Глава 17

Когда мы вышли из ванной, Люта уже вытащила все наши запасы для наведения красоты, разложила их на столе и, как только увидела меня, указала на стул.

— Садись давай, будем тебя в злючку Эвилл превращать, — проговорила она. — А пока будем творить, вы мне как раз всё объясните.

Я сокрушённо вздохнула, но покорно села на предложенный стул и закрыла глаза. Честно не представляла, как курносую, круглощёкую, кудрявую, тонкую, как тростинка, меня можно превратить в Морану с утончёнными чертами лица и выдающимися формами.

Но спустя час я стояла посреди свой комнаты, смотрела на себя в зеркало и не узнавала!

— Думаешь, получится? — придирчиво осматривая меня, с сомнением произнесла Люта.

— Определённо да, — заверил её Эйч.

— Я бы ещё теней на щёки добавила, — прищурилась подруга.

— И так хорошо, — помотал он головой.

— А волосы всё равно надо было сильнее, — сморщила носик подруга.

— Нет! Волосы больше не трогать! — воскликнула я. — Без того тянет и больно.

— Красота требует жертв, — захихикала Люта.

Они буквально надругались надо мной! Я действительно стала настолько похожа на Морану, что самой жутко было. И мои волосы… Мои прекрасные непослушные кудряшки превратили в ну очень аккуратную укладку, которую буквально распирало от давления. Снаружи-то оно выглядело прекрасно, ровные, блестящие прядки лежали идеально, а изнутри все эти кудри давили на голову и норовили вырваться на свободу. Поскорее бы это издевательство закончилось!

— Идём уже что ли? — скривилась я.

— Одежда. Морана ни за что не выйдет в свет в таком виде, — посетовала Люта.

— Ну извините, у меня нет нарядов в стиле Эвилл, — развела я руками.

— Подожди, я сейчас, — выпалила Люта и убежала.

— Знаешь, Тара, а мне это не нравится, — проговорил Эйчтар. — В своём истинном облике ты гораздо привлекательнее.

— Попробовал бы ты сказать иначе, — проворчала я себе под нос.

Но он услышал и, посмеиваясь, ответил:

— И твоя подруга уничтожила бы меня.

Эйч не очень охотно, но рассказал Люте, что нас ждёт. Я, в свою очередь, опять предложила ей остаться в ПИБА, потому что купол может защитить её. Не точно, конечно же, но шанс есть. На что подруга ответила ожидаемым отказом. И теперь она отправилась, похоже, к Моране, чтобы стребовать с неё одно из её платьев. Видимо, Люту ничто уже не сможет остановить. И это ли не доказательство, что лучшей подруги просто не может быть⁈

— Вот, — влетела в комнату Люта, потрясая какой-то красной тряпицей. — Морана сказала, что именно это она и надела бы на конец света.

— Э-э-э, — протянула я. — Откуда такая конкретика?

— Она слышала часть нашего разговора в кабинете ректора, — пояснил Эйчтар.

— Интересно, кто ещё не в курсе, — поджала я губы.

— Не думай об этом, я разберусь, — заверил Эйч. — И переодевайся. Время.

Я настолько была увлечена процессом преображения, что принялась скидывать с себя одежду прямо при нём.

Профессор хмыкнул, но деликатно отвернулся. И хорошо! Не увидел мои покрасневшие уши, когда осознала, что начала раздеваться при нём. Покраснела я наверняка вся полностью, но под толстым слоем грима этого было не разглядеть.

Хотя Люте этого и не требовалось, ей хватило моей говорящей гримасы смущения, чтобы хихикать всё время, пока я переодевалась. Но это ещё ерунда! Как она ржала, когда мы удалились в ванную, чтобы «подправить формы»!

Я пыхтела, скрипела зубами, но продолжала поправлять импровизированную грудь, состоящую из парочки шарфов, наложенных поверх моих естественных форм, вполне нормального размера, прошу заметить! Поверх платья всё это безобразие прикрыли ещё одним шарфиком, чтобы скрыть огрехи неестественного декольте.

— А сзади? — продолжая потешаться надо мной, спросила Люта, когда я уже развернулась к двери.

— Там и так всё хорошо, — прорычала я сквозь зубы.

— Не спорю, — кивнула подруга. — Но у Эвилл это «хорошо» немного больше.

— Убью, — прошипела я, сжимая кулаки.

