Глава 3
Знаменательный день установки своего витража Родион дождался с трудом. Еще накануне вечером он приехал вместе со знакомыми трезвыми грузчиками на их машине, погрузил витраж и перевел всю оговоренную сумму.
Я отметила это между делом, так как искала транспортную компанию для отправки Вале ее заказа. Срок в двадцать дней, указанный одной фирмой, меня никак не устраивал, а в другой фирме не гарантировали целостность стекла, но зато страховали на приличную сумму. В третьей компании обещали ответить на все мои вопросы только после того, как их специалист лично посмотрит на груз. Два стекла 1200 мм на 800 мм еще предстояло надежно закрепить, проложить различными подложками и губками. Полностью высохший витраж не был подвержен перепадам температур, но вести его предстояло на машине. В поезде шанс потери и деформации был выше, но и доставка в столицу выходила дороже самого витража. Валю такие мелочи не тревожили, она уже ждала свою прелесть.
Утром в субботу я подъехала к дому Родиона, как мы и договаривались. Потом, попивая кофе с хозяином, следила за работой установщиков. Через два часа мы, наконец, любовались, как солнечные лучи играют с красками, посылая зайчиков на светлый ламинат.
— Это вышло еще лучше, чем я ожидал, — мужчина сидел на кровати и смотрел на витражную птицу. — Она как живая, кажется, сейчас взлетит. А ведь я сомневался, когда вы сказали про жар-птицу, думал, что феникс был бы красивее.
— Феникс, он другой, его каждый рисует разным. Наша жар-птица как беспощадное солнце, — пожав плечами, я перевела взгляд за окно.
За окном виден частично благоустроенный двор, то тут, то там остались стройматериалы, еще ходят строители. Вот оно, отличие нового дома и того, который достался мне. Завтра должны подвезти мой заказ морилки, нужно будет дать себе отдых и заняться лавочками, и ближе ко вторнику созвониться со Светланой Горяевой.
— Спасибо, что посоветовали меня Светлане Владленовне, — вдруг произнесла я, вырывая хозяина из транса.
— А, пустое, — махнул он рукой. — Это первая ласточка. Как только моя мама увидит это чудо, то расскажет всем своим подружкам, а те, как лесной пожар, потребуют и себе новые витражи. Думаю, в ближайший год у Вас будет масса работы.
— Даже не знаю, радоваться ли такому повороту. Много заказов влекут за собой долгое ожидание, оно приносит разочарование, обиды и злость.
— Да? Тогда не буду приглашать маму в ближайший месяц. Иначе Светка меня в порошок сотрет. Она боевая, долго церемониться и ждать не любит. Мой Вам совет, закупайтесь красками с запасом, или Горяева будет кружить вороном над Вашей печенкой.
Рассмеявшись шутке, я внутри поморщилась. Тотальный контроль я не люблю всей душой. А уж от постороннего заказчика, так и вовсе терпеть не стала бы.
— Мне уже пора, если что потребуется, звоните.
— Да, конечно, — встав, Родион проводил меня до ограды.
Пройдя вниз по улице, я вызвала такси и направилась в любимый магазин красок моего дяди.
Маленький, если не сказать крохотный, сувенирный магазинчик располагался по этому адресу уже более тридцати лет. Семейный магазин двух братьев греков слыл у творческих людей константой. В городе открывались и иные магазины, большие сетевые с доступными ценами и маленькие однодневки, но только Ваня и Ян работали с полной отдачей. Они привозили только проверенный товар, закупая его непосредственно на заводах производителях. А ради обывателей держали эксклюзивные сувениры, и даже торговали продукцией своих клиентов-художников. Одно время дядя создавал маленькие картины на стекле и сдавал под реализацию, но это скорее было баловство, чем творчество. Наносить узор на порченые осколки стекла, обрабатывать произвольно края и цеплять все это на тонкую цепочку — тут работы на день-два, и только из лени, когда обидно выкидывать порченое стекло. Однако эти миниатюрки пользовались спросом.
— Оленька, девочка моя! — Ваня вышел из подсобки сразу, как только его позвала молодая продавщица.
— Добрый день, я к вам за красками, а то мои запасы подходят к концу.
— Конечно, милая моя, иди сюда, — подхватив меня за руку, Ваня повел в подсобку, а дальше в свой кабинет. Там ютились два рабочих стола с компьютерами и чайным уголком.
— Садись сюда, сперва поговорим, а потом я выдам тебе все наши каталоги, выбирай сколько нужно. Как сама? Как семья?
— Мы развелись, он нашел более молодую, вот я и отпустила его. Сама, наверное, хорошо. Снова рисую, много планов.
