Глава 20

Кроме Демьяна, который машет нам рукой, мне здесь никто не знаком. Ник, не выпуская моих пальцев из своей ладони, пробирается сквозь толпу людей. Я стараюсь игнорировать удивление на лицах присутствующих, которые не сводят с нас глаз, сосредоточившись лишь на хмуром Багирове.

— Здоров, Дем, — парни обмениваются рукопожатиями.

— Здорово! Где тебя черти носят? — в голосе друга слышатся недовольные нотки. — Привет, Ева.

— Привет, — улыбаюсь я.

— Были кое-какие дела, — отмахивается Бес. — Где Ленский?

— Без понятия, — разводит руками Демьян. — Последнее время я вообще не понимаю этого парня. То он неожиданно срывается куда-то, то не приходит на тренировки. Поэтому я не удивлён, что сегодня его до сих пор здесь нет.

— Не замечал за ним такого, — говорит Бестужев. — Может, у него кто-то появился?

— А кто ж его разберёт? — отмахивается Багиров. — Молчит, как партизан.

Быстрая композиция сменяется медленной, а в центре гостиной мгновенно образуются парочки. Не выпуская мою ладони из своей, Никита утягивает меня в центр зала, а затем перемещает правую руку на мою талию. Я даже не прячу улыбку — для меня это танец значит гораздо больше, чем обычные покачивания или объятия в такт музыке.

— Мне нравится с тобой танцевать, — громко говорю на ухо Никите, пытаюсь перекричать музыку. — Ты отлично двигаешься.

Откинув голову назад, Бестужев заливисто смеётся, после чего его взгляд возвращается ко мне, и в нём я вижу теплоту и… нечто похожее на любовь. Возможно, мне просто хочется, чтобы так было. Никита ещё крепче прижимает меня к себе, и от этой близости моё тело вспыхивает словно спичка. Я готова быть с ним. Душа просится к этому человеку, а в сердце он и вовсе уже занял положенное ему там место.

Песня заканчивается, а мы словно приклеенные продолжаем стоять в центре гостиной, обнимая друг друга. Будто кроме нас здесь никого нет. Я чувствую, как на нас все смотрят, обсуждают, но мне плевать. Единственным и самым главным желанием является поцелуй. Бес читает мои мысли и, не теряя ни секунды, при всех прижимается к моим губам, что позволяет мне чувствовать себя самой счастливой девушкой не только в этой комнате, но и на все белом свете.

Звук разбитого стекла отрывает нас друг от друга, и мы одновременно поворачиваем головы на внезапно возникший шум. Как раз в это время меняется песня, поэтому все, что происходит в эти несколько секунд слышится очень хорошо.

— Ой, — раздается женский слащавый голос. — Платош, я не нарочно.

Девушка повисает на плече именинника, демонстрируя свой полуголый зад и пышную грудь. Ее шорты больше напоминают трусы, а топ едва прикрывает прелести длинноногой красотки. Она поворачивается в нашу сторону, и ее натянутая улыбка мгновенно сползает с лица. Я знаю ее. Это Вита Снегова, а, значит, скандала не избежать.

— Оу! Оу! Оу! Какие люди! — восклицает она, моментально забывая про разбитый стакан.

Девушка берет один из бокалов, наполненных какой-то ярко-оранжевой жидкостью, и не спеша двигается в нашу сторону. Она останавливается в метре от нас с Бесом, окидывая меня высокомерным взглядом. Губы Виты изгибаются в кривоватой ухмылке, а глаза источают злобу и ненависть. Кто-то убавляет звук музыки, и теперь все внимание оказывается приковано только к нашей троице.

— Привет, Вита! — спокойно произносит Никита. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Правда? Думал, только тебя приглашают на крутые тусовки? — выгибая бровь, она отпивает из своего бокала.

— Ну почему же? Насколько я помню, тебе никогда не нравился Платон, — понизив голос, Бес говорит так, чтобы слышала только Снегова.

— Плохо помнишь, Бестужев, — нисколько не смущаясь, небрежно бросает она, а затем указывает на меня пальцем. — А, кстати, кто пригласил ее? Платоша говорил, что никого постороннего не будет. А эта… — делает паузу, вновь осматривая меня с головы до ног, — девушка не имеет ничего общего ни с одним из присутствующих здесь.

— Она со мной — это раз, — отрезает Никита, переплетая наши пальцы.

— Не ожидала, что ты опустишься до жалкой заучки, — перебивает Вита.

