Счастье там, где человек его видит

– Мы подошли к финальной части нашей программы «Я хочу быть с тобой». В этом блоке мы поговорим о причине развода наших дорогих гостей, – Константин Владимирович указал микрофоном на героев передачи и представил их: – Сергея Ланского и Светланы Успенской. В зале раздались аплодисменты, и, когда они утихли, Константин Владимирович продолжил: – Измену можно рассматривать с двух сторон. На одной – боль и предательство, а на другой – рост и самопознание. Ни для кого не секрет, что с нашими героями, после того как они развелись, случился творческий подъем. С обоими, заметьте. Светлана вернулась в музыкальный мир, где очень преуспела, Сергей нашел себя в другой сфере, и сейчас перед нами две состоявшиеся сильные личности. Константин Владимирович прошелся по сцене и указал рукой на экран, где без звука с левой стороны было видео с концерта Светланы, а с правой – Сергей в студии брал интервью у президента. – Когда ко мне на прием приходят пары, в которых один супруг изменил второму, я всегда говорю, что по статистике их ждет несколько браков. И очень часто с одним и тем же человеком. Да, вы разошлись, разбежались, но у вас есть шанс создать второй брак. Снова вместе, – он сделал небольшую паузу и продолжил: – Очень часто возле измены обитает недавняя потеря или даже смерть близкого человека. И повод для измены, увы, почти всегда один – жажда внимания, жажда чувствовать себя необходимым. Он подошел ближе к гостям, так, чтобы его видели оба героя передачи, и попросил: – Я хочу от вас услышать, что произошло в тот день, когда видео было опубликовано в фейсбуке Виолетты. Сергей, могли бы вы рассказать первым? – Простите, Константин Владимирович, можно я первая расскажу подноготную всего этого? Ведущий удивленно посмотрел на Светлану и ответил: – Да, конечно, Светлана, мы вас слушаем. Женщина облизала сухие от волнения губы и начала говорить: – Все началось примерно за полгода до этого дня. Мы очень сильно ссорились с Сергеем, я взрывалась по каждому поводу и без… – Какая была причина этих взрывов? – перебил ее Константин Владимирович. – Я уже говорила о ней – я не чувствовала его поддержки. Мы решили родить ребенка. Мы решили. Вместе! Я терпела эти муки с ЭКО, а Сергею было все равно. Вот представьте мою ситуацию: мне в очередной раз говорят, что эмбрион не прижился. Я неделю после этого вообще не могла ни ходить, ни есть, ничего не могла… Я лежала, свернувшись в клубок… Только когда проходила неделя-две, я заставляла себя подняться и… со мной творилось что-то непонятное… Я сметала всю еду, ела все подряд: покупала булочки, бургеры и ела их не останавливаясь. И я хотела бы сказать, что моей проблемой тогда были гормоны или расстройство пищевого поведения, но нет, все, что я делала с собой, я делала специально. – Убивали себя? – Наказывала. – За что? – возмутился Константин Владимирович. – За то, что я такая непутевая… Мне досталась музыка, а я ее отдала продюсеру. Мне достался классный умный мужчина, и что я сделала? Я ему даже детей родить не могла. – Вы ему родили двоих сыновей, – возразил Константин Владимирович. – И где они сейчас? Один в Лондоне, другой в мужском монастыре. – Так устроена жизнь. Дети вырастают и живут в другом месте. – Это уже философия. Истина состояла в том, что он хотел ребенка, а я ему не могла родить. Сергей закрыл лицо руками и громко выдохнул. Константин Владимирович заметил это, но не остановил Светлану. – Та наша последняя ссора была ужасной, – женщина взяла в руки стакан с водой, но тут же поставила его на столик, ее руки дрожали, – это было в субботу рано утром. Он впервые устроил истерику, обозвал меня толстой бабой, упрекнул, что я