Глава 11

Люта едва поспевала за мной и чуть не сбила с ног, когда я резко остановилась, услышав какие-то крики неподалёку.

— Что это там? — удивлённо протянула она, тоже расслышав ругань.

Мы прошли немного вперёд и осторожно заглянули в коридор, ведущий к кабинету ректора Адали.

— Вы не имеете права! Я буду жаловаться! — верещала Морана Эвилл, стоя перед распахнутой дверью ректората. — Это просто неслыханно! Мы что, пленники?

Ей что-то ответили, нормальным тоном, так что мы издалека не расслышали, и Эвилл громко хлопнула дверью.

— Ну вы у меня ещё попляшете, — злобно прошипела она, развернулась и увидела нас.

Мы с Лютой тут же скрылись за углом, но было уже поздно. Морана нас заметила и сейчас неслась по коридору, звонко стуча каблучками.

— Бежим, а? — предложила Люта. — Она же сейчас опять на тебе сорвётся.

— Нет, — помотала я головой. — В драку не полезет, нас двое, она одна. А узнать, что случилось, надо.

Морана вылетела из-за угла и, злобно уставившись на меня, прошипела:

— Ты! Ещё и подслушиваешь!

— Мы не подслушивали, а шли мимо. Кто же виноват, что ты так орёшь, — заявила Люта, вклинившись между нами.

— А по-вашему это нормально, что нас не выпускают из академии, и даже связаться с родными не дают? — выпалила Морана и, вдруг, заломив руки, всхлипнула.

— Что случилось? — отстранила я воинственную подругу.

— Не твоё дело, Флен, — резко ответила она.

Но у Мораны явно что-то стряслось. Я её ещё никогда плачущей не видела. Да и выглядела она какой-то испуганной, потерянной.

— А давай сделаем вид, что ты не ненавидишь меня? — предложила я. — Буквально на пару минут. Расскажи, что случилось. Вдруг мы сможем помочь.

— Ты что, свихнулась? — шикнула Люта.

Я покосилась на подругу и она умолкла. А Эвил уставилась на меня с подозрением.

— Хочешь выведать у меня всё, а потом разнести по ПИБА? — прищурилась она.

— И зачем мне это? — удивилась я.

— Чтобы отомстить за то, что я уговорила отца вынести на совете попечителей вопрос о твоём отчислении, — опустила голову Морана.

— Что? — округлила я глаза.

— Вот! Я же говорила, — воскликнула Люта. — Не связывайся ты с ней!

— Да за что? — вконец растерялась я.

— За Акса, — зло прошипела Эвилл, но тут же скривилась и открыто зарыдала. — Это ты во всём виновата! Он из-за тебя бросил меня. Но я могла бы вернуть его! А ты… Его выгнали, и я не успела поговорить с ним. И на мои послания он не отвечает. Только один раз написал, что это не его проблема. Не его! А я… Что мне теперь делать?!!

Она ещё что-то пыталась сказать, но все слова потонули в рыданиях. Сама не знаю почему, но я не удержалась от порыва — подошла и приобняла её. И как раз вовремя.

Морана вдруг застонала, прошептала «Что-то мне нехорошо» и потеряла сознание.

Если бы я не стояла рядом, она точно на пол завалилась бы. А так, я успела подхватить её, тут же подоспела Люта, чтобы помочь. Морана была выше меня и, несмотря на утончённое телосложение, гораздо тяжелее. Одна я её точно не удержала бы.

— И что нам теперь с ней делать? — пропыхтела Люта, помогая держать бесчувственную девушку в вертикальном положении. — Ещё мы же и виноватыми останемся. Ладно, потащили в лазарет. Может, кто по дороге встретится. Ну и тяжёлая же! От злости, наверное.

— Я не поняла, нам теперь запрещено отправлять весточки родным? — покосилась я на Люту, когда мы пристроили бессознательное тело Мораны на подоконнике, чтобы передохнуть.

До холла оставалось совсем чуть-чуть. Там нам наверняка кто-нибудь поможет. А тут, в коридорах административной части академии, как назло не было ни души.

— Да откуда мне знать, — пожала плечами подруга. — Она же бред какой-то несла. А ты бросила бы эту книгу, мешает же. Потом за ней вернёшься.

