Глава 7

Говорят, если ты что-то не понимаешь — отвлекись на другое и решение придёт само собой. Я честно пыталась отвлечься, не выходило.

Почему купол не пропустил меня? Почему постоянно стучит в висках и что я делала в подвале? Что со мной происходит? Зная себя, я была уверена только в одном — ничего хорошего!

Люта поглядывала на меня с недоумением и обидой, поэтому расспрашивать я её не стала. Только сказала, что на обед не пойду, потому что голова разболелась.

Подруга посмотрела на меня с подозрением, но в результате вроде поверила и даже пообещала принести чего-нибудь перекусить.

Может я и бродила неизвестно где не в себе, но сейчас-то за свои действия отвечаю, поэтому буду сидеть в комнате, как приказал профессор Рхаш. Да, я решила побыть послушной адепткой, для разнообразия. Да и куда мне идти? От занятий целитель освободил, у профессора артефактики Калийна, которому собиралась показать кристалл, после обеда практикумы, а к Эйчу я сама ни за что не сунусь, хоть и вопросов у меня к нему накопилось немало. И даже в город не выйти, купол не пускает.

Решено! Посвящу оставшуюся половину дня лени и удовольствиям. А именно, смою с себя пыль академических подвалов, поваляюсь в ванне, почитаю. И может быть, даже посплю. Замечательный план!

Тёплая, ароматная ванна помогла расслабиться, и головная боль ушла сама собой, без всяких сомнительных зелий. Я и не заметила, как задремала, нежась в пенной водичке.

А проснулась от грохота в дверь. Вздрогнула от неожиданности, сползла вниз и нахлебалась невкусной мыльной воды.

Вынырнула, откашливаясь и хватая ртом воздух, а в дверь уже не просто стучали, её, кажется, выломать собирались!

— Адептка Флен, немедленно прекратите! — кричал… профессор Эйч?

— Открой дверь! — вторил ему профессор Рхаш.

Они что, оба явились в мою комнату? Ещё и в ванную ломятся, а я тут вообще-то голая!

— Подождите! Сейчас! — крикнула, выскочив из ванны и быстро вытираясь.

Что же такое произошло, что они оба заявились? Неужели я всё же успела что-то натворить за те два часа, пока была в отключке? Ну вот что за день сегодня такой! Ещё и голова опять разболелась.

Из ванной я выходила настороженная и злая, на себя, на Эйча, на Рхаша и весь мир. Расшумелись тут, поспать не дали, напугали, ещё и смотрят на меня, как на провинившуюся.

— Ну? — буркнула, чувствуя себя очень неуютно под взглядами профессоров, которые вообще-то мужчины, причём весьма привлекательные. А я тут с полотенцем на голове, распаренная после ванной и в одном халате на голое тело.

Эйч обошёл меня, заглянул в ванную, повернулся к Рхашу и констатировал:

— Ничего.

— Эээ, а что вы надеялись там найти? — вытаращилась я на него.

— Чем вы занимались в ванной, Флен? — строго вопросил профессор Рхаш.

— Мылась? — как-то неуверенно предположила я.

— Посреди дня, во время занятий? — сложил руки на груди Эйч, сверля меня хмурым взглядом.

— Меня магистр Аклис освободил, голова разболелась. Вот, решила в ванне расслабиться, — рассказала я почти всю правду.

Ну не говорить же им, что нужно было помыться после блужданий в трансе по пыльному подвалу. Они и так смотрят на меня, как на преступницу. Похоже, что-то я всё-таки натворила. Знать бы ещё, что. Хотя, думаю, сейчас и узнаю. Как обвинять начнут, так всё и выяснится.

— И насколько сильно вы расслабились? — сощурился Эйч.

— Задремала, — ответила честно. — А потом вы постучали, напугали. Опять голова разболелась.

Вот, пусть им будет стыдно за такое неподобающее преподавателям поведение. Носятся по комнатам адепток, смущают своим присутствием и странными вопросами. Ещё и пугают такими неслыханными заявлениями. А именно:

— В изолятор бы её. Замерить потоки, проверить, как на фоне отразится. И заблокировать от греха, хотя бы пока не разберёмся что к чему, — проговорил Рхаш, разглядывая меня, как букашку под стеклом.