— Ладно-ладно, — подняла руки подруга. — Хорошо, так хорошо. Под складками в принципе не очень и заметно. — Ещё раз окинула меня взглядом и добавила: — В принципе, отлично всё вышло!

— Смотреть противно, — вынесла я вердикт и, гордо задрав нос, вышла из ванной.

Эйч, что делает ему честь, никак не отреагировал на изменения моих форм. Только попросил встать в цент комнаты, прикрыть глаза и не шевелиться, когда он будет накладывать иллюзию. А пока он магичил, я всё думала — и зачем все эти ухищрения? Ну правда! К чему было так измываться надо мной, если весь этот ужас всё равно прикроется иллюзией?

Кажется, забывшись, что-то вслух пробормотала, потому что Эйчтар произнёс:

— Велика вероятность, что на подступах к артефакту тебя просканируют на предмет истинности твоей личности. Я, конечно, постарался максимально скрыть следы наложения иллюзорных чар, но это не мой профиль. Поэтому нам нужно максимально приблизить твой облик к внешности Мораны, чтобы под иллюзией, если её обнаружат, увидели то, что нам нужно.

— А разве само наличие иллюзии не вызовет подозрений? — спросила Люта.

— При дворе дамы часто пользуются иллюзиями, чтобы скрыть некоторые несовершенства своей красоты. Это обычное дело и не вызовет вопросов, если под личиной окажется максимально приближённая к ней внешность, — ответил Эйч. — Всё, я закончил. Можешь открыть глаза.

Эйчтар явно поскромничал, когда сказал, что он не спец в иллюзиях, потому что я совершенно ничего не почувствовала! Даже мамины чары порой ощущались лёгкими вибрациями магического пространства, а тут ничего. Но из зеркала на меня теперь смотрела Морана Эвилл собственной персоной, не иначе! Даже высокомерное выражение лица было в точности как у неё. Попробовала улыбнуться — в отражении на лице Мораны появилась лёгкая, снисходительна улыбка. Я так точно не умею. То есть, это была многослойная иллюзия, с заложенными в неё параметрами преобразования мимики и… Сделала пару шагов, чтобы проверить догадку — так и есть! Даже движения иллюзия отображала с поправкой на Морану.

— Идеально! — подпрыгнула от радости Люта. — Подождите буквально пару минут, тоже переоденусь.

— Зачем? — приподнял брови Эйч.

— Эх, мужчины… — закатила глаза Люта, взяла что-то из шкафа и скрылась в ванной.

— Ну как, ты готова? — подошёл ко мне профессор.

— Не уверена, — скривилась я, продолжая разглядывать себя в зеркале.

Он приобнял меня сзади за талию и, вот же чудо, меня посетило неприятное ощущение, очень похожее на ревность! С чего бы это? А всё просто, в зеркальной глади отразилась неприятнейшая картина — мой профессор обнимает Морану Эвилл.

— У нас всё получится, иначе просто не может быть, — улыбнулся он и попытался поцеловать меня в висок.

Уклонилась от поцелуя и отошла от него. Хватит с меня созерцания «прекрасного». Я, конечно, понимаю, что Эйч в курсе, кого обнимает, но всё равно как-то противно становится. Вот верну свой нормальный вид, тогда пусть и целует.

Люта вылетела из ванной во всеоружии, что называется. А я-то ещё удивилась, что она пообещала управиться за пару минут. Конечно, управилась! Эта невозможная девчонка облачилась в тренировочный комбинезон! Дополняли образ тренировочные же ботинки, собранные в аккуратный пучок на затылке волосы и широкий пояс, на котором красовался стандартный набор боевого мага: зелья и заряженные боевой магией метательные ножи.

И откуда она только этот пояс взяла⁈ Такие только после выбора профиля практическим боевикам выдают. Неужели?..

— Люта… — выдохнула я. — Ты что, в практики записалась⁈

— Не хотела тебе говорить, — отвела она взгляд. — Думала, не поймёшь.

— Ещё бы! Я и не понимаю! Зачем тебе это? — воскликнула я. — Это же опасно!

— Знаешь, Тарусь, опасностей везде хватает. Зато доучусь и смогу защитить тебя от любой угрозы, — широко улыбнулась подруга.

— Только не говори, что ты это из-за меня, — простонала я.

