Глава 5

В свою комнату Лана вернулась в состоянии еще более растерянном, чем выходила на прогулку. В надежде еще хоть как-то исправить настроение она принялась перебирать одежду, в которой могла бы пойти на праздник. И в очередной раз была вынуждена признать правоту Ирлина: подходящих нарядов у нее не было. Несколько комплектов удобной, но не особенно красивой академической формы да одно-единственное скромное платье, которое она уже надевала для ужина с аристократом.

Лана вздохнула — придется ей быть на празднике скромницей. Но Гор любил ее и без платья, а производить впечатление на Ирлина — себе дороже. Она подняла с пола наряд, который накануне в сердцах зашвырнула в угол, и который пришелся по вкусу лорду Коннери. Она приложила платье к груди, критически осматривая себя в зеркало.

— Такая красивая женщина заслуживает гораздо более роскошного наряда для праздника, — Гор вошел, как всегда, неслышно и остановился позади Ланы, тихонько наблюдая за ней.

Девушка вздрогнула от неожиданности и быстро скомкала платье, словно пытаясь спрятать с глаз долой:

— У меня нет ничего другого. Но это неважно… Это тоже годится. Да, я и в форме академической могу Йоль встречать…

— Нет, — Горгорон ответил спокойно, но категорично.

Лана обернулась и только сейчас заметила в руках у мужчины небольшой сверток. Дракон улыбался, осторожно, одними уголками губ:

— Это небольшое дополнение к моему подарку на праздник. Думаю, его будет уместно подарить заранее.

Дракон протянул девушке шуршащий кулек. Замирая от странного предчувствия, Лана приняла его и осторожно развернула слои упаковочной бумаги.

Внутри оказалось платье. Темно-синее, словно зимнее небо в морозную полночь. С открытыми плечами, с корсажем, отделанным полупрозрачным кружевом цвета морозного инея…

И оно было таким шелковистым на ощупь, таким легким, что казалось почти невесомым. Даже в скупом свете внутренних покоев ткань играла и переливалась, словно была сплетена из настоящих алмазов, при помощи волшебства вытянутых в тончайшие нити.

Света подняла на дракона удивленные глаза, в которых сквозил вопрос.

— Примерь его, — отчего-то Гор проговорил хриплым шепотом.

Лану не нужно было упрашивать дважды. Она тут же скинула неказистую академическую форму и накинула на себя наряд. Платье скользнуло на нее и сразу же село так, словно у него было свое сознание, и оно само знало, как ему лучше облегать фигуру, чтобы подчеркнуть красоту тела и чтобы носителю было удобно.

Девушка повертелась перед зеркалом. Платье идеально шло ей: темно-синий цвет к ее темно-рыжим пушистым волосам. Пышная шуршащая юбка, облегающий корсаж, аккуратное декольте — все это подчеркивало красоту ее фигуры именно так, как нужно было, чтобы выглядеть сногсшибательно — сексуально и скромно одновременно.

— Какая невероятная красота, — Лана провела руками по своей талии, наслаждаясь гладкостью и шелковистостью ткани. — Потрясающий подарок. Спасибо, Гор, — она повернулась к истинному, и от того, какими глазами он смотрел на нее в тот момент, вдруг зарделась, словно невинная девочка.

— Да, невероятная красота, — дракон повторил за ней хрипло. С трудом растянул губы в улыбке, — Ты просто невероятно красива в этом платье, Лана.

— Спасибо, — девушка повторила и убрала за ухо выбившуюся прядь темно-рыжих волос.

Ректор прочистил горло:

— Это… подвенечное платье моей матери. Мне кажется, будет правильным, если ты наденешь его сегодня на праздник, Лана.

— Ого, — рыжуля только смогла выдохнуть. — Это королевский подарок, Горгорон.

В ответ дракон лишь чуть склонил голову в знак согласия. Затем привычным жестом повязал на глаза черную ленту, подал любимой руку, и они бок о бок направились в Большой зал на празднование Йоля.

* * *

В Большом зале царила поистине сказочная атмосфера. Маги-бытовики постарались на славу.

Стены украсили морозным инеем, который не таял от теплого воздуха. Потолок был затянут бело-голубой дымкой, так похожей на Облачный морок. В этом мареве то и дело вспыхивали разноцветные огоньки. Они кружились и порхали, словно бабочки, время от времени выныривая из дымки, подлетая к гостям и осыпая их разноцветной пыльцой, словно блестками. Люди, эльфы, оборотни со смехом отмахивались от озорных огонечков, но те не унимались, раз за разом высыпая вокруг себя смешливую пыль. И людей на празднике было очень много. Гораздо больше, чем, как казалось Лане, было во всей Академии. Неужели столькие захотели отмечать праздник конца года в компании последнего дракона?