— Что⁈ — взвизгнула я, выпучив глаза. — Какой изолятор? За что⁈ И какое вы вообще имеете право⁈

— Я-то как раз имею право, Флен, — усмехнулся Рхаш. — Как глава безопасности ПИБА я обладаю полномочиями изолировать любого, кто угрожает, собственно, безопасности адептов и академии.

— А я-то тут причём? — ещё больше вытаращилась я на него. Потом почему-то повернулась к Эйчу и выдала: — Ну что вы стоите? Скажите ему!

Сама удивилась тому, что ляпнула, но взирать на Эйча в ожидании защиты не перестала. Он тоже удивился, но быстро пришёл в себя и, о чудо, действительно заступился за меня. Правда, своеобразно.

— Притормози, Аш, я сам разберусь, — проговорил он. — Заодно и наказание по зельеварению отработаем, да, адептка Флен?

Я кивнула. Зачем? А не знаю. Но в изолятор не хотелось, уж лучше Эйч.

Рхаш тоже повёл себя странно. Сначала нахмурился, но потом расслабился и легко согласился.

— Ладно, забирай, — кивнул он. — Только, будь любезен, разбирайся побыстрее. Я в твою песочницу не лезу, вот и ты в моей не заигрывайся.

— Меня твои игрушки и не вдохновляют, знаешь ли, — хмыкнул Эйч.

— Оно и видно, — покосился на меня Рхаш.

— Одевайся, жду за дверью, — бросил мне Эйч и они с Рхашем вышли.

И что сделала я? Конечно же бросилась к двери, подслушивать. Но не тут-то было. Вместо разговора я услышала:

— Поторопись, Флен. И я тебе уже говорил, подслушивать нехорошо!

Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Всё равно сейчас мне наверняка расскажут если не всё, то хотя бы какие ко мне претензии. Я опровергну все обвинения, и тогда они поймут, что произошла какая-то ошибка. Я, конечно, не паинька, и погромы в академии не раз устраивала, но случайно же! И уж тем более, никогда не угрожала безопасности адептов… намеренно.

Одевалась я очень быстро. Настолько, что блузку криво застегнула, но вовремя заметила и исправила оплошность. Торопилась в основном, чтобы поскорее выйти из комнаты и увести профессоров. Мало того, что они маячат сейчас в коридоре, не хватало, чтобы ещё и с Лютой столкнулись. Она же наверняка сначала зайдёт, чтобы покормить меня, и только потом на боевую практику отправится. Да, на ту самую, которую профессор Рхаш преподаёт, который, в свою очередь, сейчас под нашей дверью стоит.

Без вопросов тут точно не обойдётся. Кто-то их точно заметит, поползут разговоры, начнут допытываться, что стряслось. А мне пока и ответить-то нечего, сама не в курсе.

Сумку решила не брать, сомневаюсь, что мы с Эйчем учиться будем. Но зачем-то закинула в карман платья тот злосчастный бутылёк с сонным зельем. Он обо что-то звякнул, запустила руку в карман и нашла кристалл со взрыва в лаборатории, о котором уже и забыла.

— Флен, время! — донеслось из-за двери, и я поспешила на выход.

Кристалл запихала обратно в карман. Потеряется, так и не страшно. Ничего ценного я в нём не видела.

Выбежала из комнаты, на ходу закалывая ещё мокрые волосы. Осмотрелась и спросила:

— А где профессор Рхаш?

— Позвать его? — приподнял бровь Эйч.

— Нет, не надо, — помотала я головой, чувствуя одновременно облегчение и разочарование.

С одной стороны, Рхаш хотел отправить меня в изолятор, а с другой — оставаться один на один с Эйчем тоже не лучший вариант.

— Идём, — махнул рукой профессор. — Пока ты ведёшь себя хорошо, но кто знает, когда вздумаешь опять расшалиться.

— В смысле? — возмутилась я. — Ничего я не шалю!

— Это тебе так кажется, — покачал он головой. — К сожалению, на данный момент мы имеем проблему, которую её виновница даже не чувствует, не говоря уже о контроле.

— Не понимаю! — воскликнула я. — Объясните нормально, что не так?

— Не здесь, Флен. Шагай быстрее, — поторопил профессор Эйч.