— А два — тебя это не касается, — на шее Беса пульсирует жилка, которая сигнализирует о том, что королева университета перешла грань. — Следи за своими словами, Вита?

— А иначе что? Ох, как мы заговорили, Ники, — Снегова делает шаг к нам навстречу, я машинально отступаю назад. — А ты боишься меня, певичка? Правильно. Тебе свой ротик лучше держать на замке. Все равно ничего путного сказать не сумеешь.

— Я не боюсь тебя. Просто не хочу испачкаться в грязи, которая летит из твоего, — намеренно выделяю, — рта.

Среди гостей прокатывается громкая волна одобрения, кто-то из присутствующих радостно присвистывает, остальные же просто ждут дальнейшего развития событий.

— Что ты сказала? — злобно шипит Снегова.

— То, что слышала, — приподняв подбородок, бросаю я. — А теперь избавь нас, пожалуйста, от своего общества.

— Как скажешь, — язвительным тоном произносит она, а дальнейшие события происходят слишком быстро.

Никита выставляет руку, угадывая намерения Снеговой, но это ее не останавливает. Оранжевое содержимое бокала летит прямо на меня. Мое лицо, волосы, платье оказываются в противно пахнувшем коктейле, но в этот момент мне глубоко плевать. Я хватаю Снегову за волосы и выдергиваю их небольшую часть. Ее лицо багровеет, что заметно даже при приглушенном освещении, а руки сжимаются в кулаки. Она делает попытку схватить за волосы и меня, но я успеваю увернуться и залепить ей смачную пощечину. Никогда в своей жизни не дралась — сегодня это происходит впервые, и я оказываюсь на высоте.

— Это тебе не сойдет с рук, — кричит Вита, когда Платон оттаскивает ее от меня. — Ты сильно пожалеешь, певичка.

— Подавись своей злобой, — гневно и неожиданно бросаю я.

— Наигралась? — весело усмехается Бес. — Тогда идем.

Никита уводит меня на второй этаж в спальню Платона и плотно закрывает за нами дверь.

— Не думал, что ты такая… — задумчиво произносит Бес и замолкает.

— Какая? — с вызовом спрашиваю я.

— Такая бойкая, Леди, — он озорно подмигивает.

— Я вела себя совсем не как леди, Никита, — непроизвольно морщу нос. — Но если откровенно, Снегова заслужила.

— Бесспорно, — кивает он.

— Таких стерв как она еще поискать. И что она прицепилась ко мне?

— У тебя есть то, чего нет у нее, — пожимает плечами он.

— И что же это? — скрещиваю руки на груди.

— А ты о чем подумала? — усмехается Никита. Мне нравится его игривое настроение.

— О тебе, конечно, — я открыто посмеиваюсь. — А ты о чем?

— И я о том же, — смеется парень.

— Серьезно? — выгибаю бровь.

— Конечно, нет, Леди, — он берет мою руку и подносит к своим губам. — Если серьезно, я о чувстве собственного достоинства, которого у нее нет.

— Понятно, — смущенно отвечаю и сразу же перевожу тему. — Так, мне нужно в душ, а то от меня воняет так, будто кто-то перевернул в ведро с неприятно пахнущей выпивкой.

Я удаляюсь в ванную комнату, примыкающую к спальне, и снимаю грязное платье. Оставшись в одном нижнем белье, я внимательно рассматриваю себя в большом зеркале — раскрасневшаяся с растрепанными волосами, но невероятно счастливая. Я смогла постоять за себя. Улыбка мгновенно расползается по моему лицу — ситуация со Снеговой прекрасно подняла мне настроение, и тот ужас, что произошел в ресторане, ушел на второй план.

Полностью раздеваюсь и ступаю на холодный пол, протягивая руку к крану. Но стук в дверь заставляет меня замереть.

— Бес, нормально? — слышу голос хозяина дома.

— Да, порядок, — отзывается парень.

— У меня в шкафу висит длинная белая футболка, пусть Ева наденет ее, — говорит Платон. — Будет как свободное платье.

— Спасибо, друг, — отвечает Ник. — Выручил.

— У вас… серьезно? — понижает голос Исаев, а я буквально перестаю дышать.

— Много будешь знать, — усмехается Бестужев, — продолжение тебе известно.

— Понял. Ладно, отдыхайте, — слышу легкое похлопывание, после чего дверь в спальню закрывается.

Наконец, открываю кран и встаю под прохладные струи воды, смывая с себя все неприятности и проблемы сегодняшнего дня. Ощущаю легкий мандраж от того, что нас с Бесом разделяет лишь дверь, замок которой я не стала запирать — просто не подумала об этом.

