Глава 10

Он стоял в тёмном коридоре, но я его отчётливо видела. Волосы собраны в небрежный хвост на затылке, белая рубашка с подвёрнутыми рукавами, чуть испачкана в саже и крови, на щеке ссадина. Уставшее, осунувшееся лицо почти до неузнаваемости изменило профессора Эйча.

— Ты должна сделать это, милая, — тихо проговорил он, протянув руку и коснувшись моей щеки. — Верни призму. Дадим им шанс исправить наши ошибки.

— Но тогда я больше не увижу тебя, — шепчу в ответ сухими потрескавшимися губами, глотая слёзы, но не в силах сдержать всхлип.

— Так нужно. Отправь меня и верни призму. Другого выхода нет.

— Я не хочу, — мотаю головой, обхватив себя за плечи.

— Ты должна, — резко произносит он и порывисто обнимает меня.

— Прощай, — едва слышный шёпот а ухо.

— Нееет! — закричала я и резко проснулась от собственного крика.

Я была вся мокрая от холодного пота, по щекам текли слёзы, а сердце сжималось от призрачной, навеянной кошмаром тоски.

Пребывая в некоем подобии транса, всё ещё переживая приснившиеся эмоции, я даже не испугалась, когда посреди комнаты замерцала портальная арка. А вот увидев Эйча, с небрежным хвостом на затылке и в белой рубашке с подвёрнутыми рукавами, невольно вздрогнула. И приснится же такое!

— И чего не спим? Чего посреди ночи буяним? — сложив руки на груди, шёпотом поинтересовался профессор.

— Я опять что-то натворила? — испуганно охнула я, покосившись на завозившуюся на своей кровати Люту.

— Никто не пострадал, кроме, разве что, чувства прекрасного местного садовника, — покачал головой профессор Эйч. — Но это никуда не годится, Тара. Что тебя так взволновало?

— Кошмар приснился, — пробурчала я, кутаясь в одеяло и отводя взгляд.

— Утром попрошу у магистра Аклиса зелье для крепкого сна без сновидений. А сейчас постарайся успокоиться. Если не возьмёшь себя в руки, ПИБА может остаться без сада. Спокойной ночи, Тара.

И профессор Эйч скрылся в портальной арке. Мерцание угасло, я откинулась на подушку и тихо застонала, растирая лицо руками.

— Ты что, кулон сняла? — послышалось ворчание с соседней кровати.

— Ничего я не снимала, — огрызнулась, впрочем, уже беззлобно.

— Значит, не помогает? — забеспокоилась подруга.

— Как видишь. Спи, — пробурчала я.

И, отвернувшись к стенке, притворилась, что сразу уснула. Но в действительности этой ночью я, конечно же, больше не сомкнула глаз. Побоялась окончательно академический сад уничтожить.

* * *

Несмотря на все предшествующие события, утро неожиданно выдалось вполне обычным. Одно это уже настораживало… Мы с Лютой слегка проспали, что происходило с нами довольно часто, поэтому толкались в ванной и в спешке перебрасывались одеждой, на ходу расчёсываясь и обуваясь.

В столовой наш столик оказался занят какой-то воркующей парочкой, а за общим столом нашей группы царило беспокойное оживление, что сейчас никак не соответствовало моему угрюмому настроению. Но деваться было некуда, пришлось подсаживаться к шумно что-то обсуждающим одногруппникам.

— Говорят, это нападение, — округлив глаза, произнесла Юка.

— Но купол-то не пробить, — возразил Вик.

— Никакое это не нападение, — фыркнула вечная всезнайка Пенни. — Наверняка кто-то из старшекурсников напортачил с заклинанием. Не представляете, какие у них сложные и сильные связки используют.

— Почему же. Очень даже представляем, — возразил Гил. — А Тара вон наша даже одну из них сама придумала, — кивнул он в мою сторону.

Я, с тех пор, как вяло поздоровалась с друзьями, сидела тихо, как мышка, уткнувшись в тарелку с кашей и прислушиваясь к их разговорам. Это же они, наверное, про мой ночной всплеск иной магии. Я сама понятия не имела, что натворила, но Эйч упоминал что-то про сад.

