Глава 11

— Ты знаешь, который сейчас час⁈ — с этим криком Маньков вылетел из своего кабинета в коридор сразу, как только за мной захлопнулась входная дверь.

— Добрый день, Олег Борисович, — спокойно ответил я ему. — У вас сломался смартфон?

— Что⁈ — опешил шеф, сбитый с толку моим вопросом. — Почему сломался?

— Иначе вы вполне могли бы определить текущее время самостоятельно, не прибегая к моей помощи, — резонно заметил я.

Маньков побагровел и рявкнул:

— Хохмач! Я хотел сказать: где ты шаришься? Какого лешего ты на работу к одиннадцати часам заявляешься⁈

— Занимался делом, — ответил я, проходя в свой кабинет.

— В рабочее время надо заниматься делами компании, а не личными! — возмутился шеф, семеня следом за мной.

Вместо словесных оправданий я просто достал из кармана три купюры номиналом по тысяче рублей и молча протянул их начальнику.

— Это что? Взятка? — с подозрением спросил Маньков. — Или сразу решил штраф за опоздание оплатить?

Впрочем, подозрения эти не помешали ему молниеносно выхватить деньги из моих рук.

— Дорожно-транспортное происшествие. Точнее, его незаконная имитация, — сухо отрапортовал я. — Наш клиент полностью защищён, виновные в покушении на мошенничество переданы сотрудникам полиции.

— Ты глянь… Целых три тысячи! — Маньков недоверчиво похрустел бумажками, и его гнев испарился так же быстро, как и возник. — Растёшь, Таранов! Прямо от гордости за тебя не знаю, куда деваться. Но у меня есть один вопрос: ты где эти дела вообще находишь?

— Они находят меня сами. И вообще, должен отметить, что этот город буквально кишит правонарушениями…

Договорить мне не дали. Входная дверь приоткрылась после короткого, деликатного стука, и на пороге возник администратор бизнес-центра Андрюша. Его лицо светилось той специфической радостью, с которой мелкие чиновники обычно приносят плохие новости.

— Добрый день, господа юристы! — возвестил Андрюша. — А я к вам с напоминанием…

— У нас есть ещё достаточно времени… — начал было обороняться Маньков, но администратор нетерпеливо взмахнул рукой.

— Да я не про это! — сказал он. — Понятно, что съедете вы, никуда не денетесь. Я зашёл напомнить, что аренду за следующий месяц надо платить через пять дней.

— А зачем вы об этом напоминаете? — Маньков мгновенно перешёл в атаку. — Мы хоть раз платёж задерживали?

— Нет, — Андрюша неприятно ухмыльнулся. — Но мало ли, вдруг у вас в голове мысли всякие возникнут. Юридические. Решите напоследок саботировать процесс. Больше не смею вам мешать. Работайте, господа юристы.

Администратор развернулся и скрылся за дверью.

— Нам этого клоуна ещё два месяца терпеть, — сокрушённо покачал головой Маньков, пряча заработанные мной деньги в карман.

— Как минимум четыре, — бесстрастно напомнил я.

— И за каждый месяц надо платить аренду, — шеф помахал купюрами у меня перед лицом. — И этого, как ты сам понимаешь, маловато.

— Мы снимаем офис вместе, следовательно, и зарабатывать на его оплату должны вместе, — логично заметил я.

Маньков едва не поперхнулся воздухом и возмущённо выпучил глаза.

— Ну ты посмотри на него! Я его, считай, на улице подобрал, ремеслу обучил, а он меня ещё и попрекает! — возмутился шеф, но потом немного сбавил обороты. — Есть у меня дело. То, с кирпичным заводом. Но оно длинное, там арбитраж ещё на три месяца затянется… А деньги на аренду нужны через пять дней. Что у тебя с салоном красоты?

— «Афродита» решила перейти к запугиванию нашего клиента, — ответил я, садясь за стол.