От макушки красавца-кедра, стоявшего в самом центре зала, к стенам тянулись сияющие гирлянды, на которых, словно гимнастки на шпагатах, бегали и танцевали крошечные феечки с прозрачными крылышками. А еще из волшебной дымки под потолком шел снег. Крупные пушистые хлопья медленно-медленно падали вниз и таяли без следа, не долетев до пола каких-то пары метров.

И все радовались, улыбались друг другу, их глаза сияли, и Лана даже забыла о том, что этот праздник был лишь краткой передышкой в череде их проблем.

Лана прислушалась к магии, что заполняла Зал. И вдруг изумленно охнула, с удивлением покосившись на Горгорона:

— Ты что, впустил сюда Облачный морок?

Дракон поджал губы, с трудом пряча улыбку:

— Да. Не волнуйся, он будет хорошо себя вести. Ему скучно в библиотеке одному и тоже хочется праздника.

— Да… конечно… — рыжуля уже другим взглядом посмотрела на клубящуюся под потолком дымку. И внимательнее пригляделась к гостям.

И округлила глаза еще больше — как минимум треть из них были ненастоящими. Лишь облачные фантомы, но столь искусно зачарованные, что наверняка Горгорон сам приложил руку к их созданию и укреплению в реальном мире. Интересно, все ли реальные гости догадывались, что мило болтают и танцуют с иллюзиями Облачного морока? Со сказочными королевами и воителями в сверкающих доспехах, с диковинными людьми-кентаврами, фавнами и сиренами?

— Это и есть твой второй подарок? — Лана улыбнулась истинному. — Ожившая сказка?

Горгорон усмехнулся:

— О, нет! Это просто декорации для праздника. Впрочем, весь наш мир должен, наверно, казаться тебе ожившей сказкой.

— Это верно, — рыжуля кивнула, но в следующий миг посмурнела.

В любой сказке имеется свой антигерой, и антагонист ее истории, заметив Лану среди толпы, сейчас решительно двигался в их сторону.

— А как все хорошо начиналось, — девушка проговорила со вздохом. — Я даже почти убедила себя, что Ирлин просто приснился мне в страшном сне, и на сегодняшнем празднике его не будет.

— Увы, нет, — дракон посерьезнел. — Но на самом деле, я рад, что он прилетел. Его советы оказались… небезынтересны. А уж то время, что он для нас выиграл вообще на вес золота.

— В самом деле? — Лана погрустнела еще сильнее. — То есть мне придется и дальше притворяться, что я не хочу выцарапать ему глаза, и строить из себя радушную хозяйку?

Горгорон ответил на это лишь вздохом. Чуть помедлив, он ласково поцеловал Лану в висок:

— Будь умницей. Ты же ведь у меня умница? — мужчина потрепал девушку по волосам тем жестом, которым подбадривают капризных детей.

— Ага, — Лана нехотя кивнула.

В этот момент заиграла музыка — негромкая и мелодичная, неспешная, но в то же время ритмичная. Ирлин как раз подошел к истинной паре. При виде Ланы глаза аристократа заблестели сильнее любого колдовского огонька в праздничном зале. Он кивнул в знак приветствия, на миг замешкался, прочистил горло:

— Прекрасно выглядишь, Светлана, — прозвучало искренне и по-доброму.

— Благодарю, лорд Ирлин, — Лана кивнула в ответ.

Чародей ответил кривой улыбкой:

— Ну, хотя бы уже не по фамилии, и на том спасибо. — Повернулся к Горгорону, — Вы позволите пригласить вашу даму на танец, ректор?

Дракон величественно качнул головой в знак согласия, и Ирлин тут же протянул Лане руку, склонив голову и глядя в пол — сама учтивость и галантность:

— Позволите?

И Лане не оставалось ничего другого, как принять приглашение.

* * *

Лана никогда не умела танцевать сложных парных танцев. Ее прежний муж вообще не был любителем подобных развлечений, считая их недостойными взрослого серьезного мужчины, а заниматься танцами одной Свете не разрешал, заранее ревнуя ее к любому партнеру. И потому на паркете она чувствовала себя неуютно. Впрочем, Ирлин сразу же взял инициативу и повел партнершу уверенно и аккуратно.

Сначала ритм танца был медленным, и Лана без труда следовала за умелыми руками аристократа.

— Вижу, что тебе неловко, — Ирлин проговорил с показательным участием. — Понимаю, навыка маловато. Со слепцом особенно не потанцуешь.

— Горгорон не… — Лана едва успела прикусить язык, чуть не выдав тайну ректора, о которой лорду Коннери пока что знать не стоило, — … не испытывает сложностей при движении. Тебе ли этого не знать? — она также показательно изогнула темно-рыжую бровь.