И он пошёл вперёд, однозначно давая понять, что ничего объяснять пока не собирается. Мне оставалось только поспевать за ним, едва ли не бегом, так профессор разогнался.

И вот иду я за профессором Эйчем, и как-то мне тревожно. Сама не знаю что, но что-то определённо не так. То ли спина у него слишком напряжённая, то ли походка чересчур настороженная. Но, наверное, всё же дело в том, что мы свернули к заброшенному исследовательскому крыла. И там мы точно будем совершенно одни, на то оно и заброшенное.

— А куда вы меня ведёте? — спросила на подходе к большим двустворчатым дверям.

Вместо ответа Эйч распахнул одну из створок и жестом указал направление.

— Не пойду, пока не скажете зачем, — упёрлась я.

— Флен, давай обойдёмся без сцен. На нас и так уже смотрят, — хмуро произнёс он, посмотрев куда-то мне за спину.

Я обернулась, увидела вывернувшую из-за угла компанию адептов с четвёртого курса, юркнула в дверь и только потом запоздало подумала — вот теперь точно без слухов не обойдётся. Они же нас всё равно уже увидели, а то, что мы с Эйчем так быстро скрылись при их появлении, только добавит вопросов.

Профессор тем временем закрыл двери и пошёл дальше. А я встала, сложив руки на груди, и угрюмо уставилась ему в спину. Он почувствовал взгляд, или понял, что я не спешу бежать за ним, развернулся и тоже уставился на меня.

— С места не сдвинусь, пока не объясните, куда и зачем вы меня ведёте, — заявила я, не отходя от дверей, чтобы, если что, сразу убежать.

Глупо? Возможно, но поведение профессора Эйча всё больше настораживало. Мало того, что они с Рхашем ворвались ко мне в комнату, а потом и в ванную едва не вломились, начали обвинять непонятно в чём, изолятором угрожали и вообще, так ещё и ведут непонятно куда. К тому же, Рхаша я хоть и побаиваюсь, но уже три года знаю. И он за эти три года ни разу не дал повода усомниться в себе, как в преподавателе, пусть и слегка жёстком, но справедливом. А Эйча я совсем не знаю, и доверять ему у меня нет причин. Что, если он специально от Рхаша избавился, чтобы заманить меня сюда и… что? С последним возникли затруднения, зачем Эйчу меня куда-то заманивать, я как-то не смогла придумать.

— Тара, ты же неглупая девушка… ну или хотя бы сообразительная. Сама видишь, куда мы идём, — со вздохом проговорил Эйч. — Мы тут уже бывали, и не раз. А привёл я тебя именно сюда, чтобы нам никто не мешал разбираться, что с тобой происходит. Ты же хочешь узнать, почему тебя купол академии не пропустил?

Из всего вышесказанного я уловила только два факта. Первое — Эйч хочет понять, что со мной происходит. И тут я с ним согласна, в этом надо разобраться. И второе — он только что завуалированно обозвал меня дурой. Обидно, но не критично. Пусть хоть полной идиоткой считает, только бы помог.

— Ладно, ведите, — сдалась на милость профессора. Надеюсь, я не пожалею об этом.

* * *

Пожалеть мне пришлось уже спустя пару минут…

Мы пришли в ту самую лабораторию, где отрабатывали зельеварение. Тут всё осталось нетронуто с нашего последнего занятия. Даже моя блузка так и валялась на полу. Появилось жгучее желание просочиться сквозь пол, ну или хотя бы стать невидимой, чтобы скрыть заливающую лицо краску стыда. Страшно вспоминать, что я тут вытворяла в прошлый раз. Страшно и волнительно…

Профессор Эйч закрыл и запер дверь лаборатории, прошёл мимо меня, подошёл к котелку и взмахом руки снял с него едва заметную сетку стазиса.

— Подойди, — попросил он меня.

— Зачем? — спросила настороженно, ногой запихивая валяющуюся на полу блузку под стол.

Надо будет потом забрать её как-нибудь незаметно. Не стоит разбрасываться личными вещами, особенно учитывая, что их может найти кто-то любознательный и умеющий считывать историю предметов. Уж эта-то рубашка может много интересного поведать. Она была свидетельницей такого…

— Посмотри, что произошло с твоим зельем кругового щита, — ответил профессор, помешивая содержимое котелка мерной палочкой.

