Глава 16

Нам удалось без труда улизнуть от преподавателей. Оказывается, в стене рядом с выходом из столовой была скрытая дверца в тайные коридоры бытовушек. Морана нажала на неё каким-то замысловатым способом и проход открылся. Мы юркнули туда, пригнувшись, потому что высота у этой дверцы была едва ли по грудь. Да и потолок в узком тёмном коридорчике оказался настолько низким, что выпрямиться тут в полный рост не смогла даже Люта, хотя она была самой миниатюрной из нас.

Прислушиваясь, дождались, пока всё стихнет и… Что делать дальше я понятия не имела.

— И куда теперь? — прошипела Люта. — Тут же темень такая, что заблудиться можно.

И как только она это сказала, на низком потолке вспыхнул маленький светящийся шарик. Я присмотрелась и поняла — артефакт! Миниатюрные стеклянные светильники, подвешенные под потолком на равном расстоянии, уходили дорожкой далеко вперёд, зажигаясь по очереди, словно передавали эстафету.

— На голос реагируют, — пояснила Морана.

— И часто ты тут бываешь? — ехидно поинтересовалась Люта. — Интересно, кто же тебе эти переходы показал.

Морана проигнорировала её выпад, повернулась ко мне и спросила:

— Твой Эйч не рассказывал, где конкретно эти исследования проводятся?

— На заднем дворе, — ответила я, сделав вид, что не замечаю недоуменного взгляда Люты.

Морана кивнула и пошла вперёд по петляющим коридорчикам. Идти в полусогнутом положении было жутко неудобно, да ещё и Люта, следующая по пятам, тихо ворчала о том, что ничем хорошим это не закончится. Объяснить ей, зачем я ввязалась в эту авантюру, при Моране было невозможно, поэтому отмалчивалась, искренне надеясь, что подруга ошибается и ничего плохого не случится.

Тайные переходы бытовушек вывели нас из академии почти там, где нужно. Как же было приятно разогнуться и подставить лицо тёплым солнечным лучикам. А где-то невдалеке, буквально за углом, слышались разговоры и мерный стук каких-то инструментов.

Я выглянула из-за угла и закусила губу. Раскопки обвала шли полным ходом. С десяток магов стояли у края ямы, и, наверняка, ещё несколько уже спустились вниз.

— Ну что там? — нетерпеливо прошептала Люта, тоже выглядывая из укрытия.

— Копают, — простонала я.

— Интересно, что они там ищут, — проговорила Морана, пристроившись рядом с нами.

— Тихо, дайте послушать, — шикнула я.

А послушать там было что. Маги оживлённо обсуждали находку. Сетовали, что не обнаружили катакомбы раньше, да и сейчас ничего стоящего пока не откопали.

— И ведь никак не просканировать, — вздохнул пожилой седовласый мужчина.

— Не удивлюсь, если это очередная пустышка, — хмыкнул второй. — Сколько их было, таких вот подвалов, которые оканчивались тупиками.

— Да, только время тратим.

— А я говорил, зря сюда притащились. Лучше бы сосредоточились на конусе.

И ещё много высказываний в таком роде. Я слушала и всё больше обнадёживалась, что ничего они не найдут. Иные мастерски скрыли всё, что хотели оставить в тайне, и отыскать их реликвии способны только потомки, такие, как я.

— Есть! — вдруг послышался крик из глубины разлома. — Что-то есть!

Я задержала дыхание и подалась вперёд, сзади навалились Люта и Морана, которым тоже было интересно, что там откопали историки, и… Мы все вывалились из-за угла, чуть ли не под ноги толпы воодушевившихся магов.

— Ой, — прокомментировала Морана, поднимаясь.

Я лежала на пыльной земле, придавленная Лютой, и мысленно ругала себя, на чём свет стоит. Теперь, когда страх, что зал выбора обнаружат немного отступил, стало очевидно, что это была наиглупейшая затея! Но отступать было, мягко говоря, поздно.

— Это ещё что такое? — сурово вопросил пожилой седовласый дядечка. — Вы что тут делаете? Я же просил оградить место исследования от беспечных юнцов!

— А мы… заблудились, — нашлась Люта, наконец-то поднявшись и позволив встать мне.

— Уберите их отсюда, — махнул он рукой и полез вниз по хлипкой, наскоро сколоченной лестнице.

— Ну что там? — нетерпеливо спросила женщина в пыльных широких штанах и мешковатой рубашке, заглядывая в разлом.

Все остальные последовали её примеру, а про нас, кажется, тут же забыли. У них было чудо находки, не до каких-то там адепток. Я осторожно подошла поближе к краю ямы и тоже заглянула.

— Вот! — радостно голосил молодой маг, потрясая какой-то чашкой. — Нашёл!

— И всё? — осматривая раритетный черепок, скептически поинтересовался пожилой дядечка. — Проход не нашли?

А я выдохнула и попятилась назад, потому что это для них было «и всё», а для меня совсем наоборот. От чащи шёл ровный, несильный, но отчётливый магический фон. И, судя по тому, что, кроме меня, его, кажется, никто не уловил, это была магия иных.

— Нет, тупик. В обе стороны. Дальше помещений нет, — тем временем отчитался молодой исследователь.

— Я же говорил, опять пустышка. Обычный подвал, — проворчал самый скептично настроенный маг. Выпрямился, увидел нас и нахмурился: — Вы ещё тут⁇

— Уходим, — подняла руки Морана.