Усадив меня на один из стульев, Ваня сел передо мной на корточки и принялся по-отечески гладить мои колени. В его темных глазах было столько сочувствия и печали, что я отвела взгляд.
— Надеюсь, ты вцепилась ему в его рожу когтями?
— Нет. Для этого я слишком слабая. Забрала все, что причиталось по брачному контракту, продала квартиру родителей и уехала жить в дом дяди.
— Напрасно. Нужно было, как турчанки, намекнуть ему на то, что отравишь его и выгнать его шлюшку из вашей жизни.
— А зачем? Его никто не заставлял залазить на эту Олесю. Никто не мешал бросить ее, попросить прощения, но Коля только хотел свободы от меня. Он почувствовал себя ничем не ограниченным псом, так нужен ли он мне? Всегда сомневаться в нем, в себе. Разве это будет жизнь?
Привстав, Ваня обнял меня. Его большие руки поглаживали меня по спине, и в этот момент было так спокойно. Я точно знала, что этот мужчина бесконечно любит свою жену Луану, турчанку, которую украл у родителей и нелегально вывез в Россию. Знаю, что своих троих детей он обожает и готов в любой момент сорваться ради них с места, продать свои органы, украсть, убить, но спасти свою семью.
— Бедная Оленька, как же тебе так не повезло с мужиком? Да и какой он мужик? Одно название, — отстранившись, он улыбнулся. — Нужно тебя с моей Луаной познакомить. Уж она научит, как окрутить любого пса, да так, что будет банкеткой под твоими ножками. Все, давай не будем о прошлом, давай пить чай с персиками. Ян только в субботу привез новую партию из Греции, это не то, что вам выдают тут модные производители. А с собой я дам тебе оливок, маслин и нашего масла для салатов. В следующем месяце отложу для тебя масло для жарки, а то все под запись разобрали.
— Не нужно, я заплачу.
— Какие деньги?! Девочка моя, не обижай старика! Ты и твой дядя помогли мне наладить отношения с тестем. Помнишь, три года назад ты помогала с отдельных фотографий скомпоновать наш общий семейный витраж? Так вот, как только отец Луаны увидел это волшебство, в нем что-то изменилось. Мы даже не поругались в тот раз, а это уже как сказка.
Рассмеялась я вполне искренне. Наглого грека тесть — турок считал бешеной собакой. Несколько раз пробовал вывезти дочь домой, и только удача помогала Ване не потерять супругу. Не примирило их даже рождение у молодой четы двух сыновей, а потом красавицы-дочки. Уже когда Луана сдалась, отец решил приехать к ним в гости и прожил в России почти месяц. Теперь младший сын уехал перенимать дела деда, и это было признание Вани равным.
Закипятив чайник, мужчина убрал в сторону клавиатуру и накрыл прямо на рабочем столе маленькую поляну. Ароматный конфитюр из апельсинов, нейтральные крекеры, обещанные персики в сиропе и фета. Братья ввозили продукты на легальных основаниях, но всегда лично выбирали товар и никогда никто не говорил о его плохом качестве. Турецкий чай мы пили из пиал, зачерпывая кусочки порезанных персиков ложечками. Было так приятно не думать о приличиях, ведь собеседник знал меня еще малышкой.
— Значит, будешь, как и Игорь, витражи создавать?
— Да, я уже закончила пару заказов и еще один большой есть.
— Это хорошо, но если появится время, помни, что мы, старики, всегда рады витражам-миниатюрам. К августу будет отток отдыхающих, а эти сметают с прилавков все. Можно будет поставить цену выше. Я-то знаю, насколько ты талантлива.
— Мне потребуется время. Только, если как отдых от основного заказа. Много обещать не смогу. Максимум пару штук в неделю и не детальных, а лишь несколько изображений на небольшом стекле.
— Я не тороплю. Не летом, так к новому году продадим, а там женский день, и снова лето. Когда имеешь дело с сувениркой, то смотришь не на скорость продаж, а на разнообразие товаров.
— Хорошо, — кивнув, я допила чай. — У дяди в мастерской видела незаконченные работы. Там пару деталей добавить, и можно продавать. Но опять же, все упирается во время. Мне сейчас нужно пять стекол для дверей расписывать, причем детально.
— Неужели кто-то захотел цветочками квартиру украсить?
— Если бы! Заказчица женщина конкретная, ей подавай пять спин с мужскими татуировками! А я в этом не очень разбираюсь.
— Татуировки, говоришь?