жадная и у меня в голове только деньги. А потом… – она замолчала и сделала глубокий вдох, – он сказал, что прекрасно знает, что я его никогда не любила и сейчас не люблю, и что вся наша семейная жизнь держалась на его любви, а я им только пользовалась, – ее голос дрожал, но она не могла остановиться: – Сейчас я понимаю, что он вылил на меня все, что у него накипело за многие годы. Но именно эта ссора привела меня к мысли, что я должна его отпустить. Мне даже показалось, что я смогу без него. Я стала представлять себе, что если мы расстанемся, то я начну новую жизнь и все у меня будет хорошо: я перестану думать о ребенке, а ему, возможно, родит другая. Именно тогда я вдруг вспомнила, что это он разлучил меня с музыкой, что из-за него я перестала ее слышать и предала себя. – Вы не боялись, что если вы решитесь на это, то он наложит руки на себя? Ведь вы знали, что значили для него. – Да, такая мысль тоже меня посетила, и я решила, что если он сделает это, то и я уйду за ним. Меня правда ничего не держало. Дочери было плевать на меня. Старший сын… тут мои мысли были настолько хаотичными и необдуманными… он любит меня, звонит, беспокоится… но у него уже своя семья, девушка, с которой они обручились и которая не хочет детей. Светлана познакомилась с ней три месяца назад. До этого они с сыном встречались один на один: два раза она летала к нему в Лондон, один раз он прилетел в Штаты. А три месяца назад Никита огорошил мать, что собирается жениться. – Я сделал ей предложение, и она согласилась! – восторженно кричал сын в трубку. – Мам, я хочу вас познакомить. Светлана сорвалась почти сразу, они встретили ее в аэропорту вдвоем. Лаура, так звали избранницу Никиты, выглядела как обычная англичанка: вытянутое, немного грубое лицо, небольшой тонкий нос, тяжелая челюсть и маленькие глазки. Прямые светлые волосы сосульками спадали на плечи и выглядели неопрятными. Лаура была предельно вежлива, но почти сразу призналась: – Мы с Никитой, – ударение на имени она делала на последний слог, чем очень раздражала Светлану, – чайлдфри и детей не хотим. Так что внучат не ждите! Никита стоял рядом с невестой и неуверенно кивал. В целом он выглядел счастливым, поэтому Светлана не сильно расстроилась и подумала: может, действительно не в детях счастье? Пусть строят свою жизнь как считают нужным, может, с такими планами у них будет меньше проблем, кто знает? – Мой второй сын живет в монастыре, его душа и жизнь принадлежат Богу. Меня он почитает как мать. И вот… в общем-то все. Больше у меня ничего не было. И нет. Так что и терять тоже было нечего, – Светлана замолчала, но потом резко опять продолжила: – Эти мысли, как я ни старалась себя забить работой, все равно возникали в моей голове, разочарование в жизни все равно накатывало волной. Наверное, мне нужна была срочная помощь в лице хорошего психотерапевта, но я тогда этого не понимала и действовала, как подсказывали взорвавшиеся гормоны и эмоции. – Да, – Константин Владимирович кивнул, – вам очень нужна была помощь. И еще – чтобы хоть кто-то напомнил вам, что брак – это и в горести, и в радости… Светлана посмотрела на Константина и продолжила свой рассказ: – Эта Виолетта давно крутилась вокруг меня и постоянно говорила, как мне повезло: такого мужчину отхватила. Она постоянно пыталась напроситься к нам в гости, но наш дом в то время был закрыт для всех, и тогда она придумывала вечеринки в спортклубе, чтобы увидеть Сергея. Незадолго до того дня, когда Светлана с Сергеем расстались, муж уговорил ее поехать отдохнуть на Мальдивы. Он купил путевки, все организовал, и они поехали. Это было их первое путешествие после смерти Данилы. Его омрачала только пятая неудавшиеся попытка