Я поправила кое-как заткнутую за пояс книгу и отрицательно покачала головой.

— Нет, это мне Эйч дал. Там про Иных. Вдруг кто-то найдёт, — проговорила полушёпотом.

И мы обе покосились на Морану. Она вроде бы всё ещё была в отключке, но всё равно, при ней лучше не затрагивать щекотливые темы.

Мы постояли ещё с минуту, восстанавливая дыхание, потом Люта тяжело вздохнула и обречённо проворчала:

— Ну что, потащили дальше? Не бросать же её тут, вдруг что серьёзное.

Опять хватать и волочить тяжёлую ношу совсем не хотелось. В связи с чем у меня созрело рационализаторское предложение.

— А давай, ты сбегаешь за кем-нибудь, а я с ней пока побуду, — предложила я. — Не дотащим ведь. Ещё уроним по дороге, потом за синяки отвечать придётся.

— Ладно, жди, — подумав немного, согласилась Люта и припустила по коридору.

А я поправила тело Мораны, чтобы с подоконника не свалилась, и присела рядышком, почему-то ощущая себя неуютно и даже глупо.

— Что же с тобой такое стряслось? — спросила вслух, потому что находиться одной рядом с человеком без сознания, да ещё и в полной тишине, было как-то жутко.

Ответа я не ждала. Но Морана вдруг застонала и пошевелилась, едва не свалившись на пол. Я в последний момент успела её удержать.

— Флен? — удивлённо протянула она, приоткрыв глаза и растерянно уставившись на меня.

— Ты как? — спросила я, помогая ей сесть.

— Ты что со мной сделала? — хрипло вопросила Эвилл.

— Я? Да я-то тут причём? — возмутилась я. — Ты сама в обморок грохнулась. Люта побежала за помощью, а я тут осталась, караулить, чтобы тебя, такую распрекрасную, не украли.

— Не нужна мне твоя помощь, — огрызнулась она. — Сама справлюсь.

— Вот сейчас Люта приведёт магистра Аклиса, и справляйся сколько угодно, — сложила я руки на груди.

— Кого? — испуганно охнула Морана. — Не надо Аклиса! Он же сразу всё поймёт!

— Ну так и хорошо. В обмороки просто так не падают, знаешь ли. Тебе нужна помощь целителя, — поправляя книгу, пробурчала я.

Поскорее бы уже Люта привела магистра Аклиса. Общество Мораны в отключке это, конечно, жутко. Но когда она в сознании — ещё хуже.

— Ты не понимаешь, — попыталась слезть с подоконника Эвилл.

Она встала на ноги, покачнулась, и мне пришлось опять ловить её. Хотя соблазн «не успеть» был очень велик.

— Всё я понимаю. Целителей боишься? Бывает. Должны же такие, как ты, хоть чего-то бояться, — проговорила, усаживая её обратно на подоконник.

— Нет, — помотала головой Морана. — Ты не понимаешь! Мне нельзя к Аклису. Он доложит отцу, а я должна сама ему всё рассказать.

— Ты что, серьёзно больна и скрываешь это? — усмехнулась я, хотя на самом деле как-то тревожно на душе стало.

— Помоги мне, а? — неожиданно взмолилась моя заклятая противница, схватив меня за руку. — Уведи отсюда, пока Аклис не пришёл. Я потом всё объясню.

— Не выдумывай, — натянуто улыбнулась я, пребывая в шоке.

Чтобы Морана Эвилл и попросила меня о помощи? Должно было случиться что-то действительно из ряда вон выходящее, чтобы такое произошло.

— Пожалуйста, — сжала она мою руку.

— Ладно, пошли уже, — сдалась я, помогая ей встать и придерживая за пояс. — Навались на меня хоть, а то завалишься же. Но только ты мне всё расскажешь.

— Расскажу, — обречённо согласилась она.

И мы пошли по коридору, пошатываясь, как нетрезвая парочка, подальше от выхода в холл, чтобы покинуть администрацию ПИБА через другую дверь. Во избежание столкновения с магистром Аклисом, которого Морана сейчас не желала видеть даже больше, чем меня. А это о многом говорит!