Я подошла, но не успела заглянуть в котелок, как Эйч смахнул на пол пару капель зелья с палочки и, торжествующе улыбаясь, объявил:

— Вот теперь мы поговорим.

Первой моей реакцией была оторопь. Потом настиг страх, безотчётный холодный ужас пойманной в ловушку жертвы. Но страх отступил под натиском возмущения. Да что он себе позволяет⁈ И уж кем я не являюсь, так это жертвой! Следующая здравая мысль отмела панику, а именно — чего я переживаю-то? Ничего он мне не сделает, в крайнем случае, сбегу. Зелье-то я варила, а значит, и щит без проблем снять смогу. Верно же?

Сложила руки на груди и, стараясь выглядеть невозмутимо, спросила:

— Ну и зачем это? Боитесь, что сбегу?

Эйч хмыкнул, явно оценив мою реакцию, положил палочку на край стола и туманно ответил:

— И это тоже, но не только.

Я же смотрела на стол. Это вообще как? Мы же в круговом щите, или нет? Профессор проследил за моим взглядом, заметил недоумение и пояснил:

— Я немного расширил границы щита, для удобства.

— Для какого удобства? — с достоинством вопросила я…

Ну как с достоинством, слегка на визгливые нотки перешла, но в такой ситуации это простительно. О каком удобстве он тут толкует? Он что, собрался гоняться за мной по этим расширенным границам? Каюсь, опять запаниковала.

— Присядь, — указал мне на стул профессор Эйч. — Нам действительно нужно поговорить.

— Поговорить, знаете ли, и в кабинете можно было, — пробурчала я, направившись к указанному стулу.

Но прошла чуть дальше, нащупывая границы барьера. Вдруг он меня на испуг берёт и, на самом деле, никакого щита нет.

— Осторожнее, не ушибись, — предостерёг Эйч, когда я уже почти дошла до выхода.

Выставила руку вперёд и натолкнулась на преграду. Удивительно, но его щит, хоть он и был установлен с помощью моего зелья, я не видела и не чувствовала. А это значит, что и снять сама не смогу. Мамочка, забери меня отсюда…

— Убедилась? Теперь давай всё же обсудим, что ты вытворяешь в последние дни, — предложил профессор.

— А что я вытворяю? — спросила, резко развернувшись. — У меня, знаете ли, всегда с магией проблемы были. И за последние дни я особых изменений не заметила. Не думаете же вы, что я специально!

— Были сомнения, — усмехнулся Эйч. — Но сейчас я склоняюсь к тому, что ты всё же не управляешь этим.

— Да чем этим-то⁈ — начиная откровенно истерить, воскликнула я.

— Сядь и успокойся, — приказал профессор, кивнув на злосчастный стул.

Я села, вернее, упала на стул, как подкошенная. А хотелось бежать без оглядки. Эйч уже откровенно пугал меня. В голову лезли страшные мысли о жестоких и коварных магах-вампирах, выпивающих магию и душу вот таких неопытных магов, как я. Это, конечно, были сказки-страшилки для маленьких детей, но сейчас я была готова поверить уже и в такое.

— Пожалуй, начну издалека, — тоном бывалого сказителя начал профессор. Он мне сейчас нашего Вика напомнил, когда тот заводил очередной рассказ про свои проделки.

Эйч взял второй стул, поставил напротив меня, спинкой вперёд, будто отгораживаясь, и оседлал его. Я молчала и настороженно следила за каждым его движением, словно ожидая нападения. Хотя, если бы хотел, он бы уже давно напал, наверное. Полный трындец… но зато не в тапках. Сейчас на профессоре были ботинки, в каких ходят боевые маги.

Все эти мысли, разговоры и действия заняли не больше пары минут, но мне казалось, что я уже вечность в заточении с профессором.

И вот, он, наконец, заговорил.

— Этой весной на территории ПИБА усилились возмущения магического фона. Но с наступлением летних каникул всё прекратилось и мы решили, что дело было в экзаменах. Кто-то из выпускников перестарался — так посчитали аналитики имперской маг.комиссии.

— Так вы из маг.комисси? — спросила я.

