Глава 9

Мгновение назад я была в ступоре, с ужасом наблюдая за надвигающейся сеткой стазиса, и вот уже Эйч рядом, что-то говорит, улыбается, приобнимает. То есть, я жива? Стазис не навредил? Но ведь мог же! Да я погибнуть только что могла! Или не только что? Сколько он продержал меня в коконе? Минуты? Часы? Дни⁈

Страх сменился справедливым возмущением. Да как он мог⁈ А если бы я задохнулась? Или превратилась в пыль? Последствия стазиса могут быть какие угодно!

— Вы… Вы… Ты! Да как ты посмел⁈ — закричала, оттолкнув мерзавца. — Помочь, говоришь, готов? Учить меня собрался! Да я тебя… Сволочь имперская!

Слова закончились. Я стояла напротив этого… даже не знаю, как его назвать после такого, сжимала кулаки и беззвучно открывала рот, задыхаясь от праведного гнева. Это просто неслыханно! Да его за это магии лишить должны! Как минимум. Решено, расскажу всё маме, и она его засудит. Попутно, вместе с ещё одним гадом Аксэном. Надо же, строил из себя благородного спасителя, а на деле оказался ничем не лучше подлеца Нота. Но тот хотя бы действовал, исходя из своеобразной симпатии ко мне. А этот…

— Тара, успокойся. Я всё объясню, — примирительно улыбаясь, заговорил Эйч.

— Не нужны мне ваши объяснения, профессор, — выпалила, стараясь не разреветься. — Ректору будете объяснять, и маме, и вообще всем!

Сама не знаю почему, но я чувствовала себя преданной. Будто кто-то близкий сделал мне гадость, совершенно без повода, жестоко и бессмысленно. А от предателей лучше держаться подальше.

Развернулась и побежала к выходу. Он поймал меня у самой двери, схватил за локоть, попытался удержать, вещая о моих проблемах и необходимости их решения. Да у меня и проблемы-то начались только с его появлением! До этого, пусть и не без эксцессов, но как-то справлялась, а как только заявился Эйч, всё полетело под откос.

— Видеть вас не хочу. Ненавижу, — выдохнула ему в лицо.

Хватка на моём локте ослабла, я вырвалась и побежала, с трудом разбирая дорогу от застилающих глаза слёз. Как же плохо мне сейчас было, пожалуй, такой разбитой я себя ещё никогда не чувствовала.

Как добралась до комнаты, запомнила смутно. Кто-то пытался задержать меня, заговорить, спрашивал, что случилось. Я бежала, не останавливаясь и не отвечая на навязчивые вопросы. У самой двери своей комнаты столкнулась с ненавистной Мораной Эвилл.

— Что, уже попросили из академии? — ехидно спросила она, заступив мне дорогу.

— Лучше не лезь, — прошипела я, наступая на неё.

Уж не знаю, что Эвилл увидела в моём взгляде, но заткнулась и отошла в сторонку. Я влетела в комнату, захлопнула и заперла дверь, мечтая лишь о том, чтобы все оставили меня в покое.

Рухнула на кровать, собираясь обнять подушку и вдоволь нареветься, но послышался подозрительный хруст, и я почувствовала, как намокшее платье прилипло к бедру. Запустила руку в карман и ойкнула, уколовшись обо что-то. Точно! Сонное зелье.

Пузырёк с зельем разбился, ударившись о кристалл. И зачем я только всё это в карман положила?

Пришлось идти в ванную, выгребать осколки из кармана и переодеваться.

Немного зелья удалось спасти, Бутылочка разбилась у самого горлышка, а на дне осталось несколько капель не вытекшей жидкости. Перелила всё в одну из многочисленных пробирок, в которых Люта хранила свои экспериментальные духи. Подруга любила смешивать разные запахи, чтобы получить новые ароматы. Порой получалось неплохо, но чаще выходила вонючая гадость. Вот от одного из таких неудачных результатов её парфюмерных экспериментов я и избавилась. Закупорила пробирку и спрятала в дальний угол шкафчика, на всякий случай. Вдруг когда-нибудь пригодится.

Кристалл ополоснула и забросила туда же, потом артефактору покажу. Сейчас мне точно не до каких-то там камушков.