— Как запугивают? Во время педикюра грозят насмерть защекотать? — ухмыльнулся Маньков.

— Владелица бизнеса лично позвонила Юлии и приступила к психологическому давлению. Обещала уничтожить репутацию и пустить по миру.

— Да? — шеф заинтересованно прищурился. — И кто же эта наглая владелица?

— Некая Елизавета Милорадова.

У Манькова тут же округлились глаза.

— Та самая Милорадова⁈ — ахнул он. — Погоди…

Шеф быстро вытащил смартфон из кармана пиджака и начал торопливо листать браузер, бормоча что-то себе под нос.

— Олег Борисович, если у вас всё, я буду работать, — сказал я, садясь за стол и открывая ноутбук.

— Нет, Таранов, не будешь! — Маньков резко оторвался от экрана смартфона. — Ты мне прямо здесь и сейчас объяснишь: зачем ты мне такую свинью подложил⁈

Он развернул телефон ко мне. С экрана на меня смотрела знакомая эффектная брюнетка с «лисьими глазками», позирующая на фоне золочёной вывески «Афродиты».

— Да, похоже, это она, — бесстрастно подтвердил я.

— «Похоже»! — нервно передразнил меня Маньков, едва не тыча экраном мне в нос. — Да её полстраны боготворит, а вторая половина люто ненавидит! У неё связи на каждом углу, и вот именно с ней у нас намечается судебная тяжба⁈ Что она твоей клиентке предложила? Каковы были условия мирного урегулирования?

— Вернуть деньги за проведённую процедуру. И всё.

— А ты⁈

— А я аргументированно убедил клиентку не сдаваться и настаивать на законной компенсации, — спокойно ответил я.

— Балбес! — в отчаянии воскликнул шеф, хватаясь за голову. — Идиот! Немедленно звони клиентке! Бери деньги, пока дают, и забывай о Милорадовой, как о страшном сне!

— Почему? — искренне не понял я. — Закон на нашей стороне. Факт причинения вреда здоровью очевиден. Препарат оказался незарегистрированной контрабандой.

Маньков посмотрел на меня так, словно я внезапно заговорил на незнакомом ему языке.

— Ты с какой луны свалился⁈ — шеф всплеснул руками. — Ты просто представь себе масштаб: Милорадова звонит какой-то Юле сама! Лично! Достала свой телефон, набрала номер и позвонила!

— И что? — я действительно не понимал, к чему он клонит. — Это лишь доказывает её личную заинтересованность в сокрытии правонарушения.

— Да блин! — шеф в раздражении стукнул ладонью по столу. — Ты понимаешь, что у людей её уровня есть помощники! И у её помощников есть свои помощники! А у тех есть секретари. Ей вообще не по статусу опускаться до звонков недовольным клиенткам! Если она сама позвонила, значит, мы зацепили её за что-то очень, очень чувствительное! При любых других раскладах она бы даже не узнала о существовании твоей Юли.

— Я всё равно не понимаю вашу логику. Если мы нашли её уязвимое место, значит, наша правовая позиция ещё сильнее.

Маньков устало потёр переносицу.

— Я тоже не совсем понимаю, зачем она влезла в этот мелкий вопрос лично, — пробормотал он уже спокойнее, но всё ещё с тревогой в голосе. — На неё такой юротдел пашет, что тебя бы туда даже курьером не взяли.

— А вас? — поинтересовался я.

Маньков насупился, прокручивая в голове оценку собственных компетенций.

— А меня бы взяли, — буркнул он. — Но, скорее всего, только стажёром.

Но мне уже было не до шефа — мысль очевидная и простая пришла в голову мгновенно. Я быстро развернулся и направился к выходу, бросив шефу на ходу:

— Я скоро приеду!

— Стой! — крикнул Маньков. — Ты куда⁈

Но я его уже не слушал. Я практически бежал, мне нужно было как можно быстрее поговорить с клиенткой.