— Ну, возможно, особых сложностей он и не испытывает, но танец с посохом сложно отнести к категории парных. Да, и танцуют его, как правило, девушки, — Ирлин маслено ухмыльнулся, не заметив Ланиной оговорки. Он был слишком занят собой и попытками смутить партнершу, чтобы обращать внимание на мелочи.

Темп музыки нарастал, и паре пришлось ускориться. Лана несколько раз подряд сбилась с шагов, и Ирлин, дабы облегчить себе задачу, просто прижал девушку вплотную к себе, нарушив все мыслимые каноны танцевальных правил. Света только охнула от неожиданности, но вырываться не стала, прекрасно понимая, что так танцевать стало гораздо удобнее.

Только процедила сквозь зубы:

— Что вы себе позволяете, лорд Коннери? Так… не танцуют.

— Брось, малышка, — Ирлин совершенно бесцеремонно уткнулся лицом ей в шею и зашептал на ухо, — я же вижу, что тебе нравится. Я чувствую, как твое тело отзывается на мою близость. Твое тело помнит меня…

— Никак оно не отзывается! — Лана попыталась отстраниться, но не очень уверенно. С одной стороны, ей было неловко устраивать сцену на паркете под взглядами всех гостей, а с другой стороны… с другой стороны, Ирлин был прав, и ее тело действительно отзывалось…

— У меня есть истинная пара! — Лана прошипела, попытавшись отодвинуть лицо дальше от губ Ирлина.

— И что? Это как-то запрещает получать удовольствия от близости другого мужчины? — чародей недоуменно вскинул черные брови.

— Не запрещает, но…

— Но что? — Ирлин подбадривал партнершу, уверенно ведя ее не только по танцевальному паркету, но и по ходу разговора.

— Но я не должна чувствовать влечения ни к кому, кроме истинной пары, — Лана проговорила это и вспыхнула, словно от стыда.

— Не должна? — Ирлин рассмеялся, тряхнув гривой темных волос. — Кому не должна?

— Не могу чувствовать… — Лана смущалась все сильнее.

— Но ты чувствуешь, — если бы Лана в этот момент посмотрела на лорда Коннери, она бы увидела в его глазах блеск торжества.

— Да, — рыжуля выдохнула обреченно, бросив быстрый взгляд на Горгорона, который стоял у стены, опершись на свой неизменный посох, и, казалось, зорко наблюдал за истинной из-под черной повязки. Впрочем, повязка не помешала бы ему, не глядя, чувствовать то, что с ней происходит.

— Так я и думал, — Ирлин промурлыкал и снова склонился к шее Ланы. — И как часто ты вспоминаешь про меня холодными ночами? Он же такой холодный, этот твой ректор, хоть и дракон. А я горячий. Ты же помнишь, какой я горячий, малышка?

— Мои ночи не холодные! — девушка рванулась было прочь, но в этот момент музыка заиграла еще быстрее, и танцующие закружились в стремительном хороводе. Лана просто не смогла пробиться сквозь это мельтешение наряженных тел и была вынуждена остаться подле Ирлина.

А чародею только того и надо было. Он закружил Лану, практически неся ее над полом на руках, прижимая все ближе и ближе к себе. Девушка чувствовала, как сильно Ирлин хотел ее, ей было стыдно, ей казалось, что все вокруг, все, кто танцевал рядом с ними, видели, что происходит с ней и с Ирлином, хотя все непотребство было скрыто пышной юбкой подвенечного платья королевы драконов…

Но еще стыднее ей было оттого, что ее тело отзывалось в ответ. Лана зажмурилась, вспоминая Горгорона. Его теплые ласковые руки, его мягкие умелые губы, всю ту любовь и нежность, что дракон дарил ей не только в постели, но и каждый день, что был рядом.

И она завыла, беззвучно, надрывно. Она рванулась прочь от Ирлина — словно выдергивая саму себя из тягучей трясины. Попятилась, тут же налетела спиной на кого-то из танцующих, шарахнулась в сторону и снова попалась под ноги другой паре. Лана бормотала извинения, вертела головой, пытаясь понять, куда ей можно отступить в безопасное место, чтобы никому не мешать, но раз за разом видела только ухмыляющееся лицо Ирлина.

Музыка кружила ее и несла в хороводе танцующих пар. В Лану то и дело врезались кавалеры и дамы, ей было страшно и даже больно. Страшно оттого, что она могла порвать свое волшебное платье, подарок Гора, который наверняка значил для него так много…

Кто-то наступил на подол Ланиного платья. Сердце захолонуло в предчувствии оглушительного треска рвущейся материи, но в следующий миг платье получило свободу, и девушка метнулась в сторону. Снова налетела на кого-то, но в этот раз сильные руки обхватили ее поперек тела и, словно маленькую девочку, потащили прочь.