Думать обо всём случившемся категорически не хотелось. Но я понимала, что рано или поздно придётся всё осмыслить. И скорее рано, потому что Эйч ждать не будет. Ему нужно разобраться с проблемой в моём лице. И миндальничать он не станет, в этом я уже убедилась. Удивительно, что он вообще меня отпустил. Наверное, понял, что пока лучше отступить, дать мне немного остыть. Но долго он выжидать точно не станет. И его даже можно в чём-то понять.

Я и сама стала немного опасаться себя. Вернее того, что могу ненароком сотворить. Как он там сказал? Иная магия проявляет себя, когда я переживаю, расстраиваюсь и даже сплю? Ну что ж, переживаний и расстройств хоть отбавляй, но вроде пока академия не взорвалась, значит, не всё так плохо.

Нужно как-то пережить этот бесконечный мучительный день, а завтра может и лучше всё станет. Ещё одна мудрость от мамы — сделай вид, что проблемы нет, глядишь, и само всё рассосётся. А если нет?..

Вот завтра и буду думать об этом «если» — решила я и завалилась в кровать. Поревела немного и уже начала задрёмывать, когда в дверь постучали. Сначала вежливо, а потом настойчивее. Послышался голос Люты.

— Тара, впусти меня!

Как же мне хотелось накрыть голову подушкой и сделать вид, что меня тут нет. Но это было бы уже слишком. Это не только моя комната, Люта имеет на неё такие же права. И держать её за дверью было бы настоящим свинством с моей стороны.

— Сейчас, — крикнула, заставляя себя подняться с кровати.

Подошла к двери и отодвинула маленькую щеколду, имеющую скорее декоративные свойства. При желании каждый адепт мог запереть дверь своей комнаты личным магическим замком. У нас с Лютой он был один на двоих, так что этой щеколдой мы и не пользовались никогда. До этого момента.

Так вот, я отодвинула щеколду, толкнула дверь и… ничего. Она просто не открылась. Проверила магический замок — тоже не заперто.

— Ну ты там скоро? — спросила подруга из-за двери.

— Я открыла, — крикнула в ответ.

— Если бы ты открыла, я бы вошла, — ехидно ответила она. — Кончай придуриваться, Тара. Впусти меня!

— Но я правда открыла! — начиная паниковать, проговорила я и навалилась на дверь.

Бесполезно, она будто приклеилась.

— Тарка, не зли меня, — пропыхтела Люта с той стороны.

— Да не заперто, — проныла я в ответ. — Потяни, может у тебя получится.

— А я тут, по-твоему, просто так стою? Тяну! — гаркнула Люта. — Что там у тебя происходит? Дверь как влитая, вообще не шевелится!

Я почувствовала себя запертой в клетке. Вот только недавно хотела, чтобы все оставили меня в покое, и щеколду эту задвинула даже, хотя раньше такого не делала, а теперь… Так, стоп, а если дело именно в этом? Что, если это я неосознанно запечатала дверь магией иных? Ой, мамочки, что теперь делать-то⁈

— Подожди! — крикнула подруге, лихорадочно соображая, как теперь выкручиваться.

Попыталась сосредоточиться, пожелать, чтобы дверь открылась. Но уже спустя пару мгновений поняла, что это бесполезно. Ну не чувствую я иную магию.

Щеколда пару раз дёрнулась туда-сюда и замерла в открытом положении. Это, наверное, Люта решила, что я её разыгрываю, и применила отпирающее заклинание. Не помогло, как и следовало ожидать. Тут совсем другой уровень, вернее даже другой вид магии задействован. Настолько чуждый привычной нам, что мы попросту не ощущаем её потоков. И вот как поверить, что источником этой совершенно иной магии являюсь я, если для меня её будто и нет?..

Всё, я сдаюсь. Пусть и зла на него, но больше обратиться за помощью не к кому…

— Люточка, миленькая, позови профессора Эйча. Только тихо, никому больше не рассказывай. Я потом всё объясню, — проговорила почти шёпотом, припав к двери.

— Да уж объяснишь, куда ты денешься, — проворчала подруга, и послышались её удаляющиеся шаги.

За что я люблю Люту, так это за то, что она умеет расставлять приоритеты. Вот и сейчас не стала допытываться, а поверила на слово и пошла звать Эйча. И я была уверена, что она не поднимет шумиху, не побежит к кому-то другому, а сделает именно то, о чём я её попросила.

