Глава 13. Переписанная история

Я сидела на мягкой кровати, ощущая ноющую боль в забинтованной ноге и понимая, что, хотя моей жизни уже ничего не угрожает, я все еще не могу нормально двигаться и не смогу этого сделать еще около недели. Слова целителей о том, что если бы мне оказали помощь чуть позже, то я бы навсегда лишилась отравленной конечности, по-настоящему ужаснули меня. Ужаснули настолько, что, несмотря на голод, я целых полчаса не могла притронуться к еде – таким сильным было мое потрясение. – Тук-тук? Можно? – Дверь слегка приоткрылась, и из темного проема показалась светлая голова Феландира. – Конечно, заходи, – пригласила его Фианна, все еще сидевшая у моей кровати. – Ты ведь уже предупреждал нас о своем вечернем визите, разве нет? – Ну мало ли, вдруг вы тут переодеваетесь, – пояснил он, осторожно закрывая за собой дверь. – Если бы мы переодевались, ты бы не стоял здесь живой и невредимый, – сказала я, усмехаясь. Юноша перевел взгляд на меня, в его зеленых глазах отразилось облегчение и, я бы даже сказала, немного радости. – Уже шутки шутишь, значит, с тобой все в порядке и ты скоро поправишься, – хмыкнул он, забирая с нашего стола поднос с двумя пустыми тарелками. – Феландир, послушай… Парень вопросительно посмотрел в мою сторону, и я замешкалась. Как бы извиниться перед ним за все то плохое, что наговорила о нем в подземелье? А вдруг он не простит или даже посмеется надо мной? – Я… я хочу попросить прощения за все, что сказала о твоих кулинарных способностях, – выдохнула я, мой голос почти дрожал от смущения. – Фианна сказала мне, что это ты постоянно готовил и приносил еду в нашу комнату, пока я была без сознания, хотя ты и не должен был этого делать. Он перевел удивленный взгляд на Зеленокрылую, потом на дверь, как будто не мог поверить в происходящее, решив, что я извиняюсь не перед ним, а перед куском дерева. И тут он снова резко повернулся, услышав, как из меня извергаются очередные заикающиеся звуки. Тем временем я почувствовала, как мои щеки опять начинают краснеть. – И… И-и еще мне жаль, что я разбила всю ту посуду. Наверное, мое отвратительное поведение доставило тебе много неприятностей… Но в тот момент я была в таком отчаянии и в такой злости, что ничего не соображала. С самого первого дня я думала, что это ты будешь мучить нас с Фианной, пытаясь выведать секреты правителя Арвандила, о которых мы и сами не подозревали. Некоторое время он молчал, молчали мы все трое. Не только мои щеки, но и уши, да и все лицо уже горело изнутри, и в этот момент я, пожалуй, мало чем отличалась от самого настоящего помидора. – Исилия, ты… Услышав нерешительный голос Феландира, я резко подняла на него глаза. Его левая бровь взлетела вверх, и поставив поднос на место, он горделиво подбоченился. – Ну во-первых я и сам знаю, что прекрасно готовлю, – заявил он с самоуверенной улыбкой, которая, судя по его взволнованному состоянию, когда Фианна оценивала его суп в подземелье, была фальшивой. – А во-вторых… Юноша сделал паузу, внимательно изучая меня прищуренным взглядом. – …Ты что, только что назвала меня по имени? – Черты его лица смягчились. Он смешно опустил голову на грудь так, что появилась вторая подбородочная складка, после чего улыбнулся до ушей, раскинул пальцы руки и демонстративно приложил их к сердцу. – Какая честь, я шокирован. * * *Прошло полчаса, а мы все еще разговаривали и смеялись, и впервые за долгое время мне стало так хорошо на душе. Да, в неволе, конечно, не время и не место для такого легкомысленного смеха за дружескими беседами, но что еще нам с подругой оставалось делать? Лечь на пол и начать рыдать, катаясь по нему? Честно говоря, я никогда не была оптимисткой по жизни, но в то же время меня нельзя было назвать и пессимисткой. Когда в твоей жизни наступает черная полоса, разве не важно научиться искать радость даже в мелочах? Смех – лучшее лекарство от стресса, так всегда говорила моя матушка. – А почему ты живешь в этих… «Лунных Землях»? – поинтересовалась я у Феландира. – Как ты вообще сюда попал? Парень почесал затылок и