Люта схватила меня за локоть и потянула за собой, а я… Я вдруг очень захотела остаться и хотя бы прикоснуться к найденной чаше. Прямо ладони зачесались, как хотелось потрогать её, а лучше и вовсе забрать.

— Ой! — охнул маг, державший в руке черепок. — Оно нагревается!

В следующее мгновение он вскрикнул и выпустил находку из рук. Но она не упала, а полетела вверх из разлома и прямо в меня! Ну всё, попалась — мелькнула паническая мысль.

И я уже приготовилась ловить эту треклятую чашку, когда Люта изо всех сил дёрнула меня за руку в сторону, а следом послышался отчаянный вопль Мораны.

Чаша угодила ей прямо по голове и, если бы не шикарная шевелюра Эвилл, наверняка неслабо приложила бы.

— Вы совсем ополоумели⁈ — заголосила Морана, держась за ушибленную голову. — Да вы знаете, кто мой отец⁈ Осознаёте, в кого черепками швыряетесь⁈

Я же смотрела на чашу, спрятав руки за спину и отчаянно проговаривая про себя «только не шевелись». Артефакт, а это совершенно точно был какой-то артефакт, чуть заметно подпрыгнул на месте, будто порываясь повторить попытку подлететь ко мне, и замер.

Вокруг Мораны столпились маги, проверяя, насколько сильно она пострадала. И только пожилой дядечка, выбравшись из разлома, медленно подступал к находке, шепча какие-то заклинания. Он всё понял!

Ну, может не всё, но точно догадался, что это не обычная раритетная посуда. Пора бы убираться, пока он не сопоставил траекторию полёта чаши с тем, в кого она нацелилась изначально.

— Уходим, — шепнула Люта, будто прочитав мои мысли. — Эвилл сама всё это затеяла, пусть сама и разбирается.

И мы развернулись, чтобы смыться, но были остановлены жёстким:

— Стоять! Никому не двигаться с места, пока я не обезврежу артефакт. А потом мы с вами побеседуем, девушки.

Всё же не обошлось…

Маг, и это был наверняка магистр, не меньше, заключил чашу в сферу стазиса, поднял её в воздух, прямо с клочком земли, на которой она лежала, перенёс левитацией в подготовленный ящик, осторожно закрыл его и повернулся к нам.

— А вот теперь мы с вами поговорим, адептки, — произнёс он с прищуром.

— Разговаривать будете с моим отцом! — возмущённо произнесла Морана. — Он сейчас как раз здесь. Сомневаюсь, что после встречи с ним вы тут надолго задержитесь, а может и не только тут.

— Ты меня не пугай, девочка, — усмехнулся маг. — Но прямо любопытно стало, и кто же у нас папочка? Назови своё имя.

— Эвилл, Морана Эвилл, — пропела она с ехидной улыбочкой. — И я сейчас позову своего… папочку.

Пожилой маг изменился в лице, даже побледнел, но быстро взял себя в руки и сделал вид, что Мораны не существует. Просто отвернулся от неё и уставился на нас с Лютой. И все остальные тоже как-то сразу отступили от Эвилл, переключив всё своё внимание на нас.

— Эйча позову, — прошептала она одними губами и, гордо расправив плечи, пошла… за угол, туда, откуда мы вывалились.

Оставалось только надеяться, что Морана сдержит обещание и действительно позовёт Эйчтара, а не вернётся в свою комнату, как ни в чём не бывало.

— Ну что, девушки, кто из вас использовал магию призыва? — спросил магистр, переводя взгляд то на меня, то на Люту.

— Какую магию? — переспросила она. — Никакой магии мы не использовали. У меня родители тоже раскопками и изучением увлекаются, так что я знаю, что любое магическое вмешательство может навредить древним ценностям.

— Надо же, интересно. Может, я их знаю? — подошёл к нам магистр.

— Ойсы. Кора и Эдрин Ойс, — с готовностью ответила Люта.

— О-о-о, вот даже как, — улыбнулся он. — Всё интереснее и интереснее. Они, кстати, так рвались сюда. Но я их в свою группу не взял. Так может, ты поэтому и пришла? Папочке с мамочкой не дают покоя чужие достижения?

— Что вы несёте⁈ — воскликнула я. — Люта вообще не знала, что вы тут ищете!

Так обидно за подругу стало, а этот старикашка таким гадким оказался! Надо же, обвинить мою подругу невесть в чём. Люта всегда была боевой, но сейчас даже она растерялась. Стояла, беззвучно открывая рот и закипая возмущением от несправедливых обвинений.

— А ты у нас кто? — переключился на меня противный старикашка-исследователь.

— Тара Флен, — с достоинством ответила я.

Вряд ли он когда-либо вообще слышал мою фамилию, родители не особо выделялись, были обычными магами среднего уровня. Разве что мама иногда устраивает нечто из ряда вон, но явно не на таком уровне, чтобы наша семья была на слуху.

Но, я ошиблась. Он слышал обо мне!

— Та самая Флен! — воскликнул магистр. — Самородок ПИБА! Кто бы мог подумать. Теперь я практически уверен, что это ты активировала артефакт.

Остальные исследователи начали перешёптываться, явно обсуждая мою персону. И вот откуда они все меня знают-то⁈

— С чего это? — насупилась я.