— Вот ещё! Мне просто так захотелось, — фыркнула она. — К тому же, Рхаш пообещал тренировать меня дополнительно.

— С чего бы это? — прищурилась я.

— Девушки, нам пора, — напомнил о себе Эйч. — Время. Нас уже ждут у купола.

Идя по пустым коридорам ПИБА, я не удержалась и шёпотом спросила у подруги:

— А кто тебе пирожные присылал?

— Какая догадливая, — поджала она губы. — Но боёвку я не из-за него выбрала. Давно уже думала об этом.

— Он же преподаватель, — прошипела я, взяв её под руку и покосившись на идущего впереди Эйча.

— Кто бы говорил, — фыркнула Люта. Но тут же изобразила виноватую гримасу и быстро зашептала: — Прости, что раньше не сказала. Просто сначала все эти странности, о которых меня родители просили, а потом с тобой начало вообще что-то несусветное твориться. Я и молчала, чтобы не загружать тебя лишними заботами. А Рхаш, он сам предложил дополнительные занятия, когда я пришла к нему за советом. Рассказала, что хочу стать боевым магом и готова тренироваться, сколько потребуется. Он сначала рассмеялся, но на следующий день предложил попробовать. Мы уже три недели тренируемся, ну и оно как-то само собой получилось. Сблизились…

— Но почему я ничего не замечала? Хорошая же из меня подруга, — поджала я губы.

— Не вини себя, — тихо засмеялась Люта. — Мы умело скрываемся. Это тоже своего рода тренировка.

— Это да, скрываетесь вы виртуозно, — покачала я головой. — Ни за что бы не догадалась. Он же даже не смотрит на тебя на занятиях, и гоняет как всех.

— В этом и смысл, — подмигнула Люта. — И ты никому ни слова, поняла? Я хочу доучиться тут… с ним. Тренер он превосходный, сама знаешь. А Адали не даст, если узнает.

Дальнейшее обсуждение личной жизни моей скрытной подруги пришлось прекратить, потому что мы вышли в холл, и к нам присоединилась ректор Адали.

Она окинула меня внимательным взглядом, поцокала языком и улыбнулась.

— Великолепная работа, Сарж, — похвалила Адали. — Иллюзия вообще не определяется.

— Мы боевые, не чувствуем всех нюансов, — возразил Эйч. — Опытный иллюзионист заметит.

— Думаешь, там настолько сильная защита? — приподняла она бровь.

— Ночью произошёл инцидент. Какие-то фанатики пытались пробиться к артефакту, так что да, защиту усилили, — сухо ответил Эйчтар. — Эвилл и Рхаш уже у купола?

— Да, все документы подготовили. Советник Эвилл с дочерью и её подругой должны отбыть из ПИБА в ближайший час. После вашего выхода купол будет полностью изолирован. Рхаш уже перекинул на меня управление. Запечатаемся тут и будем надеяться на лучшее, — проговорила Адали, покосилась на меня и поджала губы.

— Не хотите отсиживаться в тылу? — с усмешкой спросил Эйч.

— На мне слишком большая ответственность. Не могу бросить детей, — вздохнула она.

— Здесь вы нужнее. Боевая сила в нашем деле не поможет, — ответил ей Эйчтар и пропустил нас вперёд, распахнув ворота ПИБА.

Академия осталась позади. А впереди маячил начинающий проявляться в вечерних сумерках купол. Пока было слишком светло, чтобы увидеть его полностью, но у основания, в тени, уже начали проявляться радужно-перламутровые всполохи. Ещё буквально полчаса и щит засверкает так, что будет виден даже с большого расстояния.

И у купола нас уже ждали две фигуры в чёрном: советник Эвилл и тренер Рхаф, в почти таком же облачении, как и Эйч.

Я не удержалась и обернулась, в последний раз взглянув на здание академии. В окнах уже начинал зажигаться свет. В жилом крыле то тут, то там вспыхивали огоньки окон, за которыми адепты томились в напряжённом ожидании, не зная, доживут ли до следующего вечера. И только окно нашей с Лютой комнаты оставалось тёмным. Там некому было зажигать свет, мы тут, у купола, в одном шаге от точки невозврата.

