15

Денис

Отворив дверь номера, я не смог сдержаться и обернулся. Аврора лежала посреди широкой постели. Волосы её разметались по одеялу, тонкие длинные пальцы покоились на подушке.

— Ты куда? — чуть слышно спросила она, проснувшись.

Приподнялась на локте и, убрав с лица волосы, посмотрела на меня.

— Отдохни немного, — вместо ответа сказал я.

От тела её всё ещё исходил жар. Температура спала, но до конца не прошла.

То, что случилось между нами в ванной, окончательно вымотало её. Наверное, мне стоило быть сдержанней. Но совесть, царапнувшая нервы, быстро заткнулась. Авроре это было нужно ничуть не меньше, чем мне.

Спорить она не стала. Потёрла лоб и легла обратно. Ещё несколько секунд я смотрел на неё, а после заставил себя отвести взгляд. Не сейчас. Для начала нужно убраться отсюда и сделать это как можно быстрее.

— Понял тебя, Алекс, — не прерывая разговора, брат мрачно посмотрел на меня. — Спасибо… Именно…

Марика сидела на постели, вытянув ноги, и переплетала косу. На меня она даже не посмотрела. Закончив, перекинула волосы через плечо и, взяв стоящие рядом босоножки, надела их. Пальцы её заскользили по тонким завязочкам-ремешкам. Черноволосая, смуглая, она была совершенно не похожа на Аврору.

— Самолёт Аверина уже ждёт нас, — проговорил Макс. — При хорошем раскладе часа через три будем дома.

Неспешно поднявшись с постели, Марика подошла к нам прежде, чем мы успели продолжить разговор. Взгляд её остановился на моём лице, после скользнул по изодранному предплечью. На миг она поджала губы.

— Я схожу за кофе, — проговорила она будто бы нехотя, обращаясь исключительно к Максу.

Мимолётно коснулась его руки и тут же убрала пальцы, но этот безотчётный жест не укрылся ни от меня, ни от брата. Посмотрела на меня.

— Я рада, что с тобой всё в порядке, — проговорила, немного помедлив. — Но аптечка тебе не помешает. Так что её я тоже принесу.

— Обойдусь как-нибудь.

— Не обойдёшься, — она коснулась моего плеча, большим пальцем провела по царапине, и меня тут же ошпарило болью, перед глазами замелькали чёрные точки.

— Вот сука! — зашипел я и перехватил её кисть. Сжал запястье. Она смотрела на меня без страха — красноречиво, выразительно. Стиснув зубы.

— Я принесу аптечку, — повторила она, высвободив кисть и, покачивая узкими бёдрами, пошла к выходу.

Макс проводил её взглядом, я же потёр ноющее предплечье и крепко выругался.

— Неплохо бы тебе пару часов поспать, — заметил Макс, когда мы остались одни.

— Ты сам не хуже меня знаешь, что на это нет времени, — бросил я. — Посплю в самолёте.

Посмотрев мне в лицо, он отвернулся. Подошёл к окну, внимательно осмотрел улицу, а после вновь на меня.

— Какого дьявола, Дэн?! — заговорил он сквозь зубы с плохо скрываемым гневом. Глаза его были тёмными, по скулам гуляли желваки. — Ты соображаешь, что творишь?! Что у тебя в башке творится?! И всё из-за этой… — махнул рукой. — Совсем крышу снесло?! Да чёрт тебя возьми! — рыкнул он, сделав ко мне шаг.

— Это — моя женщина, — прорычал я в ответ.

— Твоя женщина?! — уголок рта брата дёрнулся в недоброй, циничной усмешке. — Твоя, чтоб её, женщина?! — ещё один шаг ко мне.

Резко схватив меня за ворот, Макс проговорил:

— Какая, к чертям собачьим, твоя женщина?! Эта сука кинула тебя! Растоптала! Такие, как она и её папаша…

— Заткнись! — я откинул его от себя. — Заткнись! — Рявкнул.

Кулаки сжались, кровь запульсировала в висках, понеслась по венам. Чёрный шквал ярости затянул сознание.

— Что, дала тебе эта сука пару раз, и всё забылось?! — каждое слово рвало нервы, пулей врезалось в меня огненной пулей, рвало жилы, нервы, вены. — Так?! Снова будешь хвостом вилять?! А потом что?!

— Ублюдок! — не соображая, я впечатал кулак в скулу брата. Тут же получил в ответ. Следующий удар пришёлся в плечо.

Сцепившись, мы рычали как дворовые псы. На пол полетел стул, что-то посыпалось. Я чувствовал вкус собственной крови и ярость, что клокотала во мне.