— Ну как же, ты же новатор, интуит, создающий новые заклинания и сочетающий несочетаемое. Кому, как не тебе возрождать иную магию, — проговорил он. Повернулся к своим коллегам и зачастил: — Сворачивайте тут всё, а я к Адали. Договорюсь с ней забрать девчонку. В лаборатории попробуем установить назначение артефакта. Вдруг что полезное для дела получится.

— Что? — округлила я глаза. — Никуда я с вами не пойду!

— А это уже не тебе решать, девочка, — припечатал магистр. — Сейчас каждая мелочь важна. Нам нужно проверить твою реакцию на магию Иных. Чем сила не шутит, вдруг ты сможешь как-то повлиять на артефакт.

Тут даже я растерялась. Просто не знала, что сказать. Этот дедуля был настолько прав, что и добавить нечего. И говоря об артефакте, на который я, предположительно, могу повлиять, он явно имел в виду не только что найденную чашу. Речь шла о том самом артефакте!

И это могло бы стать решение проблемы, если бы не одно «но». Я предпочла бы проверить свои силы в компании Эйча, а не этого имперского исследователя. Потому что, если всё получится, то следующим объектом его исследований стану я сама!

* * *

Эйч.

Оставив Тару в комнате, я сразу же отправился к Адали. Она наверняка уже была в кабинете, принимала советника Эвилла. И мне просто необходимо было успеть переговорить с ними обоими, пока они не закончили все дела. После подписания и заверения магической печатью документов, оформить то, что я задумал, будет сложнее.

А задумка моя была проста и незатейлива — вывезти Тару из ПИБА под личиной Мораны Эвилл. Учитывая статус советника Эвилла, это не составит труда. И лишних вопросов не вызовет. С его уровнем допуска и доверия императора, мы беспрепятственно доберёмся до места назначения. Со стороны это будет выглядеть неким паломничеством доверенного лица его величества к реликвии Иных. Учитывая настроения при дворе, это не вызовет никаких подозрений. Многие приближённые изъявили желание взглянуть на отсчитывающий последние часы их жизни артефакт.

Эвилл уже был в кабинете. Когда я постучал в дверь и открыл её, ректор Адали сдержанно произнесла:

— Я сейчас занята. Подождите в коридоре.

— Прошу прощения, но мой визит не терпит отлагательств, — ответил я, входя. — И с вами, советник Эвилл, мне тоже нужно переговорить.

— Вы забываетесь, Сарж, — холодно произнесла Адали.

Эвилл же уставился на меня с возмущением, но в следующее мгновение узнал и выражение его лица едва уловимо изменилось.

— Эйч, ты ли это? — усмехнулся он. — Вот уж кого не ожидал тут увидеть. Заблудился? Тебе сейчас самое место в центре событий. Мимо тебя же ни одна сомнительная заварушка не пройдёт.

Да, наши взаимоотношения с Рэджем Эвиллом, одним из главных советников его императорского величества, нельзя было назвать тёплыми. Сталкивались мы очень редко и всякий раз это были встречи не при лучших обстоятельствах. А в последний я и вовсе подверг сомнению его преданность короне. Ситуация тогда была неоднозначной, так что под подозрение попали все приближённые. Проблема азрешилась ко всеобщему удовольствию, предатель был выявлен и это оказался не Эвилл, но он явно запомнил…

— Дело в том, что в данный момент «центр заварушки», как вы выразились, находится как раз именно здесь, — усмехнулся я в ответ. — И мне нужна ваша помощь, чтобы решить нашу общую проблему.

— Я вам не мешаю, господа? — сложив руки на груди, поинтересовалась ректор Адали. — Может мне выйти из моего же кабинета, чтобы не мешать вам зубоскалить?

— Справедливо, — был вынужден признать я. — Но нет, и ваша помощь мне тоже нужна.

— Каков наглец! — с восхищением воскликнул Эвилл.

— Излагай уже, — махнула рукой Адали. — С какой-то мелочью ты явно не пришёл бы.

Советник согласно кивнул и вернулся в кресло для посетителей, с которого встал, когда увидел меня.

— Благодарю, — кивнул я ректору Адали и, собственно, изложил.

Старался говорить быстро, чётко и ёмко, обходя нюансы, которые хотелось бы оставить не оглашёнными. Адали всё сразу поняла, а у Эвилла ожидаемо возникли вопросы. Но озвучить их он не успел.

В кабинет ворвалась адептка Морана, захлопнула за собой дверь, привалилась к ней спиной и, тяжело дыша, выпалила:

— Профессор Эйч… там… Тара… В общем, мы пошли посмотреть, что за исследования на заднем дворе проводят и нас поймали. Я ушла, а Тару и Люту не отпустили. Там что-то с артефактом Иных случилось. Он меня по голове ударил и… вот… — шумно выдохнула она.

— Дочь, что ты себе позволяешь? — встал советник Эвилл. — Немедленно выйди!

— Не кричите на неё, — одёрнул я его. — Морана, присядь. Тебе сейчас нельзя так бегать, ещё не полностью восстановилась. Да и вообще, в твоём положении…

— Ты знаешь? — резко повернулся ко мне советник.

— Вообще-то, это именно он меня спас, — чуть отдышавшись, проговорила Морана, устраиваясь на диване в углу. — Распознал паразита, которым меня наградил Нот, и помог магистру Аклису уничтожить его.

— Вот как… — протянул Эйвилл. — Ну что ж, Сарж, прими мою благодарность за спасение дочери.

