Глава 14. От ненависти до… раздражения

Когда ребята ушли, тихонько захлопнув за собою дверь, я почувствовала, как от сильного волнения к горлу подкатывает тошнота. Пальцы были холодными и дрожали. Я сложила их на коленях, нервно перебирая, и уставилась в пол. Куда угодно, только не на него. Только не на эти черные белки глаз и две белоснежные, две бездушные, пустые луны, горящие в них. В мертвой тишине комнаты я вздрогнула, услышав приближающиеся шаги, и тревожно выдохнула. Перед глазами все еще стояла ужасная картина разгромленного тронного зала: хаос, творящийся вокруг, и свисающие с потолка коконы почетных гостей. И эта нечеловеческая сила и скорость, с которой Арахнид избивал моего отца… То, как быстро он расправился с сотнями напавших на себя охотничьих птиц… Раны, которые они ему нанесли, еще не успели до конца затянуться на его бледной коже. Алая кровь, капавшая в тот момент с его паучьих лап, разорванные уголки рта и хищные челюсти с заостренными концами… Боже, как же хочется забыть все это, хотя бы на секунду. Снова провалиться в беспамятство, погрузиться в глубокий сон, только бы не возвращаться к этому воспоминанию снова и снова. – Узнай я о яде в теле раньше, непременно позвал бы целителя, – сказал он, складывая руки за спиной. – Хорошо, что в итоге все обошлось и ты осталась жива. Я молчала, сглатывая скапливавшуюся время от времени слюну. В голове было пусто, и если бы он сейчас потребовал от меня ответа, я не смогла бы его дать, как бы ни старалась. – Там, в Арвандиле, принцесса Сиренекрылых показалась мне куда более разговорчивой, особенно с моим младшим братом, – равнодушно заметил он. – В любом случае… Я пришел сюда не ради задушевных бесед и прочей чепухи. Его рука потянулась в карман и вытащила маленькую, красивую черную коробочку с серебряными узорами. Арахнид тихонько стукнул ею по поверхности стола. – Это твои украшения, которые пришлось снять на время лечения. Сегодня ты получаешь их обратно. Помимо них, есть еще кое-что. Сказав это, Ракхтар снова зарылся в карманах, перебирая содержимое и что-то ища, и через несколько секунд достал небольшой бумажный тубус, перевязанный сиреневой лентой, после чего протянул его мне. – Послание от твоей сестры. Младшей, если я не ошибаюсь, – пояснил он. Я ошеломленно распахнула глаза и подняла их на мужчину, впервые с тех пор, как он оказался в этой комнате. Эледир? Эледир написала мне? Этого просто не может быть… Он лжет? – Я не кусаюсь, принцесса. В мой рацион входят только детеныши Сиренекрылых. – Казалось, он хотел сказать это совершенно без эмоций, но насмешливая нотка все же проскользнула в его голосе. Моя рука нерешительно потянулась к сложенному пергаменту, при этом я ни на секунду не прерывала нашего напряженного зрительного контакта. – Шучу. Не только. Прикоснувшись пальцами к ленте, я крепко схватила ее трясущейся рукой и отдернула, как ошпаренная. Он что, специально надо мной издевается? Ну и мерзавец. Наверняка Ракхтар слышал все, что мы с Фианной и Феландиром обсуждали, а теперь нарочно шутит надо мной, думая, что я до смерти его боюсь. Вопрос только в том, когда это прекратится и прекратится ли вообще. И как мне теперь научиться отличать его шутки от серьезных высказываний. – Я… я благодарна за письмо, – пробормотала я, пряча тубус под одеяло. – Что сказал целитель о твоем состоянии? – Что если бы лечение было начато чуть позже, то спасти меня оказалось бы уже невозможно. – Вот как. Так значит, ты идешь на поправку? Это хорошо. – Когда лечение закончится… – осмелилась я осторожно обратиться к нему, – меня снова запрут в темнице? Арахнид несколько секунд молча смотрел на меня, потом сказал: – Нет. У меня есть идея получше. От этой фразы меня вдруг охватило чувство дежавю, и я мысленно фыркнула: точно, он говорил это перед тем, как похитить меня и заточить в подземелье. – Что ж, отдохни немного. – Мужчина развернулся и направился к двери. – Я навещу тебя позже. – Зачем? Чтобы проверить, жива ли я еще? Ракхтар остановился, медленно