Глава 5

Кафе, где мы встретились с Горяеевой, находилось в центре города. Чистое и тихое место, хорошее освещение, мягкие диванчики и ничем не привлекательная кухня.

Иногда мне кажется, что все кафе в любых городах используют меню, как под копирку. Тортики, сорта чаев и кофе с одинаковыми примочками и одними и теми же сиропами. Осенью это пряные нотки и тыквенные включения, летом мята, арбуз, дыня, а весной в кофе все чаще подмешивают цветочные нотки, такие как роза, фиалка, лаванда. Не оригинально, избито, скучно.

Заказчица пришла заранее и ждала меня с чашкой кофе. Классическое кофе на песке в маленькой кружечке, без сахара и специй. Только долька лимона, без сладостей, выпечки и конфет.

Красавица с аккуратным макияжем, идеальными руками и цепким взглядом зеленых глаз. Светлана Владленовна была одета в строгий брючный костюм и черные лодочки. Она явно пришла с работы и хоть не спешила обратно, я не хотела ее задерживать. Деловые люди не любят лишней информации. Им плевать, кто я, чем живу, почему занимаюсь своими витражами.

Рассказ о ее личных витражах и насколько будет сложно воссоздать детальность заказа на стекле, не занял много времени. Я показала ей наброски из прихваченной с собой папки. Светлана Владленовна рассматривала каждый лист долго, скрупулёзно. Казалось, сейчас она как мой педагог, выдаст пару едких комментариев о недочётах, но потом она перелистывала на следующую страницу и все повторялось. Устав ждать приговора, я заказала себе чай с ромашкой. Теперь мне не было страшно. Откажется, я найду себе нового клиента. Поработаю на Ваню и Яна.

Два дня я занималась лавочками, в ушах все еще стоял гул шлифовальной машинки, и мне казалось, что я пропахла лаком до корней волос. Но вот дома, во дворе, стояли идеальные стол и лавки. Цвет золотистый орех переходил в охру и обратно, а сверху все было вскрыто быстросохнущим бесцветным лаком. Выдержать их сушку предстояло еще целые сутки, но набегающие с севера тучи могли подпортить результат. Получив свой чай, я откинулась на спинку диванчика, и стала мысленно вспоминать, где именно видела клеенку и направляющие, как ее будет лучше закрепить под навесом, и чем еще можно уберечь мебель от дождя, когда Светлана Горяева отложила блокнот.

— Меня все устраивает, приступайте к работе, размеры стекол я скину завтра, могу предоставить и сами стекла. Как именно Вы работаете? У Родиона просили стекла, но там другого типа дверь.

— Было бы лучше на вашем стекле. Пришлите мне размеры в смс, и все. Будет не очень удобно, если потом толщина не подойдет и придется переделывать дверь.

— Хорошо, доставим. Завтра после обеда Вас устроит?

— Завтра будет плохая погода. Давайте, я пока перенесу рисунок на специальную бумагу нужного размера, а как погода установится, привезете стекла. По времени мы ничего не потеряем, ведь я должна буду готовить эскиз для каждого стекла, а это куда дольше, чем пару часов.

— Понятно. Раз вы так считаете, то поступим по вашему сценарию. Когда вам перевести аванс?

— Я не работаю по предоплате. Сперва вы получаете товар, потом оплата. На все уйдет больше месяца, возможно, два. Можем оплачивать по факту готовности каждого витража. Как устанавливаем, вы переводите деньги.

— Да. Это будет даже лучше. Человек я занятой, сообщайте мне, если происходит форс-мажор.

— Хорошо, — кивнув, я отпила еще чаю.

— Тогда мне пора, Ваш номер у меня есть, и Вы сами звоните, но лучше, пишите.

— До свидания.

Оставшись за столиком одна, я передернула плечами. Действительно, жесткий человек, решительный, уверенный в себе, и холодный. Деловая хватка у нее есть, но вряд ли она снимает свою маску перед большим количеством людей.

Допив чай, я заплатила и поехала домой, готовить мастерскую к тяжелому заказу. Нужен был простор, свет и ровные поверхности. Краску Ваня доставил вчера, ее еще нужно рассортировать по оттенкам и цветам. Стеллаж, полный маленьких баночек, радовал глаз. С таким богатством можно творить волшебство.