Плутать по пустым коридорам нам пришлось недолго. Оказывается, Морана вполне неплохо ориентировалась в служебных помещениях ПИБА. Видимо, не раз приходилось тайком выходить из академии после отбоя…

— Туда, — указала она на неприметную дверь в одном из полутёмных узких переходов для бытовушек.

— И откуда ты только все эти ходы знаешь? — хмыкнула я, направившись к указанной двери, за которой оказалось какое-то помещение с кучей садового инструмента.

— У меня, в отличие от тебя, личная жизнь есть… Была, — ответила Морана и опять всхлипнула.

Мы прошли по заваленному сарайчику к другой двери, и вышли на узкую дорожку, ведущую в дальнюю часть сада. Я тут никогда ещё не бывала.

— Бегать ночами на свидания в саду это не личная жизнь, — пропыхтела я, сгружая Морану на потёртую старую скамью. — Если встречаться с кем-то, то открыто.

— А тебе-то откуда знать? Ты же вечно одна, — ехидно ответила она.

— Неправда, я встречалась с парнями, — возразила я.

— Ну да, и дальше одного свидания у вас не заходило, потому что от тебя все разбегаются, как поближе узнают, — огрызнулась Морана.

— Так, мы сюда пришли, чтобы ты ядом тут в меня плевалась? — упёрла я руки в бока, стоя над бледной врединой. — Я, вообще-то, помогла тебе. Давай, рассказывай, в чём дело?

— Ой, Флен, отстань а. И так плохо, — отмахнулась она.

— Плохо, значит, — прищурилась я. — Ну так я сейчас, мигом магистра Аклиса позову.

— Не надо! — воскликнула Эвилл, ещё больше побледнев.

А ну как сейчас опять отключится! И что мне тогда с ней делать? Вдруг она и правда чем-то серьёзным больна? Не хватало ещё, чтобы меня обвинили в том, что намеренно увела больную подальше от целителей, чтобы ей вовремя не помогли!

— Рассказывай, или я иду за магистром Аклисом, — проговорила категорично, сложив руки на груди.

— Ладно, — проворчала Морана. — Сядь уже, стоишь надо мной, как имперский стражник над преступником. Сама видишь, далеко не убегу.

Я хмыкнула, но опустилась на скамью рядом с ней. Морана явно очень не хотела откровенничать со мной, но встречи с академическим целителем боялась ещё больше.

— Ну, я слушаю, — закинула я ногу на ногу и разгладила подол ученического платья.

Морана помолчала с минуту, пристально вглядываясь в моё лицо. Потом вздохнула и выдала:

— Ну хорошо, ты не такая гадина, как на первый взгляд кажется.

— Ой, спасибо! — наигранно радостно воскликнула я. — И что дальше? Тебе так поплохело от осознания, что я лучше, чем ты себе напридумывала?

— Успокойся, Флен. Я ничего не придумывала. Ты и правда странная. От тебя одни проблемы в ПИБА. Будешь отрицать? — скривилась она.

— Сейчас речь не обо мне, — напомнила я ей. — Со своими проблемами я как-нибудь сама разберусь.

— Как же, знаю я, как ты сама разбираешься, — гаденько улыбнулась Морана. — К новому профессору бегаешь. Думаешь, никто не видит, как вы шушукаетесь и тайком в заброшенном крыле встречаетесь? И как только Адали это терпит!

— Пошла я за Аклисом, — начала я подниматься со скамейки.

— Стой, — схватила она меня за руку.

— У тебя минута, чтобы начать говорить. И не гадости про меня выдумывать, а про себя, — отчеканила я.

— Ну вот что ты за человек? — прошипела Эвилл. — А просто доброе дело сделать не можешь? Откровенностей тебе подавай. Хочешь знать, что со мной случилось? Так знай, со мной случилась ты!

— Ну допустим, — усмехнулась я. — Я со всеми в этой академии случилась, и ничего, никто от этого в обморок не падает.

— Я ведь правда его люблю, понимаешь, Флен, — тихо проговорила Морана. — По-настоящему. А он бросил меня из-за тебя.

