Глава 13

Мы шли по саду, профессор Эйч продолжал ненавязчиво держать меня за руку. Нет, он больше не гладил моё запястье, и вообще не удерживал силой, лишь слегка сжимал мои пальцы. Я так и порывалась высвободить руку из его ладони, но всё медлила. Чего ждала — сама не знаю.

Просто было как-то спокойнее от ощущения соприкосновения наших рук. И говорить не хотелось. Вот совсем, ни слова. А надо. Я отчётливо понимала, что надо. Сама я точно не справлюсь, а время идёт. Скоро в ПИБА нагрянут имперские исследователи, и тогда мы точно не сможем первыми попасть в подземные переходы иных.

Ну чего же он молчит? Спросил бы хоть что ли? Сама я заговорить точно не решусь.

Удивительно, но я вдруг почувствовала себя такой маленькой, слабой, беззащитной и нерешительной. Хотя раньше никогда не страдала ложной скромностью. Да чтобы и мне нечего было сказать? Не было такого никогда! Сейчас же я едва могла поднять взгляд от земли, чтобы искоса взглянуть на идущего рядом мужчину. Как же всё сложно!

— Так о чём ты хотела поговорить? — наконец спросил он, будто прочитав мою мысленную мольбу.

— О многом, — неуверенно ответила я. — Про академию, почему я тут учусь и вообще. Не знаю, с чего начать.

— Давай я тебе помогу, — предложил Эйч. — Касательно твоего обучения в ПИБА, мне известно, что кто-то весьма обеспеченный оплачивает все твои, скажем так, промахи в экспериментах. Ты об этом хотела рассказать?

Вот как! Так он в курсе, что дед является меценатом академии, иначе меня отсюда уже давно выперли бы.

— Раз вы знаете об этом, то наверняка в курсе и кто всё оплачивает, — проговорила, с прищуром поглядывая на профессора.

— Если бы был в курсе, не спрашивал бы, — слегка раздражённо ответил он. — Твой спонсор очень хорошо скрывается. Даже ректор Адали не знает, откуда поступают средства. И мне тоже не удалось проследить. Сначала я предположил, что это кто-то из… поклонников твоей матери. Но теперь понимаю, что был неправ.

— Это мой дедушка, — выпалила я, всё же выдернув руку из ладони Эйча. — Именно он был инициатором моего поступления в ПИБА, и благодаря его стараниям я всё ещё учусь тут. Но если вы устроите на него охоту…

— Так твой таинственный дедушка тоже потомок иных? — перебил меня профессор.

— Нет! — выпалила я. Помялась и добавила: — Не знаю. Я его никогда не видела.

— А отец? — начал расспрашивать Эйч.

— Он был обычным магом. И мама тоже. Не трогайте их, пожалуйста.

Моя просьба прозвучала так жалко, что мне самой противно стало, но Эйч отреагировал совсем не так, как я ожидала.

— Тара, пойми, я пытаюсь разобраться в ситуации только для того, чтобы помочь тебе, — произнёс он, заступав мне дорогу. — Если ты не захочешь, никто не узнает о твоих родных. Но мне нужно знать всё, чтобы понять, что делать дальше. Как провести тебя по пути становления дара иной магии с минимальным ущербом и, желательно, не афишируя его.

— А как же император? Вы же ему отчитываетесь, — уставилась я на него огромными от удивления и желания поверить глазами.

— Император подождёт. И узнает только то, что точно не навредит тебе, — прошептал он, протянул руку и погладил меня по щеке.

Я вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Было как-то одновременно страшно, волнительно и… приятно. Профессор Эйч всё больше мне нравился, причём я этого совсем не хотела. Но он, каждым действием, каждым словом завоёвывал моё расположение. И, кажется, даже не старался. Просто был искренним, открытым, таким близким.

Встряхнула головой, прогоняя дурман прикосновений, отступила и выпалила:

— Я всё расскажу. Только, пожалуйста, не обманите моего доверия.

— Никогда, малышка, — так нежно улыбнулся он, что я уже готова была поверить и в истинную пару, и в выбор магии, да во что угодно!

Я просто тонула в его глазах цвета грозового неба. Стояла напротив и тонула. Как так случилось, что он оказался совсем рядом, я даже не заметила. А когда наши губы соприкоснулись, меня вообще унесло в неведомые дали.

Очнулась от громкого смешка. Вздрогнула и отпрянула от Эйчтара. Правда, не далеко. Он удержал меня за талию и повернулся к тому, кто нас прервал.

— Ловишь на лету, Флен, — пропела бледная, как полотно, Морана Эвилл, приближаясь к нам по дорожке.

Как она тут оказалась, оставалось только догадываться. Всех адептов разогнали по комнатам, а Морана в саду разгуливает.

— Нарушаете комендантский час, адептка, — строго проворил профессор Эйч.

— Можно подумать, вы его не нарушаете, — фыркнула Морана. — Я вышла подышать свежим воздухом. Что-то мне нехорошо.

— Ты так в лазарет и не ходила? — забеспокоилась я.

— Я же сказала, мне нужно сначала с отцом поговорить, — резко ответила она и пошатнулась.

Эйч тут же подхватил её под руку, смерил пристальным взглядом и скомандовал:

— В лазарет, срочно.

— Нет! — взвизгнула Морана и начала вырываться.

— Ей нельзя в лазарет, — вступилась я за Эвилл. — Да отпусти ты её! Я сама в комнату провожу!

— Тара, ты не понимаешь, — начал настаивать профессор Эйч.

— Всё я понимаю! Он она должна сначала с отцом поговорить, — отмахнулась я.

Морана спряталась за мою спину и вцепилась в плечи, чтобы не упасть. Чувствовала она себя, судя по всему, действительно далеко не хорошо.

— О чём тут говорить? Это вырезать надо, срочно! — воскликнул профессор, от чего мы с Мораной синхронно вздрогнули.

— Что? — ошарашенно прошептала я. — Не ожидала такого от тебя.