— Сукин сын, — Макс приложил меня об стену. Схватил за ворот. Бровь его была рассечена, глаза сверкали.

Я снова отшвырнул его, сжал кулак, чтобы нанести удар, но что-то заставило меня остановиться. Проблески здравого смысла замелькали на самой грани сознания.

Опустив руку, я отступил и стёр кровь с разбитой губы. Отвернулся. Если у кого и было право на сказанное, так это у Макса, и я отлично знал это.

На плечо мне опустилась ладонь.

— Извини, — сказал брат, хлопнув меня. — Это было слишком.

— Ты меня тоже извини, — морщась от боли в скуле, я вытер кровь. Глянул на брата. Выглядел тот помятым. Если бы не два предыдущих дня, досталось бы ему от меня, наверное, ещё сильнее.

Я подал Максу руку, и тот крепко пожал её. Рывком притянул меня к себе и хлопнул по спине.

— Сукин сын, — усмехнулся он. — Грёбаный сукин сын.

— От того же слышу, — с губ моих тоже слетел смешок.

— Чёрт подери, как же я рад, что ты выбрался из этого дерьма, — отпустив, серьёзно проговорил брат, но в уголках его губ всё ещё заметна была усмешка.

— Осталось только убраться отсюда.

— Дэн, насчёт неё…

— Не надо, — остановил я.

Посмотрел на него с предупреждением, и Макс кивнул.

Я же отошёл к окну. Так же, как брат до этого, осмотрел улицу. Но мысли мои были не здесь, а в прошлом. В том моменте, когда женщина, которую я считал своей, послала меня к чёрту. В тот день, когда она…

***

Ничего не говоря, Аврора встала и принялась собирать разбросанные возле постели вещи.

— Ты куда? — я смотрел, как она надевает трусики, как невесомое белое кружево скрывает от меня её округлые ягодицы.

— Ухожу, — ответила она неожиданно резко и взяла оставленную на краю постели водолазку.

— Ты не говорила, что сегодня уйдёшь раньше, — с раздражением бросил я.

Пришла она всего каких-то полчаса назад. Уставшая, молчаливая, прошла в спальню моей небольшой съёмной однушки. Распустила волосы… Всё, что было дальше: её губы, её гибкое тело под моими ладонями.

— Ты не понял, Дэн, — она обернулась ко мне. — Я совсем ухожу.

Слова её звучали жёстко, взгляд был уверенным, твёрдым. В первую секунду мне показалось, что я действительно не понял. Нихрена не понял, но чем дольше смотрел на неё, тем яснее мне становилось — всё я понял правильно. Только какого дьявола?!

— И как это понимать? — откинув одеяло, я сел. Свесил ноги с края постели.

Аврора подобрала с пола джинсы. Прежде, чем ответить, надела их, застегнула молнию, следом — маленькую пуговку и только после этого снова посмотрела на меня.

— Я не готова тратить на тебя свою жизнь.

Меня как в нокаут отправили. Чувство было такое, что кто-то с размаха двинул в челюсть: мозги зазвенели, в башке всё перемешалось, перед глазами качнулось тёмное марево.

Она же достала из сумки расчёску и, несколько раз проведя по волосам, принялась собирать их в хвост. Отстранённая, холодная, совсем чужая. Как будто не она несколькими минутами ранее выгибалась подо мной, подставляя губам шею, не она, тяжело дыша, хватала ртом воздух и выдыхала моё имя. Не она, чёрт её дери, дрожала, кончая подо мной.

— Ты не готова?! — выдавил я с низким, рвущимся из груди рыком. — Так какого хрена ты…

— Хватит, Дэн, — оборвала она меня. — Мы с тобой слишком разные. У тебя своя жизнь, у меня своя. Давай на этом и закончим.

— Ну уж нет. — Я быстро влез в мягкие домашние джинсы, валявшиеся тут же и, подойдя, взял её за локоть. Развернул на себя. — Давай с этого места поподробнее.

— Что ты хочешь услышать? — она вырвала руку. — Что?! — повысила голос. — Я ухожу. Всё. Что тут не понятного?!

— А что тут понятного?! — взорвался я. — Ты пришла ко мне, легла со мной в постель, а теперь…

— А теперь я ухожу! — повторила она снова. — Можешь считать, что я приходила попрощаться. Всё, Дэн! Я больше ничего не хочу. С тобой не хочу, понимаешь?! У меня другие цели, другие планы на жизнь. Что ты мне можешь предложить?! Что ты мне можешь дать?! Ничего, Денис!

