20

Марика

Остаток дня я провела, шатаясь от стенке к стенке. Там, на крыше, у меня снова была возможность рассказать Максу про брата, но я ею не воспользовалась. Снова. И снова я находила отговорки, причины…

На город уже опустилась ночь, город ожил и раскрасился миллионами разноцветных огоньков. Присев на уголок кожаного дивана, я смотрела сквозь панорамное окно и думала, что делать дальше. Как сказать ему, как объяснить, чтобы не разрушить то, что и так было ещё слишком хрупким. Застонав, я опустила лицо в раскрытые ладони и с минуту просидела не шевелясь и практически не дыша. В мире столько мужчин, а меня бесповоротно тянет именно к этому. Да что там тянет! Если бы просто тянуло…

— Ты что сидишь в темноте? — услышала я голос Макса одновременно с тем, как комнату озарил неяркий свет.

Макс стоял на пороге: растрёпанный, немного помятый со сна и, щурясь, смотрел на меня. На нём были лишь домашние штаны, и я против воли скользнула взглядом по его торсу, по литым мышцам, по орнаменту татуировки. Почувствовала, как всё внутри отзывается на него, на его близость. Но то были не просто инстинкты. Наряду с желанием коснуться его губами, было другое — просто обнять и простоять так минуту-две.

Откуда-то из глубины сознания вновь поползли дурацкие мысли о том, что этого момента могло уже и не быть. Что его могло уже не быть. Иррациональный страх, что я почувствовала, был таким сильным, что у меня заколотилось сердце. Молча поднявшись, я подошла к Максу и обхватила его руками. Опустила голову на плечо, судорожно выдохнула и сглотнула.

— Ты чего? — Макс положил мне руку на спину.

Голос его звучал напряжённо, будто он силился понять, что случилось, и не мог сделать этого. Я лишь покачала головой и обняла его ещё крепче. Уголки глаз жгло непонятными, непрошенными слезами.

— Ты хоть понимаешь, что могло случиться? — не выдержав, просипела я. — Макс…

— Ничего не случилось, — он погладил меня по спине вдоль позвоночника, успокаивая, убеждая, что всё действительно в порядке, но это лишь ещё сильнее выбило меня из равновесия.

Всхлипнув, я ткнулась в него лбом. Переборола слёзы, но рук разжать так и не смогла.

— Я не хочу тебя потерять, — слова сами собой слетели с губ. Искренние, обнажившие меня перед ним сильнее, чем прежде. Провела ладонью по спине, коснулась повязки на боку. — Ты даже сейчас… вместо того, чтобы лежать, ты…

Кажется, у меня начиналась истерика. Макс тоже почувствовал это и, крепко взяв за плечо, всё-таки отстранил от себя. Уверенно посмотрел в глаза и проговорил чётко чеканя каждое слово:

— Ничего не случилось, Марика. Всё в порядке. И будет в порядке, ты меня поняла?

Взгляд его держал меня. Таящаяся в глазах темнота проникала в меня, но не пугала, не сковывала, а успокаивала и окутывала теплом.

Слизнув с губ слёзы, я потихоньку кивнула. Стёрла со щеки сорвавшуюся слезинку и кивнула уже увереннее. Приподняла руку и, не отводя взгляда, коснулась скулы Макса.

— Мама всегда говорила мне, что у меня талант влипать в истории, — потихоньку всхлипнула и усмехнулась сквозь слёзы. — Кажется, она права.

— Ты вообще талантливая, — он прижал мою ладонь к щеке и потёрся колючей щетиной.

Повернулся и прихватил зубами кожу, вызывая чуть заметную дрожь. Прикусил подушечку большого пальца и снова посмотрел в глаза. Чернота, до сих пор мягкая, тёплая, превратилась в бархат. Обманчиво мягкий, с огненными всполохами в самой глубине бездны. Меня обдало жаром.

— Я перед тобой тут душу выворачиваю, — руку высвободить я не пыталась, напротив, мне хотелось, чтобы он не отпускал. Чтобы держал меня, чтобы я чувствовала его. — А ты…

— А я? — уголок его губ дёрнулся. Он снова поднёс мою руку к губам и прикусил кожу на запястье. Прищурился, глядя мне в глаза. — Вообще, я чаю выпить собирался. Но сейчас сомневаюсь, что мне хочется именно этого.