До ожидающих нас советника и тренера осталось совсем немного, когда я остановилась, повернулась к подруге, схватила её за руки и взмолилась:

— Останься. Пожалуйста! Умоляю, останься тут, в безопасности. Ты не должна идти со мной. Я не прощу себе, если…

— Так, отставить панику, — резко перебила меня Люта. — Рядом с тобой я буду в большей безопасности, чем тут.

— Нет, — отчаянно помотала я головой. — А вдруг у меня не получится?

Эйч подошёл, приобнял меня за плечи одной рукой, притянул к себе и прошептал в висок:

— Соберись, Тара. Ты сможешь, я это точно знаю. Но, если тебе так будет спокойнее, я не уничтожил его.

И он украдкой показал мне маленький, тускло блеснувший в лучах заходящего солнца, янтарный камушек. Артефакт перемещения во времени!

В моей голове тут же пронёсся целый вихрь мыслей. От «Если что-то пойдёт не так, мы вернёмся и всё исправим», до «Он не верит в меня настолько, как говорит, вот и сохранил призму времени».

— Но я уничтожу его в то же мгновение, как ты разберёшься с артефактом, — прошептал Эйч. — Оставил, только чтобы тебе было спокойнее.

— В чём дело? Поторопитесь, пока я не передумал, — нервно произнёс советник Эвилл.

— Идём, — сжал мой локоть Эйч.

— Прорвёмся, подруга, — подмигнула мне Люта.

Да, прорвёмся, и сделаем всё, что нужно. Иначе… просто не может быть.

* * *

Принесение клятвы о неразглашении у купола, который тут же поглотил всё остаточное поле тайной магии, заняло не больше пяти минут. Сомневающихся среди нас не было. Все быстро произнесли нужные слова.

Но советник Эвилл всё время как-то встревоженно посматривал на меня. В результате он не выдержал и спросил:

— Ты точно не Морри?

— Я же говорила, отличная иллюзия, — хмыкнула Адали.

— Нет, господин Эвилл, я не ваша дочь, — улыбнулась я.

— Теперь верю, — кивнул он. — Мне дочь так дерзко не улыбается.

Хм, знал бы он, что видит не мои истинные эмоции, а лишь то, что было заложено в иллюзию. На самом деле мою улыбку вряд ли можно было назвать дерзкой. Она была скорее жалкой. Хорошо, что никто не видит, как я сейчас напугана. Сомневаюсь, что они все так верили бы в меня, зная, в какой я панике.

— Пора, — произнёс Эйч и я вдруг, сама не знаю почему, повернулась и порывисто обняла ректора Адали.

— Спасибо, — прошептала, с трудом сдерживая слёзы благодарности.

— Да пребудет с тобой магия, девочка, какой бы она ни была, — шепнула она в ответ. Отстранилась и, вернув себе маску строгого ректора, добавила: — Мы надеемся на всех вас, не подведите.

Советник Эвилл кивнул и прошёл через мерцающий купол. За ним спешно последовала Люта, которая, кажется, всё это время боялась, что её ещё могут оставить тут.

Рхаш хмыкнул, проводив её взглядом, повернулся к Адали и напомнил:

— Нижний поток перехлестнуть с ведущим и зациклить на восходящий. Не оставляйте на себе завязку. Ударит по куполу — ударит по вам.

— Я, кажется, уже сказала, что никого другого в жертву приносить не собираюсь, — сухо произнесла она.

— Глупо. Руководить тут больше некому. А без должного руководства всё равно всё рассыплется. Завяжите купол на Пройчере, он моложе, сильнее и магией земли владеет. Сольёт излишки в почву, выдержит. И я ему доверяю, — хмуро проговорил Рхаш.

— Я подумаю, — кивнула Адали.

— Сделайте это, — произнесла я. — Это моя последняя просьба.

— Напомни мне об этих своих словах, когда вернёшься, Флен, — криво усмехнулась ректор Адали. — И потом не вздумай просить ещё о чём-то.

— Договорились, — выдавила я ответную улыбку.

Рхаш развернулся и пересёк купол. Эйч взял меня за руку и потянул вслед за ним. Но я вдруг вспомнила, как купол не пускал меня раньше и засомневалась.

— А что, если он меня опять не выпустит? — спросила встревоженно.

— С чего бы это? — улыбнулся Эйч. — В тебе больше не ощущается чуждая магия. Просто сделай шаг, Тара. Вместе со мной.

И я поверила. Не в себя, а в него. Просто зажмурилась и шагнула.