— Не перебивай, — заявил он. И продолжил: — Летом всё было тихо, но с началом учёбы возмущения продолжили увеличиваться по нарастающей. Купол перестал справляться. И более того, часть волн он начал пропускать. Мощность защиты повысили, однако, это не возымело должного эффекта. Причина в магии, которая выбрасывается всплесками и нарушает естественную циркуляцию энергетических потоков. — Эйч с прищуром посмотрел на меня, осознал, что я ничего не поняла и пояснил: — Здесь завёлся маг с неестественными силами, не такими, как у всех. И меня направили в академию, чтобы разобраться.

— Да кто вы вообще такой⁈ — воскликнула я, хотя, на самом деле, на языке вертелся логичный вопрос «А я-то тут причём?»

Ну в самом деле, я не прошлой весной в академию пришла. И вообще, как бы, родилась почти девятнадцать лет назад. Проблемы с магией у меня возникли задолго до поступления в ПИБА, но никто на возмущение фона не жаловался. На меня, конечно, жаловались, и ещё как. И соседи, и учителя, и даже прохожие, порой. Но никаких потоков я не нарушала!

— Кто я такой? — повторил мой вопрос Эйч. — Скажем так, я специалист по особым поручениям.

По чьим поручениям он не уточнил, но тут и так всё ясно. Не зря же наш новый профессор с императором по ментальной связи секретничает. Интересно, а ректор Адали в курсе, кого на работу приняла?

— И что? — угрюмо пробурчала я. — Считаете, что во всём виновата криворукая адептка? Решили пойти по пути наименьшего сопротивления и по-быстрому найти виноватого среди неугодных?

— Если бы, Тара, — вздохнул профессор. — Признаю, мои подозрения сразу пали на тебя. Но я до последнего надеялся, что это кто-то другой.

— И почему передумали?

Я уже откровенно ненавидела этого специалиста по особым поручениям. Нашёл крайнюю и теперь будет гнуть свою линию, чтобы побыстрее отчитаться о «великолепно» проделанной работе. Как же, во всём виновата Тара Флен. Она же даже чихнуть без происшествий не может!

— Последним аргументом стала сегодняшняя реакция купола на твою попытку пройти через него. В тебе настолько велика концентрация иной магии, что он посчитал тебя угрозой, Тара, — тихо произнёс Эйч. — А тут ещё и это смещение пространства…

— Какое смещение? — задушено прошептала я.

— Полчаса назад произошёл такой сильный выброс энергии, что кабинет профессора рунологии переместился на территорию тренировочного полигона, вместе с профессором.

Я ахнула, округлив глаза. Профессор Кайди…

— Никто не пострадал, — успокоил меня Эйч. — Но я в тот момент находился неподалёку и чудом успел уловить ускользающий след эпицентра всплеска. Это была твоя комната, Тара. Что ты делала, когда мы с Рхашем пришли к тебе?

— Спала, — прошептала я. И скороговоркой: — У меня после истории иных предков голова сильно разболелась. А тут ещё и купол не пропустил. И ночью поспать не получилось, вот и задремала в ванне.

— Плохо, — покачал головой Эйч.

Действительно плохо. Мне плохо! Стало, от того, что начала сомневаться — а вдруг это всё и правда я?

Я всегда была не такой, всегда приносила окружающим проблемы. Но ведь и польза от меня есть! Вон, даже вечно всеми недовольный профессор Зарун меня самородком считает. Хоть и узнала я об этом, только когда он ушёл из ПИБА, а на его место пришёл Эйч, который оказывается никакой не профессор, а имперский специалист по особым поручениям.

Вот так и понимаешь, что ты не адептка-неудачница, а «особое поручение». И по твою душу пришёл не кто-нибудь, а специалист, который даже Рхаша легко в бою победить может. И думать не хочется, что он со мной сделает, если во всём действительно я виновата.

— Сейчас тебе нужно успокоиться, Тара, — тихо проговорил Эйч, сверля меня каким-то непонятным взглядом. — И перестань, пожалуйста, кусать губы.

Я уставилась на мага в полном непонимании. А губы-то мои чем ему помешали? Ну да, есть у меня такая привычка, начинаю их кусать, когда нервничаю. Но не это же вызывает всплески какой-то там необычной магии. Или и это тоже? Что-то мне уже и шевелиться страшно. А ну как взмахну рукой и половину академии перестрою…

— А может вы ошиблись? — спросила с затаённой надеждой.

