Глава 15

Выходя из ванной, я чувствовала себя обновлённой и готовой к любым испытаниям, что бы там ни придумали мои таинственные предки. А они явно не успокоятся, будут покидывать всё новые и новые проблемы, чтобы проверить — насколько я достойна.

Пока я одевалась, Люта рассказывала последние новости.

— Занятия пока отменили.

— Надолго? — спросила, выбирая, что надеть, раз уж форменное платье сегодня ни к чему.

— Не сказали, — развела руками подруга. — Утром собрали всех, отвели строем в столовую и там, пока мы давились ужасным завтраком, сказали сидеть всем по комнатам.

— А почему давились? — рассеянно спросила я, наконец выбрав, что надеть.

— Так нам какую-то гадость несусветную сегодня давали. Готовить с перепугу что ли разучились, — хмыкнула Люта. — Но я всё равно принесла тебе булочку, хоть она и похожа на подошву, — кивнула она на стол.

— Спасибо, что бы я без тебя делала, — поблагодарила с улыбкой.

— Голодала бы, — заявила она.

Я подошла к столу, развернула салфетку, на которую указала Люта, и подумала, что, пожалуй, готова ещё немного поголодать. То, что она назвала булочкой, на самом деле действительно больше было похоже на подошву — какая-то невнятная продолговатая загогулина, подпаленная с одного края, да ещё и плоская к тому же, как лепёшка. И сверху всё это было посыпано сгоревшим сахаром.

— Вот-вот, — покивала подруга, оценив мою гримасу. — А каша была недоваренная и пересоленная.

— Странно. Тут всегда хорошо готовили, — протянула я, прикрыв «булочку» салфеткой.

— Подозреваю, большинство работников разбежались по домам, чтобы быть с родными, если что… — поёжилась Люта.

— А нас не отпускают. И это очень странно, — пробурчала я.

— Тут как раз ничего странного. У большинства адептов родители на имперской службе и им сейчас некогда с нами возиться. У них и так проблем хватает, — хмыкнула Люта. — Мои вот наверняка в самой гуще событий, они же как раз исследованиями наследия Иных в последнее время занимались.

— И мама в столице, — вздохнула я.

— Ну вот. Нам остаётся только сидеть и ждать. Хотя тебя, наверное, всё равно не отпустили бы, даже если бы нам разрешили по домам разъехаться. Утром, когда всех на завтрак собирали, мне сказали тебя не будить… по распоряжению ректора.

— Значит, Эйч с ней поговорил, — прикусила я губу. — Что теперь будет…

— Вот даже не сомневайся, он тебя в обиду не даст, — улыбнулась Люта.

— С чего это? — фыркнула я.

— Потому что лю-у-убит, — протянула она, сложив ручки на груди и похлопав ресничками.

— Да ну тебя! — отмахнулась я.

А подруга звонко рассмеялась и бросилась обнимать меня, со словами:

— Вот ты дурочка. Не видишь своего счастья! Это же такая редкость, встретить свою истинную любовь. Поди разберись, тот самый это, или нет. А у тебя всё сразу понятно.

— Да с чего понятно-то? — проворчала я, но тоже отчего-то начала улыбаться.

— А разве не понятно? — деланно удивилась Люта.

— Не знаю, — вздохнула я. — Вообще ни в чём не уверена. Он мне нравится, и очень. Но он же преподаватель. И старше… даже не знаю на сколько. Ему уже явно за тридцать, почти старик!

— Ой, да брось! Он же сильный маг. А сильные намного дольше живут и стареют медленнее. Так что эта разница ерунда.

— Думаешь? — покосилась я на неё.

— Конечно! И вообще, никакой он не профессор на самом деле, а значит, на вас запрет не распространяется.

— Возможно, ты и права. Вот и предки мне сказали, что нужно укрепить связь с якорем, чтобы больше не было такого, как сегодня.

— Да ты что? — выпучила глаза Люта. — Рассказывай!

Мы устроились на её кровати, потому что моя сейчас сохла после экстремальных попыток побудки поливанием водой, и я вкратце пересказала подруге разговор со странной туманной женщиной.

— Вот это да-а-а, — протянула Люта, выслушав меня. — Тебе вот прямо срочно нужно сблизиться с Эйчем.

— Ты что⁈ — возмущённо воскликнула я.