И чутьё меня не подвело. Когда я подбегал к своему дому, из подъезда как раз выходили Юлия и Виктор.

— О! Лёгок на помине! — радостно воскликнул Виктор, завидев меня. — Привет, сосед!

— Добрый день, — я остановился, переводя дыхание. — Вы куда собрались?

— Куда? Ты ещё спрашиваешь куда⁈ — Виктор нервно усмехнулся. — В «Афродиту», конечно же.

— Зачем⁈ — я решительно шагнул вперёд, преграждая им путь к тротуару.

— Илья, знаете… мы решили всё-таки забрать деньги и… — начала Юля, виновато пряча глаза.

— И больше никогда не связываться с пластическими операциями, — жёстко закончил за неё супруг.

— Ну Витя! — возмутилась Юля, в очередной раз нервно моргнув.

— Подождите. Наше дело уже запущено и успешно двигается, — возразил я, пытаясь вернуть их в русло здравого смысла. — Как только мы получим официальный ответ от полиции, мы тут же подадим иск в суд…

— Который с треском проиграем! — перебил меня сосед. — Илюха, ты, конечно, молодец, постарался. Я от тебя, честно говоря, такой прыти даже не ожидал. Но я не хочу, чтобы эта Милорадова переехала нас катком. А она ведь переедет!

— Не принимайте поспешных решений, продиктованных иррациональным страхом, — попытался я воззвать к их рассудку. — Давайте дождёмся сначала хотя бы…

— Не-не-не! — Виктор замахал руками так, словно отгонял рой невидимых ос. — Мы дождёмся того, что нас самих обвинят и под суд отдадут.

— Да за что⁈ — я искренне не понимал эту абсурдную человеческую логику покорности.

— За клевету хотя бы! — ответил сосед.

— Ваши действия никак нельзя квалифицировать как клевету. Статья сто двадцать восьмая прим один Уголовного кодекса определяет клевету как распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и репутацию. Ключевое понятие здесь — «заведомо ложных». А у нас налицо реально зафиксированный физический ущерб и неоспоримый факт использования незарегистрированного препарата. Более того, ваше обращение в полицию или суд с целью защиты своих законных прав в принципе не может быть признано клеветой.

Юля, внимательно выслушав мою тираду, с робкой надеждой посмотрела на мужа.

— Вить… ну, может, хоть попробуем? — тихо попросила она.

— Нет, я сказал! — упрямо ответил Виктор. — У меня на работе у коллеги муж вот так же попробовал полезть на рожон против серьёзных людей… Его вечером встретили у гаражей и провели профилактическую беседу. Уже почти месяц в больнице лежит!

— Избили⁈ — ахнула Юля, в ужасе прижимая ладони к щекам.

— Нет, он там прячется, — мрачно пояснил Виктор. — Из палаты не выходит. Короче… мы идём за деньгами. А ты, Илюх, отзывай там все эти наши жалобы и заявления. Однозначно. Решено. Без вариантов!

— Хорошо, — произнёс я, понимая, что лобовая атака здесь не сработает. — Но дайте себе ещё один шанс. Юлия, можно ваш телефон?

— Не давай! — тут же рявкнул Виктор, делая шаг вперёд, словно я собирался отобрать аппарат силой.

Юлия испуганно прижала смартфон к груди.

— А… зачем?

— Хорошо, — я невозмутимо убрал руки за спину. — Просто найдите в списке вызовов номер Милорадовой.

— Юля, не смей! — зашипел Виктор, хватая жену за локоть. — Не смей ему его говорить! Илья, я официально, как муж и законный представитель, запрещаю тебе Милорадовой перезванивать!

Я примирительно поднял руки ладонями вперёд и спокойно сказал:

— Не переживайте. Ни я, ни вы не будем звонить Милорадовой.