оглянувшись через плечо. – Быстро соображаешь. Ну и черт с ним. Между прочим, это из-за него и его пауков я чуть не умерла от инфекции, так что он мог бы хотя бы извиниться за то, что не пригласил целителей осмотреть нас с Фианной прямо перед тем, как отправить в подземелье. Извиниться, если в нем еще осталась хоть капля человечности. Но, похоже, у него действительно ее больше не было. Мое красноречивое выражение лица, видимо, позабавило его, и Арахнид криво ухмыльнулся, после чего снова отвернулся и неторопливо вышел из комнаты. Как же он раздражает меня. * * *Прошло около недели с тех пор, как мы встречались в последний раз, и теперь я наконец-то могла вставать и пересекать небольшие расстояния без посторонней помощи. Фианна по-прежнему была рядом со мной, подстраховывая меня на случай, если я ни с того ни с сего, как бы нелепо это ни звучало, решу завалиться набок. Бывало, что нога немела и покрывалась сотнями колющих иголок; именно в такие моменты подруга приходила мне на помощь, позволяла опереться на ее плечо и вместе спокойно доковылять до нашей комнаты. Я так и не поняла, что имел в виду Ракхтар, говоря «у меня есть идея получше». Что это за идея, и стоит ли мне о ней беспокоиться? – Раз… два… три! Зеленокрылая прищурила глаза, сконцентрировала внимание на одной точке и подбросила в воздух небольшой камешек. Пролетев положенное расстояние, он ударился о край ведра, заставив его задрожать, и со стуком упал на пол. Девушка досадливо щелкнула языком, смахивая упавшие на лоб кудри. – Ха! – бесстыдно усмехнулся Феландир, показывая на нее пальцем, – теперь моя очередь. Смотри и учись! Взяв очередной камешек из кучки на столе, парень несколько раз перебросил его из руки в руку и медленно выдохнул, прикрыв глаза. Он исподлобья посмотрел на ведро, внутренне сосредоточившись, и через несколько секунд замахнулся, готовясь бросить. Внезапный чих Фианны под его рукой вывел его из равновесия, и он не смог сделать свой «блестящий» бросок: камень даже не долетел до ведра. – Эй! Ты это сейчас специально, да? – Зеленокрылый нахмурил брови, повернулся к ней и возмущенно ткнул в нее пальцем. – Не надо сваливать на меня свои неудачи, ты сам виноват, – весело ответила девушка, показывая ему язык. – Где вы вообще взяли эти камни? – недоумевала я. – А, это я их принес, – улыбаясь, ответил молодой человек. – В Кромкредоре их целый склад. – Исилия, попробуй и ты, – предложила Фианна, протягивая мне светло-серый камешек. Я осторожно взяла его из ее рук и с любопытством осмотрела: обычная неровная форма, шероховатая поверхность. Он ничем не отличался от простых галек, которые можно встретить на берегах озер и рек. Только приглядевшись как следует, я увидела странные черные вкрапления, которыми был усеян весь камешек, да и другие в горке тоже. Сконцентрировав взгляд на стоящем у стены ведре, я бросила камень чуть выше, чем следовало: он попал точно в цель, с шумом ударившись о металлическое дно. – Вот это да! – засмеялась подруга. – Ничего себе, Исилия, ну ты даешь! – Пф-ф, новичкам всегда везет, – закатил глаза Феландир. – Вообще-то эти камни выглядят довольно странно, – призналась я, взяв еще один и потыкав в его поверхность. – Видите эти большие темные точки? – А ведь и правда, – согласилась Фианна, склонившись над моей протянутой ладонью. – Не волнуйтесь, ничего страшного вы там не увидите, – неопределенно пояснил юноша, скрестив руки на груди. – Эти крошечные пятнышки – всего лишь экскременты маленьких насекомых. Тех самых, которые принесли в подземелье все, что нам было нужно для кулинарного поединка с Исилией. Мы с подругой удивленно переглянулись, а потом с недоумением посмотрели на Феландира. – Ну, паучьи экскременты. Какашки. Фианна взвизгнула, резко подняла голову и отшатнулась от камня – как раз вовремя, потому что уже через секунду он вылетел у меня из руки, и я отдернула ее так, как будто меня только что укусили. Какая гадость! – Вот же неженки, – усмехнулся Зеленокрылый, уперев руки в бока. – Это негигиенично, – возразила