Ожидание показалось мне бесконечным. Я успела и поковырять дверь ножницами — ну вдруг просто прилипла из-за чего-то, и рискнула испробовать отпирающее заклинание — может Люта что-то напутала, и даже с разбегу пыталась протаранить — только плечо ушибла.

Дверь не поддавалась, будто издеваясь надо мной. Хотела, Тара, побыть одна? Так сиди теперь тут в одиночестве вечно!

Когда сквозь отдалённый гул продолжающей жить своей жизнью академии (в жилом крыле ближе к вечеру всегда оживлённее становилось), послышались удивлённые возгласы и приветственные реплики, мне совсем плохо стало. Это пока Люта под дверью своей комнаты стояла, никто внимания не обращал, сейчас же, когда сюда явился Эйч… Да, смотреть и слушать теперь будут все.

Тара, ты в порядке? — негромко спросил профессор, тихонечко постучав в дверь.

— Нет, — буркнула я. — Я заперта.

— Отойди от двери, — попросил он.

— Выбивать будете? — предположила я.

Представила картину со стороны и едва не взвыла — вот это представление! Профессор выбивает дверь в комнатке адептки, с которой и так был неоднократно замечен в компрометирующих ситуациях. То полуголый на руках по академии таскает меня, то мы с ним скрываемся в заброшенном крыле…Такое точно долго ещё не забудут.

— Нет, порталом воспользуюсь, — ответил он.

Ого! Из-за купола даже ректор на территории академии порталами не пользуется, это слишком энергозатратно. Да и вообще запрещено. Но что Эйчу запреты, он вон и стазис на меня наложил, не дрогнув. Но уж лучше так, чем дверь ломать.

— Отошла, — крикнула, ожидая, что профессор перенесётся в комнату вместе с Лютой.

Но он явился один.

Прямо перед дверью открылась мерцающая арка портала и из неё шагнул мой кошмар воплоти.

— Могли бы и сразу сюда перейти, чтобы не привлекать лишнего внимания, — проворчала я, искоса поглядывая на него.

— Я ещё не бывал в твоей комнате, издалека мог и промахнуться, — чуть кривясь, проговорил Эйч.

— Вам больно? — спросила скорее из вежливости.

Жалости к нему я точно не испытывала, как и благодарности. Хотя, он же пришёл, вот даже решился на портал… Нет, всё равно я на него очень зла.

— Скорее неприятно, купол вытягивает много сил, — ответил профессор, осматриваясь.

И чего он тут высмотреть хочет? Немного сдвинулась, чтобы прикрыть собой стул, на спинке которого висела, небрежно брошенная Лютой, кружевная ночная сорочка. Нашла о чём переживать! У нас тут где ни попадя что-нибудь да висит, а на столе вообще куча всего, накупленного с маминой подачи.

Вот на этой куче взгляд Эйча и застрял, там как раз сверху парочка интересных комплектов лежали. Мама настояла, я сама такое никогда не купила бы.

— Что делать будем? — спросила нервно, отвлекая внимание профессора от созерцания прекрасного.

— Сначала объясни, что случилось, — попросил он. — Твоя подруга сказала только, что у вас дверь заклинило, и ты послала её за мной. Просто так ты меня не позвала бы. И я чувствую лёгкий фон иной магии от двери. Расскажешь?

— Да нечего особо рассказывать, — пожала я плечами, стараясь не смотреть на него. — Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое. Очень хотела…

— И неосознанно запечатала дверь. Понимаю, — закончил он.

— Так помогите, если понимаете, — нервно выпалила я. — Вы же больше меня обо всём этом знаете.

— С чего ты взяла? — улыбнулся профессор. — Я обычный маг, силы Иных мне неподвластны, в отличие от тебя.

— И что теперь делать? — испуганно прошептала я.

— Сначала успокоиться, — проговорил он. — Если ты смогла запереть эту дверь, то можешь и открыть её. В тебе есть необходимые для этого силы, их нужно только покорить, обуздать, заставить подчиниться…

— Может, хватит эпитетами сыпать? — остановила я его.

— Я всё понимаю, Тара. Ты сейчас очень взволнована, переживаешь, что будет дальше. Боишься за себя, хочешь, чтобы всё вернулось в прежнее русло, но это невозможно, — шагнув ко мне, тихо заговорил профессор Эйч. — Тебе придётся научиться жить с новыми силами. И сейчас как раз тот самый момент, когда ты можешь попробовать подчинить свою магию. А если и не получится, дверь точно жаловаться не будет.

