Глава 6

На сковороде булькала поджарка: помидоры, морковь, свекла, лук, хрен, пастернак, петрушка и грибы. Бульон для борща я не делала, только разваривала одну крупную картофелину в пюре и после добавляла еще пару штук, нарезанных крупными кусками. Капусту нарезала очень тонко, а после перетирала ее с солью и зубчиком чеснока. Пучок зелени рубила мелко и кидала в уже готовый борщ. Как конструктор, собирала свое любимое блюдо на овощной основе. Вот зимой, я люблю борщ на говяжьих косточках. Не жирных, но проваренных не менее пары часов. Не люблю много мяса в первых блюдах. Мясо хорошо с гарниром, в подливе.

Кастрюля борща выйдет большая. Мало юшки и густота такая, чтоб можно было насытиться одной порцией.

Руслан обещал привезти свежий хлеб и сметану. Вечер пятницы ожидался приятный. Общий ужин, посиделки на улице, но без мяса в этот раз. Я напекла блинов заранее, накрутила трубочек с фруктами: машиной, ежевикой, клубникой. Ягодки мелкие, не резанные, сок в них не тек, но их нужно будет прогреть на вафельнице. Тесто станет хрустящим, фрукты теплыми. Будет вкусный десерт к чаю. Хотелось быть полезной, нравилось вкусно кормить Руслана, может, и не моего мужчину, но все могло поменяться.

Признаться самой себе, что мне он нравится куда больше, чем друг, оказалось сложно. Приятная, но не красивая внешность, выразительные глаза, искренние эмоции, поддержка, участие. И все чаще я думала, а что, если бы он был со мной? Обнимал за плечи в любой момент, целовал, не всегда в губы, а просто потому, что имел права. Ночью хотелось его тепла. После брака с Колей я не питала иллюзий о том, как сыплются искры между двумя любовниками. Ни разу не видела звезд от оргазма, но не считала себя несчастной. Ведь многие женщины только притворяются, что испытывали тот самый книжный оргазм. Кто-то начинает искать на стороне более молодого и умелого любовника, но вот находит ли?

Еще в университете была знакома с искательницами идеального любовника. Сперва девочки перебирали парней из общаги, потом принимались за любителей клубов и легких наркотиков, переходили на спортсменов. Хорошо, если не подсаживались на сам секс, как процесс. А если разочаровывались, то выскакивали замуж за того, кто согласен быть с ними, заводили семью. Хватало ли подобного им? Не знаю.

Быть может, и с Русланом будет, как с Колей, моим единственным мужчиной. Ровно, гладко, без взлетов и падений. Мужу нравилось, он любил процесс отдачи супружеского долга, мог подкатывать по несколько раз за ночь, но действия меня не зажигали. Даже обращалась к врачу. Проблем во мне обнаружено не было. Пожилой, но бойкий сексолог предложила сменить мужика, если этот не настолько умел. До развода я не думала над ее словами серьезно.

Встряхнув перетянутыми ободком волосами, я потушила газ под поджаркой.

Шкура неубитого медведя, вот что это такое. Нет никаких отношений, о каком сексе можно говорить?

Скрипнула входная дверь, и я услышала, как Руслан разувается.

— Вкусно пахнет! Настоящий борщ?

— Ну, не липовый. Добрый день. Вот думаю, класть сладкий перец или не стоит?

— Можно, но немножко. Как и остренького. Пару кусочков горького, но только на некоторое время.

Руслан разбирал пакеты и сноровисто распихивал по холодильнику и шкафам свои покупки.

— Руслан, ну зачем так много? И рис у меня есть еще, и гречка, а грибы я редко готовлю.

— Вот и приготовишь для меня гречку с жареными грибами. Позвонишь, я приеду и все съем. Люблю ее, никто не понимает меня, а мне нравится вкус гречки, и я могу ее есть без всего остального.

— Даже с молоком? По утрам на завтрак?

— Можно и на завтрак. В армии нас больше кормили рисом и картошкой. Было много мяса, подлив, салатов из разной капусты, а так хотелось простой гречки.