— Да я не о том, — захихикала она. — Хотя и это тоже не предосудительно, раз уж вам суждено быть вместе. Я про другую близость. Узнать там друг друга поближе, пообщаться по душам.

— Если бы это было так просто, — вздохнула я.

— Главное начать, а там само пойдёт, — подмигнула подруга.

И тут в дверь постучали.

Я вздрогнула от неожиданности, соскочила с кровати и зачем-то начала поправлять волосы, одежду. Опомнилась, оставила свой внешний вид в покое и, под хихиканье Люты пошла открывать, точно зная, что увижу за дверью Эйчтара. Откуда я это знала? Понятия не имею! Почувствовала как-то…

За дверью действительно оказался профессор Эйч. Хмурый, уставший и явно не в духе.

— Ну как ты? — вместо приветствия произнёс он.

— Что-то случилось? — невпопад ответила я.

— Не то, чтобы случилось, но у нас есть некоторые трудности. Позволишь войти?

— Ой, простите, — опомнилась, отступая в сторону.

Профессор Эйч зашёл в комнату, прикрыл за собой дверь и уставился на меня каким-то странным взглядом. Он явно хотел что-то сказать, но так и не сказал.

— А мы только вас и ждали, — заявила Люта. — Думали, когда же профессор Эйч принесёт нам новости.

— Принёс, — как то совсем безрадостно ответил он, — но не те, которые хотелось бы. Тара, нам нужно поговорить… наедине.

— А у нас комендантский час, — задумчиво протянула Люта, намекая на то, что уйти из комнаты и оставить нас одних она ну никак не может.

— Идём, поговорим у меня, — тут же предложил Эйч, и подруга надулась, поняв, что послушать наш разговор у неё всё же не получится.

А я закусила губу, медля с ответом. Оставаться с ним наедине было как-то неловко и, чего уж там, страшновато. А с другой стороны, грызло любопытство — что же он такое хочет мне поведать наедине, учитывая, что Люта уже в курсе всего.

— Тара, у нас, к сожалению, не так много времени, как хотелось бы, — отводя взгляд в сторону, поторопил профессор.

Я в панике посмотрела на подругу, в надежде, что она подскажет — что делать. Она и подсказала! Да так, что у меня щёки мгновенно вспыхнули.

— Идите уже, — махнула рукой Люта, покосилась на Эйча, убедилась, что он на неё не смотрит и добавила одними губами — Дерзай.

А потом ещё и поцелуйчики губами изобразила, задорно подмигивая. Ну Люта! Я и так места себе рядом с Эйчем не нахожу, а она ещё и подливает масла в огонь. Но она права, надо идти. И я обречённо направилась к двери.

— Не забывай про сон, Тарусик, — напутствовала меня подруга.

— Какой сон? — нахмурился профессор.

— Да ерунда, — попыталась отмахнуться я.

Эйч кивнул, но, судя по его взгляду, хоть что-то мне рассказать всё же придётся. Оставалось только надеяться, что не прямо сейчас. У профессора наверняка есть более важные темы для разговора, учитывая его серьёзное, обеспокоенное настроение.

* * *

В академии было так тихо и безлюдно, что, идя по пустым коридорам в разгар дня, когда тут обычно гомон и беготня, я ощущала себя очень неуютно. Гнетущая атмосфера всеобщего напряжённого ожидания чего-то плохого давила на, и без того, натянутые как струна нервы.

Мы покинули жилое крыло, в молчании пересекли холл и, так никого и не встретив, вошли в преподавательскую зону. Здесь уже было не так тихо, то тут, то там за дверьми профессорских апартаментов слышались приглушённые разговоры. Те, кто не отправился помогать с исследованием артефакта Иных, не желали сидеть в одиночестве и, видимо, собирались в гостиных, чтобы скоротать время за беседами, раз уж занятия отменили.

Когда мы уже почти дошли до комнат Эйча, одна из дверей приоткрылась, в коридор выглянула ректор Адали, смерила нас суровым взглядом и поинтересовалась:

— Ну что?

— Пока ничего хорошего… но и не критично, — туманно ответил профессор.

— Я так и думала. Он всегда был мнительным по отношению ко всему… такому, — покосилась она на меня. — А теперь и подавно.

— Разберусь, — поморщился Эйчтар.

— Если что, обращайся, помогу, чем смогу. Неофициально, разумеется, — произнесла Адали и скрылась за дверью.