Встав, Ваня подошел к соседнему столу и стал рыться в ящике, потом начал перелистывать визитницу.
— Так вот же он! Смотри, пару лет назад был у нас заказ на греческие ткани. Ну и намаялись мы тогда с Яном, профиль-то не наш. Так вот, это хотел парень, он держит тату-салон. Расположен он в одном из пафосных салонов для женской неотразимости. Мальчик с выдумкой и талантливыми ручками. Рисует очень хорошо. Может, ты к нему зайдешь? Передашь его заказ от меня и поговоришь. Может, он что подскажет? Даст советы, поделится эскизами. Вы ведь не конкуренты, а все что поможет продвинуть его рисунки — это на благо для бизнеса.
— Как же это хорошо! Я уже приготовилась перерыть весь интернет, но туда попадает только часть работ и обычно они уже на человеческом теле, а это предполагает деформацию картинки.
— Оленька, все для тебя, прелесть моя. Так, убирай со столика, я пока за каталогами красок, а потом Вовочке позвоню. Он будет тебя ждать, не нужно будет долго контакт налаживать. Все, давай быстренько.
Отставив на столик к чайнику вазочки, баночки и пиалы, я вернулась за стол. К этому времени Ваня принес тетрадь в клетку и три каталога продукции для создания витражей. Написав на листе свои контакты, я принялась выписывать по фирмам номера необходимых цветов. Так было проще не путаться при заказах. На все у меня ушло чуть больше часа. Пока я пока не имела понятия, как выглядят наброски тату мастера, поэтому договорилась позже позвонить, и сказать, каких оттенков мне будет нужно в два раза больше. Попрощавшись с Ваней, я поспешила с пакетами в салон «Глория». Место, и правда, было достаточно дорогое по меркам города. Еще подходя к салону, я приметила на пороге колоритного мужчину в майке-борцовке. Его руки были перевиты татуировками. Мужчина с коротким ежиком светлых волос и чистыми голубыми глазами разительно отличался от того, каким он был в моем воображении. Крепкий, тренированный парень пил молочный коктейль, прислонившись к стеклянной стене.
— Владимир?
Мужчина отрицательно качнул головой.
— Вова, можно Вовочка, — кривоватая улыбка на красивых губах оживила лицо, сделав его еще симпатичнее.
— Это такой протест миру?
— Ага. Достало все это высокопарное на лопате.
— Тогда просто Оля.
— Так значит, ты мастер витражного искусства и тебе нужны мои наброски для какой-то озабоченной тетки. Она хоть не страшная?
— Нет. Красивая, стройная женщина, знает себе цену...
— Только мужики попадаются слабые. Вот и решила хоть перед сном смотреть на нормальных.
— Может и так, но кто из нас может похвастаться, что у него все как в сказке.
— Только если как в страшилке.
Кивнув на вход, он пошел первым. Мне было видно, какими взглядами провожают его работники салона, но Вовочке было безразлично на это. Он шел к дальней двери, потягивая свой коктейль.
Внутри было свободно и светло. Специальное кресло, еще пара кресел, столик и стеллаж. Еще в дальнем конце кабинета был сейф, массивный и явно запертый.
— Давай, садись в кресло, сейчас покажу рисунки, а потом, как это легло на кожу. Сдается мне, что этой тетке важен рельеф сильнее, чем рисунок. Этакий тонкий намек для очередного мачо, что в ее доме у двери больше мужества. А это хорошая мысль! Помнишь, в советское время были плакаты с суровыми бабами и призывами заплатить налоги.
— Тогда тебе нужно здесь развесить портреты умных и гордых женщин, а то будут еще думать, что ты и на меньшее согласишься.
Мы вместе рассмеялись. Он над моими словами, а я от проскочивших эмоций скорби на лице мастера Вовочки.
— Достали они меня! Лишь бы сесть на шею и не работать, а сами косячат то с макияжем, то с маникюром, а как мимо идут, так королевы.
— Неужели нет тут нормальных девушек?
— Есть, но ей уже за сорок, есть сын чуть младше меня и третий муж. Кстати, подкаблучник страшный. Дело ведь не в моем переборе баб, они трясутся над своими корочками, к росту не стремятся. Так, пару курсов раз в пятилетку и снова на попу ровно плюхаются.
— А ты постоянно совершенствуешься?
— Ага. В моем деле каждую сходку мастеров пропускать нельзя, год профилонишь и все, вылетел из струи.
— Как ты вообще пришел в этот бизнес?
— Родаки достали. Они у меня из обнищавших дворян, консерваторию заканчивали, смокинги на меня с полутора лет напяливали, ну знаешь, такие, с шортиками, бабочкой и рубашечкой с белой манишкой.