— Ты про Акса что ли? — переспросила я, покосившись на неё. — Так он вообще-то сначала меня на свидание пригласил. А с тобой в город гулять пошёл только потому, что меня из-за взрыва в лаборатории наказали.

— Мы уже давно встречались! — воскликнула она. — Тайно. А потом ты перед ним крутиться начала, и он позвал тебя на свидание. Я тогда подумала, что это в отместку за то, что я отказалась знакомить его с отцом, пока официально не объявит, что мы пара.

— А тебе не приходило в голову, что он не хотел афишировать ваши отношения потому, что встречался с тобой только для того, чтобы подобраться к твоему влиятельному папочке? — приподняла я бровь.

— Да всё я понимаю, — нервно ответила Морана. — Но я надеялась. И, когда ты не пошла с ним гулять в город, он позвал меня. Открыто, при всех! Я думала, он решился. А потом эта история с зельем. И его выгнали из ПИБА. Из-за тебя!

— Да я-то тут причём⁈ — возмутилась я. — Это он меня опоил. И я не знаю, что случилось бы, если бы, когда подействовало зелье, я не была на отработке.

— Я знаю, что случилось бы, — с грустью проговорила Морана. — Вполне возможно, что ты сейчас была бы в таком же положении, как и я.

— Это в каком? — нахмурилась я.

— В интересном, — выпалила Морана. — В очень интересном и паршивом положении. Что тут непонятного, Флен? Я беременна!

— Ох, — только и выдохнула я.

Ну конечно! Теперь всё понятно. Ясно, почему Морана так на меня ополчилась. Все эти её вспышки гнева, нервозность, не желание, чтобы магистр Аклис её осмотрел. И обмороки тоже в картину вписываются. Вот так дела…

— От Аксэна? — уточнила я на всякий случай.

— Не задавай тупых вопросов, — злобно прошипела Морана.

— И что делать собираешься? — спросила я, глядя на неё с жалостью.

Да, такого я и врагу не пожелала бы. Забеременеть от подлеца Аксэн Нота это худшее, что может случиться с девушкой, даже с такой вредной, как Морана Эвилл.

— Вот только не нужно меня жалеть, — ощетинилась она. — Твоя жалость мне точно не нужна. И если ты хоть кому-нибудь… хоть слово…

— Никому не расскажу, — пообещала. — Но что ты-то делать собираешься? Такое долго скрывать не получится.

— Что-что, с отцом поговорить нужно, — проворчала она. — А я не могу с ним связаться!

— Хочешь, чтобы отец заставил Акса жениться на тебе? — стараясь выглядеть невозмутимой, предположила я.

Учитывая, что мама сейчас в столице, добивается суда над ушлым парнем, ситуация скалывалась не из лучших, по крайней мере, для Эвилл так уж точно.

— Не решила ещё, — покачала головой Морана, смахивая слёзы с бледных щёк. — Он написал, что это не его проблема. Ясно дал понять, что не хочет ни меня, ни этого ребёнка.

— А ты? — спросила я, осторожно тронув её за плечо.

— А что я? — дёрнулась Морана. — Я люблю его, но понимаю, что он сволочь ещё та. Если отец вынудит его жениться на мне, счастливы мы всё равно не будем.

— А ребёнок? — прошептала я.

— Лучше бы его не было, — зло прошипела Морана. Но тут же скуксилась и заплакала: — Но он есть. И я уже люблю его.

— Не так всё и страшно, — ободряюще улыбнулась я. — У тебя ещё есть время, чтобы выбрать профиль и перевестись на специальность. Через год вернёшься и доучишься.

— Ты и правда такая дура, или притворяешься, чтобы поиздеваться? — ехидно произнесла Морана. — Да отец убьёт меня за всё это! Если сама всё расскажу, может ещё и не тронет. Поорёт, заставит выйти за кого-то из своих подчинённых и со временем успокоится. А если узнает от кого-то другого, точно прибьёт, чтобы семью не позорила!

— М-да, — покачала я головой. — Может, тогда сначала с матерью переговоришь?

— Она ничего не решает. Сама когда-то… Это наше семейное проклятие, видимо, — вздохнула Морана. — В общем, ты теперь всё знаешь. И ты пообещала, что никому не расскажешь!