Я удивлённо взглянула на профессора, но он только молча распахнул передо мной дверь своих апартаментов, приглашая войти. Входила я, как в обитель хищника, заманившего меня в ловушку. Но, как только вошла и присела на диванчик, тут же успокоилась (ненадолго правда), потому что выяснять личные отношения Эйч явно был не настроен. Он сразу же перешёл к делу, и такое рассказал, что лучше бы уж приставать начал, честное слово!

Начал Эйч издалека. Устроился в кресле напротив меня, чуть наклонился вперёд, облокотившись на свои колени и спросил:

— Тара, тебе в последние дни не казалось, что некоторые люди из твоего окружения ведут себя немного странно, будто общались с тобой, а ты этого не помнишь? Или, может, тебе казались несколько необычными некоторые наши встречи?

— Что? — растерянно переспросила я.

— Подумай. Может, замечала какие-то странности?

Ничего такого я не замечала, но вот сейчас, когда он спросил, что-то начала вспоминать. Люта несла какую-то околесицу о том, что договаривалась о встрече со мной, хотя ничего подобного не было. Да и Эйч… Помнится, в день его появления тут, я столкнулась с ним же, буквально только что разминувшись в административных коридорах. И потом тоже…

— По взгляду вижу, что вспомнила, — с какой-то затаённой грустью проговорил профессор и извлёк из кармана тот самый камушек, который я случайно сотворила в тот злосчастный день, когда на зельеварении лабораторию взорвала.

— Он всё ещё у вас? — удивилась я.

— Да, у меня, хотя следовало бы уничтожить его сразу же.

— Почему? — опешила ещё больше.

И тут профессор Эйч откинулся на спинку кресла, зажав камень в кулаке, и заговорил. Говорил он медленно, размеренно, но я всё равно не понимала его. Перемещения во времени? Наши с ним копии из не произошедшего будущего? Предостережение от его двойника?

Что он несёт⁈ Я, конечно, чего только не умудрялась случайно сделать, но уж точно не артефакт перемещения во времени! Да от этого камушка даже фона практически никакого нет, пустышка. И эта его уверенность, что всё именно так и было, что его собственный двойник пришёл из будущего и сказал, что я должна совершить что-то судьбоносное… Это же полный бред!

Но это было только начало! Потом Эйч и вовсе несусветную чушь нести начал. Про то, что я должна спасти всех, нейтрализовав артефакт Иных. Описал его, объяснил, как, предположительно, он действует. И что времени всё меньше, а надежда только на меня. Никого из обычных магов артефакт к себе не подпускает, а из наследников магии йонов только я и осталась. Все остальные или уничтожены системой, или надёжно скрываются, по понятным причинам.

Я слушала всё это и буквально покрывалась холодным потом. Так хотелось вскочить, сказать, что я не верю, это неправда, он сумасшедший! Но я сидела и слушала, пока, наконец, Эйч не замолчал, завершив свою «исповедь» словами:

— Император отказался помогать нам, но и мешать не будет. Однако, без его поддержки, я не решусь тащить тебя к артефакту открыто. Если всё получится, твоя тайна будет раскрыта.

— А если нет? — выдохнула я.

— Получится, — упрямо сжал кулаки Эйч.

— Ты так веришь в меня? Я же совсем ничего не умею, — покачала я головой, всё ещё не до конца веря в поведанное им.

— Твоя магия основана на эмоциях. Главное не уметь, а чувствовать. Ты интуитивно поймёшь, что делать.

— А если всё же нет? — упёрлась я.

— Тогда и переживать будет не о чем, — как-то цинично усмехнулся он.

— И что теперь? — прошептала я одними губами.

— Сначала мне нужно вывести тебя из академии, так, чтобы никто об этом не узнал. Как-то скрыть твою личность, возможно, накинуть морок или загримировать. С этого момента у меня нет официальных полномочий, Тара. Мы остались одни. И, судя по движению тени от артефакта, всё закончится завтра, к полудню. У нас меньше суток.

— Замечательно, — пробурчала я, раздумывая над тем, как бы повидаться с мамой в последний раз.

Потому что я точно никак не смогу остановить этот артефакт. Я и себя-то контролировать не могу! Ну какая из меня спасительница, если ещё вчера я едва всю ПИБА чуть не разрушила? Смешно… было бы, если бы не было так страшно.

— Я понимаю, ты боишься, но мы должны хотя бы попробовать, — подавшись вперёд, взял меня за руку Эйчтар. — Посмотри на меня, Тара.