— А что там с садом-то? — спросила, не поднимая взгляда от тарелки.

— Вы что, не видели? Как раз напротив ваших окон же, — удивились ребята.

— Мы проспали, не до видов из окна было. Рассказывайте, чего там, — нетерпеливо протараторила Люта.

— Да верхушки у деревьев посрезало, ровненько, будто так и было, — хохотнул Вик. — Клюрчи всё утро носился вокруг академии и орал что-то про косоруких адептов. Срезанные ветки как раз под ворота свалились.

— Прям все верхушки? — охнула Люта.

— Не, только на небольшом участке, — махнул рукой Гил, вставая из-за стола. — Может и правда кто из старшекурсников напортачил.

Столовая уже почти опустела, и нам тоже нужно было поторапливаться на занятия, а я так и не поела. Только заставила себя через силу выпить полстакана сока, а то с таким режимом и всеми этими переживаниями скоро совсем не останется сил.

— Какая милая вещица, — на выходе из столовой пропела Пенни, поглядывая на мой кулон. — Можно?

И, не дожидаясь ответа, она потянулась к украшению. Я ничего не почувствовала, но девушка, так и не прикоснувшись к подвеске, вдруг вскрикнула и отдёрнула руку.

— Ты чего не предупредила, что там защита? — обиженно проворчала она, потрясая рукой, будто обожглась.

Я покосилась на Люту, но подруга только пожала плечами. Видимо, она ни про какую защиту не знала. Да и вчера Люта сама брала кулон в руки, и ничего страшного не случилось. Странно… Нужно будет проверить.

— Опаздываем, адепты, — покачал головой профессор Галуа, поджидавший нас у аудитории заклинаний.

Я даже проверила, туда ли мы пришли — всё верно, на дверях значилось «Основы и структура заклинаний». Так при чём же тут преподаватель истории магии?

— Всё верно, пришлось слегка изменить расписание, в связи с личными обстоятельствами у профессора Тэйр. Сегодня, вместо структуры заклинаний, у вас будет внеплановая лекция по истории Иных предков, — ответил на удивлённые возгласы адептов Галуа.

— Откуда у Тэйр личные обстоятельства? — хихикая, прошептала Юта и все дружно засмеялись.

— Проходим, проходим, история, конечно, никуда уже не денется, но лекционное время не бесконечно, — поторопил нас преподаватель, старательно пытаясь не улыбаться. Профессор Тэйр была знаменитой на всю академию старой девой, не приемлющей даже намёка на романтику в своём присутствии.

Раньше изменение расписания меня нисколько не взволновало бы, сейчас же, входя в аудиторию, я никак не могла избавиться от стойкого привкуса грядущих неприятностей. Ощущение, будто иду навстречу очередной проблеме, настойчиво вгрызалось в голову, заставляя нервно оглядываться и недовольно коситься на счастливую, как ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку, Люту. Она-то как раз просто в восторге. Как же, её любимая история магии!

Я устроилась в самом дальнем углу, подальше от профессора и одногруппников. Люта повздыхала, с тоской глядя на первый ряд (стол напротив преподавательского по обыкновению пустовал, если его не занимала она), и поплелась за мной. Общались мы всё ещё немного натянуто, но подруга не отходила от меня ни на шаг, будто она сможет что-то сделать, если меня в очередной раз накроет. На языке так и вертелось ехидное замечание по этому поводу, но я сдержалась. Как бы то ни было, а поддержка мне сейчас лишней не будет, пусть и исходит она от потерявшей былое доверие подруги.

Профессор Галуа опять начал с демонстрации иллюзорных строений, потом перешёл к каким-то мелким вещицам, попутно рассказывая об известных деталях уклада Иных. В этот раз я слушала внимательно, про моих непосредственных предков ведь рассказывают. Но ничего интересного Галуа пока не поведал.

Люта бегло конспектировала, умудряясь ещё и зарисовывать кое-что из иллюзорного альбома профессора. Я посматривала на её художества с лёгкой долей зависти, получалось у неё весьма недурно.

И вдруг карандаш дрогнул в руке соседки, прочертив кривую линию через пол листа.

— Смотри, — прошипела она.

— Вижу, — хмыкнула я.