— А тушенка и перловка? Слышала, в армии на нее часто делают ставку в питании.

— В нашей части мы редко получали перловку, а тушенка… В армии она другая, больше мяса, меньше жира. Вкус совсем другой. Магазинная тушенка хоть и делается по ГОСТу, но качества ей не хватает.

— Сейчас, в мультиварке можно приготовить свою тушенку, из цельного мяса. Вопрос  только в специях и желании.

— Это лирика, а меня мучает вопрос — убирать сметану, или оставить на столе и нарезать еще хлеб?

— Можно резать. Мне нужно только минут десять и все, будем кушать.

— Хорошая новость, — подхватив нож с подставки и доску, он принялся резать свежий хлеб.

На столе заиграл телефон, и взглянув на экран, я улыбнулась. Валя, моя лучшая подружка. И хоть сейчас я была не одна, а время смешивать все в кастрюле подходило, вызов я приняла и включила громкую связь.

— Привет, Олька! У меня такие новости, ты не поверишь.

— Привет, Валюша, ты на громкой связи.

— Фигня! Пусть все знают, за каким ублюдком ты была замужем! Я, конечно, понимаю, что его шлюшка Олеся многого не заслуживает, но устроить ей принудительный медикаментозный аборт — это за гранью!

— Принудительный? — перелив поджарку в кастрюлю, я замерла, смотря на телефон.

— Да! Я сегодня была на плановом осмотре у врача, и там был скандал. Твой бывший притащил Олесю, якобы на осмотр. Подсунул ей кучу бумаг на подпись, потом ей дали выпить таблетки и через полчаса сопроводили на УЗИ. Вот там глупую курицу и просветили, что больше ребенка нет. Как она визжала! Топала ногами, требовала главврача и вызвать полицию, но договор с клиникой на аборт она подписала сама, и сама пила пилюлю. Короче, доказать всем, что это грубая подстава, будет очень сложно. Нужно читать, что подмахиваешь.

— Вот же низко пал Островский, — посмотрев на Руслана, я увидела, что его брови затерялись в челке, а рука с ножом замерла.

— А как Олеся хотела? Твой Коля никогда не хотел детей. Тут проблемы в бизнесе, долги, разорванные контракты, и она с планами нового замужества, пеленок, памперсов и вечного требования денег.

— Но убивать еще не родившегося малыша…

— Это да. Если бы кто на моего ребенка лапу поднял, я бы грохнула его шпилькой. Проломила голову или оттяпала яйца. И вот даже не знаю, в каком порядке.

— Так ты беременна? — я решила перевести тему.

А еще закинула в готовящееся блюдо капусту и зелень.

— А то! Это лето я еще красавица, только второй месяц пошел. Осень и зиму буду колобком, а весной займусь собой и снова летом стану красоткой, но уже с малышом и счастливым мужем.

— Поздравляю тебя, вернее, вас с Ником. Буду рада выслушивать все твои недовольства и жалобы по поводу твоего состояния и обо всех недалеких окружающих.

— О да! Помню я, как выворачивало мою сестру. Как она звонила всем по ночам, как жаловалась на все подряд, вплоть до странных снов и проблем в странах Азии. Токсикоз, слезы, сопли, отеки, лишние килограммы, невнимание мужа… Потом нехватка времени на сон, кричащий младенец, синяки под глазами, как у панды. Эх, вот зачем я согласилась на это? Как мой Ник меня уговорил?

— Все просто — ты любишь его, а он тебя. А все лишнее, лично ты, Валя, сгонишь в первые же месяцы. Попросишь Ника нанять тебе помощницу по хозяйству, она займется уборками и готовкой, а ты будешь жить согласно графику малыша. Это же счастье — любимый ребенок от чудесного мужа.

— О, кстати, о чуде! Твои витражи — просто бомба! Я передумала и поставила их в наших с Ником комнатах. Теперь думаю, как провести подсветку и любоваться даже по ночам на твоих кошек.

