Глава 8

Утро следующего дня начинается с разражающего шума, доносящегося с первого этажа, и громкого голоса моего отца. С трудом разлепляю веки после очередной бессонной ночи и присаживаюсь на кровать, потирая заспанные глаза. События вчерашнего вечера больно ударяют по моей голове, врываясь трепетным и одновременно раздражающим воспоминанием о Бестужеве. Тряхнув головой, пытаюсь прогнать свои мысли о парне и сосредоточиться на чем-то другом.

— Оля, где это чертово зарядное устройство? — гремит голос отца, и я в одно мгновение вскакиваю с постели.

Натянув на себя домашние шорты, сбегаю вниз по лестнице и застаю ужасающую картину. В гардеробной все перевернуто вверх дном. Бо́льшая часть одежды валяется на полу, создавая самый настоящий хаос. Нет никаких сомнений, кто приложил руку к этому безобразию. Судя по всему, папа встал не с той ноги, поэтому в настоящий момент мне совсем не хотелось бы с ним встречаться. Вот только я не могу оставить маму одну.

Делаю глубокий вдох и вхожу в гостиную, которая ушла не слишком далеко от гардеробной по уровню разрушения. В центре комнаты стоит отец и, приложив к уху мобильный, не сводит хмурый взгляд с мамы, которая в это время складывает вещи отца в огромный чемодан.

— Доброе утро! — громко произношу я. — Что здесь происходит?

— Доброе утро, дочка, — мама выдавливает из себя мягкую улыбку. — У папы срочная командировка. Через пятнадцать минут уезжает. Помогаю собраться.

— Доброе утро, Ева, — отец отрывается от мобильного и убирает его в карман своих тёмно-синих джинсов. — Уезжаю в командировку. Судя по всему, надолго. Маме уже сказал, говорю тебе. Если будут какие-либо срочные вопросы, обращайся к Морозову, — очевидно, папа замечает на моем лице недоумение, поэтому быстро добавляет, — к старшему. Я доверяю Диме как самому себе.

— Хорошо, — равнодушно пожимаю плечами, но в глубине души ощущаю радость и подкрадывающуюся мелкими шажками свободу.

На лице мамы тоже отражается некое облегчение, что меня нисколько не удивляет. Папа в последнее время сильно изменился. Он всегда был строгим и требовательным, но сейчас особенно часто стал переходить все границы. И чаще всего по отношению к своей жене.

— Ева, ты уже взрослая девочка, — взгляд его зеленовато-карих глаз прожигает во мне дыру, отчего становится не по себе. — Не доставляй маме проблем, хорошо?

— Папа, я целыми днями только и делаю, что учусь. Я много читаю, занимаюсь музыкой, спортом. О чем ты говоришь? — едва сдерживая свое раздражение, тихо произношу я.

— Твоя музыка — это бесполезное занятие. Этим ты на жизнь не заработаешь, — строго замечает отец. — Ты могла бы это время потратить на изучение чего-то более полезного. Например, помогать мне на работе. Рано или поздно, тебе придётся вникать. Начнешь сейчас, дальше будет проще.

— Я не…

— После моего возвращения этим и займёмся. Введу тебя в курс дела, — он как обычно не слышит меня. Отец поднимает правую ладонь вверх. Этот жест означает, что разговор окончен, и возвращаться к нему он точно не станет. Разумеется, мои доводы, как и протесты, ему совершенно безразличны, поэтому я просто закрываю рот.

Пятнадцать минут длятся целую вечность, а когда отец выходит за ворота и садится в желтый автомобиль с шашечкой, мы с мамой облегченно выдыхаем. Глядя на свою родительницу, я искренне радуюсь ее свободе, хотя и не понимаю, что ее до сих пор связывает с папой. На любовь не очень-то похоже, но по какой-то причине она все равно остается с ним.

— Пойдем завтракать? — подмигивает мне она.

— С радостью, — улыбаюсь в ответ.

— Дочка, в пятницу я поеду к Танюшке. Вернусь в воскресенье. Ты не станешь возражать? — спокойным тоном спрашивает мама, входя в кухню.

— Нет, конечно, поезжай, — отвечаю, удивляясь ее вопросу.

— Если хочешь, можешь поехать со мной, — предлагает она, включая чайник.

— Нет, я не могу, — усаживаюсь за барную стойку в ожидании своей кружки с кофе.

— Почему? — кидает на меня удивленный взгляд. — Из-за учебы?

— Нет, — отрицательно машу головой.

— Не хочешь рассказать? — не сводит с меня глаз.

— Только если ты не расскажешь папе, — хитро прищурившись, отвечаю я.

— Нет, конечно, милая.

— Мам, я пою в ресторане, — у мамы в буквальном смысле отвисает челюсть, а я весело смеюсь, глядя на ее реакцию. — И мне даже платят.

— Дочка, — она вмиг оказывается рядом и обнимает меня за плечи. — Ты большая умничка, что не бросаешь музыку. Какой ресторан?

— Папа там никогда не бывает, мам, — отвечаю уклончиво. — Так что все в порядке.