— Вот сейчас и сочтёмся, — хмыкул я. — Только сначала, — повернулся к Моране, — что там с Тарой?

Адептка Эвилл ещё раз скороговоркой повторила рассказ о том, как они, в нарушение указаний, отправились посмотреть на исследования и попались. Я уже понял, что Тара опять влезла в какие-то неприятности, но особо не переживал. Увидеть в ней Иную никто не сможет, если она сама того не захочет. А осадить помешанных на исследованиях историков я смогу без труда. Только бы Тара держала себя в руках…

— Ректор Адали? — повернулся к хозяйке кабинета.

— Уже отправила Рхаша, чтобы привёл их сюда, — кивнула она.

— Что-то мне подсказывает, что ты не всё рассказал, Эйч, — прищурился советник Эвилл. — Почему именно эта девушка? Для чего ты так стремишься вывезти её незаметно и доставить к конусу? Наталкивает на размышления, знаешь ли. Она… из этих?

— Не понимаю, о чём вы, — невозмутимо ответил я. — Тара Флен выдающийся маг. Будучи адепткой она уже проявила себя, показала неординарные возможности. Так почему бы и не попробовать привлечь её к решению проблемы? Но, учитывая все обстоятельства, официально я это сделать не могу. Во-первых, неизвестно, получится ли, а во-вторых, если получится, афишировать такие выдающиеся способности не в интересах империи.

— И не стоит забывать, что адептка Флен ещё находится под опекой академии и матери, с которой сейчас связаться не представляется возможным, — добавила ректор Адали.

— То есть, вы предлагаете мне поспособствовать похищению и эксплуатации девушки, без согласия её родителей? — уточнил советник. — Причём, неизвестно, приведёт ли это к положительному результату. Она сама-то хоть согласна?

— Именно так, — кивнул я. — И да, она согласна.

Адали только руками развела.

— А если она погибнет? Вы вообще осознаёте степень безрассудства и незаконности этой затеи? — нахмурился он.

— Не погибнет, — уверенно проговорил я. — Ручаюсь.

— А что вообще происходит? — напомнила о себе Морана.

— Тебя это не касается, дочь, — сурово ответил советник Эвилл.

— Ну так что? — спросил я. — Рискнёте ради шанса спасти империю?

— Сомнительно, очень сомнительно, — покачал он головой. — Я так понимаю, его величество отказался подержать твою затею?

— Но и препятствовать не будет, — ввернул я с улыбкой, понимая, что он уже согласен.

— Допустим, я поддержу эту безумную затею. И что? — прищурился Эвилл.

— В случае успеха все лавры вам, — выложил я главный козырь.

— А в случае провала?

— Винить будет некого, — тихо произнесла Адали. — Насколько я знаю, за последние часы ничего не изменилось. Часики тикают, приближая нас к концу. И остановить их никто пока не смог.

— Папа… — прошептала Морана. — Папа! Мы умрём⁈

— Иди в свою комнату Морри, ты остаёшься здесь. Пока. С твоей проблемой мы разберёмся позже, — неожиданно ласково проговорил советник.

Девушка вскочила с дивана, всхлипнула, отчаянно вытирая катящиеся по щекам слёзы, и выбежала из кабинета.

— К слову о так называемой проблеме вашей дочери, — сухо произнесла Адали. — Это не её проблема. Девочка ни в чём не виновата. Она подверглась привороту и не отвечала за свои действия. И, прошу заметить, целью она стала только потому, что через неё хотели добраться до вас, советник. Это ваше упущение. Учитывая ваш статус, вы должны были озаботиться безопасностью дочери на такие случаи. Академия не несёт ответственности за ситуации, связанные с социальным статусом адептов и их родителей.

— Я и не сомневался, что вы переложите всю ответственность на меня, — хмыкнул Эвилл. — Надеюсь, виновника наказали?

— Исключили, — кивнула ректор.

— И всё? Думаете, этого достаточно? Он хотя бы понял, что совершил?

— О да, — не без злорадства протянул я. — Я лично сопроводил его на выход. И, насколько знаю, мать адептки Флен отравилась в столицу, чтобы подать прошение о рассмотрении его проступков в имперском верховном суде. Тару он тоже опоить пытался.

— Мне чудится, или у тебя личный интерес во всей этой истории, Эйч? — спросил советник, приподняв брови.

— Сейчас я руководствуюсь исключительно интересами империи в целом и нашим общим благополучием в частности, — ответил уверенно.

В сущности, так это и было. Да, я стремлюсь поддержать и защитить Тару, но прежде всего, мы должны остановить артефакт Иных.

Советник Эвилл кивнул, принимая мой ответ, но по его взгляду было видно, что понял он гораздо больше, чем мне хотелось бы. Ну что ж, с этим я буду разбираться позже. А сейчас на повестке дня совсем другие проблемы.

— В любом случае, мне нужны данные этого годёныша. Прослежу, чтобы он получил по заслугам, — повернувшись к Адали, отчеканил Эвилл.

— Надеюсь, вы не собираетесь учинить самосуд? — нахмурилась ректор.

— Ну что вы? Буду действовать исключительно в рамках закона, — улыбнулся он.

Нехорошо так улыбнулся. Но Нота мне было нисколько не жаль. Сам с удовольствием разобрался бы с этой мелкой гнидой.