неловко улыбнулся. Крылья, спрятанные под его длинным черным плащом, слегка приподнялись вместе с тканью, затем снова опустились. – Я здесь с самого своего рождения, – сказал он, переведя взгляд на окно. – И мой отец тоже жил в этом месте. Мы с Фианной удивленно переглянулись. Он снова повернулся к нам, заметив недоумение на наших лицах. – Это звучит странно и пугающе, знаю, – добавил юноша, фыркнув, – но… так оно и есть. Вы, наверное, уже заметили, что, хотя основными обитателями Лунных Земель – а конкретно Кромкредора – являются Арахниды, здесь проживает немало представителей крылатых народностей Солнечных Земель. – Но как такое могло произойти? Парень поудобнее устроился в кресле и начал свой рассказ: – Все началось с тех пор, как Сиренекрылые… – Он с сожалением посмотрел на меня и запнулся, – …кхм, как… арвандильцы, погнали Арахнидов из лесов, не жалея даже новорожденных. * * *– Вооруженные воины королевства не знали пощады, и неважно, кто перед ними находился – старик, чья-то мать или чей-то ребенок. Мой дед рассказывал, что в тот день было много, очень много кровопролития, причем с обеих сторон. Люди демонстрировали свою неприкрытую ненависть друг к другу, позволяя бушующей ярости полностью завладеть их разумом. «Сгореть в огне, разросшемся до таких размеров, что этот огонь пожирал не только своего хозяина, но и всех остальных: и врагов, и даже союзников. Ибо огню было все равно: он не перебирал, он жаждал крови, и неважно чьей», – так он говорил. Пальцы Ракхтара замерли в паре сантиметров от дверной ручки, так и не коснувшись ее. Он пришел сюда, чтобы отдать пленной принцессе все ее украшения, которые ему пришлось снять тогда, а заодно убедиться, что она жива и идет на поправку. И он, конечно, не собирался подслушивать, просто это получилось само собой. Так что же делать? Войти внутрь? Но мужчина не хотел прерывать рассказ Феландира, хотя и не понимал, почему Зеленокрылый решил поведать все это той, чьи сородичи едва не уничтожили всех Арахнидов. Неужели Ракхтар действительно, в глубине души, надеялся, что она поймет его поступок и изменит свое мнение? Неужели он надеялся, что она перестанет считать остальных Арахнидов чудовищами, какими их представляла арвандильская аристократия? Почему его это вообще волновало? Разве его должно беспокоить, что принцесса Сиренекрылых думает о нем и обо всех жителях Кромкредора? Но если нет, тогда отчего ему так тревожно? – Все, кто бежал, в конце концов, вынуждены были поселиться здесь. На территориях, которые являются чем-то вроде обратной стороны Солнечных Земель и находятся глубоко под землей, – продолжал молодой человек. – В Лунных Землях никогда не наступает утро, такова особенность этого места. – Я… я не знала, что существует совершенно иная версия этой истории, нежели та, что хранится в королевской библиотеке. То есть, я догадывалась, что там могут быть какие-то незначительные изменения, но чтобы в итоге они оказались настолько колоссальными… Арахнид усмехнулся: конечно, она не знала, потому что им просто не позволили бы узнать о тех злодеяниях, которые «мудрые, святые Сиренекрылые» творили над неугодными. Над теми, кто просто не похож на них. * * *– Но ты ведь так и не рассказал, как в этих мрачных землях оказались твой отец и другие крылатые, – напомнила Фианна, впервые за долгое время заговорив. – Все они добровольно ушли вместе с бежавшими Арахнидами. – Что?! – ошеломленная девушка распахнула зеленые глаза. – Но это же невозможно! – Как видишь, возможно, – вмешалась я, подперев пальцем подбородок. – Если все, что сказал Феландир, чистая правда, то… – Подождите, я еще не закончил, – перебил он, и мы обе удивленно посмотрели на него. – Есть еще кое-что. Парень оглянулся и заговорил тише, как будто было запрещено доносить это до чужих ушей: – Задолго до резни произошло событие, которое, по мнению многих, сильно пошатнуло и без того хрупкие отношения между двумя расами. Принцесса Сиренекрылых, невеста принца Лазурекрылых, двинулась в долгий путь в земли своего жениха, чтобы там они сыграли свадьбу, но