— Что значит, не будем? — Виктор аж задохнулся от возмущения. — Да ты издеваешься, что ли⁈ Ты же только что просил номер! Всё. Стоп-кран! Дальше никто никуда не едет, ты нас слышишь вообще⁈

Юлия смотрела на меня со смятением. Нервный тик заставил её подмигнуть в очередной раз, но, прикусив губу, она вдруг решилась, и её пальцы быстро забегали по экрану. Виктор дёрнулся, пытаясь вырвать у жены телефон, но та решительно отвела его руку.

— Вот номер! — сказала Юлия, показывая мне экран.

— Отлично!

Я достал свой телефон, набрал номер якобы Милорадовой и включил громкую связь. Пошли гудки, и через несколько секунд из динамика раздался приятный, профессионально поставленный женский голос:

— Добрый день! «Афродита» на Садовой, слушаем вас!

— Тише! Ничего не говорите! — отчаянно зашипел Виктор, делая страшные глаза.

— Здравствуйте! — громко произнёс я, поднеся телефон ко рту. — Это салон красоты?

— Да, слушаем вас, — донеслось в ответ. — Вы хотели к нам записаться?

— Да. На… — я замялся, не зная местной номенклатуры процедур.

— На коррекцию бровей, — одними губами, едва слышно подсказала Юля.

— На коррекцию бровей, — уверенно повторил я.

— Хорошо, — в голосе невидимой собеседницы промелькнуло лёгкое, но быстро подавленное удивление, видимо, мужчины были нечастыми гостями на подобных процедурах. — На завтра на пятнадцать тридцать вам будет удобно?

— Да, вполне. Адрес точный не подскажете?

— Записывайте: улица Садовая, тридцать два. Или давайте я вам прямо на этот номер геолокацию скину?

— Спасибо, я так найду, без геолокации, — вежливо ответил я. — Просто скажите, это возле какой станции метро?

— Метро? — администратор на другом конце провода явно растерялась.

— Да-да, мне удобнее добираться на метро.

— Вы, наверное, ошиблись, — голос в трубке хихикнул. — Наш салон находится в Туле. И к нам из Москвы метро пока не протянули.

— Понятно. Извините. Видимо, перепутал номера. Можете отменить мою запись.

Я сбросил звонок, посмотрел на Виктора и спросил:

— Никаких мыслей в голову не приходит?

— Погодите. Я не понял, — пробормотал сосед и почесал затылок. — А Милорадова-то где живёт?

— А сам-то как думаешь? — со злостью сказала Юлия. — В Москве она живёт!

— А звонили нам… из Тулы?

— Да, — подтвердил я. — Из Тулы.

Виктор заморгал, окончательно запутавшись в географии и логике происходящего, и сказал.

— То есть… Елизавета Милорадова приехала к нам, позвонила, а потом… уехала? Но зачем? Какой в этом вообще смысл?

Я посмотрел на Юлю. Она была явно сообразительнее своего мужа, потому как покачала головой и с раздражением произнесла:

— Витя, не тупи! Это не она звонила.

— Как не она? — не понял Виктор. — А кто тогда?

— Какая разница? — сказал я. — Кто-то другой. Может быть, та самая девушка, которая только что пыталась записать меня на коррекцию бровей. Или, что гораздо вероятнее, та наглая администратор, с которой мы имели неудовольствие общаться. Голосовая имитация, немного актёрского мастерства и расчёт на вашу панику. Всё просто. И это сработало.

Лицо Юлии исказилось от гнева. Страх перед всемогущей медийной персоной бесследно испарился, уступив место чистой, концентрированной женской ярости, злости на неизвестную сотрудницу местного филиала.

— Вот же сучка! — злобно прошипела соседка. — Да я прямо сейчас поеду на Садовую и такое устрою им там! Да я ей патлы вырву!

— Плохая идея, — осадил я её пыл. — Как только вы окажете на неё любое физическое воздействие, закон будет нарушен уже с вашей стороны. И в ту же секунду вы станете виноватой. А я, согласно своим принципам, немедленно перестану вас защищать. Никакого рукоприкладства. Только правовые методы.