— И сдержу обещание, — заверила я её. — Сама всё отцу расскажешь, когда странные дела в академии закончатся. Не вечно же нас тут будут без связи с родными держать.

— А что за дела-то? Ты же наверняка в курсе, — прищурилась Морана.

— С чего это вдруг? — удивилась я.

— Ну как же. Неужели твой профессор Эйч ничего тебе не рассказал? — улыбнулась Морана.

— Во-первых, он не мой. А во-вторых, с чего бы ему мне что-то рассказывать? — надулась я.

— Ой, вот только не надо отпираться. Я же вижу, как он на тебя смотрит. Так и съел бы, если бы не работа, — захихикала Морана.

— Не выдумывай! У нас с профессором Эйчем чисто деловые отношения. Он преподаватель, я адептка. Да, он помогает мне… кое с чем. Но только потому, что это его работа.

— Нет, ты точно дура, Флен, — покачала головой Морана. — Только полная идиотка не заметила бы такого. Говорю же, этот новый профессор точно на тебя глаз положил! Не упусти возможность, он и правда очень хорош. Я породу сразу вижу.

— Вот кому давать советы, но только не тебе, — фыркнула я. Спохватилась и пробурчала: — Извини.

— Да брось, — отмахнулась Морана. — Я сама во всём виновата. Не смогла удержать Акса, мой промах. А у тебя ещё есть шанс хорошо устроиться. Только пусть твой профессор с Адали сначала разберётся, а то вылетите из академии оба.

— А ты и рада будешь, — хмыкнула я.

— Нет, я передумала. Можешь оставаться. И отцу скажу, чтобы вопрос о твоём отчислении отозвал.

— Как великодушно с твоей стороны, — рассмеялась я.

— Только не думай, что мы с тобой теперь подруги, — задрала нос Морана. — Ты мне помогла, и я не буду больше настаивать на твоём отчислении. На этом всё. Мы в расчёте.

— Как скажешь, — подняла я руки.

Дружить с этой выскочкой у меня не было никакого желания. И так наобщалась с ней на год вперёд.

— Ну так что, тебе лучше? — спросила, поднимаясь. — Идём?

— Ты иди, я тут ещё посижу, — махнула она рукой.

— Точно? А если плохо опять станет? — нахмурилась я.

— Флен, я беременна, а не смертельно больна, — фыркнула Эвилл. — Иди уже, надоела.

— Ну как хочешь, — пожала я плечами и пошла по садовой дорожке, чтобы обогнуть академию и войти через главный вход.

Сама я в служебных коридорах точно не сориентируюсь, уж лучше воспользоваться привычным путём. И как раз придумаю по дороге, что сказать Люте. Она наверняка будет злиться и допытываться, куда мы с Мораной пропали.

В саду было тихо и спокойно. Все адепты сидели по своим комнатам. И только я тут бродила в поисках выхода к центральной аллее. Хотя нет, я тут, как оказалось, была не одна. Услышала приглушённые голоса, осторожно отодвинула пышную ветку и увидела идиллическую картину — Вик и Юка сидели на траве под раскидистым деревом, держались за руки и о чём-то ворковали.

И эти туда же! Так и захотелось выскочить и продекламировать «Ведите себя хорошо, а то в обмороки падать начнёте!». Но Вик не Акс, хотя тоже парень не промах. Он таким гадом точно не будет. Да и Юка совершенно точно не Морана, она лишнего не допустит. Пусть воркуют, глядишь, из этого получится что-то действительно прекрасное.

И я осторожно удалилась, чтобы не спугнуть влюблённую парочку.

Что же за повальные влюблённости вокруг? Все мои ровесники влюбляются, встречаются, переживают свои личные трагедии. И только я могу думать лишь о том, как бы не сорваться и не уничтожить всё вокруг. Какая несправедливость!

Слова Мораны про профессора Эйча крепко засели у меня в голове, но думать в этом направлении я себе упорно запрещала. А, как известно, если о чём-то стараться не думать, то только об этом и думаешь.

Неужели я действительно нравлюсь Эйчу? Это объяснило бы его стремление помочь мне. Как-никак, он идёт против правил, не сдаёт меня в особый отдел на перевоспитание, а пытается разобраться. И эти его нежности сегодня… До сих пор ощущаю на щеке его прикосновение.