Я всё ещё чувствовала привкус горьких слёз, запоздалый страх, так внезапно накативший на меня, ещё царапал сердце. Я покачала головой и таки высвободила руку.

— Тебе хочется именно этого, Макс, — ответила с усмешкой и, обойдя его, пошла в сторону кухни. Чувствовала, что он смотрит мне в спину и, не удержавшись, обернулась.

Он и правда смотрел. Стоял, привалившись плечом к косяку и наблюдал за мной. Снова этот бархат…

— Что ты думаешь делать дальше? — осторожно спросила я, когда мы вернулись в спальню. Сама не знаю, что конкретно имела в виду — личное ли, Ивана, оказавшегося на деле вовсе не Иваном, а… кем был этот человек, я понятия не имела и, честно говоря, иметь не хотела. Но неопределённость пугала меня.

Сама того не подозревая, я оказалась затянутой в какую-то игру. Матвей Кондратьев… Снова и снова я силилась вспомнить, слышала ли хоть раз это имя, но нет. В памяти не мелькало даже намёка. Никогда.

— В каком смысле? — Макс бросил штаны на кресло и подошёл ко мне. Коснулся ворота рубашки и принялся расстёгивать пуговицы.

— Макс, — предупреждающе качнула я головой и сжала его пальцы.

— Просто сними её, — спокойно, жёстко попросил… приказал он, глядя мне в глаза. Да, это был именно приказ, противиться которому я не могла. И не хотела. — Сними, Марика, — повторил он ещё тише и расстегнул первую пуговицу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

За ней последовала вторая и третья. Рубашка, соскользнув с моих плеч, упала на пол, и Макс медленно осмотрел меня. Так же медленно, как и в тот день, когда мы впервые встретились, но совсем иначе.

— Знаешь… — губы его вдруг исказила невесёлая усмешка. — Ты стоишь куда больше, чем триста тысяч баксов.

Не знаю, что я должна была почувствовать, услышав эти слова. Наверное, нечто похожее на удовлетворение, ибо сумма и правда была внушительной. Вот только удовлетворения я не почувствовала. Отвернулась и отдёрнула одеяло, собираясь лечь.

— Марика, — Макс взял меня за плечо и развернул к себе лицом. Прищурился, глядя мне в глаза. Должно быть, почувствовал перемену в моём настроении. — Что не так.

— Всё так, — выдохнула я, не понимая саму себя. Он не отпустил, напротив, сжал плечо крепче.

— Ты говоришь обо мне, как о дорогой проститутке, — наконец призналась я. — Об очень дорогой, но всё равно проститутке.

Губы его снова исказила усмешка. Второй рукой он коснулся моего лица, провёл пальцами по щеке, заправил за ухо прядь волос.

— Намного дороже, девочка, — вкрадчиво сказал он. Взгляд прямо мне в душу, будто бы он пытался выжечь эти слова на моём подсознании. — И дело не только в деньгах.

Мы стояли, глядя друг на друга. Немой диалог, где каждый пытался понять что-то для самого себя, что-то сказать и что-то распутать. Дело не в деньгах…

— А если бы тебе предложили за меня пятьсот? — раздражение, охватившее меня, рассыпалось вместо с горьким чувством свернувшейся внутри обиды. Я усмехнулась, коснулась кончиками пальцев его груди, провела по орнаменту.

— Лучше так не делай, — он перехватил мою руку. Чернота глаз стремительно сгущалась, затягивая меня, пленяя, маня.

— Прости, — выдохнув, я убрала руку. Отступила на пол шага. — Так всё-таки, что дальше?

Некоторое время он молчал. Смотрел на меня, будто пытался что-то определить для себя. Под взглядом этим мне стало неловко, захотелось спрятаться, и я поспешила отвернуться к постели. Присела, собрала волосы в косу и только после снова повернулась к Максу. Он так и наблюдал за мной.

— Ложись, — поняв, что ответа не получу, похлопала я по постели рядом с собой.

— Завтра вечером мы едем в клуб, — наконец проговорил он и, обойдя постель, устроился с другой её стороны. Выключил свет, и спальня погрузилась во мрак.