— Я рада, что угодила. Твои пожелания были расплывчаты… Если хочешь, то могу подсказать человека в Москве, он поможет из стекол сделать картины на стену. Огромные, конечно, будут, потребуется усиленная рамка, но зато сможешь и подсветку утроить, и всем продемонстрировать.

— Я подумаю, но пока это только моя прелесть! Как привыкну к ним, так и решу, как хвастаться перед остальными. Мне пора, я еще хотела позвонить Нику, все рассказать. Пусть подумает, стоит ли с такими людьми, как твой бывший, дела иметь. Подленький, злобный гремлин! Вот он кто. Хорошо, что ты его послала.

— Скорее, это он меня, — борщ кипел, и помешав его, я погасила газ.

— Но ты в шоколаде, а он в другой коричневой массе.

— Спасибо, подружка. Привет Нику.

-Пока-пока.

Закончившийся разговор оставил ужасный осадок. Подлость, совершенная Колей, обескураживала.

— Даже не знаю, что сказать, — Руслан прокашлялся. — Убить своего ребенка, это подло.

— Я не сильно удивлена. Правда, я думала, что он откупится от нее. Выдаст деньги, возьмет расписку об отсутствии претензий, начнет угрожать, но не убьет плод.

— Сволочь. Он и с тобой так себя вел? Скажи честно, — он сложил руки на груди и нахмурился.

— Нет. Сперва он опасался моих родителей и их связей, потом был бизнес, он съедал почти все время и силы. Потом мы стали чужими людьми и развелись, — отвернувшись к столу, я протерла рабочую поверхность тряпкой.

В раковине лежала еще посуда, оставшаяся после готовки, но заниматься ей сейчас я не хотела.

— Но ведь тебе изменил? С этой Олесей?

— Да, но я узнала об этом сразу после похорон дяди, а потеря близкого куда больнее неверности. Поплакала, и отпустила ситуацию.

Руслан обнял меня со спины, прижал крепко, даже поцеловал в макушку.

— Бедная ты девочка. Как же так можно? Ты всегда улыбалась при нашей встрече, слушала мою тетю, поддерживала ее после смерти моего дяди, но кто поддержал тебя?

— Валя поддержала. Отстаивала меня, как дикая кошка, и ее муж Ник принял мою сторону. Бывшие коллеги и друзья отца. Меня многие поддерживали. Даже было непривычно. Но все равно, спасибо.

Отступив, Руслан погладил мои плечи еще раз.

— Если что, помни про меня. Козлов много в этом мире, но и хороших людей не меньше.

— Спасибо. Как ты слышал, я легко отделалась, а то бы осталась, как Олеся — без ребенка и мужика. А ведь она приложила много сил для того, чтобы развести нас. И даже после продолжала названивать мне и рассказывать, как они счастливы.

— Субъективное счастье получилось у нее.

Я вытащила две тарелки и половник. Разлив по тарелкам борщ, поставила их на стол, потом достала ложки.

— Прошу садиться. Могу дать еще острой аджики.

— Не нужно. У нас и так отличный домашний стол, — устроившись напротив меня, он плюхнул сметану в тарелку.

— Приятного аппетита.

— Спасибо, и тебе.

Улыбнувшись, Руслан начал есть с аппетитом. Все чаще я думала, что он не ест дома, или где он там раньше питался. Он с охотой садился со мной даже за самый обычный перекус, и хвалил гренки, сухарики, какао. Все, что я предлагала. Я не особенный кулинар. Обычный опыт домохозяйки не заменит вкусные деликатесы и еду из ресторанов. Но душу грели все его улыбки.

*

Первый выходной день на неделе я встретила за работой. На трех столах лежали стекла из квартиры Светланы, контуры на них были полностью закончены, общий цвет фона я также нанесла. Оставалась основная работа.

Рассвет настал незаметно. Только что было темно, и вот уже солнце пробивается из-за шторы. Отложив инструменты, я потопала в душ.