Я и сама не поняла, как перешла на «ты» с Эйчем, но тут уже просто эмоции были на грани. Да как он может⁈

— Тара, отойди. Счёт уже на минуты идёт. Если это не извлечь, она умрёт, — потребовал Эйч.

— Что значит это⁈ — взвилась Морана. — Вы хотите убить моего ребёнка⁈

— При чём тут ребёнок? Нужно уничтожить паразита! — воскликнул профессор. — Вы этого не видите, потому что ещё не достигли нужного уровня, но к тебе… Морана, да? Так вот, к тебе присосался энергетический паразит из тех, которые попадают в тело через кустарные приворотные зелья и развиваются, пожирая его энергетическую составляющую изнутри. Если его не отрезать от ауры вовремя, ты умрёшь.

— Ох, — только и смогла выдохнуть я.

— Так я не беременна? — с ужасом воскликнула Морана, схватившись за живот.

Она действительно испугалась, заплакала и так бережно гладила свой плоский пока ещё животик, что у меня тоже слёзы на глазах выступили.

— Не возьмусь утверждать, я не целитель. Но беременность вполне возможна. А это как раз благоприятная среда для развития паразита, — произнёс Эйч, хмуро рассматривая девушку. — И, раз есть такая вероятность, нам вдвойне стоит поторопиться. Ребёнка эта пакость убьёт в первую очередь. Его только формирующееся энергетическое поле абсолютно беззащитно.

Морана беспомощно посмотрела на меня и беззвучно спросила одними губами:

— Что делать?

— В лазарет! — едва ли не прокричала я.

Почему-то ни на секунду не усомнилась в словах Эйча. А за Эвилл испугалась так, что сама вперёд побежала. И, вот чудо, я, мало того, что сазу нашла ближайший скрытый вход в академию, так и дальше всю дорогу бежала впереди в нужном направлении, распахивая двери. Эйч взял Морану на руки и не отставал от меня.

Она тихо плакала, прижавшись к профессору и судорожно держать за живот. Я и сама едва не ревела, вздрагивая от каждого её всхлипа. Так страшно было, словами не передать. А вдруг мы не успеем? Вдруг уже поздно и эта тварь успела выпить ещё не оформившуюся ауру ребёнка?

Вопросом, как я нашла дорогу, задалась, только когда мы уже были в лазарете и магистр Аклис, заверив, что всё будет хорошо, колдовал над Мораной. Эйча он, к слову, позвал помочь, а меня оставили в приёмной.

Видимо, испугавшись за Эвилл и её будущего ребёнка, я каким-то образом активировала свои скрытые способности, которые и помогли сориентироваться в незнакомой части ПИБА. Никаких разрушительных последствий это не повлекло. А значит, всё не так страшно. Я вполне могу контролировать себя, осталось только нащупать нити управления иной магией.

За окном уже смеркалось. Наступил вечер, а мы так и не поговорили толком с профессором. У меня сейчас был выбор — пойти на ужин и сделать вид, что ничего не происходит, или дождаться Эйча и разобраться уже во всём.

Как же я хотела сбежать! Очень, почти непреодолимо. Останавливало меня только одно — осознание, что так, как прежде, уже больше никогда не будет. Ректор Адали рано или поздно задаст накопившиеся вопросы, а ответить я не смогу. По крайней мере, вразумительно точно. И сколько бы я ни бежала, от себя не скроешься. Моя иная магия так и будет вредить всем окружающим, пока я её не обуздаю. Да и не убежать мне уже, от него не убежать. Меня к нему тянет, с ним мне спокойнее. Когда он рядом, я не боюсь себя. Ну и на закуску, нам нужно первыми найти катакомбы Иных, пока имперские исследователи до них не добрались. Зачем? Не знаю. Но чувствую, что нужно!

* * *

Когда открылась дверь и магистр Аклис с Эйчтаром вышли, уставшие, напряжённые, я даже с места не сдвинулась. Так страшно стало. Задержала дыхание и смотрела на них во все глаза.

— Да-а-а, — протянул целитель. — Такого запущенного случая у меня ещё не было.

— Вы мастер, — похлопал его по плечу Эйч.

— Да и вы тоже на высоте были, — ответил магистр Аклис. — Без вас я бы обоих не вытянул.

— Вы придержите пока доклад, — покосившись на меня, попросил Эйч. — Я так понял, девушка была не в курсе приворота. И, тем не менее, она опасается, как родители отнесутся к её положению.

— Да сам уже понял, — покачал головой целитель. — В любом случае, это достойно уважения. Не отказалась от дитя.

У меня сердце болезненно сжалось и побежало вскачь от услышанного. Получается, Морана не сама за Аксом бегала, он и её приворожил, да ещё и чуть не убил, опоив каким-то грязным зельем, от которого она едва не умерла. Но она всё равно переживает за ребёнка, которого оставил ей этот гад!

— Идём, — подал мне руку Эйч.

Я смущённо улыбнулась целителю и встала сама, не решившись принять предложенную руку в его присутствии. Магистр Аклис понимающе усмехнулся в усы и отвернулся, сделав вид, что ничего не заметил. Надеюсь, и об этом он не побежит тут же докладывать ректору.

— Ты же поможешь ей? — спросила я с надеждой, когда мы выходили из лазарета.

— Если ты имеешь в виду общение с её отцом, то да, — улыбнулся профессор. — Поверь, твоей подруге не грозит родительский гнев. Тем более, что она замолвила за меня словечко, как выяснилось.

И на меня красноречиво покосились.

Не знаю, чего ему там Морана наговорила в бреду, но уж точно это не имеет никакого отношения к тому, что между нами с Эйчем происходит! Вот уж чьи советы я ни за что не стала бы слушать, так её.

Но вдаваться в подробности я не стала. Быстро перевела тему, принявшись рассказывать про то, как, слегка перепутав дозировку снотворного зелья, в состоянии какого-то странного транса, оказалась в подвале у глухой стены.

