Глава 15. Рулетики из баклажанов

Глава 15. Рулетики из баклажанов

Вадим всё время рядом со мной и Амелией. Мы выходим из лифта, он обнимает меня за талию и прижимает к себе. Его ладонь по-хозяйски лежит на моём бедре. Амелька у него на руках. Малышка счастлива, оглядывается вокруг радостно и держит своего папочку за шею.

Не так много времени прошло с нашей первой встречи в квартире Вадима и Наташи, но сейчас мне кажется, это совсем другой ребенок — намного более расслабленный, счастливый, доверчивый. У Амелии ушла насторожённость и напряжение. Как воспитатель, для которого общение с детьми это профессия, я подмечаю изменения.

Меня это радует и ранит. Это значит, что я справляюсь. Амелии хорошо рядом со мной. Но также это значит, что до появления меня в её жизни что-то было не так. Вадим был занят своими делами, а Наташа не уделяла достаточно внимания дочери — всем занимались няни.

Я очень переживаю, как всё будет, если вернётся на круги своя. Вадим… он, скорее всего, даже не заметит ничего, подумает, что у жены снова сменилось настроение. А вот Амелия… Каково будет ей снова вернуться к няням?

После последнего разговора с Наташей я уверилась в том, что она не изменится. Она действительно вырвалась отдохнуть от своей семьи, а потом просто захочет всё вернуть обратно, как будто ничего и не случилось.

— Всё хорошо, малыш? — Вадим в лифте прижимает меня к себе ещё плотнее и заглядывает в глаза.

— Всё отлично, — стараюсь улыбаться как можно естественнее.

Сегодня праздник — Новый год, и ни он, ни дочка не заслужили моего плохого настроения. Да и я сама хочу получить кусочек этой радости, от которой отказалась моя сестра. Хочу побыть в окружении сказки, в которой я — мама, любимая жена, самая счастливая женщина в мире. Я буду помнить каждый момент этого вечера.

В зале немного расслабляюсь, потому что вижу, как одеты другие женщины. Здесь много красивых и молодых жён, и все они одеты празднично, многие — в похожих откровенных платьях, как у меня.

Наш столик находится у самой ёлки. За ним уже сидит Демьян со своей невестой, стоят закуски. При виде устриц на льду мои губы автоматически кривятся в брезгливую гримасу.

— Смотри, милая, твоя любимая закуска, — усмехается Вадим и отодвигает для меня стул.

— Я, пожалуй, перейду на рулетики из баклажанов, — бурчу себе под нос.

Их я заприметила под красивой композицией из укропа и петрушки и решила, что из своих лап не выпущу. Я их обожаю!!!! Уж они-то должны быть приготовлены нормально. Классический рецепт — баклажаны, сыр, немного чесночка, возможно ветчина. Что может быть проще? Но если шеф-повар сумел испортить и это блюдо, то я напишу ему пламенное письмо в книгу жалоб и предложений.

Забираю Амельку к себе на руки и обнимаю, здороваюсь с Серафимой и Демьяном, оглядываюсь по сторонам, с восторгом разглядывая украшенный к празднику зал. Мимо нас пробегает молодая девушка в костюме принцессы. Она здоровается со всеми детками в зале, коих не так и мало, и приглашает играть.

— Квуто! Квуто! — Амелька сползает с моих колен и просится к аниматору.

Мы с Вадимом переглядываемся и отпускаем дочь играть. Всё же со взрослыми ей будет не так интересно, как с другими детками. Аниматор собирает всех детей в специальной детской зоне, где полно пуфиков, подушек, есть ростовые куклы, снежки из помпонов и ещё много чего, чем можно увлечь маленьких сорванцов.

— У вас очень милая дочь, — улыбается Серафима, её взгляд потеплел с прошлого раза.

— Да, она лучше всех, — соглашаюсь с ней.

Мы сидим рядом друг с другом и я разглядываю девушку поближе. На Серафиме минимум косметики, но природная красота её такова, что украшать её и не нужно - контрастная внешность, огромные глаза, пухлые яркие губы, россыпь веснушек. На девушке шикарное серебристое платье в пол с открытыми плечами и массивные серьги. Демьян то и дело касается её руки или волос — видно, как сильно он восхищен своей спутницей и как любит.

— С дочкой ты совсем другая, — шёпотом признаётся Серафима.

— Да, наверное....

Наташа, скорее всего, говорила с Серафимой о привычных ей дорогих вещах, поездках, ещё каких-то своих интересах. Мне это чуждо, так что я простая и обычная, просто мама для Амельки. И мне нравится такой быть.

Перевожу взгляд на Вадима, который сидит с другой стороны. Его взгляд на мне — спокойный, с лёгким оттенком интереса.

Справа от ёлки, в противоположной от детского уголка стороне, расположен танцпол. Он тоже оформлен очень красиво - ёлки, игрушки, свисающие с потолка, композиции из елочных веток и дождика. Под ногами рассыпан искусственный снег. Там уже несколько пар танцуют под тягучую джазовую мелодию.

— Мы до девяти, максимум десяти, — предупреждаю Вадима. — Позже Амелия устанет, и ей нужно будет ложиться спать. Если хочешь, оставайся, я уложу сама.

— Ну уж нет, — Вадим продвигается ко мне ближе, его ладонь накрывает мою. — Мы же семья, так что всё будем делать вместе. Я тут подумал про горшок… и, ты знаешь, наверное, это будет интересный опыт.

— Ты себе не представляешь, — усмехаюсь. Я работала не только в садике, но и в яслях. Так что обо всех «приколах» этого процесса хорошо осведомлена.

— Ну что ж, раз мы только до десяти, — он пожимает плечами, — не будем упускать время. Потанцуем? — протягивает мне ладонь.

Робко вкладываю свою в его и поднимаюсь следом. Стараюсь не смотреть на то, как Серафима с большим удовольствием начинает поглощать устрицы.

Надо же, они действительно нравятся людям, эти мерзкие, скользкие, практически безвкусные моллюски. К тому же сырые. Фу...

— Но если ты хочешь остаться и присоединиться к Серафиме… — замечает мой долгий взгляд в сторону девушки Вадим.

— Нет, нет, ты что! Пойдём танцевать! — Сама разворачиваюсь и тащу его следом с собой на танцпол.

Не хватало только, чтобы хоть еще одна эта устрица оказалась во мне! Я до сих пор, как вспоминаю свой опыт по её поеданию, так чувствую, где-то в горле, как она скользит прямо изо рта по пищеводу и туда, вниз… От воспоминаний меня встряхивает.

На танцполе Вадим уверенно обнимает меня за плечи, разворачивает в своих руках, прижимает к себе. Мужские ладони скользят по моим бёдрам, по спине, по талии. Не знаю, куда деть руки, обнимаю Вадима за шею и стараюсь двигаться с ним в такт.

— Я заказал твое любимое вагю, — тянет Вадим.

— Спасибо, это очень мило...

Черт! Главное, чтобы рулетики из баклажанов не были съедены раньше, чем мы вернёмся за стол, иначе я из-за праздничного стала уйду голодной.