— Почему вы вообще меня отпустили? Я же могла не только дверь зачаровать… — прошептала, обхватив себя руками. — Я могла навредить кому-то…

В горле встал ком. Я не смогла бы больше произнести ни слова, даже если бы мне было что сказать. А у меня не осталось слов. Только страх, за себя, за окружающих, за всё вокруг. Я бесконтрольный, опасный маг. Прав был профессор Рхаш, таким, как я, место в изоляторе. Непонятно, почему Эйч ещё возится со мной…

Такая безысходность навалилась. Может и к лучшему, что я из комнаты выйти не могу? Так меньше риск причинить кому-нибудь вред.

— Ты неправа, Тара, — тихо проговорил профессор, приобняв меня за плечи. — Я уверен, что ты никому не навредишь. Осознанно, точно нет. И поэтому отпустил. Я верю в тебя, девочка. Прости, что не сумел показать это сразу. Мне не следовало использовать стазис. Не думал, что это так напугает тебя. И можешь быть уверена, тебе ничего не грозило, у меня высший уровень владения статичными нитями. Скажу по секрету, даже император не жаловался после того, как я его на несколько часов в стазис упаковал.

— Правда? — удивлённо протянула я, недоверчиво посмотрев на него.

— Ну может, самую чуточку поворчал, — посмеиваясь, ответил Эйч. — Ну что, ты меня прощаешь? Даш ещё один шанс всё исправить и помочь тебе?

Я скосила взгляд на его руку а моём плече, проследила за тем, как он поглаживает меня большим пальцем и подумала… Да, мама точно тлетворно на меня влияет! Иначе как ещё объяснить, почему я подумала совсем не о том, о чём следовало.

В голову полезли неуместные мысли о том, как бережно и нежно профессор обнимает меня, как ласково смотрит, как… ужом старается заползти под кожу, добиваясь доверия. Нет, всё со мной в порядке, мамины намёки может и внесли некоторый диссонанс в восприятие профессора Эйча, но не настолько, чтобы я сразу всё ему простила и начала безоговорочно доверять. Но за старание он точно достоин шанса.

— Хорошо, — кивнула, дёрнув плечами, чтобы избавиться от профессорской руки на них, и отошла. — Давайте попробуем. А то Люта точно сбежит от меня в другую комнату. Но это ещё не значит, что я вам доверяю, — добавила угрюмо, чтобы не обольщался.

— Понимаю, не всё сразу, — согласно кивнул Эйч. И тут же всё испортил, заявив: — А за подругу можешь не переживать. Я подчистил ей память и отправил в общий зал.

— Что⁈ — ошарашенно воскликнула я.

— И прежде, чем ты начнёшь возмущаться, подумай о том, к чему может привести излишняя откровенность с близкими. Люте пока не стоит знать про твои новые способности, — строго произнёс он.

— И как вы себе это представляете? Я же с ней живу! — сложила я руки на груди.

Ох, зря я согласилась на его помощь. И ничего-то профессор Эйч не понял, как использовал влияние на других, так и будет продолжать. Всё с ним ясно, специалист императорский!

— Силы Иных опасны, Тара, — принялся увещевать меня Эйч. — На протяжении многих десятилетий, и даже веков, всех, в ком они просыпались, отлавливали, пытались подчинить, а если не удавалось, нейтрализовать. И я сейчас говорю тебе это не для того, чтобы напугать. Я хочу быть честным.

— Что-то у вас не очень получается, — поёжилась я.

— Быть честным? — уточнил он.

— Не пугать меня.

— Ну извини, без этого не получится, — криво усмехнулся Эйч. — Но ты можешь быть уверена, я не собираюсь отдавать тебя спецам из маг.контроля. А без моей отмашки они ничего не сделают. Однако поднимать шумиху и привлекать лишнее внимание всё равно не стоит. Поверь, скрывать последствия проявлений твоей магии и так непросто.

— Люта моя подруга, я доверяю ей, — проговорила, возвращаясь к насущной теме. — Не нужно ей память стирать. Это же может навредить.

— Не навредит, но если ты так хочешь, я верну ей воспоминания. Хотя не могу обещать, что не сотру их снова, если она не сможет держать язык за зубами, — произнёс Эйч, нахмурившись.

— И вот мне интересно, как часто вы подправляете память окружающих? — сощурилась я.