Я покивала, стараясь не засмеяться в голос, представив Вову сейчас в таком виде.
Так вот, они всем еще, когда я в ползунках лазил, рассказывали, каким я стану виолончелистом или арфистом. И мне приходилась бренчать на арфе до пятнадцати лет, а потом рвануло. Сбежал из дома, скитался, бомжевал, и воровал тоже, все было. Потом прибился к одному татуировщику в нелегальном районе. Антисанитария там была жуткая, но какие тот дедок наколки делал! Ты себе не представляешь. Он меня стал учить, помогал руку набить, пальцы после струн чувствительные были, но мозолистые. Как мне стукнуло восемнадцать, я вернулся домой, с поддержкой участкового забрал свое свидетельство о рождении, получил паспорт и утопал в армию. Родне-то моей было стыдно меня три года искать, они уже надеялись, что я помер под забором. Они от меня пафосно отреклись. Сами жили в хрушевке с древним ремонтом, а выжечь мое имя с фамильного древа не поленились. Оттарабанил в сапогах, вернулся, окончил учиться официально. Еще пока корочку получал, уже прилично зарабатывал, до предела жил в общаге — там и клиентов всегда полно и экономно. Как закончил учебу, купил комнатку в коммуналке, опять трудился, переехал в квартиру, ну и дальше все больше и больше хотелось.
— Ты поэтому не понимаешь местных девушек? На что они живут и не реализуют свои амбиции?
— Да. Как сорняки живут. В своих маленьких хатках от дедушек и бабушек. Или вообще с родителями. Так же нельзя! Ну что это за мечта, удачно склеить успешного мужика и жить на его шее?
— Ну, я вот с такой шеи только слезла. Оставила неверного мужа и теперь дышу свободой.
— И тебя обратно не тянет? На все готовое? — склонив голову к плечу, Вова внимательно посмотрел на меня.
— Нет. На хлеб с икрой я сама могу заработать, и рога носить не хочется.
— Вот это правильно. Если нужно, я могу твоему козлу подправить интерфейс.
— Спасибо, но я его оставила в другом городе, — пододвинув первую из папок к себе, я с удивлением увидела оглавление
-Во всем должен быть порядок.
Он помог открыть папку на нужной странице и принялся рассказывать. Детальные рисунки, уверенные линии, все их я никак не смогу перенести на витраж. А так хотелось сделать что-то подобное на стекле, но краски будут смешиваться, теряться, размывать контуры. Отобрав на первый раз пятнадцать эскизов, я решила сначала перерисовать их на бумагу так, как представляю их на витраже, и только потом показывать Светлане Горяевой.
— Ты сильно не парься. Могу поклясться, что тетка хочет мужскую спину, а не татуировку. Больше деталей, рельефа и картинку можно рисовать схематично, — Вовочка, уже такой привычный, почти родной, разлил по стаканам молоко и достал шоколадные конфеты.
— Попробую. Витраж, это не фотография и даже не холст, тут нужно делать поправку на кучу деталей. Перенесу твои работы в схемы, покажу, а там пусть решает. Нет, так просто пусть заказывает фотопечать и клеит на двери.
— Ага. Эротические галереи ей для вдохновения.
— Ой, тут Ваня тебе передал пакет.
Отдав Вове целлофан с баночками и бутылками, я не выдержала и рассмеялась над радостью, отразившейся на лице мастера.
— Этот мужик заботится обо мне больше, чем бывшие родители. Всегда кладет лишнюю баночку джема из грецких орехов с имбирем.
— Ты сладкоежка?
— Жуткий. Лечу нервы ложкой сахара, а не сигаретой после очередной девочки «А набейте мне котика на ножку». Видел я, что с этими котиками после первых же родов случается. Да питбули и то более элегантно смотрятся. Татушка — это же ответственность. Нужно свою тушку держать в жестких рамках, или дракон спрячется в жировых складках. Ты вот себе татушку не хочешь?
— Никогда не думала, а теперь, после описанных тобой перспектив, точно делать не буду. Я то забываю есть, то, как хомяк, печенье лопаю с пакета.
— Здоровый аппетит это всегда хорошо, но и меру знать нужно. Есть у меня один клиент, который каждые два года новую бабу себе набивает, а прошлую просит свести. Вот честное слово, достал! Четвертую завтра накалывать буду. Все никак любовь до гроба не найдет. И каждая у него потом стерва. А сам чем думал? Куда смотрел? Хотя у всех общее есть — это бюст от четвертого размера и объемнее.