Юля тяжело вздохнула, выпуская гнев, и кивнула.

— Обидно, конечно… но потерплю, — процедила она. — Что мы делаем дальше?

— Значит, это не Милорадова звонила, а типа это местные сотрудники решили нас на понт взять? А Милорадова сама и не в курсе наших разборок? — снова влез в разговор Виктор, до которого, наконец, дошло, что происходит.

— Вы ничего не делаете, — ответил я Юлии, проигнорировав реплику её мужа. — Идёте домой и продолжаете жить обычной жизнью. Любые звонки, сообщения или иные обращения со стороны салона — немедленно адресуете мне. Без вступления в диалог.

— И ты всё решаешь? — уточнил заметно повеселевший сосед.

— Абсолютно, — подтвердил я. — У вас железобетонная юридическая позиция. Спите спокойно и ничего не бойтесь.

Виктор кивнул, с победоносным видом повернулся к жене и заявил:

— Ну вот, видишь? У нас крепкая позиция, Илюха всё разрулит! А ты истерики закатываешь и панику на ровном месте наводишь!

У Юлии аж глаза расширились от такого вопиющего перекладывания ответственности.

— Кто наводит⁈ — возмутилась она, смешно при этом моргнув. — Я навожу⁈ Да ты сам тут минуту назад верещал, чтобы я номер не давала!

Виктор благоразумно предпочёл не развивать эту опасную тему. Он широко улыбнулся, протянул мне ладонь и с чувством произнёс:

— Благодарю! Всё развёл идеально, как по нотам. Юля, айда домой!

Сосед пожал мне руку, развернулся и лёгкой походкой, словно с его плеч свалилась бетонная плита, зашагал к подъезду. Юля, бросив на мужа испепеляющий взгляд, молча пошла следом.

А я направился домой. Меня ждала беседа на порядок тяжелее, чем разборки с десятком зарвавшихся администраторов «Афродиты». Судебные споры опирались на логику и параграфы, здесь же мне предстояло оперировать эмоциями. Но избежать этого разговора не получилось бы при всём желании. И раз уж я оказался возле дома, логичнее и честнее было решить всё прямо сейчас, а не оттягивать до вечера.

Я поднялся к себе на этаж и провернул ключ в замке. Когда вошёл, Света уже стояла в коридоре, словно дежурила перед дверью.

— Вы были у папы? — с ходу выпалила она.

И вот что я должен был её отвечать? Правду? Что её родитель, возможно, и был бы рад ненадолго с ней увидеться, просто чтобы узнать, как дочурка поживает, но категорически, с истерикой и угрозами выступил против того, чтобы она к нему переехала? Если я вывалю на неё эту правду прямо сейчас, травма у Светы будет не просто в моменте — это останется с ней на всю жизнь. Удар, от которого её неокрепшая психика может не оправиться. Но Великий Иллитар не мог лгать. Просто физически не мог.

— Понимаешь, там такое дело… — начал было я и вдруг осёкся, неожиданный спазм сдавил мне горло. — Я приехал, а его нет.

— Может, не услышал?

— Соседка видела, как он рано утром уходил куда-то. Но ты не переживай, я сегодня постараюсь в течение дня ещё раз заехать. Или завтра.

Света кивнула, принимая не очень приятный факт, а меня… меня шибануло так, что я еле удержался на ногах. Дикий, обжигающий разряд прошёлся по позвоночнику и с силой ударил прямо в основание черепа. В ушах зазвенело, а перед глазами заполыхало алым:

[ ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА! ]

[ Зафиксирована попытка фальсификации (Ложь) ]

[ ШТРАФ: −0,003% энергии Ядра ]

[ ТЕКУЩЕЕ НАПОЛНЕНИЕ: 0,0026% ]