Неожиданно ловлю себя на мысли — за этот вечер уровень доверия к Никите достиг чересчур высокой отметки. Я не привыкла так близко подпускать людей, тем более, малознакомых, но своими поступками, Бес расположил меня к себе. И если вдруг что-то случится, и Ник окажешься не тем, за кого себя выдает, то падать будет больно. Слишком больно.

Легонько тряхнув головой, прогоняю весь этот бред из своей головы. Зачем вообще об этом думать? Здесь и сейчас все прекрасно, между нами искрит так, что замечают все вокруг, поэтому мне остается только наслаждаться этими невероятными ощущениями.

Закрываю кран и, только спустившись на прямоугольный коврик, замечаю, что в ванной комнате отсутствует полотенце. Ныряю рукой в небольшой шкаф, но и там пустота. Тогда я толкаю вперед дверь и, прикрывшись обеими руками, обращаюсь к парню:

— Никит, здесь нет полотенца.

— Одну секунду, Леди, — слышу шум открывающегося ящика. — Нашел.

— Спасибо, — мой голос эхом разливается по ванной комнате.

— Я… — пауза, — войду?

— Входи, — нервно сглатываю я.

В первую секунду Никита пытается спрятать взгляд, который уже через мгновение касается моего обнаженного тела. К щекам приливает жар, а ускорившийся в доли секунды хаотичный ритм сердца достигает критической отметки. В висках громко пульсирует, по телу прокатывается волна жара. Еще большую интимность момента создает приглушенный свет. Бес делает пару шагов, оказываясь в паре десятком сантиметров от меня и, раскрыв полотенце, прижимает к моему телу. Он умело орудует пальцами, превращая махровое изделие в подобие платья.

— Уже можно дышать, Леди, — хрипловато говорит он, растягивая губы в почти не заметной улыбке. При этом его глаза остаются серьезными.

Он подцепляет пальцами подбородок, приближая мое лицо к своему, и внимательно смотрит на губы, которые пересохли от столь интимной ситуации. Теперь же я дышу очень часто, мечтая снова ощутить непередаваемые эмоции. Руки тянутся к широким плечам, а рот приоткрывается в томительном ожидании поцелуя. Но Бес не заставляет себя ждать, он жадно впивается в губы, шепча нежное «ты невероятная».

Это взрыв. Вспышка. Охренительный выброс адреналина. Я всем телом льну к Никите, растворяясь в его крепких объятиях. Мне мало одних поцелуев, я хочу принадлежать ему целиком. Он подхватывает меня на руки и, будто прочитав мои мысли, несет к большой кровати. Бестужев осторожно подцепляет пальцами полотенце и медленно стягивает его, не отводя потемневшего от желания взгляда. Его глаза скользят по обнаженному телу, но я не чувствую смущения или стыда, я вижу лишь восхищение в них.

— Ник… — непроизвольно произношу я, когда он проводит пальцами по животу.

— Леди, черт возьми! Как я хочу тебя, — он резко останавливается. — Но вечеринка — это последнее место, где…

— Я знаю, — перебиваю его, понимая, что Бес прав.

— Ты должна знать, я не стану пользоваться ситуацией. У тебя был тяжелый день, — он прикрывает меня полотенцем и устраивается рядом. Я не хочу, чтобы наутро ты проснулась в еще большем разочаровании.

— Спасибо, Никита, — киваю я, несколько огорченная его внезапно возникшей «правильностью». Но, с другой стороны, в его словах правды куда больше, чем мне кажется.

— Кстати, вот футболка, — он вскакивает с кровати и, схватив футболку Платона, протягивает ее мне. — Исаев сказал, что она будет на тебе как свободное платье. Примерь.

— Хорошо, — я поднимаюсь с кровати и забираю из рук Никиты бесформенную вещицу.

Вернувшись в ванную комнату, я надеваю нижнее белье, а затем футболку Исаева. Недурно. Остается только найти какой-нибудь пояс и повязать его на талии.

— Не хватает только какого-нибудь пояса, — я выхожу из ванной, окидывая себя внимательным взглядом.

— Типа такого? — Никита протягивает мне небольшой тканевый ремень.

— Где ты его нашел? — забираю из его рук находку и обвязываю вокруг талии.

— Выглядишь потрясно, — одобрительно кивает Бес.

— Вот и отлично.

— А теперь уберемся отсюда?

— Еще спрашиваешь, — мягко усмехаюсь. — Конечно!