— В клуб? — с недоумением переспросила я. — Ты хочешь сказать… — мигом придвинулась, почувствовала исходящее от Макса тепло. Коленка моя упёрлась в его бедро. — Ты собираешься драться?! — выпалила с недоумением. Макс…

— Не я, — оборвал он меня и, схватив за руку, опрокинул себе на грудь. — Денис.

— Дай мне ключи, — решительно протянула я раскрытую ладонь, когда мы, спустившись на парковку, подошли к машине.

Ничего не ответив, Макс распахнул передо мной дверцу со стороны пассажирского сиденья. Окинул взглядом с головы до самых мысков босоножек и нетерпеливо распахнул машину шире.

Встав утром, я обнаружила в прихожей свой стоящий возле стены чемодан и почувствовала себя лучше. Вернее, комфортнее. На мой немой вопрос Макс только рукой махнул, бросив на ходу, что попросил горничную собрать мои вещи, ибо какое-то время нам придётся пожить тут.

— Ключи, Макс, — повторила я, не собираясь уступать. — Иначе я никуда не поеду.

Он снова посмотрел на меня, чуть пристальнее, чем прежде и захлопнул дверцу. Всё так же, не говоря ни слова, обошёл автомобиль и уселся за руль.

— Эй! — поняв, что это значит, вскрикнула я. Вот же мерзавец! Он не шутил, и я знала это. Резко дёрнула ручку. Макс даже не повернулся ко мне. Дождался, когда я, злая и раздражённая, усядусь и только после коротко сказал:

— Пристегнись.

— Почему ты не хочешь, чтобы я повела? — всё же спросила, выполнив просьбу.

— Потому что ты не знаешь город, Марика, — ответил он сдержанно. Ладонь его легла на мою коленку. Пристально глядя мне в глаза, он проговорил: — Один раз Кондратьев уже появился, кто знает, что ещё придёт ему в голову. Пока я не буду уверен в нашей с тобой безопасности, за руль я тебя не пущу, Марика. В случае необходимости, я смогу сориентироваться, а ты нет.

Закончив, он завёл двигатель. Машина мягко тронулась с места, я же не нашлась, что ответить. Там, где лежала его ладонь, кожу будто опалили. Даже через джинсы прикосновение его взволновало меня. Не интимное, но и не самое обычное — так мужчина прикасается к женщине. Но не к каждой, только к своей.

Как и в прошлый раз, в клуб мы зашли со служебного входа.

— Добрый вечер, — поздоровался с Максом охранник и вежливо кивнул мне.

— Мой брат уже здесь?

— Да, — только и ответил тот.

Ухватив за петельку на поясе джинсов, Макс потянул меня за собой по уже знакомому коридору. Я ждала, что он заведёт меня в комнату, где мы уже были однажды, где… Вспомнив, как он, сняв тогда пиджак, откинул его на диван, я судорожно выдохнула. Казалось, всё это было уже так давно… На деле же прошло всего несколько дней. Несколько дней, перевернувших мою жизнь, открывших для меня целую вселенную, показавших мне, кто я есть и кем могу быть рядом с мужчиной, что так безоговорочно вёл меня сейчас за собой.



— А где твой брат? — спросила я, когда Макс открыл передо мной ведущую в зал дверь.

— Готовится, — ответил он довольно сдержанно, и я уже хотела было узнать, всё ли в порядке, но тут ладонь его легла мне на талию.

Приобняв, Макс повёл меня к тому самому столику, где я сидела в прошлый раз. Зал был полон. Если во время прошлого боя кое-где оставались свободные места, теперь все столики были заняты. Заняты были даже места возле барной стойки, несколько человек и вовсе сидели на подлокотниках диванов.

— Привет, — протянул руку Максу один из посетителей, и тот, лишь коротко кивнув, ответил рукопожатием. Не прошло и минуты, как к нам подошло ещё трое, один даже попросил оставить для него автограф.

— Да ты знаменитость, — усмехнулась я, когда мы остались наедине.

— Вряд ли это можно так назвать, — бросил Макс, откидываясь на спинку стула и обвёл зал взглядом. Заметив официантку, махнул ей.

— Я видела, как ты дерёшься, — проговорила я уже серьёзней. — И это… это впечатляет. Ты вообще не боишься?