Что, если я и правда нравлюсь ему? И как я к этому отнеслась бы, будь это так? Он, конечно, мой профессор, старше и опытнее. И вообще, у нас отношения между адептами и преподавателями под запретом. Но что, если?..

Да ну! Помотала головой и ускорилась. Так немудрено и напридумывать себе того, чего нет. Хотя… Он ведь очень даже ничего. А уж как мы с ним в круговом щите пообщались! До сих пор, как вспомню, так сердце замирает. И потом он меня поцеловал… Да и до этого, когда я проснулась в его кровати. Было очень страшно, и в то же время жутко волнительно.

Споткнулась на ступенях, испугавшись собственных мыслей. Ещё раз помотала головой, чтобы вытрясти из неё всякие глупости, и припустила бегом в свою комнату. Нужно срочно отвлечься, пока неосторожные мысли не завели меня в такие дебри, из которых потом не выбраться будет.

Тогда я ещё не знала, что отступать уже поздно. Поняла это потом, когда прочитала книгу, в которой Эйч так предусмотрительно сделал закладки в нужных местах!

* * *

Люта встретила меня на пороге. Весь её вид говорил о том, что подруга в бешенстве. Лицо раскраснелось, руки упёрла в бока, а глаза так и мечут молнии.

— И как это понимать? — тут же накинулась она на меня.

— Что именно? — изобразила я невинное недоумение.

— Вы куда пропали⁈ Я, как дура, хлопала глазами перед магистром Аклисом! — заголосила Люта.

— Ой, ты что, Морану Эвилл не знаешь что ли? — небрежно отмахнулась я. — Пришла в себя, наорала на меня и убежала.

— Меня, между прочим, обвинили во лжи, — уже не так возмущённо, но всё ещё обиженно, проворчала подруга. — Аклис сказал, что не ожидал от меня такого глупого розыгрыша. Тем более, сейчас, когда и так времена неспокойные.

— Правда? — заинтересовалась я. — А он ещё что-то говорил… про неспокойные времена?

— Куда там, — фыркнула Люта. — Отчитал и убежал обратно в лазарет. У него там сегодня ажиотаж. Многие жалуются на нервы, раздаёт всем успокоительную настойку. И мне хотел втюхать.

— Интересно, с чего бы это? — задумчиво произнесла я.

— Тара, ты вообще с нами, или в облаках витаешь? — хмыкнула она. — Все в панике. Занятия отменили, из академии никого не выпускают. И да, даже с родными связаться не дают. Не зря Эвилл разорялась. А что с ней-то было, кстати?

— Тоже переволновалась, наверное. А может и намагичила чего со злобы, — пожала я плечами. — Но когда пришла в себя, стала самой собой и опять наговорила мне гадостей.

— С неё станется, да, — поверила мне Люта.

Обманывать подругу было неприятно, но я дала слово. Тайна Мораны останется тайной, раз она этого хочет. Вот только надолго ли? Рано или поздно, всё откроется. И тогда… ей можно только посочувствовать.

Странно, но у меня не осталось никаких негативных эмоций по отношению к Эвилл. Мне было искренне жаль её. Настолько, что очень хотелось помочь. Только я понятия не имела, что тут можно сделать. Попросить маму оставить попытки наказать Аксэна? Сомневаюсь, что она согласится. Да и не поможет это Моране. Ей наоборот, лучше держаться подальше от подлеца Нота. Но, в любом случае, я точно её не осужу. Почему? Да потому, что могла оказаться на её месте!

Если бы не взрыв в лаборатории, мы с Аксом начали бы встречаться. И я не была уверена, что со мной не случилось бы то же самое, что и с Мораной. Я же действительно грезила Аксэном, мечтала о нём, считала идеальным. Какой же глупой и слепой я была!

— Ладно, ну её эту Эвилл. Я так и знала, что от неё добра не жди, — махнула рукой Люта. — Ты давай выкладывай, что тебе Эйч сказал? Вылетела от него, как не в себе. И поговорить не успели.

— Да ничего он мне не сказал, — вздохнула я. — Дал вот книгу, — продемонстрировала старый фолиант, — и предупредил, что отлучится ненадолго.