ЭКО, после которой Светлана отходила больше месяца. Именно для того, чтобы встряхнуть жену, хоть как-то отогнать от мрачных мыслей, Сергей и организовал эту поездку. Они прилетели, поселились на прекрасной вилле, как вдруг позвонила Виолетта: – У нас ЧП. Срочно прилетай! – кричала она в трубку. Оказалось, что одна из клиенток спортклуба упала в душе и поломала руку, но Виолетта описала это происшествие как конец света, который наступит, если Светлана сейчас же не вернется. Сергей попытался убедить жену, что ничего страшного в том, что случилось, нет. Даже если будет доказано, что плитка в душевых не соответствует стандарту или послужила причиной этого эксцесса, то все решаемо – можно выплатить компенсацию пострадавшей и мирно решить этот вопрос. Но Виолетта продолжала настраивать Светлану, запугивая, что у клиентки большие связи и она обещает им большие проблемы. Светлане пришлось прервать отпуск, что привело к очередной ссоре с Сергеем, особенно когда оказалось, что это дело действительно не стоит выеденного яйца. – Сергей позволял себе вольности с Виолеттой? – спросил Константин Владимирович. – Нет, он вел себя с ней идеально, на ее уловки не попадался и всегда держался возле меня. – Что же произошло в тот день? – В то утро я разрешила Виолетте забрать у меня мужа. Это случилось сразу после их последней ссоры. Светлана пришла в спортклуб, зашла в свой кабинет и уставилась в одну точку на стене. Ей нужно было успокоиться, остыть после ссоры, но дома находиться было невозможно, и она сбежала на спорт. Планировала побить боксерскую грушу, но не смогла себя заставить: просто сидела и смотрела в одну точку. Виолетта зашла без стука и уселась на стул напротив. Светлане она не нравилась, в особенности тем, что пускала слюни на ее мужа. Пару месяцев назад они серьезно сцепились. Виолетта нагло напрашивалась в гости на чай. – На чай? Или поглазеть на моего мужа хочешь? – в упор спросила ее Света. – Могу и потрогать, если разрешишь, – хихикнула та. – А написать заявление об увольнении ты не хочешь? – Без проблем. Писать? – Нет! – грубо ответила Света. – Пока нет. Но будешь мечтать о моем муже – напишешь как миленькая! И вроде бы Виолетта хихикала, когда говорила о Сергее, но Света точно знала – она не шутит. Уволить ее было проще простого, только пришлось бы искать нового директора, а Виола, хоть и вела себя нагло, но со своими прямыми обязанностями справлялась на «отлично». «Успею еще ее уволить, – подумала тогда Светлана, – ну нравится ей мой муж, и что? Он многим нравится. Всех в черный список добавлять?» Сейчас же Виолетта сидела напротив Светланы, смотрела в свой смартфон и пыталась выпытать, почему ее начальница такая грустная. – С мужем поссорились, – тихо призналась Успенская. – Это потому, что ты ему родить ребенка не можешь? – предположила Виолетта. – Наверное… – Ну так отпусти его, пусть найдет себе нормальную женщину и будет счастлив. Словосочетание «нормальная женщина» покоробило Светлану, но она улыбнулась и спросила: – А ты нормальная? – Я уже год как влюблена в твоего мужа, и ты это прекрасно знаешь, просто делаешь вид, что тебе все равно. – Ты права. Мне нет никакого дела до твоей любви. – Вот! А я бы легко родила ему ребенка. – Ну так рожай, кто не дает? – пожала плечами Светлана. – Ты не даешь, крутишься рядом, даже поговорить нам спокойно мешаешь. Светлана скривилась: – Возможно, ты этого не знаешь, но в нашем с ним браке он любит меня, а я позволяю любить. Так что проблема совсем не во мне. А в Сергее, который даже не посмотрит на тебя, потому что всю жизнь любит меня. Виолетта громко рассмеялась: – Боже мой, взрослая женщина, а все веришь в эти сказки. Мне бы с ним только