— Может, это кровь меня туда привела, — закончила я. — Кто знает, вдруг там есть вход в подземелья иных.

— Надо проверить, — кивнул Эйчтар. — И на будущее, о подобных странностях сразу же рассказывай мне. Договорились?

— Угу, — невнятно промычала в ответ, ломая голову над тем, не слишком ли я доверяю ему?

Слова профессора о том, что даже император не узнает ничего, что может навредить мне или моим родным, были, безусловно, приятны. Но это были только слова. Безоговорочно верить ему было бы глупо, хотя и хотелось, очень. А с другой стороны, разве у меня есть выбор?

— Куда мы идём? — спросила, когда Эйч свернул под лестницу.

Я думала, что мы сейчас пойдём в его комнаты или ко мне, но у профессора, кажется, были другие планы.

— В подвал. Покажешь мне ту стену, — невозмутимо ответил он.

— Да я при всём желании не найду дорогу! — остановилась я.

— Уверена? — нахмурился он. — Может, хотя бы примерное направление помнишь?

Я отрицательно помотала головой и вздрогнула от резко ворвавшегося в холл гомона, когда распахнулись двери столовой. Эйч тут же схватил меня за руку и утянул в тень. А из столовой повалили адепты. Похоже, сегодня на ужин согнали всю академию разом. Поток, казалось, был нескончаемым. То и дело слышались голоса преподавателей.

— Не разбредаемся!

— По комнатам!

— Клянс, я всё вижу! Живо вернись в строй.

Такого в ПИБА ещё никогда не было! Учеников буквально строем выводили из столовой и под зорким присмотром разводили по комнатам! Неужели всё из-за мятежа, случившегося по моей вине?

Мы с профессором Эйчем стояли под лестницей, тесно прижавшись друг к другу и прислушиваясь к топоту над головой. Когда поток адептов иссяк, я попыталась отстраниться, но он не пустил.

— Сейчас профессора обратно пойдут, — шепнул он мне в висок и… прижался к нему губами.

Не знаю, как я смогла это вытерпеть. Удивительно, что академия не взлетела на воздух! Потому что эмоции у меня сейчас зашкаливали. Сердце колотилось так, что, казалось, его могут услышать на третьем этаже. Оно буквально оглушило меня своим стуком.

Когда же Эйч, наконец, перестал удерживать меня и прошептал: «Всё, разошлись», я так и осталась стоять, как вкопанная. Просто не могла пошевелиться, впала в ступор. И от этих новых ощущений, и от стыда, что он, наверняка, заметил и всё понял.

А когда он ещё и провёл рукой по моей спине, и вовсе прикусила губу, чтобы окончательно не выдать себя судорожным вздохом. И зажмурилась до рези в глазах.

— А вот так делать не стоит, — жарко прошептал он мне в лицо, рывком развернув к себе. — У нас много дел, Тара. И я не каменный.

— Я ничего и не делаю, — пискнула задушено, только сейчас осознав, что всё это время стояла, задержав дыхание.

— О да, боюсь представить, что будет со мной, если начнёшь делать это намеренно, — глухо хмыкнул он и сам отстранил меня. — Соберись, Тара. Нам нужно найти дорогу к тому месту в подвале, куда тебя привела магия.

— Я не смогу, — виновато пролепетала я. — Помню едва ли треть пути. Там настоящий лабиринт. А я была не совсем в себе, когда очнулась.

— Так, а то сонное зелье у тебя ещё осталось? — деловито спросил Эйч, выводя меня из-под лестницы.

— Вы шутите⁈ — воскликнула я и тут же зажала рот рукой.

Где-то вдалеке послышались шаги. Раз ввели комендантский час, академию наверняка будут патрулировать. Не хватало ещё попасться… прогуливающейся под ручку с профессором.

— У тебя есть другие предложения? — приподнял он бровь. — Время идёт, к утру в катакомбы уже наверняка попадут имперские исследователи. И в этот раз с тобой буду я, прослежу, чтобы ничего не случилось.

— А если не сработает? — привела я последний аргумент.

— Выспишься, — улыбнулся профессор. — А я буду выкручиваться как-нибудь сам. В крайнем случае, раскрою своё инкогнито и приостановлю работы на несколько часов. Но тогда мне придётся что-то дать императору, чтобы оправдать свои действия.

— Меня? — испуганно прошептала я.

— Ну зачем же так кардинально? — покачал он головой. — Придумаю что-нибудь.

— У меня есть кулон от деда, — пришла мне в голову «гениальная» идея. — На день рождения подарил. Это артефакт Иных. Можно его показать. Скажете, что нашли… где-нибудь.

— Так, и что ещё ты от меня утаила? — нахмурился Эйч.

— Больше ничего, честно, — заверила я его. — Только кулон. Он должен сдерживать мою магию, но не работает… из-за вас, наверное.

— Интересное предположение. И мы с тобой обязательно вернёмся к этому вопросу, но позже, — продолжая хмуриться, проговорил он. — Так у тебя ещё осталось сонное зелье?

— Немного, — обречённо выдохнула я.

— Где?

— В комнате. Забросила в шкафчик в ванной, на всякий случай. Вместе с одной безделушкой, которую недавно случайно сделала.

— Что за безделушка? — как-то подозрительно насторожился профессор Эйч.

— Да ерунда, — отмахнулась я. — Какой-то непонятный кристалл, как раз перед вашим появлением на зельеваренье… после взрыва появился.

— Хм, ты о том взрыве, из-за которого наказание у меня отрабатываешь? — улыбнулся он.

— Можно подумать, у вас никогда ничего не взрывалось, — пробурчала я, опустив голову.

— Вот знаешь, случайно нет. Обычно только намеренно бабахало.