В этот раз пересечение купола ощущалось так явно, так остро. Это было похоже на прохождение через липкую паутину. Сначала она будто облепила меня всю, а потом с беззвучным хлопком прорвалась, выпуская.

Я открыла глаза и радостно посмотрела на Эйча. Но он не спешил радоваться. Он был встревожен.

— Плохо, очень плохо, — произнёс Рхаш. — Купол повреждён. Брешь большая, без меня её часов десять латать будут.

— Э-это я? — спросила испуганно.

— Мы не учли новые данные, не внесли в щит поправки на твою энергию. Она не определяется, но всё ещё чужда для такого плотного щитового плетения. Если этот прорыв не купировать, весь купол развалится, — быстро заговорил Рхаш, положив руки на края по обеим сторонам от бреши, которая образовалась в результате моего прохождения через купол.

Я просто разрезала его, как горячий нож масло, выжгла тот участок, через который прошла! Или, вернее, разорвала, как паутину. И теперь порванные нити магического плетения болтались обрывками, медленно затухая. Только благодаря усилиям Рхаша они ещё держались, не расползаясь, как вязание упустившей спицы старушки.

— Если вы не сможете защитить мою дочь, я с места не сдвинусь, — отчеканил советник Эвилл.

— Мы обезвредим артефакт и в защите не будет нужды, — проговорил Эйч.

— А где гарантии? — выпалил советник. — Твоя Иная может не справиться!

— Я останусь и залатаю щит, — напряжённо проговорил Рхаш. — Он меня слушается, справлюсь за пару часов.

— В таком случае, подождём, — сложил руки на груди советник.

— Вы шутите? — смерил его гневным взглядом Эйч. — Нам только до артефакта добираться часа три. А если в дороге возникнут проблемы? Мы можем просто не успеть!

— Папа! Папочка! — вдруг послышался крик с той стороны купола.

Морана выбежала в распахнутые ворота, быстро пересекла разделяющее нас расстояние и замерла перед куполом. Она окинула всех нас отчаянным взглядом, охнула, увидев меня, как две капли воды похожую на неё, потом посмотрела на отца и выдохнула:

— Ты же поможешь…им?

Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Я была просто в шоке. Особенно после того, как Морана шагнула ближе к границе купола и взмолилась:

— Папочка, пожалуйста, помоги ей. Я не знаю, кто теперь Тара, но чувствую, что она спасёт всех нас. Я это видела!

— Иди в свою комнату, Морри. Тебя это не касается, — с нежностью, но сурово сдвинув брови, проговорил советник.

— Давайте уже быстрее решать, — прорычал Рхаш. — Я тут вообще-то делом занят. А вы меня отвлекаете.

Нити купола под его руками извивались и норовили выскользнуть, но тренер умело сдерживал их и даже уже успел связать парочку. Люта стояла в паре шагов от него и едва ли не заламывала руки, так ей хотелось подойти. Но она держалась, чтобы не выдать себя перед ректором Адали.

— Я в последние дни много чего вижу, папочка, — произнесла Морана, подойдя вплотную к куполу с той стороны. — Например, как ты стараешься скрыть подробности тёмного дня. Или как дядя Иллин помог тебе когда-то… Помоги им, папа.

— Хм, тёмный день, знакомое что-то, — произнесла ректор Адали. — А не так ли называют ту резню на главной площади городка Корсак, где погибло три сотни жителей? Там, помнится, была сомнительная история. Поговаривали, что кто-то из императорских советников ошибся с расчётами…

— Морана, иди в свою комнату! — рявкнул советник дочери.

— Я пойду, папа, но только когда ты пообещаешь, что поможешь Таре Флен, — произнесла Морана уверенно.

— Так я и думал. Беременность подстегнула в ней скрытый дар прорицания, — проговорил Эйч, подходя к Рхашу.

Он положил ладони на его плечи и передал другу часть своих сил. Купол тут же замерцал сильнее, а разорванные нити начали сплетаться быстрее. Но до полной целостности щита было ещё далеко.

А Эйч отошёл от Рхаша, тяжело вздохнул и произнёс, будто через силу:

— Теперь он залатает купол быстрее, а нам нужно выезжать.

На его лбу выступила испарина, руки слегка подрагивали. Было заметно, что он отдал Рхашу очень много магических сил.