— Прежде тебя это не волновало, — уголок моего рта дёрнулся. Она сделала шаг в сторону коридора, собираясь уйти, но я не дал, ухватил ремешки сумки и выдернул их из её рук. — Мы не договорили, — швырнул сумку к постели и поймал Аврору за запястье. Взгляды наши снова встретились.

— Мы договорили! — бросила она и попыталась высвободить кисть, но я крепче стиснул пальцы, затащил её в спальню и толкнул вглубь.

Чтобы не упасть, она сделала несколько шагов. Повернулась ко мне и вскинула голову.

— Ты — никто, — заговорила она очень тихо, глядя мне прямо в глаза. — Сын жалкого неудачника. Что меня с тобой ждёт? — спросила она жёстко, цинично. — То же, что твою бедную мать с твоим никчёмным папашей. Ничего. У тебя нет перспектив. Это не для меня. И я не для тебя.

Я смотрел на неё, слушал её и чувствовал, как нутро моё превращается в чёрную дыру. Руки сжались в кулаки, каждая жила превратилась в разрывающее кожу лезвие, вены вздулись. Хотелось сдавить её шею и заставить замолчать. Мне, чёрт её дери, хотелось одного — заткнуть её. Хотя… В одном она была права — у меня был никчемный отец, который в приступе ревности едва не перерезал матери горло. Я никому об этом не говорил, а ей рассказал. Ей, сука, рассказал! И она сравнивает меня с ним… Она!..

— Тварь… — просипел я, сделав шаг к ней. — Сука…

— Дэн… — стоило мне оказаться рядом, она отступила назад, но было поздно. Схватив за плечо, я тряхнул её, что было силы. Собранные в хвост волосы щекотнули меня по руке.

— Сука! — заорал я, не помня себя.

Толкнул её на постель. Упав, она тут же подняла голову, и я увидел её глаза. Глаза…

Перед мысленным взором замелькали воспоминания: отец, замахивающийся на мать, синяки на её лице, звуки бьющейся посуды…

Отвернувшись к окну, я смотрел на темнеющий квадрат стекла, на край шторы. Видел, как Аврора встала, как подобрала с пола сумку. Потёр двумя пальцами переносицу и, рыча, смахнул со столика всё, что там было. Впечатал кулак в стену, потом ещё и ещё.

Шорох, доносящийся из коридора, оборвался почти беззвучным хлопком двери. Выстрел. Этот хлопок напомнил мне прозвучавший в молчании выстрел. Да он, в сущности, этим выстрелом и был.

Обезумев, я перевернул стол, тумбочку. Попавшаяся под руку штора полетела на пол вместе с тюлем.

Через несколько минут я, тяжело дыша, стоял посреди раскуроченной комнаты с пониманием, что всё это ничто по сравнению с не ослабевшей яростью. Сын неудачника… Сын неудачника, посмевший пожелать принцессу.

***

Не помню точно, сколько пробыл тогда в невменяйке. В первый же вечер купил бутылку водки и нажрался до зелёных чертей, только легче от этого нихрена не стало. Закрывал глаза и видел её: её взгляд, её вздёрнутый подбородок. А в башке эхом звучал её голос.

На тренировках я не появлялся, звонки тренера попросту игнорировал, как и звонки Макса. Я ведь действительно хотел. Хотел с ней, её, для неё…

— Чёртова сука… — затянулся я и кинул в раковину пустую бутылку.

Пожалуй, этот момент запомнился мне чётче других. Момент, когда я стоял, затягиваясь, опирался ладонью об угол металлической раковины в кухне и смотрел на перекатывающуюся по дну бутылку. Что-то во мне перещёлкнуло. Не добившись значимых результатов в спорте, мой отец решил, что куда проще использовать вместо груши собственную жену. Всё чаще от него несло перегаром, всё чаще мать пыталась скрыть следы побоев…

***

Бутылка замерла, горлышко её зависло прямиком над дырой слива. Я сделал последнюю затяжку. До фильтра, так, что обожгло пальцы. Через пару минут я уже стоял под ледяной водой, скалясь, как цепной пёс. Доказать. Не ей — самому себе.

Утром следующего дня я, взъерошенный, злой, зашёл в зал.

— И? — только и спросил тренер, окинув меня мрачным взглядом.

Напоминал я, должно быть, самого дьявола: небритый, обросший, с тёмными кругами под глазами и желанием расколотить всё, что попадётся под руку.

— Я готов работать, — проговорил, глядя ему в лицо. — Мне нужна сборная.