Я подняла голову, уставилась на профессора и опять слегка утонула в его потемневших глазах. Пальцы в его ладони дрогнули, сердце пустилось вскачь.

— Не кусай губы, пожалуйста, — улыбнулся он. — Мне и так всё время хочется поцеловать тебя.

Попыталась выдернуть ладошку из его руки, но он не пустил. Пересел на диван, так близко, что наши бёдра соприкасались, приобнял меня за плечи и прошептал на ухо:

— Я верю в тебя, Тара Флен. Поверь и ты. Дай нам всем шанс, и нам с тобой тоже.

Легко сказать — поверь! А как это сделать? Я так боялась довериться ему, а сейчас поняла, что не это самое сложное. Гораздо тяжелее поверить в свои собственные силы…

— Поверить, — прошептала, опять кусая губы. — Как же сложно поверить. Может, именно это предки и имели в виду, когда сказали, что я должна сблизиться с тобой.

— Что? — удивлённо отстранился он. — Ты общалась с предками⁈

— Ну не то, чтобы общалась. Не так, как с тобой сейчас. Они мне приснились.

Сказала и поняла, что проболталась. Но особо переживать об этом не стала. Чего уж там, у нас тут до полного конца всего меньше суток осталось, можно и пооткровенничать.

— Расскажи, — попросил Эйчтар, опять придвинувшись ко мне. — Пожалуйста.

Отказать я не смогла. Просто язык не повернулся сказать что-то вроде «Не ваше дело, профессор». Особенно когда он так бережно обнимает и нежно поглаживает по плечу.

Мой рассказ был намного короче, но выложила я почти всё. И то, как странная дама без внешности сначала напророчила мне скорую кончину, и то, как она резко передумала, узнав, что я встретила свою пару и прошла обряд. Рассказала даже о том, что едва не задохнулась, если бы Люта не смогла разбудить, всё могло бы закончиться очень плохо.

— И это всё? — пытливо заглянул мне в глаза Эйч.

— Да, — отвела я взгляд.

— Ты совершенно не умеешь врать, Тара, — улыбнулся он.

— Неправда! Я умею… это ты такой недоверчивый, — выпалила я.

— Было что-то ещё. Точно было, — прищурился он.

— Хватит меня допрашивать, — вскочила я. — Было, не было — какая разница?

— Большая, учитывая все обстоятельства, и особенно то, что ты едва не погибла, оказавшись там, где не должна была, — тоже встал он. — Не верю, что предки не сказали тебе, как обезопасить себя от повторения этого переноса в их…

— Обитель, — подсказала я.

— Так что нужно сделать, чтобы это не повторилось? — потребовал ответа он.

— Да какая разница, если завтра к полудню мы все умрём⁈ — нервно выкрикнула я.

— Не умрём. Ты нас спасёшь, — упёрто проговорил он. — А потом тебе нужно будет отдохнуть. И что тогда? Ты опять перенесёшься в этот туман и задохнёшься?

— А если и так, тебе-то какое дело⁈

Он вдруг оказался рядом, схватил меня за талию, прижал к себе и проговорил в лицо:

— Я бы хотел, чтобы мне было всё равно, глупая девчонка. Но это не так! Ты дорога мне, настолько, что я готов пойти за тобой хоть к смертоносному артефакту, поставив на кон свою жизнь, хоть в обитель этих твоих предков, чтоб им в посмертии покоя не было!

— Правда? — едва слышно выдохнула я.

— Чистая, — прошептал он.

И да, это случилось, опять. Он начал меня целовать, а я вся сжалась, замерла, забыв как дышать. Зажмурилась и твердила про себя «Так нужно, нам необходимо сблизиться. Стоп! А зачем, если мы всё умрём? А вдруг не умрём? Тогда, получается, всё-таки нужно…».

Все эти суматошные мысли пронеслись в голове за одно мгновение, а потом Эйчтар понял, что я не отвечаю ему взаимностью и начал отстраняться.

Э-э-э нет, так не пойдёт. Я-то уже передумала!

Обхватила его руками за шею и притянула обратно. Но теперь всё должно быть по-моему. Медленно, очень осторожно я прикоснулась своими губами к его, один раз, второй. Прижалась чуть сильнее и приоткрыла губы, давая понять, что готова к более глубокому поцелую.