по дороге пропала. Ее тело было обнаружено спустя несколько дней в реке, но ни сама карета, ни ее экипаж так и не были найдены. – Господи, какой ужас, – прикрыла рот ладошкой Фианна. – Слушайте, что скажу дальше, вы будете шокированы, – заверил парень. – Дело в том, что в спутанных волосах принцессы нашли несколько мертвых пауков – слуг Арахнидов. И как вы думаете, на кого легла вина за убийство королевской особы? – Тут и думать нечего, ты ведь только что сказал все прямо, – ответила я. – Так вот, – продолжил Феландир, – оказалось, что принц Арахнидов тоже был влюблен в эту принцессу, и однажды он пришел к ее отцу с серьезными намерениями просить руки его дочери. Но и король, и девушка отказали ему, лишь посмеявшись над его чувствами. Ходили слухи, что в ту ночь молодой Арахнид вернулся мрачнее тучи, заперся в своих покоях и от злости перевернул все вверх дном. Ну а через месяц случилось то, о чем я уже говорил. – Погоди, что-то тут не сходится, – задумчиво пробормотала я, глубже вникая в услышанную историю. – Ты сказал, что принц Арахнидов был влюблен в принцессу Сиренекрылых, но она отказала ему и просто посмеялась над его чувствами, так? Хотя он и был очень зол, я не думаю, что это он совершил убийство. Арахниды – такие же люди, как и мы, просто… просто мы немного отличаемся внешне. По крайней мере, мне хочется в это верить. В конце концов, человек, способный испытывать такое нежное чувство, как любовь, просто не может быть плохим. Или я что-то упускаю? – А это и не он убил принцессу, а ее собственный брат, чтобы распустить грязные слухи, порочащие Арахнидов, и окончательно разрушить отношения между двумя расами, – огорошил меня Феландир. Огорошил настолько, что я не сразу поняла смысл сказанного, уставившись на парня расфокусированным взглядом и некоторое время глупо моргая. Брат убил родную сестру? Своими же руками? Это звучало настолько ужасно и отвратительно, что хотелось выкинуть из головы все, что я только что услышала. Я еще могла примерно понять мотивы убийства, если бы у него был брат, а не сестра, то есть потенциальный претендент на трон отца и его соперник, но девушка… В те времена женщина могла сесть на трон, только если рядом с ней находился сильный и мудрый мужчина, ее супруг. Так что же не устраивало принца Сиренекрылых в отношениях с сестрой? Может быть, дело в личной неприязни, не связанной с властью и политикой? Или… или ему действительно с самого начала было наплевать на нее, и он просто использовал ее как жертву для осуществления своих коварных планов, целью которых была война с Арахнидами? Нет, не война… истребление. Его целью определенно было истребление Арахнидов всех, до единого. В королевской библиотеке не было никаких упоминаний об этом инциденте, но кем бы ни был этот принц Сиренекрылых, его замыслы в любом случае не увенчались успехом, учитывая, что раса Ракхтара мирно жила на землях Арвандила еще много лет после этого случая. – Я никогда особо не увлекался историей, – пожал Зеленокрылый плечами, – так что спорить с вами не стану. В Кромкредоре тоже есть исторические записи, но со своей версией произошедшего, так что если вам интересно, можете обратиться непосредственно к господину Кайхкаррен. Уверен, что Его Светлость позволит вам посетить библиотеку разок-другой. При упоминании этого Арахнида я вздрогнула, и по позвоночнику побежали мурашки. Почему Феландир вдруг решил, что я хочу умереть раньше, чем мне суждено? – Феландир, ты ведь понимаешь, что он меня ненавидит? – спросила я его в лоб. Юноша посмотрел на меня так, словно услышал что-то поистине нелепое. – Что? «Ненавидит»? С чего ты это взяла? – Ну… может, начать с того, что он бросил меня в подземелье, где я чуть не умерла? Или с того, что едва не умерла еще там, в тронном зале дворца Арвандила? – Исилия права, – поддержала меня Фианна, – он действительно несколько раз пытался убить ее, и не только он, но и его сумасшедший младший брат. Поэтому я так испугалась, когда он сказал, что заберет ее с собой. – Так, стоп! – Нахмурившись, парень выставил перед собой