— Да ты туда смотри! — указала она вперёд.

Я подняла голову и замерла. В иллюзорной дымке красовались серьги и кольцо с точно такими же витыми каплевидными подвесками и чёрными камнями с белыми прожилками. Рука сама собой потянулась к кулону на шее, чтобы вороватым жестом спрятать его под ворот платья.

Но на меня уже во все глаза пялилась Пенни, она тоже заметила определённое сходство украшений. А профессор Галуа увлечённо вещал про «великолепный образчик ювелирного искусства Иных».

— Это артефакты? — громко спросила Люта.

— Очень правильный вопрос, адептка Ойс. И я совершенно не удивлён, что задали его именно вы, — благосклонно улыбнулся ей профессор. — К сожалению, мне не доводилось воочию видеть этот гарнитур, но в его описании присутствует упоминание некоего остаточного фона, что говорит в пользу вашего предположения. Осмелюсь подтвердить, что, скорее всего, некогда это действительно были сильнейшие родовые артефакты, но со временем ни утратили свою силу.

— Или это не полный комплект. Может же такое быть? — продолжила расспросы Люта.

Я пнула её под столом, но было уже поздно.

— Хм, интересная теория. Такое тоже вполне возможно, — задумчиво проговорил Галуа.

— То есть, если в гарнитуре был ещё, скажем, кулон, и их разделили, то артефакты не активны по отдельности? — продолжая коситься на меня, спросила Пенни.

— Кто тебя за язык тянул? — прошипела я Люте. — Она же теперь не отцепится.

— Извини, забыла, что она его рассмотрела, — пробурчала подруга.

— Нам не известны свойства артефактов Иных, но теория вполне жизнеспособна. Однако проверить это не представляется возможным, — развёл руками Галуа.

— А если кто-то найдёт недостающую часть? — не унималась Пенни.

— Императорские историки и артефакторы будут ему весьма признательны, — посмеиваясь, ответил профессор. — Но, не будем отвлекаться.

И он продолжил лекцию, а я не знала, куда себя деть от пытливого взгляда неугомонной одногруппницы. Это же Пенни! Самая любопытная и назойливая сплетница ПИБА, если она почуяла своим вездесущим носом что-то интересное, будет рыть, пока не докопается до истины и не разнесёт её по всей академии.

Вот тебе и проблема, Тара. Пора бы уже начать прислушиваться к своей интуиции, в последнее время она довольно часто реагирует на грядущие неприятности. Может, это тоже часть наследия предков? Как бы побольше узнать про Иных? Эйч обещал добыть информацию, надо бы сходить к нему, спросить.

Лекция закончилась, все вокруг оживились, обсуждая предстоящую тренировку, а я так и сидела, уставившись на опустевшую зону иллюзорной демонстрации. Неужели подаренный дедом кулон и правда часть набора родовых артефактов Иных? И, если это так, откуда он у деда?

Как же мне сейчас не хватало возможности лично задать все эти вопросы таинственному родственнику. Может, попытаться связаться с ним через маму? Она всегда неохотно отвечала на мои расспросы про деда, и в основном отговаривалась общими фразами.

Дескать, он никогда не изъявлял желания навестить нас и тем более не торопится приглашать к себе в гости. Все письма от него приходили неизменно без обратного адреса, как и денежная помощь. Дед просто был, где-то там, за горизонтом, он присутствовал в моей жизни и в то же время держался на расстоянии.

Как-то мама обмолвилась, что даже она видела его лишь однажды, когда папа заболел. Он явился неожиданно, посреди ночи, хотел забрать сына. Но папа отказался ехать с ним, и вскоре умер. А потом нам с мамой начали присылать деньги, каждый месяц, сначала она переживала — кто такой щедрый, но со временем успокоилась. Подозреваю, дед всё же как-то связался с ней. Или она с ним?..

— Тара, ты уснула? Шевелись, опоздаем на тренировку — Рхаш в капусту порубит, — поторопила меня Люта.

— Так иди, я догоню, — пробурчала я, вяло забрасывая в сумку чистую тетрадь, так ни строчки про Иных и не записала.

