30. Глава

«Будущая мать» — в голове все время крутились слова Сварского. Ну, да. Брак наш не назовешь фиктивным. Не получается у нас «бумажный» вариант сделки, где даже мелким шрифтом не было прописано про исполнение супружеского долга. В первый же день после больницы, меня раздели и тщательно осмотрели, чуть ли не под лупой. Щупал. Гладил. Вздыхал, делая глубокие «затяжки» носом, словно надышаться не мог.

Стеснялась, как девочка, пытаясь закрыться. Я хоть и отъелась немного, но все равно ребра торчали. Руки мужа дрожали, перебирая позвонки на спине. Стояла посередине спальни обнаженная, на ворсистом ковре, покрываясь мурашками от прикосновений мужа, чуть дыша.

— Не закрывайся. Ты прекрасна, — его теплое дыхание коснулось живота, и я опустила руки по швам, замерев. Легкие поцелуи-бабочки. Стук сердца барабанит в виски. Как напоминание, вместо слов… Те же круги по коже, когда он меня мыл в ванной, успокаивая раненное сердце.

Запускаю руку в темные волосы и тяну осторожно, чтобы встретиться глазами. Липкая патока во взгляде, обещание быть нежным и что-то еще плещется недосказанное.

— Да, — от меня почти шепотом… А большего ему и не нужно. Подхватив на руки, несет на кровать и кладет осторожно, будто хрустальную. Смотрит жадно, топит темными глазами, затягивая в омут, где нет места страху. Понимаю, что соскучилась. Очень.

Развожу ноги, распахивая «приглашение», и вижу встречный ответ, как дергается его мужское начало, требуя пустить к мишени. Голод делает нас нетерпеливыми, жадными, резкими. Максим пытался сначала сдерживаться и осторожничать, но я орала и просила: «Еще! Еще!». У обоих снесло крышу окончательно.

Дышим друг на друга, придя к финишу вместе. Еще не утихли послеоргазменные спазмы, еще мозги не на месте. Не отпускаю, обвив его руками и ногами. Мне приятна эта тяжесть… Пусть хоть в лепешку раздавит. Так надежно чувствую себя в его объятьях. Порывистые поцелуи сменились ленивым смакованием. Я не поняла как отключилась и на каком моменте. Просто мозг решил, что на сегодня с него хватит…

***

— Привет, мачеха!

Замираю с бутербродом во рту и оборачиваюсь на голос. Савелий в одних домашних хлопковых штанах, с голым торсом… Куда смотрит? А-а-а! На мои бутерброды позарился. Максим, когда отчалил на работу, не сказал, что сыночка в доме. И давно он здесь?

— Громкая ты женщина, Виолетта! — это он на что, гад, намекает? — Я уж думал, опять тебя спасать идти… ладно, сообразил, что вы просто трахаетесь.

Запиваю кусок во рту чаем, чтобы протолкнуть и не подавиться после таких заявлений. В кофе меня врачи ограничили. Вот, приходится теперь на китайский напиток переходить.

Бесцеремонно ворует мои бутерброды, которые, между прочим, вот этими руками приготовлены…

— Слушай, спаситель мой! Я тебе очень благодарна за помощь в моем освобождении…

— Жалеешь, что меня не грохнули? — пододвигает себе всю тарелку с моим завтраком.

Это Виолеттина еда! Тосты хрустящие и чуть поджаристые. Сверху листик салата, кружок помидорки и тонко нарезанная ветчина. «Мое!» — протестует голодный желудок, успевший только одну штучку проглотить. После ночи любви у меня резко прибавился аппетит. Тоскливо наблюдаю, как сыно-мужик доедает остатки прекрасного со стола.

— Да! То есть, нет, конечно! — проглатываю слюну и встаю, чтобы еще пошариться в холодильнике. — Объявляю тебе благодарность за мое спасение, с занесением в личное дело… А у тебя свой дом есть? — оборачиваюсь, держа в руке палку сервелата и в другой — огурчик, свеженький.

Голубоглазый посмотрел на мои «палки» в руках и процедил, что я — озабоченная стерва, хочу выгнать сиротинушку из собственного дома… Дескать, спас на свою голову, надо было в машине отсидеться. Все ради Макса…

— Ой, намучается он с тобой! Ты же никого, кроме себя, не любишь.

Хотела бы я возразить, но внутри ничего не откликнулось на «никого». Что такое у меня к Максиму? — задумчиво грызу огурец, закусывая еще из второй руки колбаской. Сварский — хорош собой, по-мужски красив. В сексе — так просто ураган! Одни плюсы, одни бонусы. Пальцев рук не хватит, чтобы загибать.

— Я умею быть благодарной, — прищуриваюсь и тычу в него огурцом. — «Спасибо» тебе за помощь сказала, а вот ты, за мои бутерброды — нет! И вообще! От эгоиста слышу!

Бли-и-ин! Детский сад, честное слово! С пацаном огрызаюсь.

— Стерва!

— Сопляк!

После милого семейного завтрака, захотелось что-то сделать «этакое». Муж, мотивируя, что я еще слабенькая, запретил мне из дома отлучаться. Врач должен прийти на осмотр где-то во второй половине дня… Так-с! Чем займемся?

Чуть отодвинув штору, наблюдаю, как пасынок стартанул от дома на спортивной тачке. Это почему ему можно, а Виолетте нет? Я тоже хочу в люди, в магазины, в офис, в конце концов! Решив, что врача дождаться нужно… а потом я тихонечко, только одним глазом… Как там в «Гарде» дела? Мамочка скоро приедет.

Выполнив все аттракционы врача: дыши-не дыши, покажи язык, подержи градусник. Вопросы «на засыпку»: Как дела? Как себя чувствуете? Жалобы есть? — тоже прошла успешно. Посмотрев последние анализы, женщина-врач выписала витамины и домашний режим.

Правила на то и придумывают, чтобы их нарушать — это уже религия для каждого, кто сидит «на больничном».

«Я только до аптеки!» — строчу смс Сварскому и отключаю телефон, якобы он неожиданно разрядился. Совсем не наглею. Прошу товарища охранника отвезти меня в центральную аптеку.

— Там больше выбора. И витамины есть, какие мне нужно, — заговариваю зубы, пристегиваясь на пассажирском месте.

Кто будет спорить с больной, почти лысой женщиной с платком на голове? У меня еще и голос такой тихий, вкрадчивый, доверительный…