я. – А всего, что может быть грязным, я постараюсь впредь избегать как можно чаще. Считайте это моей новой фобией. – Да-да, конечно, – фыркнул он, похоже, не поверив моим словам. Неожиданный стук в дверь прервал наши препирательства. Впрочем, он не был таким уж неожиданным: сегодня целители должны были прийти ко мне в последний раз, чтобы осмотреть рану и вынести свой вердикт. Благодаря их чудодейственным травяным отварам я уже чувствовала себя гораздо лучше, яд почти полностью вышел из организма, а перевязанная нога больше не болела. Так что сегодня я была как никогда уверена, что мое лечение скоро официально завершится. – Ну, что ж, мне пора возвращаться к работе, – сказал на прощание Феландир, – увидимся позже. В следующий раз я принесу вам что-нибудь поинтереснее, чтобы вы тут не умерли от скуки. – Давай только без… какашек, ладно? – с жалобным смешком взмолилась я. – Ничего не обещаю, – издевательски ухмыльнулся он. * * *– Как я и думал, госпожа, Вы очень сильная – в Вашем организме не осталось ни капли токсичных веществ, о чем свидетельствует Ваше хорошее самочувствие и здоровый цвет кожи. Лазурекрылый посмотрел на меня большими васильковыми глазами и, мягко улыбнувшись, принялся сменять бинты на новые, на этот раз пропитанные какой-то мазью, которая холодила кожу и приятно пахла мятой и морозом. – Значит, мне больше не понадобится Ваше лечение? – спросила я, наблюдая за его неторопливыми, но умелыми действиями, как будто он уже родился с невероятным даром лечить людей и прекрасно знал об этом. – К счастью, нет. Поэтому сегодня мы с Вами прощаемся. В его словах прозвучала грустная нотка, и это не ускользнуло от моего внимания. – Эм… – Я неловко заерзала. – не хотели бы Вы… не хотели бы Вы поехать со мной в Арвандил, когда все закончится? Юноша удивленно поднял на меня глаза, а затем, словно опомнившись, моргнул и улыбнулся. – Не думаю, что на поверхности я смогу зарабатывать так же хорошо, как здесь, – признался он, смущенно пожав плечами. – Уверен, что в Арвандиле есть свои прекрасные целители, да и конкуренция там наверняка большая. Так что будет лучше, если я останусь здесь, в Кромкредоре, и продолжу лечить тех, кто в этом нуждается. – А у Арахнидов те же болезни, что и у нас? – Почти, – ответил Лазурекрылый, заканчивая перевязывать рану. – К сожалению, большинство их болезней связано с постоянным пребыванием в темноте. Организм не получает достаточно витаминов, иммунная система медленно, но верно слабеет, так что жизнь среднестатистического Арахнида автоматически сокращается вдвое. То есть если обычный, здоровый крылатый живет в среднем сто пятьдесят лет, то Арахнид здесь, в Лунных Землях, способен дожить только до ста, а то и меньше. Я сглотнула внезапно возникший в горле ком. Если все истории, которые рассказывал мне Феландир, были чистой правдой без малейшей доли вымысла, то это означало, что я – прямой потомок жестоких убийц и насильников, изгнавших с земель Арвандила ни в чем не повинную расу. Обманом и жестокостью. Так вот почему Ракхтар так ненавидит и издевается надо мной? Но как доказать ему, что я не имею ничего общего с прошлым, тем более с моими предками, имен которых я даже не знаю? – Если бы я только могла жить в те времена… – тихо пробормотала я, погрузившись в свои мысли, – …я бы никогда не допустила такого… Лазурекрылый, казалось, понял, о чем я говорю. Он взял мои холодные руки в свои, сухие и теплые, заставляя меня прийти в себя и поднять глаза на него. – Госпожа, я уверен, что Вы сделали бы все, что в Ваших силах, будь у Вас такая власть, – мягко поддержал он, слегка сжав мои пальцы. – Я счастлив знать, что в королевской семье, правящей могучими лесами Арвандила, есть такие замечательные люди, как Вы – по-своему сильные, добрые, справедливые. Два бездонных океана смотрели на меня с бесконечной нежностью и заботой, и я, совершенно очарованная их ярким блеском, почувствовала, что начинаю погружаться в эту глубину, поглощаемая ее бушующими волнами… – Твоя задача – лечить заключенных, а не заигрывать с ними. Голос Ракхтара внезапно прогремел на всю комнату: низкий, мрачный, и явно раздраженный. Мои плечи испуганно вздрогнули, но сам Лазурекрылый даже не шелохнулся. На его губах по-прежнему играла все та же мягкая улыбка. Когда я повернула голову в сторону, то заметила, что в коридоре, ведущем на кухню, стоит Фианна с подносом, на котором находятся две чашки горячего чая и мягкие булочки, намазанные малиновым вареньем. Завидев Арахнида, она ойкнула и, развернувшись на каблуках, ушла обратно на кухню, не желая встречаться с ним. – Мне очень жаль, что мое поведение создало в Вашем сознании неверное представление обо мне, Ваша Светлость, – спокойно ответил молодой человек, поднимаясь с колена и поворачиваясь. – Я лишь хотел позаботиться о душевном состоянии молодой госпожи, оказав ей моральную поддержку. – Не думаю, что Серенекрылая нуждается в подобной «поддержке», – возразил Ракхтар, а его радужки сверкнули. – Тем более от такого желторотого мальчишки, как ты. Я выпучила глаза, с недоумением глядя на них обоих и не понимая, что вообще происходит. Неужели Лазурекрылый успел чем-то разозлить главу Арахнидов? Или тот просто побоялся, что парень раздобудет какую-нибудь информацию о пленной принцессе и передаст ее во дворец Арвандила? Что ж, тогда это все объясняет. – Конечно, Вам совершенно незачем обременять себя подобными мыслями, господин, – продолжал юноша, держа руки сложенными перед собой, – ведь все, что Вам хотелось сделать, это похитить принцессу, тем самым оторвав ее от дома и семьи. Более того, Вы даже не удосужились вызвать меня сразу же, как только госпожа появилась на территории Лунных Земель, чтобы я имел возможность тщательно осмотреть ее на предмет болезней и серьезных травм. Почему? Неужели ненависть к Сиренекрылым настолько затуманила Ваш рассудок? Я почувствовала, как от смелых слов, прозвучавших из уст Лазурекрылого, по моему позвоночнику пробежал холодок. Неужто он ни капельки не боится и не волнуется? Я даже позавидовала ему. – Мне кажется, ты начинаешь забываться, – угрожающе тихо произнес Ракхтар, а зрачки его глаз стали наполняться глубоким алым оттенком. Подождите, вы же не хотите сказать, что они собираются драться здесь и сейчас? Это выглядело бы так нелепо в данной ситуации… И эта бурная реакция Арахнида… Что с ним такое? Обычно он всегда холоден и равнодушен, а в итоге оказывается, что его довольно легко вывести из себя, стоит только захотеть? Я достала из кармана своего коричневого платья тубус с запиской от Эледир, который мне ранее передал Ракхтар, и стала нервно теребить его пальцами, настороженно поглядывая то на одного, то на другого мужчину. К сожалению, за последние дни мне так и не удалось прочитать все, что она написала, но я собиралась сделать это сегодня вечером. Сейчас же мне хотелось оказаться на кухне с Фианной, пить горячий чай и разговаривать о чем-нибудь интересном, а не сидеть здесь, наблюдая всю эту перебранку, которую я не желала слушать. Арахнид, похоже, заметив мою напряженность, медленно выдохнул. И хотя прежний цвет его глаз все еще не вернулся, голос стал заметно ровнее и спокойнее. – Если ты закончил с лечением, уходи, – сказал он, окинув Лазурекрылого беглым взглядом с ног до головы. – Госпожа, – обратился ко мне молодой человек, видимо, специально игнорируя герцога, чтобы еще больше его разозлить, – я буду молиться о Вашем скорейшем полном излечении и надеюсь когда-нибудь увидеть Вас вновь, когда Вы будете в добром здравии. – Я тоже буду рада видеть Вас снова, спасибо за все, – мягко улыбнулась я и тут же пожалела об этом, взглянув на Ракхтара: выражение его лица было совершенно равнодушным, но в глазах читалось такое возмущение, словно я только что оскорбила его лично, причем оскорбила самым ужасным образом. Честно говоря, это начинало немного раздражать. Что вообще происходит с этим человеком? Я думала, что Равендис – самый странный из всех, кого я когда-либо встречала, но, как оказалось, он был не единственным.