Признаться честно, я не зала, стоит ли мне вообще идти на занятия по практической боёвке. Эйч говорил что-то про освобождение от практических занятий магией, но относится ли это к тренировке? Рхаш частенько просто гоняет нас по полигону, без отработки щитов и заклинаний.

Люта пыхтела и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, но всё же дождалась меня у дверей. А как только я вышла в коридор, подхватила под руку и потащила за собой, ворча на тему «опять переодеваться на ходу придётся». Так и подмывало сказать, что сама виновата — нечего было меня дожидаться. Но я опять промолчала, не хотелось лишний раз устраивать перепалку на глазах у посторонних.

А потом уже было не до разговоров, нам действительно пришлось поторопиться, чтобы не опоздать на полигон. Профессор Рхаш может быть весьма находчивым в изобретении изощрённых методов наказания за опоздание.

Сегодня у нас было сразу три занятия по практической боёвке, о чём мы узнали только на построении. Оказывается, у профессоров по рунологии и артефактике тоже «личные обстоятельства» случились, а Рхаш великодушно согласился погонять нас подольше. Правда, в скором времени к нам присоединится группа с параллельного потока, но это такие мелочи.

— Давненько я не играл в солдатиков, — потирая руки, улыбался тренер. — Устроим групповое состязание. И у вас преимущество, как раз размяться успеете.

Все дружно застонали. Полуторачасовая тренировка у нас никак не вязалась с разминкой. А потом ещё и состязание! Ну и какие из нас тогда будут соперники? Рхаш же нас сейчас так загоняет, что мы с радостью сдадимся, только бы немного передохнуть.

— Пять кругов, лёгким бегом. Вперёд! — крикнул тренер, и я уже сорвалась с места, когда в спину прилетело: — Флен, разворот и ко мне.

— Удачи, — шепнула Люта и унеслась вперёд.

Мне же пришлось разворачиваться и плестись к Рхашу. Он терпеливо дождался, когда я подойду, скривился и поинтересовался:

— А ещё медленнее можешь?

— Могу на четвереньках, ползком, — предложила я.

— Нет, в эти игры с Эйчем будешь играть, — открестился тренер. — Рассказывай давай.

— Что? — удивлённо протянула я.

— Да не про игры ваши, — усмехнулся он. — Чувствуешь себя как? Внутренние потоки контролируешь?

Я неопределённо повела плечами, не зная, что ответить. Правду же не скажешь, а начну врать, сочиняя на ходу, сразу поймёт.

— Ладно, допытываться не буду. Пусть Эйч сам разбирается, раз взялся. Но ты, чтобы у меня никакой магии на территории ПИБА. Засеку, что используешь магию, запру в изоляторе. Усекла?

— Угу, — промычала я, опустив голову.

— Не слышу!

— Поняла, никакой магии! — отрапортовала, выпрямившись и расправив плечи.

— Так-то лучше. В состязании не участвуешь. А сейчас бегом своих ползучих товарищей догонять!

Два раза меня просить не пришлось. Сорвалась с места и побежала догонять «ползучих», которые уже на другом конце полигона были, проще было бы дождаться, когда круг закончат, и присоединиться.

Пробежка и последующая изнуряющая тренировка помогли немного отвлечься от навалившихся скопом проблем. Свистящий в ушах ветер, горячее напряжение в мышцах и удовольствие от расслабления, когда заваливаешься на прохладную травку, раскинув руки и ноги и бездумно уставившись в бездонное небо, вымели из головы все устрашающие и удручающие мысли.

Сейчас мне было так… безразлично. Просто никак, не было и волнения, ни покоя, ничего, кроме бескрайней синевы чистого, невесомого неба. Я и сама начала ощущать себя такой воздушной и невесомой, как редкие пенные облачка, медленно уплывающие вдаль.

И вдруг Люта навалилась сверху, шипя, как змея.

— Ты что творишь? А ну прекрати, — прошептала она, придавливая меня к земле.

— Да отстань ты, — попыталась я спихнуть её с себя.

— Тара, ты взлетать начала, — шикнула Люта, продолжая давить на меня, но сменив позу, будто просто полулежит на моём животе, подпирая голову рукой.