Мы посмотрели друг на друга и одновременно тихо засмеялись. И было в этом смехе что-то такое… родственное, что ли. Я уже при всём желании не смогла бы относиться к этому мужчине, как только к преподавателю. Между нами зарождалось что-то гораздо большее, новое и такое прекрасное…

— Так, не будем отвлекаться, — первым пришёл в себя профессор Эйч. — В твою комнату.

— Там Люта, — напомнила я, поднимаясь вместе с ним по лестнице.

— Как я понял, она уже достаточно в курсе, чтобы не задавать лишних вопросов.

— Это вы просто Люту не знаете, — хмыкнула я. — Она ещё и за нами увяжется. Одну меня точно не отпустит.

— Предоставь это мне, — подмигнул Эйч.

* * *

По дороге в мою комнату мы пару раз скрывались в нишах или за углом, чтобы переждать патрулирующих академию магов. Но добрались, в общем, довольно быстро и без приключений. Адепты сидели по комнатам, как им и было приказано. Никто не решался нарушить комендантский час. Что само за себя говорило — все были напуганы происходящим.

Когда же мы с Эйчем ввалились в нашу комнату, Люта буквально подпрыгнула на кровати. Судя по всему, она всё это время сидела и ждала моего прихода. Несмотря на поздний час, она была полностью одета и… держала в руках ту самую книгу про Иных. Нашла-таки!

— Ну наконец-то! Я уже собиралась идти искать вас! — воскликнула подруга, подлетев к двери и заперев её за ними.

— Что-то интересное вычитала? — кивнул на книгу Эйч.

— Да уж ваши пометки на полях нашла, — лукаво улыбнулась она и покосилась на меня.

— И кто тебя просил? — нервно проговорила я, выдёргивая книгу из её рук. — Сама бы рассказала.

— Знаю я тебя. Ты сначала месяц сомневаться и настраиваться будешь, а потом вообще передумаешь, — фыркнула Люта.

— А это вообще-то и не твоё дело, — выпалила я. — Я же не спрашиваю, кто тебе пирожные шлёт.

— И что, совсем не интересно? — обиженно спросила Люта.

— Ну почему же…

— Так, с пирожными потом разберётесь. Тара, зелье где? И артефакт тоже, — перебил меня Эйч.

— Какой артефакт? — не поняла я.

— Тот кристалл, о котором ты говорила. Неси всё сюда, — непререкаемо проговорил он.

— А чего это вы раскомандовались в нашей комнате? — подбоченилась Люта. — То, что вы истинная пара Тары ещё не даёт вам права помыкать ею!

— Я же говорила, — мстительно усмехнулась я и скрылась в ванной.

О чём они там спорили, я не слышала. Да и не до того было. Выудила из шкафчика кристалл и пробирку с зельем. Сразу же выпила сонное лекарство, пока не передумала, точно соблюдя прошлую дозировку, ровно четыре капли, вместо прописанных двух, и вышла из ванной со словами:

— Вот ваш кристалл. Зелье уже выпила.

Эйч протянул руку, чтобы взять камень и… наступила темнота.

* * *

Эйч.

Тара заметно тушевалась и зажималась в моём присутствии. И её можно было понять. Для такой юной девушки на неё слишком много всего свалилось. Но она держалась достойно, и даже когда не знала, что делать, умудрялась оставаться самой собой — непосредственной и своевольной.

Только когда я вернулся, она дала слабину. Встретила меня лёгкой истерикой, но тут же взяла себя в руки. И опять дистанцировалась. Стойко приняла тот факт, что всплеск её магии вызвал очередное происшествие. А обнаружив, что в результате этого всплеска обнажились катакомбы её предков, тут же включилась в работу.

Я буквально читал по её лицу, что она многое поняла. И старался не давить. Хотя, признаться, и сам чувствовал себя слегка не в своей тарелке. Неприятно было обнаружить, что эмоции плохо поддаются контролю.

Инцидент с адепткой, подцепившей любовного лучника, немного отвлёк нас, но всё обошлось. Девчонка оказалась вполне адекватной, и даже поведала мне, что посоветовала Таре обратить на меня внимание. Мол, сразу приметила, как мы друг другу подходим. Если не забросит магию с рождением ребёнка, из неё может получиться толковый эмпат.

Но Тара всё ещё не до конца доверяла мне. И даже близость, когда мы скрывались под лестницей, не убедила её. Только ещё больше дезориентировала. Хотя, она решилась открыть мне часть свих тайн. Одна из которых обещала стать той самой ниточкой, что приведёт нас к ответам.

Опаивать её сонным зельем не лучшая идея, но за неимением других, я решил использовать то, что есть. А уж когда услышал про кристалл, ненароком созданный ею перед моим появлением, сразу понял — это оно!

Сам не знаю, чего мне хотелось больше — найти путь к древним переходам, или поскорее уничтожить артефакт. Сомнений не было — кристалл и есть та самая призма, о которой говорил мой двойник из не свершившегося будущего.

Были ли у меня сомнения? Бесспорно! Я уже понял — то несчастье, о котором говорил мой двойник, это ни что иное, как артефакт Иных, который сейчас отсчитывал часы до уничтожения всего живого на континенте. Именно он послужил концом всего в том, параллельном будущем.

Стоит ли уничтожать артефакт, который может помочь вернуться назад и всё исправить, если что-то опять пойдёт не так? Загвоздка была именно в этом «опять». Играть со временем это всё равно, что бороться с самим собой. Один раз я это уже проделал, судя по всему. И, если это не сработает сейчас, то не сработает никогда. Я получил второй шанс, третьего не будет. Нужно уничтожить призму и работать с тем, что есть.

Наше спасение это Тара. И моё личное спасение тоже она. Решено — я должен уничтожить артефакт и позаботиться о том, чтобы моя девочка достигла нужного уровня владения своими силами, дабы остановить смертоносное наследство предков.

Идя с Тарой в её комнату, я всё задавался вопросом — зачем же Иные оставили такой подарочек нам, своим потомкам? Неужели они настолько не верили в своё наследие, что хотели уничтожить его на корню? Пока всё сводилось именно к этому.

