Глава 33

Мы собрались в саду возле замка, у белой беседки с колоннами в римском стиле. Днем отсюда было бы видно зеленые Альпы, но сейчас, в темноте, все терялось на фоне черного неба. Лишь по маленьким группкам огоньков можно было понять, что вон там петляет автомобильная дорога, а вон там небольшой городок притаился на склоне горы.

Стояла полночь.

Я так и не поняла, это любимое время Терезы или действительно магия творилась легче, чем в другие часы. Ведьма просто пришла в половину двенадцатого, растормошила нас всех и заставила вылезти из замка, чтобы ровно к полуночи мы были готовы провести ритуал в саду.

Обосновала она это тем, что замок должен быть пуст, когда в нем меняют душу. Дескать, так будет спокойнее и для нас, и для новой души Серениты, которая может испугаться, переселившись из маски в огромное средневековое здание.

Сибилла, которую я на всякий случай позвала на ритуал, противоречия в этом не нашла, поэтому мы собрали все ингредиенты и направились в сад.

Костя держал меня за талию. Это выглядело заботливо, пока рядом не появлялись Марко или Драган — тогда жест становился вызывающим. Лишь тогда я сообразила, что нам с Костей стоило повременить с произошедшим в библиотеке, а потом и в моей спальне. Но было уже поздно, а задней мыслью все хороши.

Серб-дракон хмуро посмотрел на нас, буркнул: «Ага-ага, нет никакого соревнования», обернулся в ящера и скрылся. Изредка его силуэт появлялся над головой — Драган облетал Серениту.

Долгий взгляд младшего брата Костя выдержал молча, с достоинством. Затем Марко сплюнул и тоже куда-то исчез, отговорившись, что лучше посторожит нас, раз все равно не способен помочь в ритуале.

Что между мной и вампиром что-то было, поняла даже Тереза, которая оглядела нас и хитро, как настоящая старая ведьма, хихикнула.

Больше всего я беспокоилась за реакцию Сибиллы, но похоже, что Лоренцо навсегда отбил ей всю страсть к вампирам. При виде Кости прорицательницу отчетливо передернуло, а на мою попытку извиниться она со своей свойственной ей прямотой прошипела: «Да пошел он! Чертов ублюдок мог бы и заступиться за меня перед Лоренцо, а вместо этого сдал подонку. Я ему помогала десять лет, десять чертовых лет! Я бы на твоем месте сто раз подумала, спать ли с этой сволочью и вообще держать ли его при себе».

В глубине души я понимала, что она права. Мне следовало подумать не сто, а тысячу раз над тем, в какой момент я связываю жизнь с вампиром и зачем вообще это делаю. Но что-то как-то не вышло — подумать.

Подозреваю, это типично женское качество — подчиняться в такие минуты велениям сердца. А может, просто глупость, которая не зависит от пола. Полное затмение головного мозга, наступающее с влюбленностью.

Я ощущала, как доволен Костя, и мне нравилось, как его пальцы, когда он задумывался, принимались гулять по моей талии, спине, как ласково и нежно они касались кожи. В предыдущие два часа на меня вылилось столько страсти, которую очень сложно было заподозревать в холодном и строгом вампире. После жаркого поцелуя в Венеции я ожидала чего-то эдакого, но не представляла, что все будет так.

Это похоронило под собой все доводы рассудка. Напрочь. Мне даже казалось, что я сейчас начну выдыхать розовые пузырики-сердечки, которые будут с треском лопаться в воздухе, как в каком-нибудь американском мультике.

Слава богу, свежий ночной ветер на вершине горы остудил чувства и помог немного прийти в себя. Когда мы закончили зажигать поставленные в круг свечи на газоне возле беседки, я мыслила уже почти совсем трезво. Сибилла тем временем сминала в ступке травы. Из них должна была получиться мазь, которую следовало нанести на заклинателя, проводящего ритуал.

Тереза нервничала. Она могла бы зажечь свечи щелчком, но предпочла воспользоваться зажигалкой и в итоге обожглась, уронив ее в траву.

— Кур-рва! — выругалась ведьма, дуя на обожженный палец.

— Что-то не так, Тереза? — насторожилась я.

Уж слишком непривычно было видеть спокойную, уверенную в себе пожилую женщину такой суетящейся.

— Конечно что-то не так, — проворчала она. — Я ни разу не проводила подобные ритуалы. Последний раз я так сомневалась в себе лет тридцать назад. Андрей, твой прадед, заставил меня выращивать гомункулов, решив, что они станут прекрасной охраной для замка!

— И у вас получилось?

— Нет, разумеется! Гомункулы — совершенно бестолковые создания. Но, несмотря на внешнюю простоту сегодняшнего ритуала и кажущуюся сложность выращивания гомункула, переместить душу труднее. Это же душа, у нее своя воля, эмоции! — ведьма, поморщившись, посмотрела на круг свечей и на мраморную беседку. Внутри, под куполом, была установлена чаша-фонтан, соединенная с подземным источником. Сибилла время от времени брала оттуда воду, добавляя в ступку, к травам. — Сюда бы позвать Беатриче. Беседка стоит на месте римского нимфеума, это место силы. Беатриче горная, а не водная нимфа, но могла бы зачерпнуть оттуда немного энергии и передать мне. Для подстраховки — мало ли что.

Мы с Сибиллой переглянулись.

— Простите, Тереза, — ответила я. — Мы не просто так попросили вас никому не сообщать о ритуале, даже другим членам совета. Мы подозреваем, что Беатриче — предательница.

— Нонсенс! Беатриче — молоденькая девочка, какая из нее предательница?

— Лоренцо это выяснит, — мстительно сказала Сибилла, поправив шарфик на шее.

Тереза перевела взгляд с провидицы на меня.

— Не ожидала от тебя, Катя, — медленно произнесла пожилая ведьма, цокнув языком и покачав головой. — Всего неделю в Серените, а уже перекраиваешь ее совет и создаешь свой?

— Чего? — растерялась я.

Вот уж чего у меня в планах никогда не было, так это тянуть на себя одеяло власти!

Костины глаза неожиданно засветились красным. Он с самого начала слушал нас вполуха, вглядываясь в темноту, а теперь заслонил меня от чего-то, со сверхъестественной вампирской скоростью материализовавшись за плечом и отодвинув подальше от горящих свечей.

— За стенами замка кто-то есть.

— Это Лоренцо и его помощники, — успокоила я.

Костя, хотя и не перестал вглядываться во мрак, кивнул — я уже коротко рассказала ему обо всем, что произошло в его отсутствие. Однако Тереза нахмурилась.

— Лоренцо? Что он здесь делает?

— Я обратилась к нему за помощью. У Сибиллы было видение. Мы думаем, что инквизиторы схватили Козимо и что в ближайшее время Дитрих может на нас напасть. Мы попросили его заодно присмотреть за Беатриче на тот случай, если она действительно предательница.

Кажется, зря я ее в это посвятила. Блеклые глаза старой ведьмы стали еще уже.

— Я член совета. И ты говоришь мне обо всем этом только сейчас? В Серените бывало разное, но такого произвола, как сейчас, не припомню.

— А вы предлагаете разбалтывать всё всем подряд, чтобы это точно дошло до Дитриха? — не стерпела я. — Колесничие взяли Козимо и средь бела дня приезжали в деревню, размахивая оружием. Это сила, с которой нужно считаться. И они, извините, угрожают мне смертью. Понимаю, что у вас тут борьба за власть, но уверяю, я на нее не претендую, поэтому она от вас никуда не денется. Может, лучше делом займемся, пока нас всех не проткнули осиновыми кольями и не сожгли на кострах инквизиции?

Тереза собиралась что-то возразить, но не успела. Над нами мелькнула огромная тень, загородившая звезды. Листья деревьев и жасмина зашуршали от внезапного порыва ветра. Недалеко от нас в воздухе кувыркнулся дракон, тяжело приземлившийся на газон уже в облике человека.

Драган выпрямился. Одежды на нем не было, но желания улыбнуться не возникло ни у кого. Вид у парня был серьезным.

— Ребят, вы бы тут поскорее свои дела делали. У дома Беатриче какой-то шум, и он мне не нравится.

— А охрана, которую обещал Лоренцо, на месте? — спросила я.

— Да, я видел его вампиров у стен. Но вам бы все равно пошевелиться. Я дальше полечу, сверху от меня будет больше пользы.

— Постой! — нервно окликнула Сибилла. — У деревни никого не видно?

— Ты имеешь в виду, не подбираются ли к нам колесничие? — Драган покачал головой. — Черт его знает. У меня драконье зрение, а не рентгеновское. Если они пользуются ведьмовскими скрывающими амулетами, я подонков не увижу, даже если они будут стоять прямо у меня под носом.

Вот так успокоил…

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарила я.

Кивнув, он гибко изогнулся, как кошка, падающая на землю четырьмя лапами. В темноте сверкнули мускулистые загорелые плечи, прямо на глазах покрывающиеся изумрудной чешуей. На фоне замка распахнулись огромные крылья. Толчок воздуха — и дракон взмыл под звездное небо, как назло, погасив нам несколько свечей.

Драган навел страху, но у этого был один большой и несомненный плюс — больше никто не спорил и не тормозил. Костя вытащил заготовку для нового договора с духом замка. Сибилла принялась замешивать мазь с тройной интенсивностью. Даже Тереза ограничилась продолжительным взглядом, который намекал: «Потом мы с тобой это еще обсудим», и вернулась к подготовке ритуала.

Я помогала остальным: чертила колдовские символы на земле, зажигала курильницу с травами. И я первая же нарушила свою просьбу поторопиться.

Джеронимо весь последний час царапался в мысленные барьеры, как проклятый. Я привычно закрывалась, поднимала стены еще выше, закрывая глаза, с помощью зрения замкового духа искала золотистую нить — след присутствия отдаленного родственника, чтобы отрезать ее и отбросить Джеронимо обратно.

Однако сегодня надоедливый итальянец изменил тактику. Чем дальше, тем сильнее становилось впечатление, что он пытается не перехватить управление замком, а просто меня вымотать. Как будто паразит что-то знал о ритуале и тянул время.

В придачу ко всему шум от дома Беатриче становился все громче, мешая сосредоточиться. Ореада жила по соседству с замком, настолько близко, что из беседки мы могли слышать голоса, бурно и выразительно ругающиеся на итальянском. Понимай я хоть слово, лучше бы представляла, что происходит. Увы, все, кто мог перевести для меня, были слишком заняты.

Похоже, что сегодня вообще был не день Бэкхема, то есть не день подготовки ритуала. Скоро у нас появилась новая помеха, от которой было не избавиться, просто послав ее к чертям, — Лоренцо собственной персоной.

Когда он вошел в сад, я устанавливала курильницу, испускающую душный дым, а Сибилла помогала Терезе втереть в кожу зелено-коричневую кашицу, которую только что протирала в ступке. Все это должно было облегчить для ведьмы налаживание контакта с душами — сначала с уже привязанной к замку, а затем с той, что хранилась в купленной у Козимо маске. Ссора у дома Беатриче к этому моменту поутихла, и шелест гравия на дорожке прозвучал оглушительно.

Старого вампира сопровождал Марко. Он и шумел больше всего, будто намеренно громыхая камнями. Белобрысый Аполлон до сих пор старался не смотреть в нашу с Костей сторону. Моего раздраженного взгляда он, естественно, не заметил.

Знал же, засранец, что мы заняты. Мог бы и заболтать Лоренцо, чтобы тот не мешался под руками. Разговоры с главой деревенского совета никогда не были короткими и простыми.

Лоренцо встал на самом краю светового круга, очерченного электрическим фонарем. Очевидно, вампиру не нравилось даже такое, искусственное освещение. По крайней мере ночью он снял солнечные очки, и я впервые за все время, проведенное в Кастелло-делла-Серените, смогла полностью увидеть его лицо.

Старый кровопийца не блистал красотой. Словно мало было черепа, туго обтянутого желтоватой кожей, его глазницы казались пустыми провалами, из которых на нас смотрела сама тьма. Одетая в стильный деловой костюм, но все равно тьма, а не человек.

Сибилла при виде своего бывшего тюремщика дернулась, чуть не выронив емкость с мазью. Хвала Терезе, она оставалась сосредоточенной, несмотря на визит мужчины, которого когда-то любила без памяти. Пожилая ведьма поймала мазь и вручила ее обратно Сибилле, одернув молодую товарку и заставив ее продолжать работать.

Лоренцо окинул их безразличным взглядом и развернулся ко мне. Похоже, он опять был не в настроении, потому что заговорил со мной по-английски, хотя буквально сегодня днем снизошел до общения со мной на русском языке.

— Почему вы еще не начали ритуал, девочка?

Я очень надеялась, что его ночное зрение не настолько хорошее, чтобы различить неодобрение в моих глазах. Я бы еще с удовольствием добавила, что мы бы начали раньше, если бы нас постоянно не отвлекали, но ругаться прямо сейчас с одной из самых могущественных персон местного потустороннего мира было плохой идеей.

— Уже начинаем, — сказала я вместо этого, с неохотой переходя на английский. — Осталось совсем немного. Что с Беатриче? Она предательница, нет?

— Мы это выясняем, — скупо ответил Лоренцо.

— А что там был за шум? — не отставала я.

Мы и правда уже почти все подготовили — начертили символы, сверяясь с документом Леонардо, расставили необходимые предметы. Круг из свечей горел ровно. Осталось лишь втереть мазь до конца — и можно начинать. А поскольку занималась этим не я, то у меня хватало времени расспросить вампира, что происходит.

Он, впрочем, не горел желанием подробно отчитываться передо мной. Это было похоже на Лоренцо…

— Беатриче пыталась покинуть дом, не объяснив, куда и зачем собралась, — голосом сухим, как пустыня Сахара, объяснил он. — Мы ее задержали.

Тереза, не отвлекаясь от подготовки, пробормотала что-то про полный беспредел и нонсенс.

— Что ты тогда делаешь тут, Лоренцо? — поинтересовался Костя. Все это время он стоял рядом со мной, а в его глазах сверкали отблески красного. — Я слышал у дома Беатриче звуки драки. Разве ты не должен быть там?

— Будешь мне указывать, когда дорастешь до чего-нибудь большего, чем должность адвоката, — отрезал старый вампир. — Я нахожусь там, где должен быть. Это все, что должно тебя волновать.

Костя напрягся. Его разве что щенком не обозвали — его, мужчину, который все эти дни обеспечивал мою безопасность и работал на благо общины, пока сам Лоренцо торчал дома и попивал кровь Сибиллы! Я тоже насторожилась. Лоренцо не мог похвастаться покладистым характером, однако такое поведение было, пожалуй, даже чересчур вызывающим.

Как ни странно, обстановку решил разрядить Марко. Видимо, его все же задело, как относятся к брату.

— Лоренцо, ты, что ли, решил сам проследить за ритуалом? — встрял он. — Я думал, твои ребята займутся охраной замка, чтобы нам никто не помешал, а у стен я почти никого не вижу.

Старый вампир смерил его таким взглядом, будто под боком заговорила жаба.

— Да. Именно так. Остальные заняты Беатриче, а я решил удостовериться, что ритуал пройдет, как надо.

Ага, да. Я бы зуб дала, что его волнует то же самое, что и Терезу, взбрыкивающую тут минут десять назад. Лоренцо притащился не позаботиться о нас, а убедиться, что мы не сговариваемся под шумок.

Как бы там ни было, вампир не учел, что для Сибиллы его присутствие — как воткнутая под ноготь иголка. Прорицательница и Костю с Марко теперь едва выносила, а стоило главе совета попасться ей на глаза, как ее тут же начинало трясти. Тереза, не стерпев, отобрала у нее ступку и втерла последние граммы кашицы сама.

— Все готово, — объявила она, заходя в круг свечей и садясь у курильницы. — Катя, иди сюда. Мне нужна будет капля твоей крови.

Это было в описании ритуала, поэтому я отвлеклась от Лоренцо и присоединилась к ведьме. Дрязги, споры, чье-то подозрительное поведение — все это подождет полчаса, пока мы не укрепим свои границы. Потом уже можно будет отправить всех существ, которые приехали к нам на помощь из других общин, на штурм штаба инквизиции и покончить с этой проблемой раз и навсегда. А там и с дележкой власти, которая явно не давала покоя членам совета, разберемся.

Значительно позже я не раз задумывалась, как умудрилась забыть о своих собственных рассуждениях, что подозревать надо всех, а не только такую удобную цель, как Беатриче. В конце концов, она могла работать не одна. Но спешка и ловко подкрепленная уверенность, что предательница все же нимфа, сделали свое дело. Мы расслабились, сосредоточившись только на ритуале вместо того, чтобы как следует пораскинуть мозгами.

Тереза уже прочитала первые заклинания и почти наладила контакт с духом. Дым над курильницей волновался, хотя для ритуала мы выбрали безветренный уголок, — верный признак того, что дух был где-то рядом. Я уже занесла над своей рукой остро заточенный нож, чтобы привлечь его хозяйской кровью. Оставалось всего лишь провести лезвием по коже, выдавить несколько алых капель — и Тереза поймала бы духа, освободила его заклинанием, и барьеры бы упали.

От полной, абсолютной катастрофы нас спасла случайность. У меня зазвонил телефон.

Тереза бросила на меня уничтожающий взгляд. Ругнувшись от неожиданности, я сунула руку в карман ветровки, которую надела из-за ночной прохлады в саду.

Звонок на этом мобильнике был пронзительным, мерзким — не проигнорируешь. Отвечать на вызов было бы лишним, а вот вырубить нафиг весь аппарат не помешало бы. Но, прочитав надпись на дисплее, я окоченела.

Лоренцо. Мне звонил чертов Лоренцо, который стоял в нескольких метрах от нас и наблюдал за ритуалом, не вынимая ладоней из карманов строгих брюк.

Экран телефона не видел никто, кроме меня. «Шутка? Издевательство?» — пронеслось в голове. Если это был Драган или кто-то другой из общины с отбитым чувством юмора, я им руки оторву и засуну в место, куда никогда не светит солнце. Нельзя так нервировать людей.

Я все же нажала зеленую кнопку принятия вызова и поднесла смартфон к уху.

— Алло?

Голос из трубки было не спутать ни с каким другим.

— Катерина, в инквизиторской норе, на которую нам указала Сибилла, пусто, — прорычал Лоренцо на русском языке. — Нет вообще никого, только брошенная мебель.

Лоренцо-номер-два как ни в чем не бывало стоял у беседки и молча смотрел на нас с Терезой.

Внутри у меня все помертвело. Потребовалось приложить огромные усилия, чтобы мой тон звучал ровно.

— Что вы там делаете?

— Как что? — опешил вампир. — Девочка, ты сама к нам пришла около двух часов назад и сказала, что у Сибиллы было новое видение, охранять замок больше не надо и лучше напасть на колесничих первыми! Я взял всех, кому могу доверять, и поехал туда, но послал вперед, на разведку, парочку пикси. Если бы не они, мы бы потеряли чертов час, пытаясь добраться до пустого штаба.

Значит, я была у него около двух часов назад. Как раз когда мы с Костей развлекались в библиотеке.

— А на каком языке я разговаривала?

— Ты умом тронулась? На английском! Ты же хотела, чтобы тебя поняли все мои помощники, даже те, кто плохо знает русский!

Сказанного было вполне достаточно. Я нажала на сброс вызова и опустила телефон.

Закрыв глаза, через мистическую связь я со стороны взглянула на замок и мои собственные мысленные стены, возведенные вокруг него. Раньше я опасалась покидать их пределы, чтобы Джеронимо меня не подловил и не вернул управление над Серенитой, но сейчас до меня дошло, что бедовый родственничек царапался в стены не случайным образом и не потому, что хотел пробраться внутрь или вымотать меня.

Он выскребал на стенах надпись. «Они идут за тобой».

— Все в порядке? — спросил по-английски тот, кто выдавал себя за Лоренцо. — Почему вы медлите?

— Нет, — ответила я на русском. — Ничего не в порядке. Но ведь ты не настоящий Лоренцо и не понимаешь, что я говорю, да?

Гробовая тишина в саду длилась меньше секунды. Костя первым сообразил, что мы в полном дерьме. Увы, фальшивый Лоренцо был еще быстрее.

И он действовал не один.

Осознав, что его раскрыли, поддельный вампир выхватил спрятанный под пиджаком пистолет. Направленное на меня дуло осветилось вспышкой, следом прогремел грохот выстрела. Но в цель пуля так и не попала — перед моими глазами появился темный силуэт Кости.

Мой мужчина крупно вздрогнул. А я даже ахнуть не успела из-за того, что его ранили. Вполне возможно, смертельно!

Выстрел был сигналом для отряда снаружи, очевидно, означавшим, что пора менять план. В ту же секунду по магическим барьерам вокруг деревушки нанесли колдовской удар. Он был настолько мощным, что отдался по моей связи с замковым духом. Если бы я уже не сидела на земле, то ноги обязательно подкосились бы. Впечатление было таким, как будто на моей голове колокол и по нему изо всех сил врезали огромным молотом.

Хаос, наступивший в мыслях, меня парализовал. Соображать, реагировать на происходящее было невозможно. Замковый дух не помогал совершенно, а только ухудшал ситуацию. Перед выстрелом и ударом по барьеру он находился совсем рядом с нами. Наше смятение, грохот, страх перед врагами, ощущение Костиной физической боли из-за ранения заставили его панически метаться по Серените.

Владей я связью чуть лучше, могла бы его остановить. Однако единственное, что сейчас было в моих силах, это мысленно закрыться, чтобы хаотично сменяющиеся видения помещений замка не сбивали меня с толку.

Оставалось надеяться, что, пока я беспомощно сижу на земле и хватаюсь за звенящую голову, Сибилла, Тереза и Марко разберутся с фальшивым Лоренцо.

Надежды на прорицательницу первыми рассыпались прахом. Взвизгнув, она спряталась за беседку и не вылезала оттуда до самого конца схватки.

Позже мне пришлось признать, что в ее поведении был смысл. Всего сутки назад Сибиллу выпустили из подвала, где из нее несколько дней высасывали кровь. Украинка еле ходила, какое там колдовство или боевые приемы в стиле Джеки Чана. Но в тот момент, когда она с визгом помчалась за белый мрамор беседки, я сочла это трусостью.

От Терезы было немногим больше толку.

Реальное колдовство имело огромный недостаток по сравнению с красивыми эффектами из фильмов и компьютерных игр — оно требовало подготовки. Начерченные символы, слова заклинаний на древних языках, особые жесты, зелья, прочая дребедень… Все это занимало чудовищно много времени.

Побледневшая ведьма начала выписывать в воздухе фигуры пальцами и забормотала заклятие, но мы обе с ней понимали, что она ничего не успеет сделать. Пистолет быстрее магии. А Костя не мог вечно быть живым щитом.

Второй выстрел раздался не сразу — поняв, что не попал, фальшивый Лоренцо попытался обойти загораживающего меня Костю. Задержка решила судьбу врага. Короткой паузы в одну-две секунды между выстрелами хватило, чтобы Марко прыжком накинулся на подставного вампира. Тот даже не успел вскрикнуть. В темноте блеснули красные глаза Марко, и «Лоренцо» снесло, как карточный домик — взрывной волной.

Я была готова поклясться, что слышу хруст костей. Но выглядывать, что делает Марко, по-звериному склонившийся над фальшивым Лоренцо, не было ни малейшего желания. Как только я отстранилась от болезненно звенящей мистической связи настолько, чтобы начать хоть что-то соображать, появилась другая проблема.

При всей малости своих знаний о потустороннем мире я догадывалась, кто ударил по нашему магическому барьеру. Лишь у Козимо хватило бы сил это сделать.

Даже он не смог разрушить преграду полностью, но ему удалось пробить брешь. Я не видела этого — поняла по тому, как дрогнул воздух.

Сомневаться, что в эту дыру сейчас хлынут инквизиторы, не приходилось. Если их не было в штабе, куда они, нацепив мою личину, хитро заманили настоящего Лоренцо, то они могли быть только здесь.

Тереза поднялась на ноги. Она не говорила — кричала на меня.

— Катя, тебе стоит объясниться! Что это был за телефонный разговор и почему на нас после этого напал Лоренцо?

За меня ответил Марко.

— Это не Лоренцо. Глядите, это вообще не вампир, — с недоумением сказал он.

Отстранившись, Марко что-то подцепил ногтем на лице своей жертвы и дернул вверх. В его руках осталась белая гипсовая маска со знакомыми невыразительными чертами. В тот же миг, как колдовское изделие отделилось от тела, с «Лоренцо» спала иллюзия. На траве перед нами лежал мертвый итальянец лет тридцати. С главой совета он не имел не малейшего сходства. Не было на нем и строгого делового костюма — вместо них он носил черную куртку и штаны расцветки хаки.

Я старалась не смотреть на кровавые потеки на лице Марко и на следы от его зубов на теле мертвеца, но маску Квинта Росция Галла узнала сразу. Козимо слишком восторженно отзывался о своем изобретении, чтобы так легко о нем забыть. А если уж инквизиторы взяли колдуна, то наверняка выжали из него все, что могли.

Правда, в ту секунду меня это волновало меньше всего.

Стоявший спиной ко мне Костя до сих пор не сдвинулся с места. Сгорбившись и не издавая ни звука, он прижал обе руки к своему боку и застыл, будто статуя.

Так как Костя был вампиром, это могло значить что угодно. Однако первое, что пришло в голову: «Он смертельно ранен». Мужчина, в которого я влюблена, закрыл меня от пули и теперь умрет из-за этого.

Тереза продолжала требовать от меня объяснений, но она могла хоть обораться — мне было бы плевать, даже если бы небеса начали проливаться огненным дождем. Я ринулась к Косте.

Лишь бы только рана была плёвой, пожалуйста, Боже, пожалуйста…

Увидев залитый красным пиджак, я чуть не упала в обморок. Ткань настолько пропиталась кровью, что та каплями падала вниз, в траву, окрашивая ее в бордовый цвет. Я не была сильна в вампирской анатомии, да и в человеческой тоже, если уж откровенно, поэтому решила, что пуля, должно быть, попала куда-то в артерию. А раз так, то дело плохо, очень плохо.

Я положила ладони поверх Костиных и надавила на них, чтобы кровь перестала литься в таких диких объемах. Все руки вампира были перепачканы красным, и то же самое сразу произошло с моими. Голова сразу закружилась — я никогда не могла похвастаться крепкими нервами. Отчасти чтобы пугающий вид ушел из поля зрения, отчасти не понимая, как вообще Костя при такой ране держится на ногах, я подняла взгляд к его лицу.

И осознала, что это надо было сделать раньше, до того как хвататься за рану.

Кожа у Кости стала белой, как лист бумаги, настолько прозрачной, что сквозь нее отчетливо проступали синие жилки. Нижнюю губу прикусывали, оставляя на ней алый след, два длинных вампирских клыка. Но самое страшное — глаза. Огромные, кроваво-красные, они блестели, уставившись на меня.

Я не отшатнулась. Как можно было? Это же любимый мужчина, которому срочно требуется помощь!

А зря.

Я успела заметить мелькнувшие перед глазами клыки и ощутить лед рук на коже. Затем все кувыркнулось, и шею вспышкой пронзила боль.

На мое сознание после этого словно накинули занавеску. Я продолжала что-то ощущать, но отстраненно. Так, будто это не по моей шее лилась собственная горячая кровь. Будто это не меня уронили на землю, когда Марко с грязной руганью оттаскивал от меня брата, и не надо мной с оханьями склонялась Сибилла, зажимая рану.

Я читала, что вампиры одновременно с укусом вбрызгивают жертве в кровь какой-то токсин, который вводит ее в состояние бессилия, чтобы она не сопротивлялась, но раньше мне, естественно, никогда не приходилось испытывать это на себе. В тот миг я поняла, что никогда этого не повторила бы. Беспомощно лежать на траве, видеть, как над деревней в звездном небе, изрыгая пламя, мечется дракон, уже нашедший брешь и охотящийся на колесничих, знать, что тебя пытался убить любимый мужчина и что по твоей вине сейчас перебьют многих высших из деревни, было кошмарно.

Позже мне с трудом верилось, что я отдала такой приказ. Но в тот момент я не сомневалась, что сейчас умру. А раз так, то была обязана перед этим защитить существ, чьи жизни мне опрометчиво вверили договором с Серенитой.

— Леонард, — прошептала я, с трудом шевеля одеревенелыми губами, чтобы вытащить из рукава последний припасенный козырь. — Вышвырни отсюда инквизиторов.

Раздавшийся из замка зловещий смех было слышно даже в саду. Между деревьями мелькнула тень демона, и после этого я погрузилась в спасительный сон.