— И как, спать на такой груди удобно?
— Понятия не имею. У меня другие критерии к противоположному полу, — обрисовав в воздухе женский силуэт, Вовочка как бы помял нижние девяносто.
Рассмеявшись, я не сразу услышала свой телефон. Звонил Руслан.
— Добрый день, я еще не готовила список продуктов, но и сама сейчас в городе, сейчас зайду на рынок, а потом оставлю смс с тем, что не унесла.
— Раз так, то я могу подъехать и пройдемся по рынку, а позже подвезу тебя домой.
— Хорошо, я сейчас на улице Мира 12, скоро выйду. Куда будет удобнее спуститься?
— Жди там, еду.
Сбросив вызов, посмотрела на поигрывающего бровями Вову.
— Ты же только от одного избавилась, а тут уже новый мужик на горизонте?
— Нет, это сосед. Племянник моей пожилой соседки, мы дружим семьями. И он предложил привозить продукты, когда будет ехать к тетке. Только дружеские отношения.
— Ага. Так я и подумал. Мы, мужики, сперва стремимся быть нужными, незаменимыми, а уже потом делаем попытки соблазнения. Пойдем на выход, посмотрю на твоего друга-племянника.
Поднявшись, Вовочка оставил все, как есть, на столике, и, подхватив мой пакет, повел на улицу. У входа стояли молоденькие девчонки, они красиво курили тонкие сигареты, балансируя на жутких шпильках. Я умела ходить на каблуках, но никогда не покупала обувь с каблуком более десяти сантиметров. А тут каблуки были более пятнадцати.
— Скажи, а их ветром не сдувает? — я тихо спросила у тащившего меня в сторону парковки мужчины.
— Ну, бывает, что они падают на плитке в салоне. В ногах путаются или специально даму в беде из себя строят, но они думают, что так их попа выгодно сморится. Типа ноги от ушей, мини халатик и каблук. Все как в порнофильме.
— И в каком зале они работают?
— В педикюрном, — он нагло заржал, — ты просто не представляешь, как смешно они корячатся, пока с клиентками работают, но вот пройтись от бедра мимо спутника очередной макаронины — дело святое.
Мы смеялись, когда Руслан просигналил. Осмотрев машину, Вовочка поцеловал меня в щеку и передав пакет, остался смотреть на моего соседа с вызовом. Покачав головой, я пошла к машине.
— Добрый день. Спасибо, но не стоило. Я не планирую большую закупку продуктов.
Машина тронулась легко и мягко. Руслан был мастером вождения, хотя я редко подмечала такое в столице.
— Добрый день, я сегодня весь день буду полоть сорняки у тети, потом копать. Вот и подумал, может, ты запечешь что-нибудь к вечеру. Лень готовить, а салаты уже не лезут.
— Хорошо. Можем взять курицу, отбить ее, как на цыпленка табака и в угли положить. Вечером должен приехать представитель транспортной компании. Пока он будет решать, брать ли мой заказ, наш ужин будет готов.
— Звучит чудно. Что нам нужно еще? Может, картошку запечем? И еще овощей можно.
— Баклажаны на решетке выходят очень вкусно. У меня еще есть в холодильнике соус тартар, делала пару дней назад.
-Вот и решили.
Кивнув своим мыслям, Руслан заехал на парковку около рынка. Уже на улице, он резко обернулся ко мне.
— Ты сегодня решила в салон зайти? Думаешь постричься или еще что?
— Нет. Я за консультацией тату мастера ходила.
Брови мужчины затерялись в челке.
-Зачем? Это ведь не безопасно, мало что могут занести.
— Вова очень ответственный мастер, в своем деле много лет, можно сказать, еще до окончания школы работать начал. Думаю, если бы у него было не безопасно, не работал бы он уже давно.
— Ну да, его контингент и закопать может. Значит, старый знакомый?
— Нет. Сегодня познакомились. Он из тех людей, с которыми сразу чувствуешь близость. Как если бы он был моим младшим шкодным братом. Любителем провоцировать людей и говорить только то, что думает.
— Да, провоцировать у него получается, — тихо проговорил Руслан. Потом кивнул своим мыслям. — А я уже решил, что ты решила сменить имидж. В новую жизнь с новой прической или как-то так.
— Это явно не мое. Прическа, может, и новая, а я все остаюсь собой.
Покачав головой, я зашагала вперед к торговым рядам. Раз уж предлагают, пожалуй, закуплюсь больше обычного, да и работа предстоит большая. Ремонт, подгонка набросков, а там и запрусь в мастерской. Вечер обещает быть оживленным.