— Вот и хорошо, — кивнула Адали. — Вернёмся к насущному. Моране действительно сейчас лучше остаться в академии. Если Флен не справится, остаётся крохотная надежда, что купол сможет хотя бы частично сдержать действие артефакта, каким бы оно ни было.

— Допустим, — согласился советник. — И как же вы предлагаете провернуть эту нелепую затею с подменой?

— По документам проведём Тару вместо Мораны, накинем иллюзию, подкрепим банальным, но действенны гримом на случай сканирования. Ну и ваше присутствие решит большую часть проблем, — озвучил я план. — Уж вас-то к артефакту точно пропустят.

— Ты преувеличиваешь моё влияние, Эйч, — хмыкнул он. — И не только его. Твоя безоговорочная вера в какую-то девчонку наводит на размышления. К тому же, я в курсе, над чем ты работал в последнее время. Учитывая всё это, я вижу только два вариант: ты потерял хватку и выдаёшь желаемое за действительное, или… она как-то связана с Иными.

— Интересные умозаключения, но в корне неверные, — покачал я головой.

— Адептка Флен действительно весьма одарена и у неё есть шанс… — заговорила Адали, но Эвилл её перебил.

— И вы в курсе, — с прищуром посмотрел он на неё. — Иначе не поддерживали бы это безумие.

Не знаю, к чему привело бы дальнейшее обсуждение, если бы не появились новые действующие лица. В дверь постучали, и в кабинет заглянул Рхаш.

— Привёл, — отчитался он и отошёл в сторону, впуская в кабинет Тару, Люту и магистра Галиса, главу исследовательского отдела магического сообщества империи.

Плохо. Очень плохо. Я надеялся, что это будет кто-нибудь помельче. Этого упёртого старикашку будет сложнее заткнуть неофициально, так сказать. А действовать от имени императора я сейчас не в праве. Галис на всю империю славится просто-таки паталогическим нюхом на всяческие тайны. И если он что-то почуял, не успокоится, пока не докопается до истины.

Оставалось только надеяться, что советник Эвилл надавит на него своим авторитетом. Иначе… придётся действовать более жёстко, а мне этого не хотелось. С последствиями ведь тоже разбираться придётся, когда всё закончится.

* * *

Как же я обрадовалась появлению тренера Рхаша. С трудом сдержала радостную улыбку. А когда он заявил, что нас требует ректор Адали, и вовсе расслабилась. Ну всё, теперь меня точно никто никуда не заберёт! Ректор-то всё знает и она на нашей стороне.

Никогда ещё я не шла в ректорский кабинет с такой радостью. Сколько раз меня туда вызывали для разбирательств после очередного происшествия — не сосчитать. Но сейчас я едва ли не бежала впереди Рхаша. А он ещё и посмеивался украдкой, заметив моё воодушевление. Но и о своих обязанностях не забывал.

— Ты мне вот что скажи, Флен, — тихо проговорил он, когда я в очередной раз, не удержавшись, прибавила шаг и поравнялась с ним, — как вы из здания выбрались? Я ведь все выходы заблокировал. Пропуск только у персонала.

Я запнулась, но тут же выпрямилась и невозмутимо соврала:

— Наверное, сбой какой-то произошёл. Ничего особенного мы не делали, просто вышли через боковую дверь, которая в сад ведёт. Скажи же, Люта.

— Да-да, — с готовностью подтвердила подруга. — Просто взяли и вышли. Всё открыто было.

— Врушки, — хмыкнул Рхаш. — Но я всё равно узнаю.

На этом разговор закончился, потому что мы, наконец, пришли. А зайдя в ректорский кабинет, я и вовсе едва сдержалась, чтобы не подпрыгнуть от счастья — Эйчтар был тут! Так-то! Выкусите, господин исследователь! Меня сам специалист по особым поручениям его императорского величества защищает.

Но радость длилась недолго. Хватило одного взгляда профессора Эйча, чтобы понуро опустить голову. Он явно не разделял моего воодушевления и наверняка ещё выскажет, что думает о моих умственных способностях. Но я и сама уже отругала себя за глупость. Что бы он ни сказал, будет прав. Вот уж когда не следовало высовываться, так это сейчас.

Настроение тут же опустилось до уровня «всё плохо, а я дура несусветная, да ещё и безответственная к тому же». Даже слёзы на глаза навернулись.

Ох, как же сложно контролировать эмоции, когда боишься, что их всплески могут привести к чему-то плохому. Нет, я не боялась больше, что взорву ПИБА. Но теперь у меня появился другой страх — выдать себя. Пусть не взрывом, катастрофой или разрушениями, а чем-то менее опасным, но более конкретным.

Как, например, с той чашей. Ведь она откликнулась на моё сиюминутное желание прикоснуться к ней.

А меж тем исследователь сразу же приступил к требованиям. Зря он это… Тут даже не в Эйче дело. Требовать чего-то от ректора Адали, да ещё и в ультимативной форме, заведомо неверная линия поведения.

— Я забираю эту девушку, — заявил он. — Она нужна мне для исследований найденного артефакта.

Ректор Адали поднялась из-за стола, жестом остановила Эйча, который уже собирался вступиться за меня, упёрлась кулаками в столешницу и ну о-о-очень ласково произнесла:

— Я не расслышала. Что вы собираетесь сделать?

Какой-то незнакомый мужчина в дорогом костюме чуть слышно хмыкнул и отошёл в сторонку. Да и Эйчтар тоже попятился, отходя с линии огня, так сказать.