Он понял, что не стоит торопиться и не напирал, позволяя мне привыкнуть, набраться смелости. А я как-то уже и забыла, с чего всё началось и зачем мне это нужно, увлеклась, в общем.

Очнулась лёжа на диване, Эйч нависал надо мной и буравил пристальным взглядом. Я же была слегка дезориентирована и не сразу поняла, что прервал эту вакханалию именно он. Губы горели от поцелуев, шею и грудь, частично открытую в расстёгнутом вырезе платья, холодил лёгкий сквознячок от приоткрытого окна, и… Я медленно убрала ногу с его бёдер. Как я её туда положила, не помнила совершенно.

— М-да, — малоинформативно протянул Эйчтар, поднимаясь.

Я тут же села и принялась застёгивать пуговицы на платье. Чувствовала взгляд профессора, но голову не поднимала, продолжая копошиться с одеждой. Малоинформативно ему видите-ли! Зато я столько информации для размышления получила, что за неделю не разберёшься!

Так, не глядя на него, и пробурчала:

— Вот что-то такое мне предки и посоветовали. Только там речь о немного другой близости шла.

— Вот даже как, — сдержанно произнёс он, тоже поправляя одежду.

Это что, я ему рубашку из-под ремня вытащила? Да быть такого не может! Не я это, и всё тут!

— Ну, они сказали, что ты мой якорь. Держишь меня тут, пока время не придёт и всё такое. Нам нужно сблизиться, чтобы я больше не переносилась в обитель и научилась управлять своими силами. Вот…

Что дальше говорить и как вообще себя вести, я не знала. Сидела, опустив голову и отчаянно борясь с обжигающим щёки румянцем. Да они от пощёчин Люты так не горели, как сейчас!

— Что-то мне подсказывает, что план по сближению мы слегка перевыполнили, но немного не в том направлении, — деловым тоном проговорил профессор, усаживаясь в кресло. — Подозреваю, речь шла о душевной близости.

— Душа и тело неразделимы, — выдала я «умную» мысль, продолжая буравить взглядом ковёр.

— Ну если ты так считаешь… можем продолжить.

— Что⁈ — воскликнула, вскинув голову.

— Я пошутил, — улыбнулся Эйч, поднимая руки. — Но, согласись, мы определённо стали немного ближе.

И я улыбнулась. А потом и вовсе рассмеялась. Но смех всё не желал заканчиваться, и я сама не поняла, в какой момент начала всхлипывать. Меня накрыло осознанием всего, что Эйч мне тут наговорил… Да, это была истерика, но какая-то вялая. Я просто посмеялась немного, потом тоже немного поплакала, увлажняя слезами рубашку на груди своего профессора, который к тому же ещё и моя истинная пара. А после как-то резко успокоилась и почувствовала, что пора действовать.

Такие перепады эмоций были для меня в новинку, но, учитывая, что я теперь почти что йон, немного другое создание, нежели была раньше, это, вполне вероятно, нормально. Ведь йоны жили эмоциями, ими управляли чувства, а не разум. Вот и мной теперь эти запутанные, такие непонятные, но яркие эмоции вертели, как хотели.

— Так что будем делать? — спросила, вытерев слёзы и отстранившись от Эйчтара.

— Сначала тебе нужно поесть. Скоро обед, а ты наверняка даже не завтрака, — заправив прядку волос мне за ухо, проговорил он.

— Учитывая то, какой сегодня был завтрак, я не огорчусь, если пропущу и обед, — криво усмехнулась я.

— А что не так с завтраком? — не понял он.

— Повара, наверное, разбежались. Так что кормят в ПИБА теперь не так, как раньше, — пояснила я.

— Да, многие покинули академию, — кивнул он. — Но скоро всё наладится. И тебе действительно необходимо поесть. Силы нам в ближайшее время понадобятся.

— Надо, значит надо, — согласилась я.

Тем более что голод действительно уже начал скручивать живот. А если мы собираемся провернуть то, что он запланировал, мне потребуется очень много сил.

Удивительно, но я и сама поверила в то, что смогу остановить артефакт Иных. Вот она, сила веры в тебя близких! Когда тот, кто дорог, считает, что ты сможешь — в лепёшку разобьёшься, но постараешься не обмануть его доверие. А Эйч мне дорог, кто бы знал, как так получилось, но очень дорог. И даже то, что я почти не знаю загадочного профессора Эйчтара Саржа, не мешает сердцу трепетно замирать каждый раз, когда он прикасается, или смотрит потемневшими, как грозовое небо, глазами.