Он появился будто из ниоткуда, в пригородной глуши, на заброшенном поле буквально за ночь выросла небольшая гора, на вершине которой обнаружился постамент с кроваво-красным конусовидным кристаллом, отсчитывающим время, словно солнечные часы. Вот только от дневного света этот счёт не зависел. Тень от кристалла двигалась по своему собственному графику, неумолимо приближаясь к чёрной, как ночь, черте. За день никому так и не удалось подойти к часам. Их ограждало непроницаемое поле. Но все, без исключения, ощущали веяние смерти, приближаясь к этому полю.

Часы тикали, отбрасывая незримую энергетическую тень на огромные расстояния. И остановить их сможет только Тара. Я был в этом уверен, хотя бы потому, что не стал бы тратить последние часы жизни на бессмысленные перемещения. А именно так и поступил мой двойник из будущего, которое ещё не свершилось и теперь, если мы всё сделаем правильно, уже не свершится — потратил последние мгновения жизни, чтобы предупредить меня, сказать, что Тара Флен это спасение. Пренебрегать его советами было бы величайшей глупостью, которую я не намерен был допустить. Нельзя позволить произойти тому, что уже было пережито в ином течении времени.

Соседка Тары встретила нас бурными эмоциями. Она тоже прочла книгу, которую я получил только этой ночью, неизвестно от кого. Хотя, теперь, уже, кажется, догадываюсь, что прислал её таинственный дедушка Тары. Как же мне хотелось пообщаться с этим выдающимся магом. И что-то подсказывало, что мы ещё свидимся… если всё получится.

— Даже не мечтайте, что я отпущу Таруську с вами, куда бы вы там ни собирались, — заявила дерзкая подруга моей девочки, когда она убежала в ванную.

— Не много ли ты себе позволяешь? — усмехнулся я.

— Ровно столько, сколько могу, — подбоченилась она. — Тара моя лучшая подруга. И я вижу, что ей нужна поддержка.

— Сомневаюсь, что ты сейчас сможешь чем-то помочь.

— Но и не помешаю, так ведь?

Дверь ванной распахнулась, Тара вышла, заявила, что уже приняла зелье, протянула мне на раскрытой ладони невзрачный камушек, похожий на каплю застывшей смолы и…

Камень я поймал на лету, когда она, опустив руку, уронила его и направилась к выходу.

— Тара!- окликнула подругу Люта.

— Нет, — остановил я её. — Так надо.

— Я с вами!

— Только не мешай, — отмахнулся я, понимая, что нет времени на препирательства и следуя за Тарой.

Мы прошли по коридорам жилого корпуса и спустились на первый этаж. Мне пришлось применить скрывающее заклинание, чтобы нас не остановил патруль. Купол ПИБА сначала отозвался на него лёгкой вибрацией, порядком испившей моих сил, но потом пришёл ментальный вопрос от Рхаша.

«Так надо» — мысленно ответил я. И забранная энергия вернулась ко мне с избытком.

«Если что, зови» — получил я послание от старого друга.

Непременно, но только в крайнем случае. Привлекать Рхаша я не хотел до последнего. Он не из тех, кто поверит на слово, ему будут нужны разъяснения и доказательства. А в том, что касалось безопасности Тары, я не был готов довериться даже ему. Слишком важно, слишком лично.

— А куда мы идём-то? — шёпотом спросила Люта, когда мы, следуя за Тарой, уже прошли обитаемые залы подвала. — Вон там мы на первом курсе практикумы проходили, — указала она назад. — А дальше что?

— А дальше неизведанные территории. Ты ещё можешь повернуть назад, — предложил я ей.

— Да не дождёшься, — фыркнула Люта. — И нечего на меня так смотреть. Мы сейчас не на занятиях. Ты мою подругу невесть во что втянул, так что давай не будем ссориться.

— Эйчтар, — протянул я ей руку.

— Лютиния, — пожала она её. — И только попробуй кому-нибудь рассказать! Для всех я Люта!

— Как скажешь, — улыбнулся в ответ, не выпуская из виду Тару. — Родители цветочки любят?

— А твои непонятные плохо произносимые сочетания звуков? — ехидно спросила она.

— Понял, — поднял я руки. — И как только Тара с такой колючкой сдружилась?

— Противоположности притягиваются, — пожала она плечами. — Ты не смотри, что Тара такая бойкая. На самом деле она очень ранимая. Просто я с ней с самого первого дня здесь. Защищала, как могла. Она и не знает, как я за неё бьюсь. Без меня её тут сразу заклевали бы. Ну а потом и все наши поняли, что её защищать нужно. А Таруська, она же как ребёнок, всё думает, что вокруг или друзья, или всем наплевать. И не замечает, как мы всей группой её от нападок ограждаем. Она всегда была особенной. Натворит что-то ненароком, а потом переживает. И не берёт в расчёт, что попутно ещё и создала нечто особенное. А завистников-то много. Вот только от Аксэна мы не смогли её уберечь. Влюбилась в него с первого взгляда…

И Люта искоса посмотрела на меня, в ожидании реакции. Нет, я не рассмеялся, только чуть заметно улыбнулся. Она действительно хорошая подруга, но всё же тоже ещё очень юна. Эта нелепая попытка вызвать ревность, чтобы проверить мои намерения в отношении Тары, возымела бы эффект лет двадцать назад, но точно не сейчас. И тем более, не в такой ситуации.

Мы уже достаточно далеко зашли в самые нижние уровни подвала, чтобы дорогу нам освещал только созданный мною световой спутник. И сейчас он упёрся в глухую стену, как и Тара. Она остановилась перед каменной кладкой, положила на неё руки, упёрлась, будто пытаясь продавить, и замерла.

— Пришли, — прошептал я. — Подойди к ней. Придержи.