— А мне уже весело, — наклонившись ко мне, прошептала Люта.

— И не говори, — выдохнула я одними губами.

Хотя весело мне не было. Профессор продолжал сверлить меня возмущённым, осуждающим взглядом. Да осознала я уже всё, поняла и прониклась! Только не смотри так, пожалуйста!

А историк продолжал гнуть свою линию и рыть себе метафорическую могилу.

— Я, вроде бы, доступно выразился, — нетерпеливо проговорил он. — Эта девушка, — указующий жест на меня, — нужна мне для исследований. Вы знаете уровень моих полномочий. А учитывая обстоятельства, и вовсе никаких вопросов быть не должно.

— У меня только один вопрос, — елейным голоском произнесла ректор Адали.

— И какой же? — раздражённо поинтересовался он.

— Вас отсюда выкинуть, или вы сами выход найдёте⁈ — неожиданно рявкнула Адали, да так, что я вздрогнула и попыталась спрятаться за Люту.

Она в этот момент попробовала провернуть то же самое. В результате, мы столкнулись и обе завалились на пол. Послышались сдержанные смешки от незнакомца, которые, впрочем, потонули в истеричном выкрике учёного.

— Что вы себе позволяете⁈ — заголосил он, покраснев от возмущения.

— Достаточно, — выступил вперёд незнакомый мужчина. — Господин Галис, надеюсь, в представлении я не нуждаюсь?

Историк, который всё это время смотрел только на ректора Адали и никого вокруг вообще не замечал, вдруг заметно вздрогнул, отступил на пару шагов назад и уже совсем другим тоном, вежливым, если не сказать подобострастным, проблеял:

— Прошу прощения, советник Эвилл.

— За что, позвольте уточнить? — прищурился, похоже, отец Мораны.

— Ваша дочь пострадала случайно! И, прошу заметить, по причине несоблюдения требований безопасности, изложенных мною госпоже Адали. Вины нашей группы в этом нет, — выпалил он.

— С этим мы позже разберёмся, — отчеканил советник Эвилл. — Сейчас же, позвольте поинтересоваться, кто дал вам полномочия привлекать к исследованиям детей?

— Каких детей? — неподдельно удивился учёный.

Не будь мне сейчас так страшно из-за всей этой ситауции и больно от столкновения лбами с Лютой, я тоже удивилась бы. Назвать меня ребёнком было немалым таким преувеличением. Морана вон, например, моя ровесница и уже сама скоро мамой станет. Многие в восемнадцать замуж выходят, а некоторые и раньше, и тут…

Пока мы с Лютой поднимались и обменивались угрюмыми взглядами, историк и советник договорились о том, что забирать меня куда-либо без согласия законного опекуна нельзя. А мой опекун, то есть мама, сейчас где-то в столице. Вот туда и стоит отправиться господину Галису, найти мою маму, испросить её разрешения и, если она согласится, привлечь меня к научной деятельности официально, оформив это как практику.

Признаться честно, я заслушалась. Как же складно и невозмутимо отец Мораны всё это излагал! Вот уж с кем торговаться бесполезно, не зря он занимает такой ответственный пост.

— В таком случае, госпожа Адали, я вернусь позже, — невозмутимо проговорил учёный, впрочем, то и дело поглядывая на отца Мораны. — Можете быть уверены, я получу согласие матери девушки в считанные часы. Время не терпит, сами знаете.

— Удачи вам в этом нелёгком деле, — кивнула ректор. — С нетерпением буду ждать вас с официальным документом, подтверждающим согласие опекуна адептки Флен.

— Всего хорошего, — напутствовал историка Эйчтар.

Дедуля повернулся к нему, посмотрел с прищуром и скривился, будто отведал чего-то забористого.

— И вы тут, — протянул он.

Явно узнал и не обрадовался. Интересно, что вызвало такую реакцию? Я ведь Эйча почти не знаю, а вот это Галис, похоже, знает, и не с лучшей стороны.

Когда исследователь выходил из кабинета, не преминул смерить меня подозрительным взглядом. Ответила таким же. Нет, ну в самом деле, это же учёный! Тем более историк, он должен сразу всё примечать. А тут, получается, он вообще никого не замечал, кроме ректора Адали, пока они к нему не обратились. Сначала советнику Эвиллу удивился, когда он заговорил с ним, а потом и Эйча заметил только после того, как он ему всего хорошего пожелала. Неужели моя персона настолько завладела его вниманием, что ничего вокруг больше не интересовало, только бы поскорее меня забрать?

Когда Галис покинул кабинет и за ним закрылась дверь, ректор Адали окинула взглядом всех присутствующих и произнесла:

— Все заинтересованные на месте. Продолжим? — Не думаю, что стоит привлекать так много посторонних, — нахмурился советник Эвилл.

— Я не посторонняя! Тара без меня никуда, — заявила Люта, взяв меня под руку. — А что вообще намечается?

— И Рхаш нам понадобится, — вставил Эйч.

— Слишком много переменных получается, — недовольно поджал губы отец Мораны.

— Оформим всё документально, чтобы не было утечки, — предложил Эйчтар. — Если вы так боитесь огласки, думаю, все присутствующие согласятся на клятву о неразглашении.

— Без проблем, — кивнул Рхаш.

— А я чего? Я как все, — пожала плечами Люта.