— Отвези их куда нужно, папа. И тогда я расскажу тебе, где дедушка спрятал то, что ты так давно ищешь, — припечатала Морана, сложив руки на груди.

— Моя девочка! — с гордостью проговорила ректор Адали, положив руку на плечо Мораны. — Не зря ты лучшая на курсе.

— Едем, — сквозь зубы прошипел советник. — Но я вернусь, и ты мне всё объяснишь, дочь, — пристально посмотрел он на Морану.

Она только подняла руку и помахала ему сквозь всполохи купола.

А Люта вдруг подлетела к Рхашу, обняла его со спины, чмокнула в шею и выпалила:

— Я тоже вернусь, и плевать на всё. Люблю тебя!

— Вот же глупышка, — посетовал он.

— Можно подумать, я не знала, — хмыкнула Адали.

А мы уже бежали к ожидающему нас экипажу. Советник Эвилл, Эйчтар, я и Люта. Нас осталось четверо. Мы легко разместились в карете, рассчитанной на шестерых. Кучер, услышав приказ гнать, не замедлил исполнить его. Но я ещё долго выглядывала в окно, наблюдая за тем, как сверкает купол ПИБА. Буквально за пару минут до того, как он должен был скрыться из виду, небо озарила яркая вспышка.

— Восстановили, — улыбнулся Эйч.

— Хоть что-то вы можете сделать, как обещали, — высокомерно произнёс советник Эвилл.

Я же смотрела на Эйча и всё больше хмурилась. Он был бледен, испарина на лбу продолжала выступать. Все признаки магического истощения.

— Сколько сил ты отдал Рхашу? — спросила озабоченно.

— Больше, чем хотел, — поморщился он. — Купол через него вытянул почти весь резерв. Но я восстанавливаюсь быстро, буквально за пару часов. К тому времени, как доберёмся до места, буду уже в норме.

— А пока расскажи ка мне, что ты там про пробудившиеся способности моей дочери говорил, — потребовал советник.

— Да нечего особо рассказывать, — устало пожал плечами Эйчтар. — У неё явно проснулись скрытые таланты прорицателя. Возможно это временное явление, из-за беременности. А может и нет. От исходного набора данных зависит. Я её не проверял. Не знаю, были-ли у вас в роду прорицатели.

— Из-за чего? — округлила глаза Люта. — Морана беременна?

— Потом расскажу, — шепнула я ей.

— Не забывайте, вы принесли клятву о неразглашении, — сухо напомнил советник.

— Как и вы, — парировал Эйч.

— Ну я-то точно не стану рассказывать кому бы то ни было о том, как ввязался в это сомнительное мероприятие, — усмехнулся он.

— Ой ли, — хмыкнул Эйчтар. — Это сомнительное мероприятие, как вы выразились, спасёт империю от неминуемой гибели. И вы будете первым, кто во всеуслышание заявит об участии в нём.

— А тебя это не устраивает? Хочешь, чтобы все лавры достались твоей девчонке? — язвительно спросил советник.

— Ну что вы? Как можно? — скривился Эйч. — Мы ни на что не претендуем.

— Вот и заткнись, — грубо бросил Эвилл. — Наш договор прост и понятен. Вы уничтожаете артефакт, я прикрываю ваши иные делишки.

— Я всё понимаю, но почему мы замедляемся? — вдруг спросила Люта. — Нам же вроде спешить нужно.

Карета и правда начала замедлять ход, а потом и вовсе остановилась. Эйч подался вперёд, чтобы встать, но не успел. Дверцы распахнулись одновременно с обеих сторон, и в нас полетели сковывающие заклинания. Эйч попытался выставить щит, но он был сейчас так слаб, что его защиту тут же смело ответным поглощающим заклинанием. Советник Эвилл начал разворачивать защитный купол над собой, но так и замер, не завершив плетение. Мы с Лютой тоже завязли, как мухи в смоле, едва успев начать плести щиты.

Нас ждали, просчитали всё и сковали заранее приготовленными заклинаниями! Я так и застыла, чуть приподнявшись с сиденья и выставив руки вперёд в попытке сплести щит. И даже вздрогнуть не смогла, когда в поле моего зрения появилось до боли знакомое и донельзя довольное лицо.

— Вот ты и попалась, моя сладкая кошечка, — отвратительно приторно прошептал мне в лицо Аксэн Нот, набрасывая на мою голову чёрный мешок.