Люта подошла к Таре, приобняла её за талию и зажмурилась. Тоже боится…

* * *

Я пришла в себя резко, настолько, что едва не упала. Только благодаря Люте, придержавшей меня за пояс, осталась на ногах. В голове звенело, будто по ней чем-то тяжёлым ударили. Прислушалась к своим ощущениям и поняла — так и есть. Только удар был не физический, а ментальный.

— Очнулась? — обеспокоенно спросил Эйчтар, заглядывая мне в глаза.

— Зачем же так жестоко-то? — проворчала я, массируя виски.

— Извини, по-другому вывести тебя из сонного транса не получалось, — развёл он руками. — На твоём сознании слишком сложный, многоуровневый блок. Обойти его, чтобы разбудить более осторожно, я не смог.

— Что ещё за блок? — нахмурилась я.

— И с этим нам тоже придётся разбираться позже. Но с твоим дедушкой я бы не отказался пообщаться, — улыбнулся Эйч.

— Получилось? — сменила я тему, растерянно оглядываясь.

Мы находились в подвале, кажется, как раз у той стены, возле которой я очнулась в прошлый раз. Только сейчас тут было заметно светлее. И ещё, я ощущала что-то странное, будто исходящую от стены, едва уловимую вибрацию, которая отдавалась где-то глубоко в груди навязчивым зудом. Словно что-то во мне откликалось на то, что скрыто за стеной.

— Как видишь, — указал на ту самую стену Эйчтар. — Что-то чувствуешь?

Я задумалась на минуту, стараясь облечь свои ощущения в слова, но ничего стоящего в голову не пришло. В результате просто рассказала всё, как есть.

— Занятно, — задумчиво протянул он, ощупывая стену.

— А мне кто-то что-то объяснит? — напомнила о себе Люта, всё ещё обнимающая меня за талию.

Она выглядела растерянной и немного испуганной, но храбрилась, не желая показать слабость. Люта всегда так себя вела, дерзко и уверенно, но я-то знаю, что она боится темноты, крыс и пауков. А последние тут наверняка водятся, учитывая паутину. Да и предпоследние тоже, судя по шорохам в тёмных углах.

В общем, Люта сейчас обнимала меня скорее от страха, а не в стремлении поддержать. И я была очень благодарна подруге за то, что она решилась сопровождать меня в обитель всех своих самых жутких страхов.

Пока Эйч ощупывал и изучал стену, я коротко поведала Люте, как побывала тут в прошлый раз. Она впечатлилась и слегка обиделась.

— А почему сразу не рассказала? — проворчала она.

— Как-то к слову не пришлось, — виновато пожала я плечами.

— Надо же. А вот ему, значит, к слову пришлось, — кивнула в сторону профессора Люта.

— Отойдите подальше, — попросил Эйчтар, чем спас меня от неловких объяснений и оправданий.

Мы с Лютой попятились, упёрлись в стену и замерли. Сам Эйч тоже отступил на несколько шагов и направил руки ладонями к глухой стене.

Удар пришёлся как раз в середину того участка каменной кладки, который влёк меня, притягивал, завораживал. От силовой волны, выпущенной профессором, стена начала крошиться, рассыпаясь на глазах. А я… У меня будто второе дыхание открылось. С каждым мгновением, по мере того, как камни осыпались, открывая арочный проход, я ощущала всё больший прилив энергии. Новой, такой чистой и влекущей, что ждать уже просто не было сил.

Я рванула вперёд, не дождавшись, пока вся кладка осыпется. Получила одним из камней по макушке, но не придала этому значения. Как и крикам Эйча и Люты, призывающих меня остановиться.

Там, впереди, было то, что я должна найти как можно скорее! Оно ждёт меня, манит, зовёт.

Над головой маячил световой шар, освещая дорогу, а я всё бежала и бежала по узкому, прямому, казалось, бесконечному туннелю, медленно уходящему вниз, всё глубже и глубже. Мельком оглядываясь по сторонам, я заметила ровные, отполированные до зеркального блеска, тёмно-серые стены. Под ногами была такая же ровная, но хотя бы не скользкая поверхность.

Это всё, без сомнений, было сотворено Иными. Уж слишком отличался этот коридор от подвальных помещений академии. Но больше всего меня сейчас интересовало то, куда он меня приведёт.

За спиной слышались шаги и неровное дыхание моих спутников. Эйч и Люта следовали по пятам. Они больше не пытались меня остановить, но и одну не оставили.

А я всё бежала и бежала, чувствуя необычайную лёгкость и прилив сил. Даже не запыхалась, в отличие от Люты.

— Всё, больше не могу, — простонала она где-то позади.

— Возвращайся. Мне некогда возиться с тобой, — грубо ответил ей Эйч.

Я обернулась и увидела, как подруга, медленно выпрямившись, побежала дальше. Да, моя Люта никогда не сдаётся!

— Тара, притормози, — попросил меня профессор, настигнув и схватив за плечо.

— Не могу, — мотнула я головой. — Там есть что-то, что зовёт меня. Манит…

— Как мотылька на огонь, — перебил он. — Позволь мне идти первым.

— Нет уж, здесь моя территория, — отказалась я. — А что, если тут стоит какая-то защита, которая среагирует, если ты пойдёшь первым?

— Резонно, — поджал он губы. — Но всё равно, давай не будем так спешить.

— Хорошо, — согласилась я, покосившись на с трудом нагнавшую нас Люту.

Жалко подругу стало. Она сильно вымоталась, но отступать была не намерена. И я сцепила зубы, сжала кулаки, борясь с сильным желание бежать без оглядки. Эйч прав, не стоит так спешить. Нужно быть осторожнее.

Дальше мы пошли все вместе. Позади виднелась только непроглядная мгла, а пол выровнялся, больше не забирая вниз. Первое препятствие настигло нас, когда я уже начала опасаться, что этот туннель будет бесконечным.

Мы неожиданно вышли в небольшой зал, в котором было ещё пять арок, пять путей, помимо того коридора, откуда вышли мы.

— И куда дальше? — спросила Люта, привалившись к гладкой стене.