* * *

В мою комнату мы возвращались тоже в молчании, но по негласному согласию держась за руки. Так было немного легче воспринимать окружающее запустение. В академии всё так же царила гнетущая тишина. Адепты и преподаватели сидели по комнатам… в ожидании, что их спасут. Я спасу…

Ух! Вот это ответственность! Н об этом я старалась не думать. Потому что, если начну — впаду в такую панику, что точно ничего не получится.

Люта встретила нас, что называется, с распростёртыми объятиями. Буквально кинулась мне на шею, крепко обняла и прошептала:

— Ну что, сблизились?

Я только фыркнула и отстранила её, но подруга отчего-то разулыбалась, будто всё поняла без слов.

— Я вернусь через пару часов. И тогда подумаем, как вывести тебя из академии, а пока, сходи на обед, — проговорил Эйч и открыл дверь, чтобы уйти, но встретил неожиданное препятствие.

— Ой, и вы тут, — удивлённо протянула Морана, стоя с поднято й для того, чтобы постучать в дверь рукой.

— Адептка Эвилл, — приветственно кивнул профессор.

— Это хорошо, что вы тут, — оттеснив его и войдя в комнату, проговорила Морана.

— Ты, часом, не заблудилась? — враждебно поинтересовалась Люта.

Я шикнула и пихнула её локтём в бок.

— Ай! Ты чего? Это же Эвилл! — возмутилась подруга.

— А я и не к тебе пришла, Ойс, расслабься, — высокомерно фыркнула Морана.

Подруга поджала губы и уставилась на меня. Я только плечами пожала. А что тут скажешь? Люта-то не в курсе, что нас с Мораной теперь связывает общая тайна, так сказать.

— У вас какие-то проблемы, адептка? — вежливо спросил у Мораны Эйч.

— Всё те же, — вздохнула она. — Учитывая… обстоятельства, мне разрешили послать весточку отцу. И он приехал, чтобы забрать меня домой.

— Сочувствую, — кивнул Эйч. — Мне поговорить с ним, объяснить все обстоятельства?

— Да сама как-нибудь разберусь, — ответила Морана и, не удержавшись, всхлипнула. Тут же остервенело вытерла ладошкой слезинку, скатившуюся по щеке и продолжила: — Я пришла… поблагодарить тебя за помощь, Тара. И вас, профессор Эйч, тоже.

— Да не за что, — пожала я плечами. — Надеюсь, у тебя всё будет хорошо.

И тут Эйч будто встрепенулся. Оттеснил меня, схватил Морану за плечи и спросил:

— Так твой отец сейчас здесь? Он хочет официально вывезти тебя из академии?

— Н-ну да, — слегка испугавшись такого натиска, неуверенно ответила Эвилл.

— Где он? Мне необходимо встретиться с ним, — чуть встряхнул её Эйч.

Я подошла и положила руку на его локоть, намекая, что напор можно бы и поумерить. Морана всё же в положении.

— Прошу прощения, — отпустил её профессор. — Где ваш отец, адептка?

— К ректору Адали пошёл, — совсем растерянно ответила девушка.

— В таком случае я вас оставлю. А вы, Морана, можете не торопиться, ваш отец чуть задержится. Сходите пока все на обед.

И Эйч вышел из комнаты, явно гонимый какой-то идеей. Изложить её мне он, конечно же, не посчитал нужным.

Мы остались втроём. Я, Морана и Люта. Все были растеряны и ничего не понимали. Но Люта не понимала больше всех, наше с Мораной общение прошло мимо неё.

— Что ту происходит⁈ — воскликнула в результате она, уперев руки в бока. — Мне кто-то что-то объяснит?

— Пойду я… — попятилась к выходу Морана.

И тут по академии разнёсся негромкий, но навязчивый сигнал. А затем последовал усиленный магически голос: «Всем выйти из комнат и построиться. Обед».

— Что-то новенькое, — прокомментировала услышанное Люта.

— Вот за обедом и говорим, — воодушевлённо подхватила я её под руку.

— Если кормить будут как утром, то только разговаривать нам и останется, — скривилась Морана.

В столовую мы шли неровным строем, под зорким присмотром преподавателей. Даже с учётом всех обстоятельств я не понимала — зачем такая строгость в стенах академии, которую мы и так покинуть не можем, ворота заперты, да и купол наверняка усилили, чтобы никто не попытался сбежать.