наедине остаться, и он за пять минут будет мой. – Правда? Ну так иди. Он дома. Адрес дать? – То есть ты не завалишься сразу за мной и не станешь меня за волосы таскать по квартире? – Нет. Иди, пробуй, соблазняй моего мужа. Мечтаю посмотреть на вашего общего ребеночка. – Ты уверена? Я серьезно. Я очень люблю Сергея. – Прекрасно. Может, и он тебя полюбит, потому что мне его любовь до чертиков надоела. Иди, чего стоишь? Виолетта выжидающе молчала. – Ах да, держи ключи, а то вдруг он тебя в домофон увидит и не откроет, – засмеялась Светлана, вытащила из сумочки связку ключей и протянула ей. – Передай ему, что я разрешаю. Я сегодня очень добрая. Виолетта взяла ключи и тихо спросила: – А ты его совсем не любишь? – Он говорит, что нет и никогда не любила. Но одно могу сказать точно – я уже пять лет мечтаю о том, чтобы просыпаться и не видеть его лицо. Так что вперед, иди и наслаждайся. – Спасибо, – так же тихо поблагодарила Виолетта и закрыла за собой дверь. – Вы позволили ей что? – не понял Константин Владимирович. – Я дала ей ключи от квартиры и позволила ей пойти и соблазнить моего мужа. Ведущий замер как мумия, а потом тихо спросил: – Вы были в своем уме? – Нет. Конечно, нет. – Что было дальше? – Я сидела в своем кабинете и ждала, когда вернется Виолетта. Я почти успокоилась, весь пар спустила на нее и даже, если честно, немного посмеивалась над Сергеем. Сейчас она заявится и ему придется от нее отделываться. – То есть у вас не возникло ни грамма сомнения, что он может ответить на ее чувства? – Если честно, то один грамм из ста присутствовал. Где-то глубоко в душе я могла предположить, что и он сейчас зол и взвинчен до предела и такая возможность, что он переспит с ней, существует. Но я гнала этот один процент сомнений прочь. Но да, я сидела как на иголках и ждала, чтобы Виолетта поскорей вернулась. – И как долго ее не было? – спросил Константин Владимирович. – Долго. Мой один процент с каждой минутой увеличивался… Я поняла, что не могу сидеть и ждать, и пошла бить боксерскую грушу. Когда я уходила с ринга, увидела Виолетту. У нее, оказывается, в три часа была тренировка, она работала еще инструктором по йоге. И, конечно же, я обрадовалась. Сразу успокоилась и забыла о своих идиотских мыслях. – Что было дальше? – спросил ведущий. – В шесть все поехали на Патрики отмечать день рождения нашей сотрудницы, и я к ним присоединилась потому, что домой идти не хотелось. – Виолетта тоже поехала? Вам удалось с ней поговорить, забрать ключи? – Виолетта осталась в клубе, я посмотрела расписание: у нее был пилатес в восемь, а я поехала и собиралась посидеть до одиннадцати-двенадцати и вернуться домой, когда Сергей уже будет спать. Про ключи я как-то даже и не вспомнила… – Понятно. А потом вы открыли фейсбук Виолетты и увидели то видео, которое она опубликовала. – Да. Мне было очень больно это видеть… Очень… – Но вы же сами позволили ей. Понятно, что надеялись вы на другой исход… Светлана перебила Константина Владимировича: – Поэтому я и пришла на вашу передачу. Я не думаю, что мой бывший муж сильно переживает за свою репутацию, но все же с моей стороны было бы честней, если бы я призналась, что все это подстроила я и зеленый свет ему включила я. – Вы думаете, Сергею нужна ваша защита? – Уверена, что нет. Просто так честней будет. Я смотрю все программы, которые ведет Сергей на ютубе… К сожалению, почти всегда есть ужасные отзывы. Люди пишут, что им очень импонирует то, как он ведет передачу и какие вопросы задает, и каких людей к себе приглашает, но возмущаются тем, что он мне изменил, – Светлана посмотрела в камеру и продолжила: – Так вот, дорогие поклонники творчества Ланского, в том, что это произошло, есть