Стена тут же вспыхнула всполохами приглушённого света и Люта отлетела от неё, испуганно вскрикнув.

— Больно? — поспешил к ней Эйч, осматривая спину моей подруги.

— Нет, просто… испугалась, — поёжилась она, обхватив себя руками. — Тут так холодно…

— Хм, а мне жарко, — произнёс профессор и посмотрел на меня.

— Мне нормально, — пожала я плечами. — И нам туда, — указала на одну из арок.

— Уверена? — нахмурился он.

— Более чем. Там же свет, не видите что ли?

— Какой свет? Я ничего не вижу, — начала озираться Люта.

— Ну как же? По краю арки лёгкое свечение. И в самом коридоре заметно светлее, — опять указала я рукой на подсвеченный туннель.

— Похоже, это видишь только ты, — всматриваясь в указанном направлении, проговорил Эйч. — Тут пять путей. Возможно это градация по силе…

— Как стихии! — выпалила Люта. — Я поняла! Вспомни, Тара, мы же с тобой читали. Созидание, разрушение, контроль, изучение и управление энергией.

— Да, именно это я и хотел сказать, — задумчиво погладил подбородок Эйчтар. — Похоже, ты видишь, куда идти, руководствуясь определением своих способностей.

— Да-да, созидание, — радостно кивнула Люта. — Таруська у нас ещё тот творец!

— Постойте, — перебила я их. — Вон та арка тоже слегка светится. Слабее намного, не сразу заметила.

— До конца книгу ты не дочитала, я так понимаю? — повернулся ко мне Эйч.

— Некогда было. А что там? — насторожилась я.

— Там есть одна занятная глава, про самоопределение, если у йона присутствуют наклонности сразу к нескольким видам силы. Подробно ритуал не описан, упоминается только зал распутья, пройдя через который, Иные определяли свою дальнейшую судьбу. Что-то мне подсказывает, что это оно и есть. И тут никто тебе не подскажет, Тара. Ты должна сама сделать выбор, — ободряюще улыбнулся он.

Ну замечательно просто! Получается, я сейчас делаю выбор на всю жизнь! И, как на зло, ещё одна арка начала слабо светиться. Нет, это уже издевательство какое-то! Надо выбирать поскорее, пока они все не засветились.

Эйчтар подошёл ко мне, прошептал «Ты сможешь» и положил руки мне на плечи.

Ну всё! Теперь точно не смогу. Потому что, как только он прикоснулся ко мне, все арки разом вспыхнули одинаково ярким светом! Приплыли…

— Отпусти, — слегка нервно… да что там, истерично взвизгнула я.

Эйч тут же поднял руки и отступил. Арки погасли. Осталась только одна, которая засветилась первой. И как это понимать?

— Положи обратно, — попросила тихо.

На плечи опять опустились тёплые ладони, и бац — все арки засверкали, как праздничные фонарики.

— А про то, как их, эти пути, различать там ничего не написано? — жалобно спросила я.

— Опиши, что ты видишь, — попросил Эйчтар. — Я, когда касаюсь тебя, начинаю различать лёгкое, едва уловимое мерцание вон там, — указал он на ту самую арку, которая откликнулась первой, когда я сюда пришла.

— А я, когда ты касаешься меня, вижу одинаковое свечение везде! — закусила я губу.

— А это, наверное, привилегия для тех, кто свою истинную пару до определения нашёл, — встряла Люта. — Ну а почему бы и нет? Там же было что-то про то, что с появлением пары эти йоны становились сильнее в разы. Ну и вот. Ты нашла свою пару, и теперь можешь выбрать любую стихию. Выбирай!

Она тоже подошла ко мне и ободряюще похлопала по спине. Ох! Лучше бы она этого не делала! Как только подруга коснулась моей спины, у меня едва ли не искры из глаз посыпались, так ярко заполыхали все арки.

Бац по спине — вспышка. Бац ещё раз — ещё вспышка!

Я пошатнулась, с трудом удержавшись на ногах, и отбежала от них обоих. Да что тут творится вообще? Это что получается, Люта тоже моя истинная… подруга что ли? Полный бред!

— Тара? Что не так⁈ — подлетел ко мне Эйч, но касаться не стал, за что я была ему очень благодарна.

Такими темпами и ослепнуть от вспышек можно.

— Просто не трогайте меня пока, дайте отдышаться, — взмолилась я. — От ваших прикосновений тут настоящие световые взрывы происходят!

— И от моих? — удивлённо протянула Люта.

— Мы слишком мало знаем про Иных, — обеспокоенно произнёс Эйчтар. — Возможно, поддержка любого близкого человека даёт какой-то эффект.

— А если не только близкого? — спросила Люта. — Может, у них была какая-то лазейка, чтобы выбрать желаемую силу? Набираешь толпу народу в поддержку и иди, выбирай, что хочешь.

— Знать бы ещё, где это, что хочешь, находится, — пробурчала я, переводя взгляд с одной арки на другу, третью и так далее. — Подписать они как-то не додумались.

— Сомневаюсь, что это работает именно так, — покачал головой Эйч. — Силы Иных завязаны на эмоциях. А прикосновения посторонних вряд ли вызовут большой эмоциональный отклик.

— Проверим, чьи прикосновения действуют лучше? — предложила Люта.

— Я вам что, подопытная? — возмутилась я.

— А в этом есть здравое зерно, — задумчиво проговорил Эйчтар. — Твои эмоции в отношении меня ещё слишком хаотичны. Ты борешься с ними, смущаешься, боишься довериться.

— Вовсе нет, — фыркнула я и… отвела взгляд, краснея.

— А с Люьой вы уже несколько лет близки, ей ты доверяешь, — продолжил профессор, сделав вид, что ничего не заметил. — Возможно, именно её прикосновение поможет тебе определиться с выбором.

— Попробуем? — подошла ко мне подруга.

— Ну хорошо, — сдалась я.