Проходивший мимо профессор Рхаш покосился на нас, но ничего не сказал. У нас было пять минут на отдых и восстановление сбившегося дыхания, а как мы их проведём это уже наше личное дело.

— Ты меня сейчас локтём проткнёшь, — простонала я, когда Рхаш отошёл подальше.

Люта отстранилась и я, словно мыльный пузырь, начала медленно подниматься. Она сразу же навалилась обратно, воровато осматриваясь.

К счастью, на нас никто не обращал внимания. Со стороны мы казались обычной парочкой адепток-подружек, о чём-то секретничающих на отдыхе. Но что будет, когда этот отдых закончится?

— Тарааа, — подвывая, протянула Люта. — Через минуту подъём, что делать будем?

Меня захлестнула паника. Вот сейчас Рхаш прикажет встать, Люта отпустит меня и улечу я в те самые бездонные небеса, и лопну там, как мыльный пузырь.

— Так, прекращай трястись. Что-нибудь придумаем. В крайнем случае, скажем, что ты ногу повредила. До лазарета я тебя как-нибудь дотащу… тем более ты теперь лёгкая, как пушинка. А там…

— Нужно звать Эйча, — выпалила я, перебив подругу.

— Да что ты чуть что сразу Эйча своего поминаешь? — зашипела она. — Можно подумать, ему стоит верить.

— А тебе стоит? — огрызнулась я, и тут же схватила Люту за руку, опасаясь, что она отпустит меня.

— Да не царапайся ты. Вон, Рхаш идёт. Давай, притворяйся, что нога болит, — прошептала Люта. И, обернувшись к тренеру: — Профессор Рхаш, можно вас на минутку?

Рхаш развернулся, чтобы подойти к нам, и в этот момент посреди полигона замерцала арка портального перехода.

Эйч — с облегчением подумала я, и как-то сразу навалилась усталость, тело потяжелело, натруженные тренировкой мышцы заныли. Но из портальной арки вывалился какой-то свиток, а совсем не профессор Эйч. Однако я уже не чувствовала себя невесомым облачком, что не могло не радовать.

Пока Рхаш поднимал и читал послание, я тихонько попросила Люту отпустить меня. Она не хотела соглашаться, но я заверила, что всё будет хорошо. И действительно! Я больше не взлетала. Да что там, я и поднялась-то с трудом, кряхтя и постанывая.

— Ты как это? — удивлённо спросила подруга.

— Подумала… кое о чём, — ответила я, отводя взгляд.

— Кое о чём, или кое о ком? — ехидно поинтересовалась она, прищурившись и сложив руки на груди.

— Неважно, — передёрнула я плечами. — Идём, Рхаш вон зовёт. Случилось что ли что-то?

Тренер явно был чем-то очень встревожен, но нам, конечно же, ничего объяснять не стал. Только сказал, что занятия отменяются, и велел всем разойтись по комнатам.

— По территории не шататься, узнаю, на всех зачётах до выпуска жалеть будете, — напутствовал он нас.

Когда мы выходили с полигона, он уже бежал в сторону ворот. Быстро бежал, я бы даже сказала, нёсся, как угорелый.

— Точно что-то случилось. Никогда не видел, чтобы он так улепётывал, — прокомментировал поведение профессора Вик. — Ну что, девчонки, замутим что-нибудь весёленькое? — приобнял он нас с Лютой за плечи.

— Никаких выходок, Викос, — строго одёрнула его Юка. — Как староста группы я отвечаю за чёткое выполнение указаний преподавателей. Иди в свою комнату.

— Да-да, а ты сначала догони! — заржал Вик и припустил по дорожке, совсем не по направлению к академии.

— Стой! Кому сказала! — закричала Юка и побежала за ним.

— Сейчас заманит в кусты и поцелует, наконец, — мечтательно вздохнула Пенни. — Он давно уже на неё косо посматривает.

И сама покосилась на меня, остановив взгляд на моей груди, где под одеждой скрывался кулон.

— Слушай, Тара, а ты…

— А тебе завидно, да? — вклинилась между нами Люта. — На тебя никто так не смотрит.

— Что⁈ — возмутилась Пенни. — Да больно надо! Вот ещё, чтобы на меня всякие придурки пялились.