— Выходить на ринг? — В уголке его рта появилась слабая задумчивая усмешка. Чуть поморщившись, он удобнее устроился на стуле, пытаясь сесть так, чтобы рана не мешала.

— Да. — Я повесила сумочку на край стула, глянула на ещё пустой ринг, потом снова на Макса. — Вообще ни с кем не боишься драться?

К нам подошла женщина. Среднего роста, рыжеволосая, она заискивающе улыбнулась Максу, но он толком и не посмотрел на неё. Лишь кивнул в знак приветствия.

— Как обычно, — бросил появившейся официантке. — Да… — когда она уже было отошла, остановил он её. — Ещё бутылку сухого красного. Хорошего красного, — перевёл взгляд на меня. — Не боюсь. Только…

Зал заволновался, зашумел, и мы одновременно посмотрели на ринг. Рефери, всё тот же мужчина, что и в прошлый раз, приветственно махнул собравшимся и, увидев нас, кивком поздоровался с Максом. Тот приподнял сжатую в кулак руку, губы его снова изогнула улыбка, во взгляде появилось ожидание и удовлетворение.

— Так что «только?? — стоило голосам утихнуть, переспросила я.

— Только с братом, — совершенно серьёзно ответил Макс.

Я удивилась. Сама не знаю почему, но это озадачило меня, и я не замедлила поинтересоваться:

— Почему?

— Потому что Денис — чемпион мира по боксу. — Такого я явно не ожидала и даже растерялась. Заметив это, Макс добавил: — Чемпион мира и олимпийский чемпион. Так что…

Окончание фразы я не расслышала — голоса, аплодисменты, улюлюканье. Казалось, зал буквально всколыхнулся, взорвался. Гул стоял такой, что разобрать что-либо было невозможно. Да я и не пыталась. Я смотрела на ринг, куда, поднырнув под верёвочную ограду, вышел брат Макса — собранный, мрачный и, кажется, действительно смертельно опасный.

Как и у Макса, на теле у него была татуировка — узор, переходящий с лопатки на плечо. Как две капли воды похожий на брата, он всё же был другим. В чём именно это заключалось — чёрт знает! Я просто чувствовала, что он другой. И здесь, на ринге, он явно находился в своей стихии.

Стоило ему увидеть нас, он приподнял сжатую в кулак руку. Макс ответил ему точно таким же жестом. На лице Дениса появилась пренебрежительная усмешка.

— Приятного вечера, — официантка поставила на стол перед нами бутылку вина и бокалы. Следом за вином появился виски и пачка сигарет. Мне оставалось лишь неодобрительно выдохнуть и наградить Макса мрачным взглядом.

— Уверена, что Ваш брат будет как всегда на высоте, — проворковала официантка, посмотрев на Дениса, а после снова на Макса.

— Не сомневаюсь, — отозвался он не глядя на неё и, вытащив из пачки сигарету, закурил.

На ринге появился ещё один мужчина, и зал снова загудел. Несколько крупнее Дэна, такой же мрачный, с грубыми, жёсткими чертами лица он, казалось, ничуть не уступал ему по силы. Макс присвистнул.

— Хороший будет бой, — протянув мне бокал с вином, заключил он.

Я сделала глоток. Слизнула с губы капельку и, поймав на себе взгляд Макса, отчего-то почувствовала смущение.

— Сильный соперник?

— Достойный, — плеснув в стакан виски, кивнул Макс.

Воздух был буквально пропитан напряжённым предвкушением схватки. Разойдясь по углам, Денис и его противник скинули наброшенные на плечи халаты. У Дэна он был чёрный, с вышитым на спине драконом.

Потягивая вино, я с интересом наблюдала за происходящим, чувствуя передавшееся мне вместе с энергией зала возбуждение. Подогретое адреналином, оно бежало в крови, заставляя сердце стучать чуть сбивчивее обыкновенного. Ладонь Макса, как и там, в машине, опустилась на моё колено, и я вздрогнула. Пальцы его прошлись по внутренней стороне бедра, вызывая нервные тянущие импульсы. Это было чем-то невообразимым… Гудящий зал, запах предстоящей схватки и его пальцы.

— Не надо, — выдохнула я, накрыв его ладонь своей и, сделав большой глоток вина, отставила бокал.