— Можешь не переживать, твою не трогал, — рассмеялся он. — Это просто невозможно.

— Это ещё почему? — удивилась я. — У меня что, из-за происхождения и с головой что-то не так?

— Не с головой, а с сознание, вернее с его защитой. Но к этому вопросу мы вернёмся позже. Сначала давай дверь откроем, — предложил профессор.

— Какие идеи? — сложила я руки на груди. — Готова выслушать и даже попробовать, если у вас есть что предложить.

— Давай сначала разберёмся, хочешь ли ты ещё отсиживаться в одиночестве, или готова к общению и работе над собой? — приподнял он бровь.

— Нет, отсиживаться точно не хочу. Это не помогает, только хуже становится, — мотнула я головой.

— Так выйди из комнаты и докажи это, — приглашающе указал он на дверь.

— Так просто? — удивилась я.

— Не проверим, не узнаем, — пожал плечами Эйч.

Я подошла к двери, неуверенно обернулась, поймала ободряющую улыбку профессора, очень медленно подняла руку и с замиранием сердца легонько надавила пальцами на деревянную поверхность. Честно, не думала, что получится, но… Произошло настоящее чудо, не иначе! Удивительно, но факт. Дверь открылась!

— Решает не разум, а чувства, — задумчиво произнёс профессор.

— Вы знали? — спросила, обернувшись.

— Мне подсказали, — неохотно признался он.

— И что теперь? — растерянно спросила я.

— Будем изучать твои силы, Тара. Я постараюсь найти информацию, не привлекая внимания. А ты… постарайся держать себя в руках. Хотя от тебя это, к сожалению, не зависит, пока. Так что, просто верь, что всё будет хорошо. Встретимся завтра, после занятий. Обсудим твоё происхождение. От кого-то же ты унаследовала эти силы.

— Вот тут я точно ничем не помогу, — развела руками, прикрывая дверь, а то уже любопытствующие заглядывать начали. — Мама у меня вполне обычный маг… Нет, она, конечно, выдающаяся женщина, но это скорее характер. И папа тоже был нормальный, насколько я помню.

— А дальше? — сощурился профессор Эйч. — Кровь предков может пробудиться через поколения.

— Дальше, — закусила я губу. — У мамы родители тоже обычные были.

— А у отца? — спросил профессор.

И у меня резко заболела голова. Вот прямо будто по темечку ударили, точно, как на лекции по истории иных предков. Сазу расхотелось что-то выяснять, пропало всякое желание общаться с Эйчем, и вообще захотелось закрыться, спрятаться ото всех.

Но, памятуя о неестественных свойствах своих желаний сбываться уж слишком буквально, я приоткрыла дверь, чтобы опять не оказаться запертой.

— Как пожелаешь, — кивнул профессор, рассудив этот жест, как предложение удалиться. — Вернёмся к этому разговору позже.

— Обязательно, — пообещала я через силу, стараясь не кривиться от стучащей молоточками в висках боли. — Не забудьте вернуть Люте память. Обещаю, она сохранит мою тайну.

— Очень на это надеюсь, — выходя из комнаты, проговорил Эйч.

Он вышел, и я уже намеревалась закрыть дверь, но профессор обернулся и уведомил меня:

— Я позабочусь о том, чтобы вы были освобождены от практических занятий, адептка. Пока не разберёмся во всём, никакой практики. И не советую вам злиться на кого-либо, это может быть опасно для окружающих. Отравление магических потоков это вам не шутки, знаете ли. Известны прецеденты, когда отравленная кустарными зельями магия причиняла сильные увечья тем, кто попадал под её воздействие.

Я задохнулась от возмущения, но в следующее мгновение увидела напуганные взгляды, будто невзначай столпившихся поблизости адепток, и с трудом удержала благодарную улыбку.

Закрывая дверь, думала о том, какой же он всё-таки понимающий, профессор Эйч. Позаботился о том, чтобы меня не донимали, чтобы не было сплетен. Хотя, сплетни, конечно, всё равно не остановить. Да и Эйч не идеален, но, так и быть, стазис я готова ему простить, раз уж он был уверен, что не навредит мне.

Стоп! А зачем ему вообще этот стазис понадобился? Интересно… Ещё один вопрос в и без того распухающую от неизвестности голову. Но хоть молоточки в висках стучать перестали.