И Пенни убежала вперёд, обиженно поджав губы. Остальные ребята потянулись следом, обсуждая случившееся.

И обсудить тут было что. Портальные переходы извне в ПИБА были большой редкостью. Чтобы пробить купол и построить безопасный переход в академию, требовалась сила как минимум десятка сильнейших магов-портальщиков.

На моей памяти такое случалось лишь однажды, когда я только поступила. Тогда в империи началась повальная эпидемия, усыпляющая всех магов-стихийников, и даже тех, у кого стихийные силы были слабо развиты. Но там проблема была в каком-то перехлёсте магических потоков, их быстро распутали и всё прекратилось. А в ПИБА так и вовсе никто не пострадал, купол оградил. Но тогда вот так же, прямо посреди столовой во время обеда, открылся портал, из него вывалилась какая-то парочка магов, и нас сразу же разогнали по комнатам.

— Что-то неладное творится. Сначала половина преподов куда-то пропали «по личным обстоятельствам», теперь это, — поёжилась Люта. — Ты ничего не чувствуешь?

— А что я должна почувствовать? — удивилась я. — Не думаешь же ты, что это из-за меня?

— Я уже не знаю, что думать, — буркнула она. — Идём, а то и правда Рхаш потом загнобит.

— Сомневаюсь, что ему сейчас есть дело до нас, — покачала я головой. Мы вошли в академию и я махнула рукой подруге: — Ты иди, а мне тут надо… кое-куда.

— Куда? — остановилась Люта посреди холла. — К Эйчу своему собралась?

— К нему, — не стала отрицать я.

И одёргивать по поводу того, что он мой, тоже не стала. Потому что так и есть, он действительно мой… надзиратель и «специалист по особым поручениям». И что-то мне подсказывало, что как раз профессор Эйч наверняка в курсе происходящего. А мне сейчас жизненно необходимо было услышать, что, какая бы беда не настигла империю, я к этому не имею никакого отношение. Потому что, если это не так, то я просто не выдержу…

— Нет уж, к нему я тебя одну не отпущу, — упёрлась Люта. — Вместе пошли. В крайнем случае, под дверью покараулю.

— Зачем? — криво усмехнулась я.

— На всякий случай. А вдруг он к тебе приставать начнёт, — выдавила она улыбку.

— Не говори ерунды, — фыркнула я.

Но спорить и отпираться не стала. Признаться честно, мне и самой было немного страшно оставаться наедине с таинственным профессором. Нет, приставаний я не опасалась, хотя его чрезмерное внимание к моим губам и нервировало слегка. Гораздо больше меня тревожило, что он может передумать помогать, и утащит в застенки императорского особого отдела, «на перевоспитание».

По дороге к кабинету Эйча, мы пару раз сталкивались с магами из администрации академии. Они тоже явно были чем-то встревожены, куда-то спешили и даже не поздоровались. Напряжение нарастало, в ПИБА творилось что-то необычное, и тот факт, что от нас всё скрывают, настораживал ещё больше.

Подходя к двери профессорского кабинета, я уже была почти уверена, что пришла зря. Эйч наверняка не остался в стороне от происходящего и сейчас, скорее всего, тоже где-то бегает. Может быть, даже не в академии. Не удивлюсь, если он покинул ПИБА вместе с Рхашем. Было в этих двоих что-то такое, схожее. Рхаш в своё время, до ранения, был приближённым императора, и Эйч тоже перед его величеством лично отчитывается.

— Ну, чего замерла? — спросила Люта. — Боишься? Давай я постучу.

И она действительно пару раз стукнула по двери. Убедив себя, что Эйча там нет, я собралась уже развернуться и уйти, но дверь неожиданно приоткрылась. Из кабинета донеслось приглушённое:

— Зайди. Одна.

— Удачи, — одними губами произнесла Люта и отступила в сторонку.

А я как-то вдруг растерялась. Настрой-то потеряла, решив, что профессора нет. И теперь топталась перед приоткрытой дверью в нерешительности.

— Тара, время, — донеслось из кабинета.

А потом послышался грохот, шелест бумаги и тихие ругательства. И, уж не знаю, с чего я решила, будто Эйчу что-то угрожает, но в кабинет влетела мгновенно. Осмотрелась и почувствовала себя полной идиоткой.

Как же, спасительница прибежала! Нет, ну правда, случись что серьёзное, чем бы я смогла помочь, тем более ему, тому, кто и сам без проблем с любой угрозой разберётся? Да и «угроза» там была смешная. Стопка бумаг со стола свалилась, и сейчас Эйч сгребал рассыпавшиеся листы, тихо поругиваясь.

А я стояла над ним и обалдевала. Нет, не от ситуации в целом, а от осознания, что испугалась за него. Я. За Эйча! Да с какой радости я должна за него переживать? А поди ж ты, сердечко так и колотится. Что же со мной такое творится? Совсем запуталась…

— Подай, — указал профессор на какой-то документ, валяющийся прямо у моих ног.

Я подняла листок и по инерции пробежалась по нему взглядом. Это оказалась характеристика какого-то адепта с последнего курса. Вчитаться я не успела, Эйч выдернул листок из моих пальцев и отправил его в общую стопку.

— А что вы делаете? — спросила я, спрятав руки за спину.

— Мне придётся покинуть академию на какое-то время, — вместо ответа проговорил профессор, быстро рассортировывая характеристики адептов. Большинство он отбрасывал в небрежную кучку, и только некоторые откладывал в сторонку. Туда же отправился и поднятый мной листок. — Тебе пока придётся обходиться тут самой. Судя по тому, что я почувствовал недавно, у тебя это неплохо получается. Ты на верном пути к самоконтролю.

— А вы куда? — нахмурилась я.

— Я так понимаю, ты пришла не успехами в контроле иной магии похвастаться? — мельком взглянул он на меня. — Хочешь узнать, что происходит?

— Да, — не стала отнекиваться я. — Вся академия будто замерла перед чем-то. Надеюсь… это не из-за меня?

Последние слова дались мне с трудом, но я должна знать, что не совершила что-то ужасное, даже не заметив этого. А учитывая последние события, такое вполне возможно.

Эйч отвлёкся от своих бумажек, пристально посмотрел на меня и улыбнулся. Как-то по-особенному, раньше он так не улыбался. Всё больше усмехался или насмехался. А сейчас просто улыбнулся, как улыбаются чему-то светлому, приятному. Захотелось улыбнуться в ответ, но ситуация не та.

— Можешь не переживать, к тебе происходящее не имеет никакого отношения, — заверил он. И всё испортил, добавив: — Во всяком случае, точно не в том ключе, как ты опасаешься. Однако, не исключено, что ты сможешь как-то помочь… Со временем, позже. Пока ты ещё не готова.

— К чему? — пискнула, обнаружив, что мой голос стал на пару октав выше от напряжения.

— Потом, Тара. Не спеши. И я обязательно объясню тебе всё. Возможно даже уже сегодня вечером. Не думаю, что моё присутствие как-то повлияет на ситуацию, но на императорский призыв я обязан ответить. Постараюсь вернуться как можно скорее. Если возникнет такая необходимость, ректор Адали сделает официальное объявление, чтобы всех успокоить. А сейчас иди в свою комнату. Хотя нет, постой.

Он обошёл стол, выдвинул один из ящиков, извлёк из него какую-то старую книгу, подошёл ко мне и протянул её, со словами:

— Почитай. Там много занимательного… как раз по нашей проблеме. Я оставил пару закладок в местах, на которые тебе стоит обратить особое внимание. — Он опять улыбнулся этой особенной улыбкой, поднял руку и неожиданно погладил меня по щеке. — А теперь беги, время вышло, меня ждут.

И профессор вернулся к своим бумажкам, а я так и стояла с приоткрытым ртом. Слегка ошалела от такого его поведения. Простояла ещё так с полминуты, но Эйч упорно игнорировал моё присутствие, продолжая сортировать анкеты. Пришлось развернуться и выйти из кабинета.

— Ну что? — подскочила ко мне Люта, как только я прикрыла за собой дверь.

— Ничего не понимаю, — пробурчала я.

— Прочитай книгу и поймёшь! — донеслось из-за двери.

— Пошли отсюда, — выпалила я и почти побежала, подальше от кабинета и его странного хозяина.