Неожиданно раздается звонок в дверь, и мы с мамой одновременно меняемся в лице. Кто бы это ни был, он нежеланный гость в нашем доме. Тем более, в такую рань.

— Мам, я открою, — спрыгиваю с барного стула и быстрым шагом топаю к входной двери.

На пороге топчется Марк с глуповатой улыбкой на лице и букетом цветов. Подавляю желание отхлестать парня по лицу этими же хризантемами и, сложив руки перед собой терпеливо жду его объяснений. Вот только что бы он сейчас ни сказал, решение уже принято, и пересмотру не подлежит.

— Что тебе нужно? — раздраженно спрашиваю я, игнорируя протянутую руку Морозова, в которой зажаты цветы.

— Евусь, может, позволишь войти? — с кривоватой улыбкой на губах интересуется Марк.

— Нет, — выплевываю.

— Дай мне возможность объяснить? Я ведь искал тебя… — начинает он.

— Как у тебя вообще хватило наглости притащиться сюда? — резко перебиваю. — Ты в очередной раз бросил меня. В незнакомом месте. С целой толпой незнакомых мне людей. Что ты хочешь объяснить сейчас?

— Да, Ева, я облажался, — вскидывает свободную руку Морозов. — Я не смог тебя найти, а полиция уже ворвалась в здание, и нужно было уносить ноги.

— Вот оно как, — сокрушенно хлопаю ладонями по бёдрам. — То есть мне ноги уносить не нужно было?

— Прости, малышка, — Марк кривит лицо.

— А ты бы пошел меня вызволять из участка? Или бы мне пришлось обратиться к отцу? — язвительно произношу я, скрестив руки на груди. — Который пожизненно наложил бы на меня домашний арест?

Парень виновато опускает голову. Кажется, до Морозова наконец-то начинает доходить, что именно он подверг меня серьезной опасности. Тем более, ему было прекрасно известно, что я ненавижу подобного рода развлечения, но ненависть Марка по отношению к Бесу оказалась сильнее чувств ко мне.

— Как ты выбралась? — неожиданно спрашивает парень.

— Мне помог Бестужев, — ледяным тоном произношу я, встречаясь с помутневшим взглядом Морозова.

— Этот ублюдок? — сквозь зубы цедит Марк.

— Знаешь, в этой ситуации ублюдком оказался совсем не он, — сипло отвечаю я, резко выдыхая. — Уходи, я не хочу тебя видеть, и мне пора собраться.

— Я отвезу тебя, — с надеждой в голосе говорит Морозов.

— Нет, я доберусь самостоятельно, — начинаю закрывать перед его лицом дверь, но парень выставляет ногу.

— Пожалуйста, малышка, — он оказывается чересчур настойчив.

— Отстань от меня, Морозов! — неожиданно даже для себя самой рявкаю я, на что в ответ Марк лишь округляет глаза. — Между нами все кончено.

Захлопываю перед его носом дверь и приникаю к ней спиной. На глазах проступает пара слезинок, которые я мгновенно смахиваю, но вызваны они не расставанием, а отношением Марка ко мне. На мой взгляд, если парень действительно любит девушку, или она ему хотя бы интересна, то он точно не будет вести себя как Морозов. Так что нет ни единого сомнения, что я поступила неправильно.

Сегодня за мной заезжает Алиса, и мы вместе подъезжаем к главному корпусу университета.

— Ева, что стряслось? Ты сегодня будто сама не своя, — подруга опускает руки на руль своего небольшого автомобиля.

— Мы расстались с Марком, — пожимаю плечами, наблюдая за реакцией Алисы.

— Ну наконец-то, — неожиданно хлопает в ладоши, после чего открывает дверь и выходит на улицу.

— Что? — смеюсь я, следуя за подругой.

— Ева, ну не было у тебя чувств к нему, — Елагина обвивает свою руку вокруг моего локтя и, нажав на сигнализацию, делает шаг в сторону здания университета. — Я же твоя подруга. У тебя даже Бестужев вызывает больше эмоций, чем Морозов.

От знакомой фамилии меня бросает в дрожь. Воспоминания о поцелуе роем бабочек проносятся в моей голове. Не могу их прогнать, мыслями я все равно возвращаюсь к Никите.

— Лиса, не смеши меня, — нервно усмехаюсь я, что не укрывается от подруги.

— Ева? — он резко останавливается и вопросительно смотрит на меня. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Отрицательно качаю головой, чем выдаю себя ещё больше. Чёрт возьми, теперь Алиса от меня не отстанет, пока не выведает всю информацию. Похоже, скрыть от нее я все равно ничего не смогу, поэтому решаю рассказать обо всём.

— А ты не думала… — тихим голосом начинает девушка.

— Нет, между нами ничего быть не может, Алиса, — громче, чем нужно, отвечаю я.

Привлекаю внимание стоящей неподалеку компании старшекурсников, среди которых возвышается и Бес. Случайно сталкиваюсь с его холодным взглядом, который не излучает ни единой эмоции. Не в силах отвести глаза, я продолжаю играть с ним в гляделки до тех пор, пока на нём не повисает Вита Максимова. Первая красавица университета.