И этот вопрос интересовал не только меня. Кто-то из адептов задал его одному из конвоировавших нас профессору.

— Всё узнаете в столовой, — был дан ему короткий ответ.

В столовой так в столовой. Но что-то мне идти туда совсем расхотелось. Наверняка же ничего хорошего не скажут, а с меня и так уже более чем достаточно ошеломляющих новостей. На сегодня лимит исчерпан. Ещё одно потрясение будет перебором!

Но всё оказалось не так страшно, как я опасалась. Хотя, тут с какой стороны посмотреть…

Обед «порадовал» какой-то сомнительной похлёбкой, жареными овощами и чёрствым хлебом. В принципе это было съедобно и даже не так плохо, как казалось на вид. А учитывая, что завтрак никого не впечатлил, голодные адепты с аппетитом накинулись на «экзотические кушанья».

А пока мы ели, ректор Адали объяснила причину такого строго контроля. Оказывается, на территории академии проводятся некие исследования имперским научно-историческим отделом, в связи с чем нам, учащимся ПИБА, строжайше запрещено покидать здание. «Чтобы не путаться под ногами у специалистов и ничего не испортить».

Все были в недоумении. Что за исследования? Почему на территории академии? И именно сейчас!

И только я сидела, жевала слегка пересоленные жареные овощи, почти не чувствуя их вкуса и мысленно паниковала. Это ж они раскопки устроенного мною обвала устроили! Сама не знаю почему, но я до дрожи в коленках боялась, что историки доберутся до того источника с фонтанчиком. И тогда… А что тогда? Не знаю, но точно ничего хорошего! Нужно как-то помешать им, остановить, спасти зал выбора и источник.

Так, стоп. Отложила вилку, схватила стакан с водой и начала пить маленькими глоточками. Нужно успокоиться. В конце концов, что я могу сделать? Ничего, абсолютно ничего. Сейчас не время для опрометчивых поступков, только выдам себя. И тогда предметом исследования стану уже я сама, а не катакомбы Иных. Остаётся только надеяться, что реликвии предков сами защитят себя. Ведь как-то же они были скрыты всё это время от загребущих ручонок историков. Возможно, и сейчас ничего не найдут.

Ректор Адали закончила воодушевляющую речь о том, что всё обязательно наладится, пожелала всем приятного аппетита и покинула столовую. А адепты продолжили обедать, переглядываясь и перешёптываясь, но, памятуя о безумстве, случившимся после известия о смертоносном артефакте Иных, вели себя сдержанно.

— Как думаете, что они там ищут? — спросила Морана, севшая с нами за один стол, что вызвало немало удивления у её закадычных подружек-прихлебательниц.

Саму Морану косые взгляды и шепотки нисколько не волновали. Она знала, что в скором времени покинет стены ПИБА навсегда и заботиться о том, что подумает её «свита» больше нет смысла.

— Что бы ни искали, нас посвящать явно не собираются, — проворчала Люта, обеспокоенно посматривая на меня.

— Сами узнаем? — предложила Эвилл. — Улизнём на выходе из столовой и выйдем через служебные коридоры. Бытовушки наверняка как тараканы разбежались, можно их ходами воспользоваться.

— Ты же уезжать собралась, — ехидно проговорила Люта. — Тебя папочка забирает, как самую важную персону.

— Люта, — одёрнула я подругу.

Морана поджала губы, опустила голову, но тут же взяла себя в руки и невозмутимо расправила плечи. Её стойкости можно было только позавидовать! Я бы на её месте билась в истерике.

— Отец ещё час точно будет занят, нужно оформить документы для перевода на домашнее обучение. Да и профессор Эйч хотел с ним пообщаться. Так что у меня есть пара часов. И тратить их на пустое ожидание я не собираюсь. Флен, ты со мной?

— Тара, — предостерегающе протянула Люта.

А я закусила губу и задумалась. Ну в самом деле, я же не полезу в самое пекло, размахивая своей иной магией, как знаменем. Взгляну одним глазком и всё. Никто и не заметит. А потом так же незаметно вернусь в комнату и буду ждать Эйча.

— Попробуем, — выдохнула в итоге, запихав подальше остатки сомнений.

— Одну я тебя не отпущу, — сложила руки на груди Люта.

— Значит так, когда будем выходить из столовой… — заговорщически зашептала Морана, подавшись к нам.