Но она так вцепилась в мою руку, что сразу стало понятно — боится. И её можно понять, я и сама боялась до дрожи в коленках, но мне-то отступать некуда. А подругу в это лучше не втягивать.

— Может, ты меня в комнате подождёшь? — предложила с жалкой улыбкой.

— Дудки! Одну никуда не отпущу, — упёрлась Люта.

— Так я и думала, — улыбнулась ректор Адали. — И это хорошо. Поддержка близкого человека в таком деле не будет лишней. Только, Лютиния, ты должна понимать, что то, на что подписываешься ради подруги, может быть опасно.

— А разве нам всем уже не угрожает смертельная опасность? — спросила Люта. — Одной больше, одной меньше — не так важно, когда мы вместе.

— Похвальное рвение, — хмыкнул советник Эвилл. — Но у меня всего одна дочь, вывести двоих по одним документам я не смогу.

— А мы куда-то едем? — охнула Люта.

— Я так понимаю, изложить свой план девушкам ты не успел? — повернулась к Эйчу ректор Адали.

— Не видел в этом смысла, пока договорённости не были достигнуты, — пожал он плечами. — Но Тара, — мимолётный взгляд на меня, — знает всё, что нужно.

— В таком случае, подведём итог, — хлопнула ладонью по столу Адали. — Оформляем Тару вместо Мораны. Рхаш, ты, я так понимаю, в курсе?

— По ходу дела вник. Сопровождать буду, — кивнул тренер, но бросил такой говорящий взгляд на Эйча, что сразу стало понятно, до этого момента он и половины не знал.

— Я с Тарой, — настойчиво напомнила Люта, вот только голос у неё дрожал так, что сомнений не оставалось, подруга в ужасе.

Она сейчас была такой бледной, какой я её никогда ещё не видела! Наверное, даже когда мы с ней на первом курсе случайно забрели на полигон, где выпускники отрабатывали самые убойные заклинания и едва не покрошили нас, ей так страшно не было. Да и мне, пожалуй, тоже.

— Вы мне её удочерить предлагаете? — хмыкнул Эвилл.

Понятно, в кого Морана такая язвительная. С таким папочкой любая стала бы вредной. А этот взгляд! Советник с таким пренебрежением на Люту посмотрел, что у меня прямо руки зачесались сделать ему какую-нибудь гадость. Но, памятуя о том, к чему может привести такое эмоциональное желание, я постаралась отвлечься.

— Если адептка Ойс так желает поучаствовать, мы можем взять её с собой в качестве подруги вашей дочери. К самому артефакту её, разумеется, не пропустят, но хоть поддержит Тару по пути, — предложил Эйч.

— Если вы, госпожа Адали, подпишите официальное разрешение, почему бы и нет, — безразлично пожал плечами Эвилл.

Мы с Лютой одновременно облегчённо выдохнули.

— Я не совсем поняла, что происходит, — прошептала подруга, — но если это то, о чём я думаю, то может и мама с папой там будут.

Улыбнулась ей и выдавила натянутую улыбку. Вот родители Люты «обрадуются», если она заявится к смертоносному артефакту…

— В таком случае, приступим, — произнёс Эйч. — Пока вы будете разбираться с документами, я подготовлю Тару.

— Встречаемся у ворот через два часа, — сухо произнёс отец Мораны. — Там и закрепим нашу договорённость.

— Не лучше ли сделать это сразу? Здесь, — предложила ректор Адали.

— Не думаю, что стоит оставлять следы в вашем кабинете. Извините, Адали, но я предпочту закрепить такую сомнительную сделку непосредственно возле купола, который поглотит всё её остаточное поле, — невозмутимо ответил Эвилл.

Императорский советник, что тут скажешь. Всё наперёд просчитывает.

* * *

Покинув кабинет ректора мы с Лютой и Эйчем направились… в его комнаты.

— Мне нужно кое-что взять и переодеться, — коротко пояснил он.

— А потом что? — спросила Люта, продолжая цепляться за мою руку, но она стала заметно смелее, как только Адали и советник Эвилл остались позади.

— А потом, девушки, вам представится шанс проявить свои навыки наведения красоты, — хмыкнул он.

Мы с подругой переглянулись, пожали плечами, но расспрашивать не стали. Всё же коридоры академии, хоть они и пусты сейчас, не лучшее место для обсуждения подобных тем.

В своих комнатах Эйчтар буквально на пять минут оставил нас в гостиной, на том самом диване, где мы с ним недавно целовались, и не только… Я сидела как на иголках. С одной стороны, было очень страшно перед грядущим, а с другой — из головы никак не выходили воспоминания о том, что тут происходило. Это было так… волнительно, захватывающе даже, я бы сказала. Вот только теперь профессор смотрит на меня с осуждением, винит за то, что сглупила и полезла туда, куда не следовало. Беспокойство, осуждение… И больше в его взгляде нет ничего! А что, если для него всё, что между нами было, ничего и не значит? Что, если это всё обман, чтобы я согласилась отправиться к артефакту и попробовать нейтрализовать его?

Ещё и Люта притихла, хоть бы отвлекла расспросами! Так нет же, молчит, что ей вообще несвойственно.