Все больше мой организм переходил на ночной образ жизни, и если в работе это только помогало, то тени под глазами росли. Я уже полностью отказалась от кофе и перестала есть сладкое во второй половине дня, но вечером меня тянуло магнитом в мастерскую. Хотелось только наметить план работы на завтра и одним глазком взглянуть на то, как просыхает краска. И я увязала в работе: еще одну черточку нанести, исправить в этом месте, и в этом…

— Так жить нельзя, нельзя так жить, — я уговаривала себя и терла тело губкой с пахучей пеной. Вымыв голову, я заплела крепкую косу. Умывшись с пенкой, вытерлась полотенцем. Уютная пижама и теплые носки ждали меня еще с вечера, лежа на полочке. Под пледом было удобно, а подушка манила.

Закутавшись с головой, я вспомнила, как мы провели вечер с Русланом. Чаепитие на свежем воздухе с фруктовыми блинчиками, разговоры о детстве. Тему мужа мы больше не поднимали. Мало ли козлов вокруг ходит.

Сегодня, ближе ко второй половине дня, мы договорились встретиться за обедом. Установив будильник на одиннадцать часов, я провалилась в сон, а проснулась уже от стука в дверь.

Подскочив, я спрыгнула с кровати и понеслась к двери. Отперев замок, увидела Руслана.

— Ты еще спишь, — больше констатировал парень, чем спросил.

-Да. Кажется, я проспала…

Руслан кивнул и отвел взгляд.

— Тогда я позже зайду?

— Нет. Я сейчас в душ и оденусь, а ты пока на кухне побудь. Прости, я быстро.

С горящими щеками, я поспешила за сарафаном и нижним бельем. Неудобно получилось, наверное, машинально отключила будильник и продолжила спать. Хорошо еще, что в пижаме на порог вышла, а не в шелковой ночнушке. А так — шорты, майка, все прилично. Почти, если не помнить, что Руслан мне нравится, а я, как дура, выскочила и даже халат не накинула.

Обмывшись быстро, насухо вытерлась полотенцем, я надела спортивный лифчик, обычные трусики, а сверху натянула сарафан на широких бретельках. Все прилично на этот раз. Волосы собрала в высокий хвост, и можно идти.

Руслан уже разогрел чайник и борщ, нарезал бутербродов с маслом и сыром, а еще овощи порезал.

— Не знал, чем ты завтракаешь, решил подготовить все, — окинув меня взглядом, он улыбнулся.

— Кофе и бутерброд. Мне нужно пару часов бодрствования, а потом проснется желудок и можно поесть. А ты уже наработался?

— Да. Закончил вскапывать и рыхлить землю на клумбе с цветами перед домом. Вечером , и все. К приезду тети Кати все готово. Еще осталось у птицы убрать, насыпать свежий корм, сменить воду и завтра поеду за тетей.

— Возвращаешь ее? — открыв шкафчик с кофе, сахаром и плетеной вазочкой с пакетиками разнообразного чая, я выставила все на стол.

— Да. Будь моя воля, оставил бы там еще на месяц. Врачи своих денег стоят, столько всего проверили. Поправили ей спину, даже на вытяжку положили. Ей еще пару месяцев ходить в специальном поясе с магнитами нужно. Разбили камни в почках, прочистили от песка. Сердце проверили, назначили курс профилактического лечения. Подобрали упражнения для ее возраста, составили диету. Там еще и сосновый бор есть, где ее домик стоял. Он благотворно влияет на легкие. От домика до корпуса со столовой почти семьсот метров, а до основного корпуса пятьсот. Хочешь, не хочешь, а двигаться приходится. Говорит, моложе себя чувствует теперь. Приедет, будет приказы отдавать, ну и уборку затеет.

— С уборкой помогу тете Кате, пусть только руководит, — я навела себе чай и села за стол к Руслану.

Он не спеша обедал.

— Это вряд ли. Просто сидеть она не умеет. Нужно ей быть в центре событий. Я только поэтому все и стараюсь успеть. Пусть за цветами следит, поливает их и чай пьет.

— Будет закручивать компоты, варить варенье, перетирать джемы.

— Предлагаешь вывезти все банки? Так она закажет доставку новой тары и сама начнет свою подрывную для организма деятельность.