руки. – Ты все не так поняла. Поверь, это не то, что ты думаешь. Я возмущенно фыркнула, гневно расширив глаза. Ха! «Не так поняла»? Он что, всерьез намерен выкладывать весь этот бред перед человеком, который чуть не лишился ноги? Ну да, возможно, я действительно не так поняла, и Ракхтар на самом деле не хотел меня убивать. Вместо этого он просто решил поиздеваться надо мной, ведь человек без конечностей – все равно живой человек, а значит, сделка с правителем Арвандила остается в силе, не так ли? – Феландир, ты сам-то себя слышишь? Посмотри на меня сейчас – я чуть не умерла, опять. И мне понадобилось четыре дня сна, прежде чем мне удалось просто открыть глаза. Парень тяжело выдохнул, опустил взгляд на мою забинтованную ногу и снова извиняюще посмотрел на меня. – Прости, я не должен был так сильно протестовать, – вновь выдохнул он, запуская в свои волосы пятерню. – Но я заметил странные изменения в поведении герцога за последние несколько дней и могу с уверенностью сказать, что он не сделает тебе ничего плохого. Вполне возможно, что… В дверь тихонько постучали, и мы все трое испуганно оглянулись. Больше всех был встревожен Феландир: он, наверное, боялся, что кто-то из стражников услышал его слова и теперь поймал с поличным. Но когда дверь со скрипом и совершенно бесцеремонно распахнулась, в наши головы будто пришелся удар электрической вспышки. На пороге стоял Арахнид Ракхтар. * * *Оба Зеленокрылых вскочили со своих мест почти одновременно: подруга уже машинально сделала шаг назад, встав спиной вплотную ко мне и тем самым прикрывая меня. Ее кулаки дрожали и были крепко сжаты. – Г-господин! – испуганно воскликнул парень. Мужчина окинул их ленивым, равнодушным взглядом и неторопливо моргнул. – Выйдите, – спокойно сказал он. Фианна и Феландир с тревогой посмотрели друг на друга, потом на меня, а я сидела на кровати, застывшая и потрясенная, не в силах вымолвить ни слова. Почему он здесь? Как много мог услышать Ракхтар, стоя по ту сторону двери? Голова была полна вопросов, они кишели внутри, как тараканы. Разбегались по разным углам, куда попало, путая все мои мысли до такой степени, что теперь разум был совершенно пуст. Я не знала, что делать и что говорить. – Пойдем, Фианна, – тихо пробормотал парень. – Ты что, с ума сошел? – еле слышно запротестовала рыжеволосая девушка, нахмурив брови. – Мы выйдем, а Исилия останется наедине вот с этим?! – Он ничего ей не сделает. Ты уже однажды отпустила ее, и посмотри на нее сейчас, с ней все в порядке. – Да черта с два! – Исилия, – обратился ко мне Феландир, и я удивленно подняла на него глаза: в его взгляде читалась решимость, а мужество и страх смешались в неведомой доселе борьбе. – Герцог не причинит тебе вреда, но к Фианне это не относится. Если она сейчас же не покинет комнату, он убьет ее. Пожалуйста, помоги мне… Ты мне веришь? Мы молча смотрели друг на друга. Я сглотнула комок в горле: он не лгал, это было видно. Фианна уже побывала в темнице из-за меня и моих проблем, и я не хотела, чтобы она еще больше страдала вместе со мной. Во всей этой ситуации замешана только моя семья, не ее, и уж тем более не она сама. – Фианна. Подруга удивленно обернулась, когда я дотронулась до ее дрожащей руки. Мне удалось натянуто улыбнуться ей. – Фианна, пожалуйста, уходи с Феландиром. Со мной все будет хорошо. – Что?.. – Разве я не ясно выразился? – Повышенный голос Арахнида прозвучал как удар грома, заставив нас всех троих вздрогнуть. – Исилия, и ты туда же? Но… но как я могу? Как я могу оставить тебя с ним? На ее глаза навернулись слезы – то ли от злости на меня, то ли от обиды, а может и от того и от другого. Прости, Фианна, ты не должна была испытывать всю эту боль и переживания, ведь они предназначались мне и никому иному. Будь уверена, придет время, когда я стану сильнее, намного сильнее, и тогда никто больше не посмеет обидеть ни тебя, ни меня. Я сжала ее руку. – Если ты не хочешь верить Феландиру, то поверь мне. Она безмолвно смотрела на меня какое-то время, потом сглотнула слезы и почти незаметно закивала, быстро моргая.