Эйч вернулся и мы с Лютой замерли с приоткрытыми от удивления ртами. Сейчас перед нами был кто угодно, но точно не профессор ПИБА! Чёрная, облегающая тело как вторая кожа рубаха с высоким глухим воротом, такого же цвета штаны, высокие ботинки со шнуровкой и куртка. Он весь был в чёрном! Ещё и волосы заплёл в косу, на конце которой болтались те самые металлические шарики — разящие сферы. А на поясе из-под куртки выглядывал ремень с висящими на нём флакончиками боевых зелий, каким-то мелким оружием. В общем, полный комплект боевого мага.

С кем я связалась⁈ Это же убийца! Самый настоящий имперский военный, причём не рядовой, а один из тех, о ком никто не знает. Специалист по особым поручениям, м-да…

— Подъём, девушки, время, — приказал он.

И мы с Лютой вскочили с дивана, как ошпаренные.

А я ведь знала, кто он, но почему-то увидеть Эйча в таком виде оказалось для меня немалым потрясением. Или виной всему общее напряжение из-за происходящего? Может и так, но я вдруг поняла, что этот мужчина в равной степени притягивает и пугает меня.

— Итак, у нас меньше двух часов, чтобы подготовить тебя, Тара, к вывозу из академии под личиной Мораны Эвилл, — расхаживая по нашей комнате, рассуждал Эйч.

От его преподавательских апартаментов до нашей с Лютой комнаты мы добрались в рекордные сроки. Практически бегом. А как пришли, сразу начался самый настоящий инструктаж! Я всё понимаю, мы учимся в боевой академии, знаем всю эту кухню, но! Конкретно я как-то больше по теории, да и подруга тоже. А тут такое…

— Нам нужно загримировать тебя, Тара, чтобы при проверке сквозь наложенную иллюзию никто не смог рассмотреть твою истинную личность, — меж тем продолжил Эйч. — Ты должна максимально соответствовать личине Мораны.

Люта несмело подняла руку.

— Что? — повернулся к ней Эйч.

— У Тары волосы не поддаются выпрямлению, — пискнула она.

— Придумаем что-нибудь, — отмахнулся он. — Доставайте свои женские штучки, будем колдовать.

— Эйч… — начала я и запнулась.

Он уставился на меня, и я поняла — сорвусь. Вот прям сейчас сорвусь, если не поговорим по душам.

— Надо обсудить кое-что, наедине, — проговорила напряжённо, встала и пошла в ванную.

Вошла в ванную, отошла от двери, подождала, пока он войдёт следом и закроет дверь, повернулась и спросила прямо в лоб, как говорится:

— Вот это всё, что между нами было, это только для того, чтобы я согласилась попробовать уничтожить артефакт Иных?

Страшно было неимоверно! Я всем своим существом ощущала, что передо мной опасный боевой маг, но боялась не того, что он может сделать, а того, что он скажет! И это тоже нервировало. Кажется, я совсем запуталась в своих чувствах и ощущениях. И тем тревожнее было чувствовать нарастающую внутри силу иной магии. Да! Я начала её ощущать! Порадовалась бы, если бы не все эти обстоятельства.

Эйч приподнял чёрную бровь, удивлённо посмотрел на меня и… улыбнулся. Этой своей особой улыбкой, которой улыбался только мне. Сейчас, когда он был весь такой сосредоточенный, в боевой экипировке, эта улыбка показалась мне особенно важной. Будто он на мгновение скинул с себя образ непробиваемого вояки и стал чуть ближе, чуть роднее.

— Откуда такая неуверенность в себе, Тара? — приблизившись, тихо проговорил Эйчтар. — Я думал, мы уже разобрались в том, кем являемся друг для друга.

— Просто ты так сурово на меня смотришь, — опустила я голову.

— Ну извини, — хмыкнул он. — Я стараюсь держать себя в руках, но, согласись, ты поступила… опрометчиво. Однако заметь, я ни в чём не обвиняю тебя. Понимаю, что тобой руководили чувства, которые ты пока не в силах контролировать.

— Ты не понимаешь, — выпалила я. — Мне нужно было убедиться, что они не найдут зал! Это очень важно…

Сказала и только потом до меня дошло, что услышала. Стало ещё более некомфортно. То есть, он всё понял? Вот так легко разгадал мотивы моего поступка? Я и сама не сразу разобралась что к чему, а он понял…

— Тара, посмотри на меня, — произнёс Эйчтар, подойдя вплотную и прикоснувшись к моему подбородку, заставляя поднять голову. — Мы пройдём через это вместе. Я не оставлю тебя, чтобы ни случилось. Но сейчас мы должны сосредоточиться на деле, иначе у нас не будет будущего, которое мы сможем разделить на двоих.

Ух! Как сказал! О таком, наверное, каждая девушка мечтает! И я не исключение.

Поцелуй тут был просто необходим, и кто из нас его начал — спорный вопрос. Мы как-то синхронно подались друг к другу и…

Как же прекрасно чувствовать, что тебя обнимает и целует тот, от чьих прикосновений замирает сердце. Вот только нам сейчас некогда предаваться прекрасному. И Эйч явно сильнее меня, потому что именно он прервал поцелуй.

Отстранился, спрятал руки за спину и проговорил:

— У нас будет всё время этого мира, но позже. Сейчас нам нужно выдать тебя за Морану Эвилл и доставить к артефакту… чтобы это время у нас было.

— Я готова! — выдохнула, глядя на него и понимая, что ради этого мужчины горы сверну!

Так вот что значит — тот, для кого поёт душа. Моя, кажется, уже мелодию подбирает.