моя вина. Когда в семье разлад, не стоит делиться проблемами с чужими людьми и не стоит искушать судьбу. И мужчину искушать нельзя. Она опустила взгляд и, уже глядя в пол, сказала: – Где-то я прочитала, что нельзя искусить человека тем, чего он не хочет. Но в жизни разное бывает. Я совершила ужасный поступок… Я очень жалею об этом. – Вы знаете почему вы так поступили? Я имею в виду, если не брать во внимание эмоции и взорвавшиеся гормоны? Светлана кивнула: – Я бы могла сказать, что та субботняя ссора стала последней каплей и я перестала себя контролировать… Но нет. Я делала это намеренно. Сергей так много говорил мне о любви… всю жизнь… – Вас раздражали слова о любви? – удивился Константин Владимирович. – Меня раздражало то, что он искренне считал, что его любовь сильней моей! – Поэтому вы… – ведущий развел руки в стороны, ожидая ответ от Светланы. – Да, я захотела, чтобы он доказал мне свою любовь. – И подослали красивую женщину к нему. Вот если он откажется от нее, то точно любит вас, да? Светлана кивнула и опустила голову. – Понятно. А если он увлечется, то не любит. Вы совсем не боялись его потерять? – Он не был счастлив со мной. Последние пять лет точно не был. Я же видела это. Он мечтал о ребенке, которого я не могла ему родить… – Вы сейчас говорите о нем. А что творилось в его душе – не знает никто, кроме него. Я же спрашиваю: не боялись ли ВЫ его потерять? – Боялась. Но я хотела, чтобы он был счастлив. Константин Владимирович удивленно поднял бровь: – С другой женщиной? Светлана пожала плечами: – Ну раз я не могу сделать его счастливым… Ведущий потер глаза и вздохнул: – То есть вы, не поговорив с ним, взяли и все решили за него, да? – Нет. Выбор был за ним. Я дала ему шанс: быть с красивой девушкой, которая любит его и сможет ему родить ребенка или… остаться со мной… женщиной, не способной на это. – Понятно, а теперь ответьте мне, пожалуйста, – попросил он, – как вы прожили последние три года. Без Сергея. Женщина задумалась. – Только честно, пожалуйста, – попросил Константин Владимирович. – Да я по-другому и не умею, – немного разочарованным голосом произнесла Светлана. – Это я заметил. Вот мне и хотелось бы, чтобы и в этом вопросе вы решились на правду. – Я… я прожила их в доказательство, что я не просто жена, вернее, бывшая жена великого писателя Ланского, но и сама что-то значу. – В доказательство кому? – сделав ударение на последнее слово, спросил ведущий. – Вот не поверите, но в доказательство себе. – Почему не поверю? Именно этого ответа я и ждал от вас. Вы до сих пор себя не полюбили. Вы не верите в то, что человека можно любить просто так. В вашем понимании любят за какие-то заслуги, награды… Сергея, например, можно любить потому, что он пишет потрясающие книги, да? А еще за то, что его дочка любит, а вас почему-то нет. И еще много за что его можно любить. Но наконец-то сейчас и ваш час настал, и вас уже можно полюбить, правда? Вы же уже столько всего добились! Кажется, в прошлом году даже получили высшую музыкальную награду? Вы хоть радовались этому? Светлана молчала, только еле заметно мотнула головой. – Вам не нужны эти награды, потому что они не помогли вам полюбить себя. Да, на какое-то время они были неплохим бальзамом на душу. Но наступала ночь, и вам было плохо. Награды вас не грели. И даже музыка, о которой вы так мечтали раньше, не принесла вам счастья. Константин Владимирович вздохнул, потоптался на месте и, указывая пальцем на Светлану, сказал: – Сейчас открою вам еще одну тайну. Тогда, в девяносто шестом, когда вы спасли жизнь своему мужу, вы это тоже сделали в доказательство. Женщина растеряно смотрела на ведущего, не понимая, о чем он говорит. – Вы бросились под пули, чтобы потом с чистой совестью позволить ему любить вас. Вас же не за что было любить? А теперь вот будет. – Не думала я об этом… – устало возразила Светлана. – Когда бросались, конечно, не думали и все делали по зову сердца. Я говорю про «потом». Вы разрешили, вы позволили ему вас любить. И даже проблемы с дочерью тогда отошли на второй план, и вы чувствовали себя счастливой. Любовь вашего мужа грела вас. Заслуженная любовь. Теперь уже заслуженная, да? В жизни ведь все надо заслужить, не правда ли? Зал зашумел: кто-то хлопнул в ладоши, другие его поддержали, – и раздались громкие аплодисменты. Когда зал утих, Константин Владимирович продолжил: – Ну что же. Теперь давайте послушаем Сергея и спросим его, как все случилось. Сергей медлил, закрыл глаза, вздохнул. – Последняя ссора с женой была действительно ужасна, – произнес он тихим голосом, – я очень сильно жалею о том, что наговорил ей. – То, что вы говорили, была правда? – Конечно, нет! – выпалил Сергей. – Я никогда не сомневался в том, что жена меня любит. Я всегда чувствовал ее любовь, с самого первого ее прикосновения, когда она положила ладошку в мою руку. – Тогда зачем сказали неправду? – удивился Константин Владимирович. – Не знаю. Правда не знаю… – Может, вы хотели услышать слова о любви? – предположил ведущий. – Почему-то мне кажется, что вы их давно не слышали и сами не признавались. – То, что давно не слышал и сам не говорил, – это точно. Вся эта гонка с ЭКО и желанием иметь еще детей была ужасна. Я не понимаю, почему я не нашел слов объяснить своей жене, что мне не нужны дети. Нет, я был бы очень рад их иметь, если бы вдруг… Но я и без них был бы счастлив. Только с ней… – Вы вообще не говорили на эту тему? – удивился Константин Владимирович. – Я пытался несколько раз. Но Света меня как будто не слышала и твердила: «Мы договорились, что у нас будет семь детей! Ты всегда хотел иметь много детей, и я тоже!» – Разве это неправда? – Правда. Но жизнь вносит свои коррективы. После уезда старшего сына, фокусов Марты, смерти Данилы и ухода в монастырь Антона, мне уже ничего не хотелось. Я очень тяжело перенес их уход. И если бы все это произошло постепенно, я думаю, что легче бы справился. А тут просто лавина сошла и меня завалило. – Понятно. Вернемся в тот субботний день. Что произошло? – Я сидел в кабинете, переваривал весь этот утренний скандал, думал, что делать, как мириться, что сказать жене, я чувствовал, что очень обидел ее. И тут я услышал, как открывается входная дверь. Сначала обрадовался, решил, что она вернулась, и пошел ей навстречу, – Сергей замолчал и после небольшой паузы продолжил: – На пороге была Виолетта, она улыбалась и излучала одну сплошную радость. Почти сразу, еще на пороге, она принялась раздеваться. Виолетта легко открыла дверь, зашла в квартиру и, сняв одну туфлю, подняла взгляд на Сергея. – Сюрприз! – радостным голосом пропищала она, сняла вторую туфлю, а легкую курточку бросила на пуф. – Что ты здесь делаешь? – Сергей явно был не рад ее видеть. – Ну сюрприз же! – она улыбалась во весь рот. – И в чем же он? В тебе? Где Света? – Нет твоей Светы! – она подошла ближе и слегка щелкнула его по носу. Он отшатнулся от нее и грозно спросил: – Откуда у тебя ключи от квартиры? – От квартиры, где деньги лежат? – Виолетта продолжала радоваться и шутить, а потом вдруг подошла к Сергею еще ближе и принялась расстегивать пуговицы на кофточке. Мужчина замер, не понимая, что происходит. – Виола… – только и смог тихо произнести. Она бросила блузу на пол и одним резким движением избавилась от лифчика, оголив прекрасную грудь. Сергей действительно опустил взгляд на нее и даже задержал его, рассматривая. Видимо, догадавшись, что ее шикарная грудь произвела должное впечатление на мужчину, она гордо произнесла: – Не такая, как у твоей жены, да? Я видела Светку в душе – сиськи у нее висячие, с маленькими светлыми сосками. А мои – прелесть, скажи? Упоминание имени жены моментально отрезвило Сергея, и он поднял взгляд на девушку: – Что за цирк? – Пришла сказать, что влюбилась в тебя еще год назад с первого взгляда, – немного улыбнувшись, доложила Виолетта. – И поэтому ты стоишь передо мной по пояс голая? Из-за любви с первого взгляда? Девушка явно не поняла его иронии и сказала: – Согласна. Товар надо показывать целиком. И она стянула с себя кожаную бежевую юбочку и следом за ней трусики. Сергей чертыхнулся и, круто повернувшись, пошел на кухню. Виолетта направилась за ним. Мужчина налил себе стакан воды и, не глядя на девушку, сказал: – Не заставляй меня унижать тебя, одевайся и уходи. Я не сопливый глупый мальчишка, чтобы пускать слюни на женское тело, пусть даже красивое и безупречное. – Хорошо, что заметил это, спасибо. Виолетта прыгнула на барную стойку и, когда Сергей оглянулся, широко развела ноги. Он только тихонько засмеялся и налил себе еще воды, хотя ситуация была явно несмешная и очень его раздражала. – Повернись и посмотри, от чего ты отказываешься, – тихим сексуальным голосом проворковала она. С одной стороны, эта вся ситуация нервировала Сергея, но с другой – было интересно: и что же дальше? Он обернулся. Виолетта сидела на краю столешницы, широко расставив ноги и медленно поглаживая тело обоими руками. – Туда смотри! – приказала она и одна ее рука скользнула ниже живота. – Смотрю, – спокойно ответил Сергей и опустил взгляд туда, где ее пальчики с ярким красным маникюром продолжали гладить шикарное нагое тело. – Не возбуждаю? – тихим голосом спросила Виолетта. – Нет. Мужчина отвернулся, подошел к кофе машине, всунул капсулу и нажал на кнопку: – Давай выпьем кофе и ты уйдешь, хорошо? – предложил он. Потом достал из шкафа две чашки, одну положил на маленькую подставку в кофе аппарат и еще раз нажал на кнопку. Так же, не оборачиваясь, спросил: – Ты у Светки ключи стащила? – Почему стащила? – хмыкнула Виолетта. – Она мне сама дала. – Зачем? Попросила принести какие-то документы? – и после небольшой паузы спросил: – Тебе с молоком? Сергей убрал полную чашку с кофе, подложил пустую и снова нажал на кнопку. – Без молока, спасибо, – эта фраза прозвучала за спиной Сергея, и девушка сцепила руки вокруг его талии. Мужчина напрягся, а когда она скользнула одной рукой к нему в пах, резко оттолкнул от себя. – Врун! У тебя стоит на меня! – засмеялась Виолетта. Сергей занервничал, он не хотел грубить девушке, но этот цирк нужно было как-то остановить. – У меня стоит на молодое красивое тело, а не на тебя. Виолетта его, кажется, не слышала: – Жена не дает, да? Он проигнорировал ее вопрос, подошел к холодильнику, вытащил пакет с молоком и налил в свою чашку. – Да это понятно, – продолжала Виолетта, – когда женщина не любит, то ей и секса не хочется. Сергей отпил глоток, размышляя, что же ему делать. Глупая дурацкая ситуация, в которой он никогда не бывал. Нет, ему приходилось отказывать женщинам, увертываться от секса с ними, но это было так давно, еще до Светы… Правда, и потом пару раз было. Взять ту же Жанну, соседку по площадке, которая сама от него отказалась, уехала в Польшу, там пробыла четыре года, вернулась и решила, что сможет вернуть их отношения. А он тогда уже был женат, удочерил Марту и имел Никиту. Но тогда все было проще, Жанна не унижалась перед ним, как это сейчас делала Виолетта, и почти сразу все поняла и исчезла: вернулась в Польшу и, как потом доложили его родители, вышла замуж и родила троих детей. