Глава 34

Я лежала в огромной кровати прадеда под тенью балдахина и смотрела в расписной потолок с лепниной а-ля барокко. Шея болела — невозможно ни повернуть, ни дотронуться, хотя меня поливали из друидской чаши, взятой из сокровищницы, и трясли надо мной еще чем-то якобы исцеляющим оттуда же. Я была уверена, что хоть сколько-то сносно себя чувствую не из-за этой древней ветхости, а благодаря какао Сибиллы.

Прорицательница провела со мной весь день, прошедший с ночного нападения. Сама недавно пострадавшая от вампиров, она отпаивала меня горячим напитком с сумасшедшей дозой сахара и следила за тем, чтобы я лечилась. По ее словам, я потеряла не так много крови и уже должна была встать на ноги, и Сибилла не понимала, почему этого до сих пор не произошло.

Причина была элементарной. Я не хотела на них вставать.

За сегодня у этой кровати перебывал весь совет Серениты, распекая меня с разной степенью адекватности.

Тереза скрупулезно, по пунктам перечислила мои ошибки, затем выдала настолько же дотошно составленный список лекарств и упорно заставляла Драгана «слетать» до аптеки, пока раздраженный дракон ее не выставил с угрозой что-нибудь подпалить.

Беатриче просто была в бешенстве, таком, в каком может находиться только темпераментная итальянская женщина. Ее выставил Марко. Он был не из тех, кто станет терпеть женскую истерику, а ему огульно перепало за то, что его братия, то есть вампиры Лоренцо, держала ореаду взаперти без доказательств ее измены.

Когда Беатриче ушла, мы поделились друг с другом досадой на тему того, что Тереза и Лоренцо решили ее выпустить, не проверяя зовом крови. Вот кому не помешало бы кровопускание, пусть нимфа хоть сто раз невиновна. Но Тереза настаивала на том, что хватит уже крови, достаточно и того, что чуть не прикончили ни в чем не повинную Сибиллу. Поразительно, что в этом случае трое советников проявили редкое единодушие…

Как ни странно, больше всего сочувствия ко мне проявил Лоренцо. Под конец старый вампир вообще похвалил меня за идею заранее вызвать демона и придержать его на тот случай, если что-то пойдет не так, иначе мы бы вчера не одержали верх. Мы даже засомневались, не очередной ли это засланец в заколдованной маске, но сегодняшний Лоренцо был настоящим. Правда, Сибилла все равно его выставила. Просто потому, что ей было тошно на него смотреть.

Потом ушла и сама Сибилла — в лавке ее ждали дела. Ко мне заглянул Драган, неловко пошутил на тему того, что я неправильно использую трехспальную кровать, и в конце концов тоже скрылся на втором этаже — хотел подготовиться к ночному облету.

Я осталась в прадедовской спальне одна. Размышлять о том, стоит ли гордиться тем, что мой финт ушами с демоном помог избавиться от колесничих. Гадать, как теперь общаться с собственной совестью, потому что не все колесничие ушли живыми и я вольно-невольно стала виновницей их смерти. Думать о том, что вон тот узор на потолке похож на бабу-ягу в ступе. Что ужасно болит шея. Что Костя все еще не вернулся в замок после того, как чуть меня не убил.

Мне сообщили, что, после того как Марко оттащил его от меня в саду, Костя вытащил из себя пулю, обескровил парочку инквизиторов, чтобы рана зарастала быстрее, а потом исчез. Никто либо не знал, где он, либо не признавался мне. Сибилла так вообще все уши прожужжала о том, что, выбрав вампира, я получила, что заслужила. Нормального мужика, что ли, не могла найти? Нет, зачем-то мерзкого кровососа на груди пригрела…

Предсказательница удивительно быстро забыла, как сама сохла по Косте и прямо при мне настойчиво приглашала его на свидание. Я могла понять ее обиду и злость. Будь я чуть пожестче, наверное, испытывала бы те же эмоции. Но мне, видимо, на роду было начертано стать размазней, которая терпит от своих мужчин любые выкрутасы.

Злиться на Костю я не могла, хотя мне сказали, что если бы он чуть-чуть неаккуратнее впивался клыками, то я была бы уже мертва. Он закрыл меня от выстрела. Этот поступок говорил обо всем. Кто же знал, что Костя потеряет много крови и сорвется именно на мне?

Я догадывалась, что он прячется где-то из-за стыда, может, даже ненависти к себе. Он ведь предупреждал, как все может обернуться, а я не поверила и тут же это получила.

Да, вышло всё, мягко говоря, хреновенько. Но я весь день ждала этого чертового вампира. Я привязалась к нему. Мне было больно, плохо, и я хотела, чтобы меня пожалел, прижал к груди вполне определенный мужчина. А он где-то далеко мучился совестью и занимался фиг знает чем, вместо того чтобы быть там, где он нужен — рядом со мной! И как после этого не считать мужиков остолопами?

Я нашарила на столике рядом с кроватью телефон и нашла в нем номер, записанный как «Константин Адвокат». Сегодня я набирала его уже несколько раз, но все без толку. Может, сейчас повезет? Косте не помешает лично от меня услышать, что я не злюсь.

Зазвучали долгие гудки. Затем звонок оборвался — вышло время ожидания. Телефон полетел в загроможденный подушками угол кровати.

Вселенная издевается надо мной, да? Меня снова свели с обалденным мужчиной только затем, чтобы он мной попользовался, а потом бросил? Ну, этот хоть долгов за собой не оставил, только шрам на шее!

В дверь тихонько постучали. Мгновенно забыв о вспышке гнева, я с надеждой привстала на горе подушек, заботливо набросанных Драганом и Марко.

Костя?..

— Можно войти? — спросил из-за двери Марко.

Я вздохнула.

— Заходи.

Тяжелая старинная дверь распахнулась легко, словно была сделана из картона. Я поморщилась, вспомнив о том, что даже будучи здоровой еле ворочала двери в замке. Определенно он был создан для вампиров, а не для простых людей. Вот и эта гигантская полупустая спальня — для кого она? Пространство — как футбольное поле, можно команду игроков разместить, а занято оно одним гардеробом в дальнем конце, небольшим комодом и круглым прикроватным столиком. Не хватает только окованного сундука для антуража и палки — бить ленивых слуг.

Марко по-хозяйски прошелся по спальне и открыл окно, хотя в комнате работал сразу запищавший и выключившийся кондиционер. Похоже, вампирам всем без исключения было присуще не доверять технике. Гордо улыбнувшись своему отражению в стекле и поправив ворот модной рубашки, Марко развалился в изножье кровати, подложив согнутую руку под голову, будто настоящий Аполлон.

— Ну что, будем завтра праздновать? — осведомился он таким тоном, словно это был уже решенный вопрос. — Какой винчик мне для тебя в погребе искать? Или заказать чего-нибудь особенного? Что там сейчас девушки предпочитают — коктейли?

— Праздновать? — переспросила я. — Какой праздник, Марко? Ничего еще не закончилось.

— Ну как это, — не понял вампир. — Инквизицию мы вышвырнули? Вышвырнули. Предателя нашли? Нашли.

— Да никакого предателя мы не нашли. Зачарованную маску римского актера, которая позволила шпиону пройти сквозь барьеры, Козимо дал инквизиторам только позавчера. Псевдо-Лоренцо, которого ты убил в саду, не тот, кто подстроил кражу договора. И инквизиторов мы толком не вышвырнули. Драган поджег нескольких, вы с Костей и Леонардом вывели из строя большую часть, даже Лоренцо с его ребятами немного досталось. Но это же не вся инквизиция!

— Жители деревни тоже участвовали, — напомнил Марко. — Гном Харальд с топором вылез — ты бы видела! В одних семейках, борода до колен и топорище больше самого гнома.

Об этом мне уже рассказали. Многие спали ночью, когда колесничие пролезли в пробитую брешь, но были и те, кто оказался начеку. Две ведьмы натравили на врагов своих фамильяров, одна мелкая пикси величиной с мой мизинец усыпила здоровенного инквизитора. Умудрилась поучаствовать даже помощь, которую совет незадолго до этого призвал из других общин: несколько римских вампиров и друид из французских Альп. Все они ужасно гордились тем, что дали отпор врагам.

Честно говоря, когда все это описывали в таких красках, как Марко, я начинала жалеть, что в тот момент валялась в беспамятстве в замковом саду и эпическая битва прошла мимо меня. А потом я вспоминала, что несколько инквизиторов при этом погибли. Не то чтобы мне было их жаль — не после того, как они пытались убить меня и Костю, но мне все равно не хотелось участвовать в смертоубийствах. Всегда придерживалась мнения, что худой мир гораздо лучше доброй войны.

— Вот пусть жители деревни и празднуют, — кисло ответила я. — А я не могу. Дитрих где? Его вчера ночью никто не видел, даже его подручные не знают, где он. Джеронимо где?

— А он все еще лезет управлять замком?

— Нет, затих. Но, если ты помнишь, его не было ни в штабе, ни при инквизиторах возле Серениты, и я сомневаюсь, что он высвободился и просто удрал.

Марко взмахнул руками, демонстрируя, что уже устал от попыток меня успокоить.

— Зато мы освободили Козимо!

— Да, то, что он заглянул ко мне на пять минут, извинился за атаку на деревню, забрал вампиров вместе с Лоренцо и умотал в Венецию вызволять свою любовницу, это очень здорово, — уныло подытожила я. — В кои-то веки я ничего не выслушала о том, что между нами всеми страшная вражда. Уже достижение! До всех наконец-то дошло, что наш настоящий враг — инквизиция! Которая, к слову, вряд ли так просто сдастся, несмотря на то что вчера мы их вышвырнули. Они могли вашу драку снять на видео, пожаловаться полиции, подать на нас в суд…

Марко сменил позу и теперь развалился на подушках рядом, заглядывая мне в глаза.

— Кать, — серьезно начал он. — Мы рассказывали тебе о действии барьеров — снаружи не снять то, что происходит внутри. А у тех, кто влез внутрь, мы изъяли и сломали все камеры и другие записывающие устройства, пока ты спала. Мы не дураки же. И в полиции у нас свои люди есть, к нам же не первый раз пытаются подкопаться. Об этом мы тоже тебе говорили. Так что давай начистоту. Ты же тут с кислой мордой торчишь не потому, что у тебя что-то болит или ты недовольна итогами вчерашней ночи. Все дело в Косте, так?

Я помолчала. И соглашаться не слишком хотелось, и отпираться было бессмысленно.

— Так.

— Он вернется, не парься, — легкомысленно объявил вампир. — Побесится, потом успокоится и вернется.

Как в его изложении все было легко…

— Вообще-то я думала, что ты начнешь отговаривать меня от общения с ним, — насторожилась я.

Марко улегся на подушках, закинув руки за голову и устремив взгляд в потолок.

— Я мог бы. Если честно, я сначала так и собирался сделать. Подумывал, не подкинуть ли тебе компромата на тему его бывших женщин или сомнительных сделок с демонами. Но потом понял, что это все чепуха. Было это дофига лет назад, по мелочи, да и не хочу я портить чье-то мнение о своем брате. А потом он сам натворил худшее, что мог: укусил тебя. Если ты и после такого не в ярости, то не представляю, чем тебя пронять.

— И его больше обрабатывать не будешь, чтобы он не связывался с человеком? — уточнила я.

— А зачем? Я знаю, как вы все про меня говорите: Марко, дескать, тупой. Может, и так, но я прожил на свете достаточно, чтобы разобраться хотя бы в собственном брате. Особенно хорошо я знаю две вещи. Первая: он никогда не бросит место, которое считает домом, пока тут есть хоть что-нибудь, за что можно держаться. Вторая: если он решил, что он кому-то или чему-то верен, так легко он от этого не отступится. Он же тебе рассказывал, как познакомился с князем Долгоруковым? Только вряд ли признался, что тот спас его шкуру при первой встрече. Тогда брат сказал, что в ответ будет защищать Долгорукова, и в итоге мы вместо Бухареста уже хрен знает сколько лет торчим в итальянской провинции. Ладно я — меня с рождения по миру болтало. Русский всего наполовину, сирота, а подобрал меня наш вампирский отец вообще в горячей точке на Ближнем Востоке. Но Константин-то натуральный румын. Ему привыкнуть к Италии было не легче, чем Лоренцо — переступить через себя и выучить русский ради взбалмошного аристократа. И что — мы до сих пор здесь, хотя Долгоруков уже месяц как в гробу отдыхает. Так что не страдай, Джульетта. Вернется твой Ромео.

— Дожить бы до этого момента, — проворчала я, потрогав повязку на шее.

— А ты стань вампиром, — предложил Марко так, словно это было решение из серии «Этим летом съезди в отпуск не в Турцию, а в Испанию». — Это не только решит проблему с Костей. Если хочешь остаться в Серените, тебе точно понадобится суперсила, чтобы управлять этим бедламом.

— Я-то не против остаться. Я уже давно решила, что мне здесь нравится. Но ты слышал, как совет мне сегодня полдня предъявлял претензии, что я и то сделала не так, и это?

При воспоминании о веренице советников, устраивающих разбор полетов, меня снова тряхнуло от злости. Я никогда не управляла общинами, полными мифических существ. Конечно я где-нибудь да накосячу! Они-то, мудрые и старые, где были со своими умными советами и почему ничего вовремя не исправили?!

— Плюнь на них, — в своей привычной легкомысленной манере порекомендовал вампир. — Совет для чего когда-то создали? Чтобы они хозяину замка перечили — ну, в смысле чтобы от него самоуправства не было. Лоренцо, Беатриче и Тереза на то и управители деревни, чтобы постоянно ныть и рассказывать всем, как все плохо, давайте постараемся еще лучше. Ты бы слышала, как они Долгорукова тиранили. А как он отправился на тот свет, так сразу начался плач, что они доброго защитника и человека огромной души потеряли.

Меня это не успокоило.

— Пусть они тиранили Долгорукова хоть каждый день, — язык не поворачивался называть прадедом человека, о существовании которого я узнала совсем недавно. — Он при этом не стал вампиром. Может, и я обойдусь? К тому же мне при виде крови становится дурно, как я буду ее пить у живых людей?

У Марко, похоже, на все был готов ответ.

— Князю вообще-то предлагали стать вампиром, — возразил он. — Только он тоже кровь не хотел пить. Говорил, противно ему. А когда в широком доступе появились такие облегчающие нам жизнь штуки, как солнечные очки и донорские центры, Долгоруков стал слишком стар для превращения. Что толку от трухлявого вампирского пня, который передвигается с клюкой? Зато ты еще в расцвете сил!

— Ну не знаю, Марко… — протянула я, все еще не убежденная его доводами.

— Да чего тут знать? — вампир аж привстал, голубые глаза загорелись энтузиазмом. — Я тоже все сомневался. Отец подобрал меня подростком, просто из жалости к мальчишке, который с голодухи пытался украсть у него еду. Мне дали вырасти и не принуждали стать частью семьи. А я по юности думал: «Фу блин, че я буду как эти унылые вампирские хрены, даже на улицу днем не выйдешь…» А потом обнаружил у себя первые седые волосы, — он постучал по белобрысой голове. — И понял, что хватит ждать. Тебе сколько там — тридцать один год? Самый расцвет. И не соплячка, и не старуха. Если с Костей ничего не выйдет, к тебе полдеревни будет набиваться в женихи. Особенно Харальд, гном наш. У них, ну, там, с гномскими женщинами плохо все…

Взглянув на мое лицо и сообразив, что тема уехала куда-то не в ту сторону, Марко быстро сменил русло разговора.

— Короче, станешь ты вампиром. Представляешь, нападет на тебя в следующий раз Дитрих, а ты его хвать зубищами — и голову откусила. Вот это будет внезапный поворот! Это тебе не сделки с демонами заключать.

Я закатила глаза. Да, поворот очень в стиле Марко.

— Кстати, — спохватился он. — А что ты предложила Леонарду в обмен на помощь? Ты же не продала ему в рабство себя или Серениту?

Телефон очень удачно звякнул в этот самый момент. Просмотрев присланные в мессенджер сообщения, я ухмыльнулась и протянула телефон Марко. После прочтения и одного взгляда на фотографию у того округлились глаза.

— Фотка размытая, но я эту морду в каком угодно виде узнаю. Ты отправила Леонарда соблазнить свою начальницу? Нифига ты коварная женщина.