Смерив меня взглядом, тренер отвернулся и, не говоря ни слова, отошёл к молодым ребятам, что готовились к спаррингу.

— Я готов работать, — нагнав его, повторил я.

— Тогда работай, — спокойно ответил он и, помолчав, добавил: — Видишь этих парней?

Я посмотрел на ребят, что были на несколько лет младше меня. Голодные до побед, рвущиеся в бой, они тоже были готовы пахать, и я знал это.

— Пока ты проёбывал время, Денис, они работали. Действительно работали.

Молча я наблюдал за тем, как парни разминаются, как настраиваются.

— Пошёл отсюда, — вдруг рявкнул наставник.

Я напрягся. Руки сжались в кулаки, кровь забурлила в венах яростью.

— Ни черта я не уйду, — прорычал. — Мне нужна сборная.

— В зал пошёл! — рявкнул тренер, резанув меня взглядом. — На дорожку! Приведи себя в порядок, — поморщился. — И чтобы послезавтра был здесь. Если явишься в таком же виде…

— Мне нужна сборная, — жёстко выговорил я, глядя ему в глаза.

— Для этого у тебя есть всё, Денис Загорский, — ответил он уже спокойно. — И я тебе как-то уже говорил об этом. Рад, что ты наконец созрел. Что бы там у тебя ни случилось, это пошло тебе на пользу.

***

— Кофе, — Марика, подойдя, отдала мне стакан. Внимательно посмотрела в лицо.

Я и не заметил, как она вернулась. Оглянулся и увидел сидящего на постели брата. Тот наблюдал за нами, держа свой стаканчик обеими руками.

— Выезжаем через десять минут, — коротко сказал он, поймав мой взгляд.

Его девчонка взяла с постели небольшой пакет и, вытряхнув содержимое на покрывало, открыла какой-то пузырёк.

— Подойди, — посмотрела на меня с ожиданием. — Твои царапины действительно нужно обработать. — Перевела взгляд на Макса. — Твои, кстати, тоже. Два идиота…

— Взлетим, и сможешь лечь, — сказал я, набросив на колени Авроры мягкий шерстяной плед. Проверил карабин ремня безопасности и отошёл к бару, чтобы сделать кофе.

Как ни жалко мне было тормошить Аврору, сделать это пришлось. Чуть живая, она только наспех собрала волосы и вышла вслед за мной из номера, даже не спросив, куда мы.

К тому моменту, когда мы добрались до частного аэропорта, самолёт уже ждал нас.

— Неужели всё это наконец закончилось? — прильнула ко мне Аврора, поднимаясь по трапу. Голос её, обычно мягкий, переливчатый, сипел.

— Похоже на то, — я обхватил её за талию, помогая преодолеть остатки ступенек.

Марика уже зашла в самолёт, Макс поднимался вслед за нами. Солнце, почти зашедшее за горизонт, провожало нас закатными лучами. Обернувшись назад, я осмотрел взлётные полосы и, не заметив ничего необычного, подтолкнул Аврору вперёд. Кажется, мы действительно сделали это. Ещё каких-то пара часов и всё.

Самолёт вовсю ревел двигателями, но садиться в кресло, не дождавшись кофе, я не собирался. Сдохну, но получу свой американо. Того, что принесла Марика, было мало. Усталость брала своё, голова почти не работала, а мне нужно было ещё о многом подумать. Подумать, проанализировать и взвесить. Сидящий с другой стороны Макс о чём-то переговаривался с Марикой.

— Денис! — донёсся до меня встревоженный голос Авроры. — Дэн!

Я посмотрел на неё. Она выглянула в иллюминатор.

— Что там? — я быстро подошёл. — Чёрт! Сбоку на площадку аэропорта вылетел чёрный внедорожник. Разглядеть сидящих внутри я не мог, но не сомневался — это не случайность. Машину занесло, дверца распахнулась…

— Дэн… — прошептала Аврора. — Если они…

Нервы в который раз натянулись. Если они смогут остановить самолёт… Здесь мы как в консервной банке, выхода из которой нет. И при себе у нас… Обернувшись к брату, я быстро спросил, надеясь, что самолёт всё же поднимется в воздух:

— Сколько у нас стволов?

Крепко выругавшись, брат отстегнул ремень и метнулся к иллюминатору. На взлётное поле въехала ещё одна машина, высыпавшие из первой люди стояли тут же, ещё несколько скрылись в приземистом административном здании.

— Чёртовы ублюдки, — выругался брат сквозь зубы.

Я сжал челюсти. Катящийся по взлётно-посадочной полосе самолёт набирал скорость.