Вот как только Эйч ушёл и все мои мысли обратились к предстоящему разговору с Лютой, так голова и перестала болеть. А это что значит? Верно! Это значит, что я думаю в правильном направлении. Сейчас расскажу всё подруге, вместе обмозгуем и наверняка что-то стоящее придумаем. Не всё же мне на сомнительного профессора надеяться. Пусть он и ведёт себя уже не так отвратно, и даже извинился, всё равно полностью доверять ему не стоит.

Как говорит мама — поверь мужчине и сделай всё наоборот. Совсем наоборот я делать, конечно, не буду. Но и мнение со стороны послушать тоже полезно будет. Где же Люта⁈ Скорее бы пришла, пока я не передумала всё ей рассказывать.

* * *

Я ожидала от подруги чего угодно, восторга, страха, даже обвинений в том, что я монстр, но только не такой реакции.

Люта вошла в комнату, прикрыла за собой дверь, повернулась и, сложив руки на груди, угрюмо произнесла:

— Допрыгалась.

— Что? — удивлённо протянула я.

— Допрыгалась, говорю. Сама виновата, но теперь-то уж чего. Будем разбираться.

— Ты о чём? — ошарашенно уставилась на неё я.

— О профессоре твоём, конечно же, и вообще о ситуации в целом, — неопределённо взмахнула рукой Люта. — Неприятно, знаешь ли, обнаружить, что с твоей памятью кто-то играется. Сидишь себе спокойно, никого не трогаешь, а потом оп, и в голове что-то щёлкает. А рядом стоит профессор Эйч. Не нравится он мне…

— Быстро же ты мнение поменяла, — улыбнулась я.

— Нет, мужчина он бесспорно привлекательный, харизматичный и интересный, но… Это что ещё за посягательство на моё личное внутречерепное пространство? — возмущённо воскликнула подруга, скидывая туфли и устраиваясь на кровати с ногами. — Захотел стёр воспоминания, захотел вернул. Рассказывай давай, что у вас происходит. И не юли, — похлопала она по покрывалу рядом с собой.

Я пристроилась на краешек её кровати, тяжело вздохнула, зажмурилась и выпалила:

— У меня есть магия Иных.

Воцарилась полная тишина. Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что Люта смотрит на меня совершенно спокойным взглядом. Подруга тут же встрепенулась, изобразила удивление, округлив глаза, и потребовала подробностей.

Такая реакция немного насторожила, но это же Люта, кому ещё довериться, если не ей? Так что, я решила ничего не скрывать. Но мой рассказ уместился всего в несколько путанных предложений. Да, я оказывается являюсь потомком древней вымершей расы Иных. Обнаружилось это из-за всплесков иной магии, которые вдруг почему-то начали случаться всё чаще и чаще. Магию эту я не ощущаю и, следовательно, управлять ей не могу. Как так получилось и что со всем этим делать — понятия не имею. Вот, собственно, и всё.

— Всплески стали происходить чаще, говоришь, — задумчиво произнесла Люта. — Как странно и интересно.

— И это всё? — Пришла моя очередь возмущаться. — Больше тебя ничего не удивило?

Люта как-то странно на меня посмотрела, задумалась ненадолго, потом вздохнула и произнесла:

— Мне тоже нужно кое в чём тебе признаться, Тара. И я очень надеюсь, что ты не возненавидишь меня после этого.

Мне стало нехорошо. Резко и очень сильно. В голове опять застучали молоточки, перед глазами всё поплыло, во рту появился противный металлический приступ крови. И причиной этому был страх, дикий ужас перед перспективой потерять единственную близкую подругу. Потому что такой серьёзной я Люту ещё никогда не видела. Особенно сильно напугали её слова про ненависть. Что же она такое натворила, за что я могла бы её за это возненавидеть⁈

— Тара, что с тобой? — забеспокоилась подруга, схватив меня за плечо. — Тебе нехорошо?

— Мне нельзя волноваться, — пролепетала я, закусывая губу. — Нужно успокоиться.

Но от мыслей о том, что моё волнение может обернуться катастрофой, стало только хуже. Меня захлестнула паника!

— Так, успокойся, перестань трястись, — строго потребовала Люта. — Где тот кулон, который тебе дед на день рождения подарил?

— При чём тут кулон? — взвыла я, хватаясь за голову.

Мне уже чудились отдалённые крики и грохот взрывов. Я же сейчас поубиваю всех в ПИБА! Что же делать?