— Тогда нужно ограничить ее трудотерапию. Купи ей две сушилки для фруктов и пусть режет фрукты на кусочки. А варенье... Можно же и на 5-7 баночек каждого вида договориться.

— Вот и будем ее с двух сторон просить. Поедешь со мной за тетей? — он усмехнулся, и тут же лицо стало серьезным.

— Что? — дуя на слишком горячий чай, я подумала, что ослышалась.

— В Ессентуки поедешь? Выедем в 6 утра, там будем после обеда, погуляем, заберем лишние вещи из пансионата, переночуем в гостинице, и утром втроем уже поедем домой. Я, когда везу кого-нибудь, более внимательный на дороге.

— Хорошо. Развеюсь немного, может, хоть выдохнусь и усну ночью.

— Плохо спишь?

— Нет. Хорошо, но перед сном захожу в мастерскую и только с рассветом отдираю себя от работы.

— А если не заходить туда? — отставив пустую тарелку, Руслан подхватил бутерброд.

— Тогда заснуть не могу. Кручусь часов до пяти. Так хоть польза есть. Работаю с опережением графика. Если также буду успешно идти, то закончу заказ в начале августа. А там свобода и мелкие работки для отдыха.

— А если опять большой заказ?

Руслан встал, убрал тарелку, сам налил себе кипятка, намешал кофе, добавил сахар, и устроился на прежнем месте.

— Посмотрим. И отдыхать нужно. Строго говоря, по местным ценам, за эти три заказа я заработала на семь месяцев жизни, и это при средних затратах.

— Думаю, тебе хватит и по паре заказов в сезон. О себе тоже нужно думать.

— Вот с этим у меня сложно. Нужно вытаскивать меня из мастерской. В Москве, после развода, Валя вытаскивала, пока я разрисовывала родительскую квартиру.

— Могу взять на себя эту обязанность, но с моей работой ты будешь жульничать и закрываться там днем и ночью, когда буду уходить.

— Не исключено, — улыбнувшись, я кивнула.

— Тогда буду звонить ночью, и проверять, работаешь ты или спишь.

— Функция «родительский контроль»?

— Практически. Я вытаскиваю тебя с ночных бдений, а ты помогаешь тете Кате. Почти честная сделка.

— Почти?

— Нужно будет еще и меня кормить периодически.

— А как тетя Катя, не обидится? Это ее обязанность столько лет была, а тут я перетягиваю на себя.

— Она утверждает, что меня сложно прокормить. У тебя буду питаться, приходя в гости, а ее еду в контейнерах домой забирать. Сплошная экономия, еще и домашняя еда на всю неделю. А то пицца на работе уже надоела. Смешно сказать, нас с парнями доставщики уже по именам и прозвищам знают.

-А вы все холостяки? — усмехаясь в кружку, я попивала чай.

Если это был не флирт, то я не знаю, что тогда. Пускай это и не ужимки столичных парней, но признание твоей необходимости, как талантливой хозяйки, о чем-то, да говорит.

— Не все, но пятеро голодных холостяков объедают семейных, тех, кто таскает из дома еду. Вот твою курицу они съели очень быстро. А мне сказали, что я уже ел. И пока они уплетали ее, я давился пиццей с колбасой.

— Может, вам подумать о доставке еды из столовых?

— Пробовали, но приедается все. Меню одно и то же, рецепты постоянные. Да и не всегда привозят теплым. Холодный гуляш есть противно, а разогретое пюре теряет вкус.

— Вот проблемы у вас. Хорошо, я согласна — ты контролируешь мой сон, а я тебя кормлю.

— У тебя нет шансов спрятаться от моего контроля! Буду звонить, и сбивать с рабочего настроения каждые минут десять.

Поднявшись, Руслан занялся посудой, а я, сжевав кусок огурца, убрала со стола.

Нужно было подумать, что взять с собой из вещей. Посмотреть прогноз погоды, сложить мини аптечку в дорогу….

Составляя мысленно список, я проводила Руслана. На ранний ужин обещала его любимую гречку с грибами. И сегодня точно завалюсь пораньше спать.