Глава 11

Аделина У кабинета Соколовского я на миг притормозила. Шумно выдохнула и толкнула дверь. Обычно тут убиралась Дарина, я была в святая святых хозяина только раз. Большая комната с мебелью из чёрного дерева и персидским ковром, диван во всю стену. Наша с Мишей гостиная по сравнению с кабинетом его отца была убогой и крошечной. – Тебя стучать не учили? Соколовский сидел на краю стола и в упор смотрел на меня. Был он явно недоволен. Так печалится из-за разбитой машинки?! Утихшая было злость вспыхнула во мне с новой силой. – Разве вы не хотели меня видеть? – вскинув голову, спросила я. Подошла к Яну ближе, отвечая на его пристальный взгляд своим. Он медленно направился ко мне. Остановился на расстоянии вытянутой руки, все так же не спуская глаз. Рассматривая с такой откровенностью, что я едва подавила желание сделать шаг назад. – Хотел. – Голос его был глубокий, с хрипотцой. – Ты разбила мою коллекционную машину, Аделина. Только сейчас я поняла, что он нетрезв. Белая рубашка была небрежно расстегнута, рукава закатаны до локтя. – Мне кажется… Я нервно сглотнула, невольно опустив взгляд к его груди, покрытой темными волосками. – Что тебе кажется? – Он преодолел последний шаг, разделяющий нас. Сердце учащенно забилось, ладони вспотели. Боже! Почему я теряюсь, как малолетка перед старшеклассником, едва оказываюсь вблизи от этого мужчины?! – Мне кажется, что вы слишком взрослый мальчик, чтобы горевать над сломанными игрушками. – Я все-таки сделала шаг назад. – Наверное, вы из-за смерти сына так не горевали, как из-за этой дурацкой машины. Дура! Огромный кабинет вдруг показался крохотным, мне стало не по себе. Миша всегда говорил, что мне надо лучше следить за языком. Зря я это сказала, но отступать и извиняться было уже поздно. Глаза Соколовского мигом потемнели, лицо исказила гримаса ярости. Он схватил меня за плечо и рванул на себя. – Ты ни черта не знаешь, девочка, – склонившись к самому лицу, прошипел он. Запах алкоголя стал ещё отчётливее. – Ты меня не знаешь, ты не знаешь, о чем я думаю. – Знаю! – выплюнула я с не меньшей злобой. – Я знаю, что вы мерзавец, для которого чужие жизни – лишь грязь под вашими ногами! Знаю, что вы мерзавец, который способен отобрать ребёнка у матери только потому, что вам захотелось поиграть в отца! Снова! Одного сына не получилось вырастить копией себя, так теперь другого хотите превратить в послушную собачонку?! Я уже кричала, не помня себя от гнева и боли, которыми была переполнена. – Заткнись! – взревел Ян. На скулах его выступили желваки. – Не будет этого! – продолжала распаляться я, не обращая внимания на сгустившуюся в глазах Соколовского тьму. Непроглядную, окутывающую меня с головы до ног. – Артём – сын Миши. Его он считает отцом, Ян. Его – не вас! И я клянусь, сделаю все, что в моих силах, чтобы вырастить своего ребенка похожим на него. – Похожим на него?! – вдруг засмеялся Соколовский. – Мой сын вырос слюнтяем, который предпочёл сбежать от трудностей! И жену себе нашел под стать! – Вы ничего обо мне не знаете! – выкрикнула я. – Я знаю о тебе все, Адель! Мгновение – и я оказалась прижатой к Яну. – Нет уж, я… – Попыталась вырваться, но хватка Соколовского была стальной. – Больше ни слова, Аделина, иначе я… – процедил он мне прямо в губы. – Иначе что?! – Из груди вырвался лишь громкий шепот. В следующую секунду он накрыл мои губы своими. Я застыла в оцепенении. Не отвечала ему, но и не отталкивала. Сердце, казалось, готово было выпрыгнуть. Во мне смешались неприятие, происходящего и где-то там, на самом краю сознания… желание, чтобы это не заканчивалось. Боже, я правда не хотела, чтобы Ян выпускал меня из рук. И всё-таки разум победил. – М-м. – Я упёрлась ему в грудь ладонями и отвернулась. – Адел… – прохрипел он. Я грубо отпихнула его от себя. Взгляд его все еще горел, но рот вновь скривился в презрительной усмешке. Я вытерла губы и тоже едко улыбнулась. – А говорили, что вашу постель есть кому греть. – Не нарывайся. – Он отошел от меня, отвернулся и принялся застегивать рубашку, а я все смотрела на его широкую спину. Что это было? Смена стратегии в нашем с ним сражении или что?! А со мной что?! Стресс? Усталость или неосознанное подчинение силе и власти?! – Больше не прикасайтесь ко мне! – выпалила я зачем-то. Какая глупость! Если захочет, я ничего не сделаю. Именно это и отразилось в его насмешливом взгляде, когда он снова повернулся ко мне. – Я здесь только ради сына. – Я в курсе. – Опасная, бурлящая, будто вулканическая лава тьма ушла из его глаз, оставляя лишь холод и презрение. – Свободна, – донеслось мне в спину. Уже направлявшаяся к двери, я обернулась и посмотрела на Яна. – Мне вас жаль, – сказала и хотела выйти, но дверь открылась сама. – Ух ты. Как интересно! – На пороге стояла высокая блондинка. Осмотрев меня так, будто я пыль на её любимой вазе, она улыбнулась Соколовскому. – Соскучился, дорогой? Вон пошла. Последнее было адресовано мне. Я проглотила готовый сорваться с языка ответ и молча направилась к двери. Пока не услышала: – Что ты тут забыла? – Пришла познакомиться с сыном. Не забывай, что я – твоя жена, Ян. Следовательно, этот мальчик – теперь мой сын.