— Мне бы хотелось в это верить, но нет, Тара. Всё указывает на тебя, — развёл руками профессор.

— И что теперь? Я же ничего… я не делала ничего плохого. И не чувствую в себе никакой необычной магии. Я не виновата!

Вскочила со стула и заметалась по лаборатории. В голове царил полный сумбур. Поверить в то, что я могу быть опасной для окружающих, было страшно. Хотя, опасной я всегда была. Но не настолько же!

— Тара, возьми себя в руки, — повысил голос Эйч. — Ты сама этого не чувствуешь, но от тебя сейчас исходит сильная энергия, которая может навредить мне и тебе самой.

— А всем остальным? — остановилась я.

— Для того я и использовал твой щит, — улыбнулся он. — Ты действительно очень талантлива. Пусть и случайно, но тебе удалось создать уникальное зелье, позволяющее заложить в щит требуемые критерии. Это другой уровень магии, адептка Флен. Я ещё не встречал зелья, способного подстраиваться под нужды мага в процессе. Твоё зелье кругового щита, хотя я назвал бы его абсолютным щитом, является только основой, на которую можно наложить любые необходимые параметры.

— А попроще нельзя? — нервно перебила я.

— Я предвидел, что ты можешь потерять контроль, и заложил в щит блокировку иных потоков, — ответил Эйч, вставая. — Но мне не хотелось бы оставлять тебя здесь одну. Так что постарайся успокоиться. Сейчас ты так резонируешь, что мне кажется, будто я в тисках. Неприятно, знаешь ли. Давит и нервирует.

— А мне, по-вашему, приятно? — взмахнула я руками. — Да у меня сейчас голова лопнет!

— У меня она действительно лопнет, если ты не прекратишь, — сквозь зубы произнёс он, отступая по направлению к выходу.

Чудно, но того, что он сейчас сбежит и оставит меня тут одну, я испугалась ещё больше. Вот только десять минут назад хотела избавиться от пугающего профессора, а сейчас отчаянно не хочу, чтобы он уходил.

Закрыла глаза, вспомнила уроки по медитации с первого курса и постаралась отрешиться от всего. Нужно успокоиться, почувствовать окружающее пространство и слиться с ним. Мысленно превратиться в невесомую дымку, плывущую по волнам воздушных потоков. Какой же бред…

— Умница, Тара. У тебя получается, — послышался будто издалека голос профессора Эйча.

Я распахнула глаза и увидела его стоящим рядом со мной. Не ушёл, не бросил…

— И что теперь? — спросила, ища поддержки в глазах цвета грозового неба.

— А теперь мы постараемся понять, почему с тобой всё это происходит, — улыбнулся он, положив руку мне на плечо.

— Я бы с радостью помогла, но идей нет, — невесело усмехнулась я. — Во мне нет ничего особенного.

— Ошибаешься, — возразил профессор. — Ты являешься носителем иной магии. Поверь, это делает тебя очень особенной.

— Редкий дар не такая уж и невидаль, — пожала я плечами.

— Ты не слышишь меня, Тара, — покачал он головой. — Речь идёт не о редком даре, а о Иной магии. В тебе таятся древние силы иных, чистые, безграничные… и пугающие, потому, что мы не можем их постичь.

Я замерла. Просто остолбенела, не в силах пошевелиться. Что он говорит? Какая каша у профессора в голове, если он утверждает, что у меня магия иных предков⁈

— И ты опять кусаешь губы. Это просто невыносимо! — воскликнул Эйч.

— Да что вам мои губы-то дались⁈ — возмутилась я. — Тут моя жизнь решается, а вы…

— Действительно, — кивнул он, — это никуда не годится. Мне нужно избавиться от отвлекающих факторов, чтобы сосредоточиться на проблеме.

В следующее мгновение профессор Эйч шагнул ко мне, схватил за шею, притянул к себе и… начал целовать! Да так, что у меня мгновенно все иные и прочие проблемы из головы повылетали. Я буквально превратилась в ту самую дымку, о которой нам вещали на медитации. Полностью растворилась в ощущениях, захлестнувших с головой. Голос разума даже не попытался вякнуть что-то против. Он просто заткнулся и тоже получал удовольствие.