Руслан отбыл на работу, занеся мне мою посуду, и обещал заехать к пятнице. Пока он прощался, его телефон напевал мелодию за мелодией, но он отмахивался. Работа зовет, не срочная, но нужно быть в офисе.

Уютный сосед, его улыбка все больше казалась мне необходимой для уверенности в себе, как в женщине. Я никогда не изменяла мужу, не смотрела на других мужчин, но сейчас чаша моих весов склонялась к Руслану. Жаль, что он не делал даже намеков.

*

Синоптики не ошиблись, и погода испортилась. Проливные дожди зарядили на несколько дней, но от этого было только лучше. За весну и половину лета земля высохла, и если бы продолжились солнечные деньки, то местная служба ЖКХ могла ограничить часы подачи воды, а огородникам вообще запретить поливать свои участки. Увы, но в горной местности такое бывало часто. Обычно, в августе наступал сезон смерчей, но это уже не дождь, а стихийное бедствие. Потоки воды буквально сметали все на своем пути, затапливали низины и припаркованные там машины. Бывали и смертельные случаи. Нетрезвые люди не видят опасности в простом потоке воды, а падая, могут утонуть.

Реки выходили из берегов и несли потоком не только мелкие ветки, но и бревна и вывернутые из земли деревья. Но как бы это ни было страшно, я любила смотреть на стену воды, обновляющую все вокруг.

Работа сегодня не спорилась, рисовать совсем не хотелось, а вот любоваться дождем и вдыхать свежий воздух, было приятно. Тонкие спортивные штаны я подкатила до колен, на плечи накинула клетчатую рубашку с длинными рукавами, и натянула топ. На босые ступни попадали капли с козырька крыши, словно приятная прохладная ласка, как массаж для уставших ног.

Садовые розы пахли по-иному, едва ощутимо, и от этого становилось только приятнее. Все казалось иным, и размытые очертания деревьев вдали, и чуть поднимающийся пар от еще горячей земли. Мир не был привычным сегодня, он был не похожим на приевшееся окружение. Тихий теплый дом ждал меня за спиной, приглашал укрыться от непогоды, запустить котел и греться, как если бы уже была осень. Наверное, в огороде нападало много груш и вишни. А еще малина, не красная, а желтая, поздняя, но крупная, уже созрела вдоль забора с соседями. Я любила ее есть с жирным творогом без сахара. Питательный завтрак, хороший обед, да и на ужин можно. Тут, в тесном мирке дядиного домика, я вообще любила все есть с фруктами.

В кухне электрическая сушилка старалась на все свои шесть круглых поддонов — сушила для меня груши сорта дюшес на зимний чай. Потом обязательно поставлю сушиться клубнику, вишню и малину. А вот яблоки буду брать поздние, те, что созреют только в августе. Они имеют другой вкус и аромат. Две трехлитровые баночки домашней кураги уже были убраны в темный погреб. Как мышка-норушка, я принялась запасаться сушеными фруктами. Не люблю закатки, такие, как огурцы и помидоры, как компот с безвкусными ягодами. Там уже нет изначального овоща и фрукта. С сушеными фруктами проще. Их нужно вымыть, убрать косточки, и они готовы к закладке на поддоны. Спустя часы, нужно только убрать их в стеклянную емкость и закрыть плотно крышкой. На рынках все другое. От насекомых и плесени готовые сухофрукты обрабатывают маслом и химикатами. А еще добавляют сахар. Вот зачем тонко порезанной клубнике сахарная пудра, если и так она сладкая, когда собиралась спелой? Домашний изюм и чернослив выходили более жесткими, но куда вкуснее магазинных сухофруктов. Любимый пирог моих бабушки и дяди был с заваренными сухофруктами. В сладкое дрожжевое тесто добавляли более килограмма разных проваренных до мягкого состояния сухофруктов, и запекали почти час в духовке. Сладкий пирог без сахара, он был нежным и вкусным даже через пару дней. Все мои зимние каникулы бабушка готовила такой пирог, а иногда даже и на новый год. Жаль, что теперь мне некому его готовить.