— Где кулон⁈ — рявкнула Люта, да так, что я на мгновение перестала трястись, обескураженно уставившись на неё.

— Там, в шкатулке на полочке, — растерянно махнула рукой в сторону книжных полок над своей кроватью.

Люта вскочила, принесла шкатулку и начала нагло рыться в ней, в поисках дедова подарка, который я так ни разу и не примерила даже. Вещица была неплохая — тонкая цепочка с витой подвеской в виде капли, в центре которой красовался чёрный с белыми прожилками камень. В темноте эти прожилки начинали слабо светиться, что смотрелось очень утончённо и загадочно. Так что да, украшение мне нравилось, но носить я его отказывалась принципиально. Если дед хочет наладить отношения, то мог бы хотя бы раз и встретиться со мной. Он же никогда не изъявлял желания лично познакомиться с внучкой. Уж не знаю, что там у них случилось с папой, но ко мне-то это какое отношение имеет? Я и от его протекции в ПИБА отказалась бы, если бы не жгучее желание получить диплом лучшей академии империи. А без пожертвований от таинственного родственника меня вряд ли стали бы тут терпеть.

— Нашла! — воскликнула Люта, выудив кулон из шкатулки. — Надевай скорее.

И, не интересуясь моим мнением, она быстро застегнула цепочку на моей шее, отбросив копну непослушных кудряшек в сторону.

Холодный металл коснулся кожи на груди, я вздрогнула и… перестала трястись. Нет, страх и паника никуда не ушли, но физически мне стало заметно лучше. Что за…

— Люта, — произнесла слегка нервно. — А ты мне ничего объяснить не хочешь?

— Вот знаешь, уже как-то и не особо. Если ты так реагируешь, — проворчала подруга.

— А как мне ещё реагировать⁈ — вскочила я с кровати. — Это вообще что такое сейчас было? Что ты знаешь про этот кулон и, главное, про моего деда, чего не знаю я⁈

— На вот, поешь, — вместо ответа заявила она, схватив со стола какую-то коробку и впихнув её в мои руки.

Она заметно нервничала, но старалась выглядеть невозмутимой. А когда Люта начинает нервничать, её лучше не торопить, только хуже станет. Поэтому я решила дать ей пару минут, чтобы успокоилась. Да и самой мне нужна была передышка, руки ещё слегка тряслись.

В коробке оказались те самые пирожные из любимой кондитерской моей мамы. И какая-то записка, прочитать которую я не успела, потому что Люта буквально вырвала её из моих пальцев.

— Это личное, — пробурчала она, пряча записку в карман платья.

— С каких пор? Раньше ты делилась со мной всеми секретами. Хотя, как оказалось, не всеми, — с намёком произнесла я.

— Ладно, читай, если так хочется, — протянула она мне карточку.

Мне, безусловно, было интересно, кто же осмелился подарить колючей и резкой в высказываниях подруге пирожные, но, честно говоря, её личная жизнь в данный момент заботила меня в последнюю очередь. Гораздо интереснее было бы послушать, что ещё она от меня скрывает. И скрывала долгое время, судя по всему.

Поставила коробку с десертом на стол, записку положила рядом, так и не открыв, и повернулась к Люте. Намёк она поняла, опустилась на стул, вздохнула и заговорила.

— У меня немного странная семья, знаешь же. Родители постоянно в разъездах, что-то изучают, исследуют, знакомятся с интересными личностями из сферы магических изысканий.

— Люта, давай не будем заходить издалека. Рассказывай, какое отношение ты имеешь к моему деду. Ты что, какая-то моя дальняя родственница по отцу⁈

— Что? — удивлённо протянула она. — Нет, конечно! Я твоего деда никогда не видела.

— Ну хоть в этом мы едины, — скривилась я.

— А вот мои родители… — добавила Люта, и я мгновенно насторожилась.

— Да рассказывай ты уже! — потребовала, уперев руки в бока.

— В общем так, прошлым летом, когда я приехала домой, родители рассказали, что познакомились с твоим дедом. Они особо не вдавались в подробности, но велели мне присматривать за тобой. И особенно настаивали на том, чтобы я уговорила тебя носить кулон, подаренный на день рождения. Помнишь же, как я настаивала, чтобы ты его хотя бы примерила?

— И ты так просто согласилась шпионить за мной? Даже не поинтересовалась, зачем это нужно? — поджала я губы. Да, прав был Эйч, не стоило ей доверять.

— Нет, конечно! — воскликнула Люта. — Мне рассказали, что ты особенная. Сказали, что в тебе есть кровь Иных предков и она может пробудиться в любой момент. Мол, возраст подошёл. А кулон сдержит магию, поможет постепенно перестроиться. Ну и да, стребовали с меня обещание, что ничего тебе не расскажу, чтобы не волновать лишний раз. Вдруг ты не унаследовала магию Иных, зачем лишний раз пугать. Так они мне это объяснили. Знаешь, как я за тебя переживала? Но ты вроде вела себя как обычно, вот я и успокоилась. Ну и что, что кулон не надела, ничего же не случилось. А тут это. Профессор Эйч, твоё странное поведение, ещё и Акс подгадил. Не представляешь, как я хотела твой маме всё рассказать! Удержалась только потому, что жаль было лишний раз её тревожить. Она и так сильно за тебя испугалась из-за выходки Акса.

Мама… Знала ли она обо всём этом? Скорее всего, нет. Если бы знала, наверняка забрала бы меня из ПИБА. А дед, если он всё знает, не значит ли это, что он такой же, как и я? Тогда его скрытничество обретает смысл. Если он тоже обладает магией Иных и знает, что на таких, как мы, охотятся имперские «специалисты по особым поручениям», понятно, почему я никогда его не видела. Он банально прячется! И тогда мне ни в коем случае не следует рассказывать о нём профессору Эйчу.

В голове опять навязчиво застучали молоточки, но я зажмурилась, сосредоточилась и они стихли. Осталось только лёгкое ощущение давления в области затылка, будто кто-то схватил рукой за голову сзади, мешая сосредоточиться на определённых мыслях.

Я взяла кулон, приподняла его и всмотрелась в белые линии на чёрном камне. Показалось, будто они слегка движутся, совсем чуть-чуть, едва уловимо вибрируют.

— Ты не обижаешься? — спросила Люта, тронув меня за плечо.

— Конечно, обижаюсь, — ответила я. — Расскажи ты мне всё это сразу, я бы… Я была бы готова…

— Ой ли, — фыркнула подруга. — Как к такому вообще можно приготовиться⁈

— Никак, — была вынуждена признать я. — Но если бы я знала, на что способен этот подарок, носила бы его, не снимая!

— Ну вот теперь и носи, — пожала плечами Люта. — Если он сдерживает твою необычную магию, то проблем и не будет.

— Теперь будут, — поджала я губы. — Эйч уже всё знает. И он от меня не отвяжется.

— Да пошли ты его и все дела, — заявила подруга. — Ему-то какое дело?

— Если бы…

Мне хотелось одновременно и придушить, и поблагодарить Люту. Да, она выручила меня с кулоном, ощущая его на шее, я чувствовала себя намного увереннее и спокойнее, но… Если бы она сразу всё мне рассказала, профессор Эйч и не узнал бы ни о чём. Да он и не заявился бы в академию! А теперь, он ни за что не оставит меня в покое. Будет копать, пока не докопается до истины. И что же мне делать? Как защитить дедушку, которого я даже никогда не видела? Как заставить Эйча оставить меня в покое? Как вернуть свою неспокойную, но такую понятную и в чём-то по-своему размеренную жизнь в прежнее русло.

Ответ напрашивался сам собой — никак. Мне не избавиться от Эйча, не заставить его всё забыть или сделать вид, что ничего не было. Для него это работа, за которую он отчитывается перед самим императором. Короче, мне крышка!

Долго быть в ссоре нам с Лютой никогда не удавалось, но и продолжить общаться как ни в чём не бывало я тоже не могла. Остаток дня мы провели в напряжённом молчании. Подруга несколько раз порывалась заговорить, но так и не набралась смелости. А у меня и без разговоров было достаточно пищи для размышлений.

Кстати, о пище. На ужин мы, не сговариваясь, не пошли. Молча съели пирожные, запили их водой из крана и легли спать.

— Приятных снов, — пожелала Люта.

— Угу, — неразборчиво промычала я в ответ.

Наконец-то этот ужасный день закончился. Остаётся только надеяться, что следующий будет хоть немного лучше. А сейчас нужно спать, недосып, как показала практика, ни к чему хорошему не приводит.