— Встречайте, — прогромыхал конферансье на весь клуб. — Боец, которого мы так долго ждали, боец, уже неоднократно доказывающий, чем грозит встреча с ним в пределах этого, — он обвёл ринг рукой, — квадрата. Боец, бои без правил для которого — сама жизнь, боец, не нуждающихся в долгих представлениях — Мурат, известный вам под именем Красный бык!



Зал заулюлюкал, мужчины засвистели, захлопали, со всех сторон раздались одобрительные окрики. Рыжеволосая женщина, что подходила к нашему столику, выкрикнула имя мужчины и подняла вверх большой палец.

— Продажная сучка, — глянув в её сторону, небрежно, со смешинками во взгляде, усмехнулся Макс и затянулся.

Я заметила, как переглянулись братья, как Макс, вмиг став серьёзным, кивнул, как дёрнулся уголок губ Дэна.

— И его соперник! — вновь раздался голос конферансье, когда шум чуть поутих. — Стремительный и опасный, не оставляющий противнику шанса. Боец, не потерпевший на этом ринге ни одного поражения. Дэн! Денис — Чёрный дракон!

Зал снова зашумел. На этот раз шум был такой, что у меня едва голова не взорвалась. Склонившись к Максу, я, не слыша себя, спросила:

— Ни одного поражения? А ты?

— Мы с братом никогда не сходились на ринге, — ответил он, глядя мне в глаза. Сквозь хлопки и крики я отчётливо услышала его голос, будто бы вокруг стояла тишина. Качнула головой и отпила вино.

Конферансье, помедлив ещё немного, объявил начало боя и… Снова сплетение тел, удары, чёткие и выверенные движения. Я чувствовала напряжение Макса, чувствовала, как сгущается запах борьбы. Серия ударов… Ещё одна…

— Давай, Дэн, — процедил Макс сквозь зубы, стоило его брату пропустить удар.

Впрочем, в долгу Дэн не остался. Не прошло и нескольких секунд, как он ответил сопернику куда более сильным, резким. Оскалился, тряхнул головой и пулей отскочил прочь. Чёрный дракон… Завороженная, я следила за боем и сжимала руки в кулаки каждый раз, когда понимала, что Дэну грозит опасность. Нет, не опасность… Опасностью здесь был он сам, тогда как его противник…

— Да, Георг, — боковым зрением я заметила, как Макс поднёс трубку к уху.

Зал взорвался, стоило Дэну угодить противнику в плечо. Ещё один удар — в скулу. У Красного быка на лице выступила кровь, Дэн же, казалось, окончательно озверел от этого. Не знаю, сколько уже шёл бой. Время летело стремительно и вместе с тем тянулось. Заведённая, я то задерживала дыхание, то выдыхала, понимая, что через несколько секунд вдох снова застрянет в горле.

— От первого брака? — Голос Макса звучал напряжённо. — Ты уверен? Да… Хорошо, я жду. Да…

Дэн снова пошёл в атаку. Резкий выпад и назад… Теперь наступал Красный бык.

— О, Боже, — выдохнула я, когда тот, изловчившись, ударил Дэна под рёбра. Тот сжал зубы, оскал на его лице стал звериным.

— Всё в порядке? — обернулась я к Максу. Взгляд того был мрачным, тяжёлым.

— У тебя есть брат? — неожиданно спросил он, заставив моё сердце бухнуться в пятки.

По спине прокатился холодок, слова застряли в горле. В зале было тепло, даже немного душно, но я вдруг ощутила озноб. Макс неотрывно смотрел на меня, и с каждой секундой моего молчания взгляд его становился лишь тяжелее.

— Так у тебя есть брат? — повторил Макс, тогда как глаза его стали по-дьявольски чёрными.

Возле нашего стола кто-то остановился. Я скорее почувствовала, чем заметила это.

— Есть, — пустующий до этого стул скрипнул. Голос был знакомым… знакомым до такой степени, что… Медленно повернувшись, я увидела… На меня смотрел мой собственный брат. Смотрел, пронзая льдинками взгляда до самого нутра, а после посмотрел на Макса и холодно выговорил, обращаясь уже к нему.

— Есть, сукин ты сын. Ещё как есть.