Вчера я задумалась, а ведь я осталась одна. Меня окружают люди, они хорошо относятся ко мне, но во всем мире больше нет человека моей крови. Возможно, стоило родить ребенка от Коли или даже сейчас, от анонимного донора. Это будет только мой родной человек, тот, кому я смогу дарить свою любовь. Хотя, это не выход. Сейчас я думаю больше о работе, о самореализации, и хоть нужды в средствах не испытываю, просто сидеть дома и ничего не делать я не смогу. Для ребенка нужна поддержка как минимум двух близких людей, а все бравады, что хватает и материнской любви, это сказка. Кто будет любить эту самую мать? Кто поддержит ее в трудную минуту? Обнимет и подарит пару часов в тишине? Поможет с ребенком после бессонной ночи?

Встряхнув головой, я подтащила чистую тряпку для пола, обтерла ей ноги и пошла в дом. Как любила говорить Валя, если тебе кажется, что жизнь становиться серой, порадуй себя сама.

Обычно подруга покупала что-нибудь красивое, а я решила выпить какао.

Залила молоко в ковшик с толстыми стенками, добавила корицы, щепотку красного перца, мускатного ореха, сахара и три ложки какао. Довела до кипения, и, сняв пенку, вернулась вместе с кружкой и ковшиком обратно на порог.

А в дом уже входил Руслан под большим зонтом.

— Привет, — он протянул пакет. — Тут хлеб, пара булочек и молоко свежее. В такую погоду ты явно никуда не пойдешь.

— Спасибо, — приняв неожиданный груз, я усмехнулась. — У меня есть вкусные гренки и какао, еще горячее.

— Значит, я зря думал, что ты голодаешь без продуктов первой необходимости?

— Да. Я как та мышка, запаслась парой батонов и двумя бутылками молока. Есть даже домашняя лапша на курином бульоне, со свежей зеленью. А к ней ржаные сухарики с перцем.

— Запасливость — это хорошее качество.

— Особенно, если живешь одна. Так ты будешь есть? Мне греть лапшу?

— Нет. Поел на работе. Но какао буду.

Протянув ему кружку, я аккуратно налила напиток.

— Будем тут пить или в комнату пойдем?

— Можно и тут, — осмотрев порог и старенькую диванную подушку, на которой я сидела, ответил Руслан.

Он снял босоножки еще на пороге, а шорты дождь не успел намочить.

Дойдя до кухни, я взяла еще одну кружку, выложила к гренкам свежие булочки, и захватив из холодильника миску с фруктами, кое-как притащила все это на порог.

— Ты сегодня сбежал с работы? — спросила я, устраиваясь рядом.

— Нет. Там особо делать нечего. Парни закончили собирать заказ еще до обеда, а вскрывать лаком в такую погоду — только дерево портить. А еще собирать, так потом будет в цехе не пройти. Спешки нет особенной, все успеваем. Тем более, завтра уже должно быть солнечно. А ты сегодня не рисуешь?

— Эскизы готовы, стекла еще не привезли. Отдыхаю. Любуюсь летним дождем.

— Понятно, — отпив какао, Руслан взял гренку.

На домашних яйцах и молоке гренки вышли сладковатыми, даже специи не перебили вкус.

-Уже и забыла, когда так свободно дышала во время дождя. Обычно в столице бежишь, прячешься, да и дожди там другие. Они грязные, и люди кругом злятся, ругаются.

— И у нас такое есть, просто ты по-другому относишься к дождю. Он для тебя часть хорошего дня, а не противная непогода.

— Наверное. Жалко, что тут снег редкость. Люблю, когда его много и он блестит на солнце, нетронутый и красивый.

— За снегом можно и в Ростов поехать. Ночь в поезде и мороз -25, снега — хоть закопайся. Снять маленький частный домик в пригороде на недельку. Топить печку, если она там есть, лепить снеговика.

— Хороший план. А потом обратно в + 10 приезжать.

— Ну, если у них сильный минус будет, то и у нас близко к нулю, хоть и мороз вряд ли ударит.

— Хочу на море пойти. И сейчас, не только летом, и потом, когда шторма будут. Сделать кучу фотографий, посидеть на берегу, есть мандарины из Абхазии в январе. Можно даже в первый день нового года.

— Все будет.

Какао почти остыло.  Оно приятно пощипывало язык ноткой перца, а корица и мускатный орех делало его вкус необычным. Еще не осенним, но уже и не повседневным. Оно было для нас двоих. Давало уют на пороге дома, делая мое жилище не пустым и одиноким.