Как ни крути, а Эйч прав, он вызывает у меня слишком противоречивые чувства. С одной стороны, меня к нему определённо тянет, а с другой — да я же его почти не знаю! Нужно проверить. Вдруг, именно Люта поможет мне с этим сложным выбором? Вот только к чему он приведёт — всё ещё неясно. Ну что ж вы, предки, не подписали арочки-то? Было бы гораздо проще!

— Я осторожно, — заглянула мне в глаза Люта. — Если что, сразу уберу руку.

— Давай, — кивнула я, борясь с желанием зажмуриться.

Подруга медленно, очень осторожно, положила руку на моё плечо и чуть сжала его. Я во все глаза уставилась на арки и замерла, задержав дыхание. Они загорались по очереди. Сначала та самая, первая, ярко, но не ослепляя. Затем другая, потом третья. А четвёртая так вспыхнула, что я всё же зажмурилась, прикрыв лицо рукой.

— Туда! Нам туда! — заголосила Люта, подпрыгивая от радости. — Я тоже увидела! Там что-то блеснуло! — указала она на четвёртую арку, ту, которая у меня без прикосновений светилась слабым мерцанием. — Там точно созидание!

— Почему ты так уверена? — спросил у неё Эйч.

— Да всё просто. Тара не верит, что её стихия созидание, боится, что это разрушение. А я верю! Я знаю, она рождена, чтобы создавать что-то новое и прекрасное!

И Люта направилась к арке. Эйч остановил её уже прямо перед ней. Удержал, покачал головой и тихо произнёс:

— Тара должна решить сама.

А я стояла в растерянности посреди зала и думала, думала, думала. С одной стороны, Люта в чём-то права. Я всегда боялась, что не гожусь ни на что, кроме разрушений. Но могли ли мои метания повлиять на врождённые силы? Сомневаюсь. Если бы это было так, все Иные становились бы теми, кем больше всего не хотят. А с другой — что, если всё так и есть? Что, если я настолько зациклилась на своих разрушительных силах, что только их и вижу?

— Вы меня ещё больше запутали! — воскликнула в отчаянии. — Я не хочу быть разрушительницей!

— Тарусь, ну ты чего? — подошла ко мне Люта. — Выбирай сама. Ты же знаешь, чего хочешь.

И она обняла меня, крепко-крепко. А я зажмурилась, чтобы не видеть больше этих вспышек. Замерла, задержав дыхание… почувствовала руку Эйчтара на спине. Его осторожное прикосновение отдалось где-то глубоко внутри приятным теплом. Он так заботливо и нежно провёл ладонью по моим лопаткам, чуть сжал плечо, погладил по голове, заправил прядь волос за ухо.

И во мне будто что-то щёлкнуло. Стало так спокойно и тепло на душе. Открывала глаза я с чётким осознанием — увижу то, что нужно.

Так и оказалось! Теперь передо мной светилась только одна арка, но настолько ярко и отчётливо, что сомнений не оставалось — мне туда!

Что примечательно, это была не та, которая позвала меня первой, и даже не та, которую выбрала Люта. Эта арка вообще раньше не привлекала моего внимания, а сейчас засияла так призывно, что я с трудом заставляла себя оставаться на месте. Так хотелось скорее сорваться и побежать к ней.

— Я выбрала, — прошептала, купаясь в ласковом свете, льющемся из зовущего коридора, и, чего уж там, наслаждаясь прикосновениями близких мне людей.

Казалось бы, какая мелочь, всего лишь лёгкие касания, ничего не значащие объятия и поглаживания, а как много в них тепла, нежности, силы. Мы и не задумываемся, сколько энергии отдаём близким, прикасаясь к ним. А ведь любое касание это же как лучик силы, который тело впитывает, преобразует в эмоции, откликается и возвращает сторицей.

— Отпустите, — попросила, медленно отстраняясь. — Я пойду, одна.

— Нет, — тут же категорично заявил Эйч.

— Хорошо, но я пойду первой. Так нужно, — улыбнулась я ему.

Не знаю, что он увидел в этой улыбке, но спорить не стал. Только заверил, что будет рядом. А я и не сомневалась в этом. Они с Лютой не оставят меня. И это ли не лучшее чувство на свете — уверенность в том, что самые близкие будут всегда рядом? Поддержат, подставят плечо, поделятся душевным теплом. Пожалуй, сейчас мне не хватало только мамы. Уверена, она тоже поддержала бы любой мой выбор.

Идя к арке, я была уверена, что избрала верный путь. Все сомнения остались позади. На душе было покойно и тепло. Я всё делаю правильно, так, как и должно быть.

А потом наступило лёгкое разочарование. Войдя в арку, я обнаружила ещё один бесконечный коридор, с зеркально-серыми стенами, ровным полом и утопающим во тьме потолком. Но теперь меня не разрывало от желания бежать к чему-то, не было больше ощущения зова и непреодолимой тяги достигнуть неведомой цели. Я уже выбрала свой путь, осталось пройти его.

Идущие рядом Эйч с Лютой наверняка помогут мне сделать это. И уж точно не осудят, даже если я выбрала не то, чего они ждали.

— Может, пробежимся? — спустя какое-то время спросила Люта. — Я уже отдохнула. А тут, кажется, ещё идти и идти.

— Нет, осталось немного, — покачал головой Эйчтар. — Я чувствую вибрации иной магии. И это слегка… нервирует.

— Всё будет хорошо, — уверенно сказала я. — Я знаю.

— Как скажешь, — улыбнулся Эйч и ненавязчиво взял меня за руку.

— Вот теперь я почувствовала себя лишней, — весело фыркнула Люта.

Я только улыбнулась, но руку из ладони профессора не высвободила. Сама удивилась тому, что больше не чувствую смущения в его присутствии. Лёгкая неуверенность осталась, куда ж без неё, но теперь меня не пугали ощущения, которые порождало его присутствие. Глупо стыдиться того, что так приятно и… многообещающе.