— И даже не намекнул, зачем? — прищурилась Люта.

— Нет, — помотала я головой. — Таинственный такой был. Только заверил, что дело не во мне.

— Ну, и за это спасибо, — с явным облегчением выдохнула Люта.

То есть она серьёзно опасалась, что это я могу быть виновата в таинственном происшествии, которое всколыхнуло академию, а то и всю империю. И ведь даже не обидишься. Я и сама этого боялась. Но, как оказалось, не всё плохое случается из-за меня!

— Да уж, — пробурчала я. — Хоть в чём-то не я виновата.

— Показывай, что там за книга, — потирая руки, подошла ко мне подруга.

Мы устроились на моей кровати и открыли первую страницу. «Йоны. Традиции, особенности и обряды» — было написано на титульном листе.

— Йоны? — нахмурилась Люта. — Это ещё что за звери такие?

— Подозреваю, так называлась раса моих предков, — предположила я. — Ну не иными же они себя называли.

— Тоже верно, — кивнула Люта. — Мы вот, например, люди. И ещё маги.

— Людьми и они были… надеюсь, — поёжилась я, переворачивая страницу. — И магами тоже. Тут, скорее, речь о народности. Как, например, бытовушки. Они же тоже люди, ну почти.

— Или горные эйты, — поддакнула Люта. — Они тоже люди, только слегка того, диковатые.

Я покосилась на неё, но комментировать не стала. Сравнение моих предков со зверопдобными дикарями, покрытыми каменной чешуёй и частенько нападающими на границы империи с целью поживиться провиантом, было, мягко говоря, неприятным. Но в чём-то Люта была права, эйты тоже люди, хотя и своеобразные.

— Ну чего ты так смотришь? — фыркнула она. — Я же так, для поддержания разговора. Просто эйты первые в голову пришли. Знаешь же, я по ним доклад писала.

— Да ничего, — улыбнулась я. — Просто задумалась, если они были нашими предками, то, возможно, от них пошли все народности. Мы, феи, бытовушки, эйты…

— Ты всех перечислять собралась? — перебила меня Люта. — Не тяни. Знаю, что боишься. Мне тоже страшно, но давай читать.

— Давай, — вздохнула я и уставилась в книгу.

Это была страница с обозначением глав. И их тут было десятка два, не меньше!

— А давай начнём с самого интересного, — предложила подруга. — Например, вот, спос…

— Нет, — оборвала я её на полуслове. — Мне надо знать всё.

— Да тут читать до утра придётся, — сморщила носик Люта.

— Значит, буду читать, — заявила я и перевернула страницу.

— Ну как хочешь, — надулась она, но осталась рядом.

Первую главу прочитали мы вместе. Там не было ничего особо нового. Йоны действительно было самоназвание Иных предков. Они во многом были очень похожи на нас. Тоже маги, только их магия делилась не по стихиям, как у нас, а по направленности. Созидание, разрушение, контроль, изучение и, во главе всего, управление потоками общей силы.

— Хм, — протянула Люта, поглядывая на меня. — Как думаешь, ты какую направленность унаследовала?

— Говори уже. Само напрашивается, — скривилась я.

— Ну почему же, — развеселилась подруга. — Вот так если сразу, то да, разрушение первый вариант. Но ты же постоянно создаёшь то новые заклинания, то артефакт какой-нибудь. А что, если ты просто пока ещё не научилась контролировать остаточное поле от созидания? Такое же возможно?

И я призадумалась. Меня же всегда тянуло к чему-то новому, непознанному. Да, чаще всего все мои эксперименты оборачивались катастрофами, но это только если я намеренно стремилась что-то сделать, руководствуясь законами современной магии. Когда же я не следовала букве магической науки, у меня выходило нечто неожиданное, но прекрасное. Хоть и не без катастрофических побочных эффектов.

— А знаешь…

— Да знаю, я права, — авторитетно заявила Люта. — Ты у меня созидатель. И это прекрасно! Давай дальше читать.