— Так сколько? — повторил жёстко.

Брат обернулся ко мне. По скулам его ходили желваки, взгляд был тяжёлым. Пристально посмотрев мне в лицо, он выговорил:

— Два твоих и у меня два.

Ругнувшись, я до конца отдёрнул шторку. Катящийся по взлётно-посадочной полосе самолёт набирал скорость, и всё, что нам оставалось — ждать. Ждать, чёрт подери, разделаются с нами, как со слепыми котятами или нет, ибо шансов у нас при имеющемся раскладе было немного.

Почувствовав прикосновение, я опустил взгляд. Аврора смотрела на меня. В глазах её была решимость, черты ставшего совсем бледным лица заострились, подчёркивая красоту линий. Уверенно она сжала мою руку. Как ни хотелось мне сказать ей, что всё будет в порядке, врать не хотелось. Какой, нахрен, порядок?!

— Это пилот Алекса, — зазвенел в молчании голос Марики. Из-за напряжения акцент её стал ещё более явным, но говорила она уверенно. — Он не остановится.

— Остановится, если получит приказ диспетчера, — бросил я, глянув на неё.

Зная, что я прав, она промолчала и встала рядом с Максом.

— Сядь и пристегнись, — только и рыкнул на неё Макс, но она не двинулась с места. — Сядь, — рыкнул снова и сам плюхнулся в сиденье. Марика присела рядом. Я тоже устроился рядом с Авророй и пристегнул ремень.

Вокруг воцарилась натянутая до звона в ушах тишина, разбавляемая лишь проникающим снаружи шумом двигателя. Я перехватил руку Авроры и сам сжал её пальцы. Прохладные, тонкие, они доверчиво лежали у меня в руке, и я понимал — если встанет выбор между тем, чтобы, защищая её, сдохнуть или убраться без неё, спасая свою шкуру, колебаться не стану. Сдохну, но её без боя не отдам. Только один раз я сдался почти без боя — в тот самый день, когда она ушла. Больше ни разу. Ни разу, чёрт подери!

Шасси самолёта оторвались от земли, и мы поднялись в воздух. Чёрные точки машин отдалялись, оставаясь внизу.

— Говорит второй пилот, — зазвучал голос из динамика под потолком. — Похоже, у вас серьёзные неприятности, ребят.

Я сжал ладонь Авроры ещё крепче. Посмотрел на неё, на брата, на Марику. Они, так же, как и я, ждали продолжения. В динамике послышался какой-то шорох, а после снова раздался голос:

— Мне подумалось, что пока мой напарник поднимает эту штуковину в воздух, неплохо бы сказать вам, что лететь нам часа полтора. Признаться честно, те парни, что присели вам на хвост, настойчиво просили нас задержаться. Но до дома совсем немного, а там всё лучше, не правда ли? — говоривший тихо усмехнулся. — В общем, расслабьтесь. У нас есть чёткий приказ вытащить вас отсюда, и мы намерены сделать это.

Уголок губ Макса дёрнулся. Я же всё ещё ждал. Расслабиться не выходило. Глядя сквозь толстое стекло, я так и сжимал пальцы Авроры до тех пор, пока она не отстегнула ремень. Повернулась и посмотрела мне в глаза.

— Мы домой летим, — прошептала, высвободила руку и коснулась моей щеки. — Домой, Денис. Спасибо.

Подавшись ко мне, обняла. Я тут же опустил ладонь на её спину и вдохнул пряный запах волос. В последний раз посмотрел на оставшееся внизу поле, но разглядеть ничего не смог. Обнял её второй рукой и уставился в пустоту поверх её головы, лишь мельком заметив, что Марика увела Макса к дивану.

— Я не повторил путь отца, — сам не зная зачем, проговорил я, неспешно поглаживая её вдоль позвоночника.

— Я всегда знала, что ты не сделаешь этого, — Аврора приподняла голову и посмотрела на меня. — Всегда, Дэн. Ты совсем другой, — сказала едва слышно и. Ещё один взгляд в глаза. — Ты безумный, вспыльчивый, невыносимый, — выдох в губы. — Но ты не он. Ты — это ты. Чёрный дракон… — первый лёгкий поцелуй. — Мой Чёрный дракон. — Ещё один.

Я собрал её волосы и, больше не слушая, стал целовать. Язык к языку, дыхание к дыханию. Несдержанно, позволяя ей и себе чувствовать. Отметая всё, что ещё разделяло нас. Возвращая её себе без каких-либо «но», без сомнений и оглядки.