Я пожала плечами.

— Леонард настаивал на том, что в этот раз ему нужна ночь с женщиной. Я как-то не по демонам совсем, а Дарья, наоборот, любит таких мужчин — стильных, роковых, с червоточинкой. Он притворился обычным человеком, бывшим военным, пообещал никому не вредить. И вот… — я пролистнула пару сообщений, показав их вампиру. — Я предупредила, что Леонард — мой знакомый. Дарья была настолько впечатлена таким мужчиной и моим сводничеством, что согласилась продлить мне отпуск. Я же пропустила свой самолет в Москву, надо было что-то с этим придумывать.

— Да ты хитрая лиса, — восхитился Марко. — И ты еще думаешь, оставаться тебе в Серените или нет? Ты просто создана для сверхъестественного мира! Оборачивайся в вампира, Кать. Об этой дряни, — он указал на повязку на шее, — к утру забудешь, а к завтрашнему вечеру научишься по потолку бегать.

Я снова неосознанно коснулась бинта, по которым ныла рана.

Доводы Марко были логичными. Настоящие вампиры сильно отличались от киношных — не сгорали на солнце, не превращались в ушастых уродцев, и им не обязательно было спать днем. Не так всё страшно, в общем. Одно время в молодости я по ночам подрабатывала официанткой в клубе, и моя жизнь, выходит, ничем не отличалась от вампирской. А зов крови, если подумать, и правда был суперспособностью. Кто отказался бы знать, врет ли человек, что он чувствует, и даже ловить отрывки его воспоминаний? Часто, слушая оправдания клиентов, просрочивших оплату за языковые курсы, я мечтала о чем-то подобном. А как полезно это будет на руководящей должности!

И самое главное — Костя. Он ведь тоже хотел, чтобы я стала вампиром…

Но потом я закрыла глаза и вспомнила пророчество Сибиллы о моем ребенке, сыне, которого из-за уговоров Марко могло не быть. Каким-то образом это стало важнее всех аргументов за вампиризм.

— Прости, Марко. Пока у меня есть выбор, я предпочту остаться человеком.

— Остаться слабой, — поправил он.

— Может, — согласилась я. — Но у этого состояния есть преимущества, которые я пока не хочу терять. И я доверяю Косте. Даже обезумев, он навредил мне не так уж сильно.

— Случайность, Катя. Просто случайность. Брат разве не рассказал о нашем отце?

— Рассказал. Я все равно считаю, что пока мне рано превращаться в вампира, — твердо ответила я.

Марко состроил неодобрительную гримасу.

— Ну, как знаешь. Но если вдруг решишься — я готов стать твоим папкой. Хотя чёрт, — задумался он. — Если я стану тебе отцом, то Костя будет твоим дядькой. И если вы с ним… Фу, извращенцы, — произнес вампир с таким выражением, как будто мы с ним уже занялись чем-то непотребным.

Я хлопнула себя по лбу.

— Замечательно, обращусь к Лоренцо, если это вообще понадобится!

— Ну не, к этому ни за что не иди, он же будет пользоваться отцовской властью над тобой, чтобы захватить Серениту! — спохватился Марко.

— Да-да, — перебила я. — Обсудим, когда я соберусь стать упыркой… Кровопийкой… Примкнуть к упыриному роду, короче.

Марко это успокоило.

— Договорились, — он вновь развалился на кровати, будто на своей. — Так как насчет праздника? Он нужен обязательно. Если не тебе, то деревне точно. Мы одержали пусть и небольшую, но победу. Если ты ее не отметишь хоть каким-нибудь образом, то наши будут думать, что тебе неважен их вклад в общее дело. Это плохо для тебя, Кать.

Белобрысый Аполлон мог быть совершенным дуболомом, но в некоторых вещах он все же соображал. Поразмыслив, я согласилась.

— Хорошо. Пусть будет праздник. Очень маленький.

— Завтра? — оживился Марко.

— Послезавтра, — твердо ответила я, зная, что вампир будет рад и этому.

Смысла откладывать не было. Может, все и правда немного развеются. А одного дня как раз хватит и на подготовку, и мне на то, чтобы проверить пару догадок насчет предателя…