И мы опять уткнулись в книгу. Следующие несколько часов пролетели, как один. Оказывается, йоны были магами духа, а не разума. То есть, их силы были зависимы от чувств и эмоций, а не от мысленных посылов, как у магов нашего времени. Поэтому они разработали свою систему управления внутренними потоками — некую многоступенчатую структуру обучения, которую практиковали с раннего детства. Малышей, когда пробуждалась их сила, блокировали. И потом медленно приучали к, своего рода, ритуалам познания внутреннего контроля. По достижении совершеннолетия каждый йон уже мог разграничивать свои порывы и магию, которую они материализуют.

— М-да, тут ты как-то пролетаешь, — прокомментировала Люта. — Это тебе сейчас нужно быстренько пройти весь курс йонного самоконтроля в сжатые сроки. Не завидую.

Я себе тоже не завидовала. Потому что это было просто невыполнимо! Сам процесс обучения контролю над силами занимал годы! А без этого курса магия так и будет делать, что ей вздумается.

А уж закладка, оставленная профессором Эйчем на этой главе, так и вовсе выглядела издёвкой. И как он представляет себе, что я смогу это сделать? Мои предки годами овладевали искусством разделения эмоций и магии, а я должна в одночасье всё освоить?

— Как-нибудь разберусь, — проворчала, переворачивая следующую страницу.

Дальше было несколько относительно скучных глав про уклад жизни Иных, про их традиции, которые от наших мало чем отличались, и уж совсем скукотища про законодательство.

Люта заскучала и вдруг вспомнила, что уже время ужина.

— Может, прервёмся? — предложила она, вскакивая с кровати. — Сходим поедим? И так обед пропустили.

— Ты иди, а я почитаю пока, — отмахнулась я.

— Принесу тебе чего-нибудь перекусить. Пирожные мне больше не дарят, — вздохнула подруга.

— Потом расскажешь, кто такой щедрый тебя сладостями подкармливает, — с улыбкой напутствовала я её.

Люта кивнула и убежала в столовую. А я этого и ждала, чтобы, как только за ней закроется дверь, пролистать до следующей закладки, оставленной профессором Эйчем. Что-то мне подсказывало, что это я должна прочитать без зоркого контроля подруги.

И ощущения меня не обманули!

Открыв страницу, на которой была закладка, я сразу поняла — это что-то судьбоносное. А когда вчиталась…

«По достижении энергетического и эмоционального совершеннолетия каждый йон вступает на тропу поиска. Все его ресурсы направлены на определение того, кто станет его якорем, константой, центром его эмоционального и чувственного баланса. Только найдя свою пару, того, ради кого бьётся сердце, йон входит в полную силу. Но на стадии сопряжения с истиной парой возможны скачки силы и неуправляемые магические явления».

Я перечитала этот абзац несколько раз. Не поняла, зачем профессор Эйч сделал здесь закладку и ещё отдельно подчеркнул «Только найдя свою пару, того, ради кого бьётся сердце, йон входит в полную силу. Но на стадии сопряжения с истиной парой возможны скачки силы и неуправляемые магические явления». Ну разве можно так со старыми фолиантами? Подчёркивать в них что-то, писать на полях «это про нас»?

Что⁈ В смысле, это про нас⁈

В общем, сначала я не поняла, а потом как поняла!

Захлопнула книгу и отбросила подальше. Нет, это уже ни в какие ворота! Что значит «это про нас»? Он чего, решил, что я… Да не может этого быть! Вот ещё! Тоже мне нашёлся! Как же! Решил, что ради него моё сердце бьётся? Да не дождётся!

Ну подумаешь, в последние дни слегка разошлась. С кем не бывает? У йонов вон это в прядке вещей было. Они всю жизнь с эмоциями маялись. Ну и что с того, что при встрече с истинной парой у них обострение? Кто сказал, что это меня касается? Может я просто… переволновалась, вот!

Покосилась на книгу, фыркнула и пошла в столовую. Может, ещё успею. Но сначала убрала закладку с компрометирующей страницы и спрятала книгу на самую верхнюю полку, куда почти никогда не заглядываю.

Иные или йоны, кем бы они ни были, это прошлое. Я не из их числа! У меня своя жизнь и только мне решать, какие будут в ней правила. Ориентироваться на чувства, которых и нет, нет, я сказала, точно не стану.