную улыбку, опустив голову. Между нами снова искрит. Никите даже необязательно касаться меня, чтобы в полной мере ощутить весь спектр эмоций, которые я испытываю только рядом с этим парнем.

Он вновь тянет руку к моим пальцам, перехватывая их. Каждое его движение кажется почти невесомым, но от этой мягкости мое размеренное дыхание сбивается еще быстрее. Бес видит мою неоднозначную реакцию и, недолго думая, прижимается своими губами к моим. Я окунаюсь в мир волшебства, и мне совсем не хочется отсюда уходить. Тем временем, горячая ладонь Никиты перемещается на бедро, своим прикосновением обжигая нежную кожу. Вспыхиваю еще сильнее, непроизвольно дергаюсь, но Бестужев не обращает на это внимания, продолжая своими пальцами выписывать на моей ноге замысловатые узоры. Я хочу продолжения. С ним. Только с ним.

— Твои поцелуи, Леди… — хрипло произносит он, на мгновение отрываясь от моих губ и обрушиваясь на них снова.

Каждая фраза, сказанная в мой адрес, даже самая незначительная, вызывает бурю эмоций — от легкого трепета до жгучей страсти. Я ощущаю крылья за спиной, когда нахожусь рядом с Ником, и мне безумно нравится быть в этом состоянии.

Неожиданно раздаются громкие залпы — кто-то запускает фейерверк. Скорее всего, как раз оттуда, куда мы и держим путь.

— Хочешь выйти из машины? — спрашивает Никита.

— Да, — киваю, открывая дверь спорткара.

Никита обходит машину и, притянув меня за талию, опирается на пассажирскую дверь. Мне так хорошо в его объятиях, так спокойно, а самое поразительное — я чувствую себя в том месте, где и должна быть. Такое со мной случается впервые.

В этот миг слова кажутся лишними, ценность имеет только сам момент. Здесь и сейчас. Мы вдвоем смотрим на небо, которое озаряется разноцветными огнями, вызывая внутри каждого детский восторг.

— А ты знаешь, что во время салюта надо целоваться? — Бес первым нарушает молчание.

— Что?! — удивленно восклицаю я, пораженная услышанным.

— Говорят, что во время салюта надо целоваться, — спокойно повторяет Никита.

— Ник, ты серьезно?

— Да. Когда влюбленная парочка смотрит салют, нужно обязательно целоваться, — в его голосе слышатся шуточные нотки.

— Влюбленная? Я не ослышалась? — игриво переспрашиваю я, не понимая, откуда во мне взялось столько смелости.

— Леди, не цепляйся к словам.

— Ты сам это придумал! — смеюсь я. — Только что.

Поворачиваюсь к парню лицом и, робко коснувшись его щеки, притягиваю к себе. Нежный поцелуй не устраивает Беса, и он берет инициативу в свои руки. Его язык проникает в мой рот, вытворяя немыслимые движения, от которых желание близости кажется нестерпимым. Ругаю себя за подобные мысли, но снова и снова возвращаюсь к ним. Я еще ни разу не была с мужчиной и всегда мечтала, чтобы мой первый раз стал особенным. А Никита именно тот, кого бы я хотела видеть рядом с собой.

— Я не могу от тебя оторваться, Леди, — тихо произносит Бестужев, аккуратно убирая выбившуюся прядь волос из моей прически.

— Так не отрывайся.

Я смотрю в бездонные синие глаза, которые в этот момент говорят гораздо больше слов. В темно-синей бездне трепыхается маленький огонек, а его яркий свет заставляет безоговорочно верить в то, что говорит Никита. Он вновь приникает к моим губам, но уже не так быстро и резко. Его неспешный глубокий поцелуй кажется сладкой томительной пыткой, из-за которой у меня на ногах поджимаются кончики пальцев. Я крепко цепляюсь за плечи парня, словно боясь упасть, и отвечаю тем же.

— Надо ехать, именинник уже весь телефон оборвал, — от очередного поцелуя нас разделяет несколько миллиметров.

Никита достает из кармана вибрирующий мобильник и нажимает кнопку «принять вызов».

— Пять минут, — коротко говорит он и сбрасывает вызов.

— Спасибо, Никита, — тихо произношу я, прижимаясь к его широкой груди.

— Ну что ты, Леди. Трудности нас только закаляют. Выше нос, — он приподнимают подушечками пальцев мой подбородок.

Смотрю на парня снизу вверх с замиранием сердца. При свете парочки фонарей он кажется еще более мужественным, словно передо мной находится взрослый солидный человек. Но несмотря на свой юный возраст, поступки Никиты характеризуют в нем настоящего мужчину. То, что он сделал для меня сегодня, — истинное тому доказательство.

— Поехали, — Ник открывает пассажирскую дверь спорткара, помогая мне устроиться на переднем сидении.

Не проходит и пяти минут, как мы останавливаемся возле огромного особняка, из которого доносятся громкие биты популярного трека.

— Кажется, веселье в полном разгаре, — усмехается Бестужев, когда из-за ворот показывается сам виновник торжества.

— Ну наконец-то Бес! — громко восклицает высокий худощавый парень в ярко-красной шляпе на голове. — Давайте подтягивайтесь. Как зовут твою прекрасную спутницу?

— Привет, я Ева, — выглядываю из окна автомобиля.

— Платон, — весело отзывается он, скрываясь за воротами, которые уже через секунду начинают двигаться.

Территория особняка не просто большая — она огромная. С этой стороны двора гостей нет, поэтому оценить их количество, как и состав пока не представляется возможным. Никита паркует спорткар рядом с выездом, а затем мы вместе, взявшись за руки, направляемся в сердце вечеринки.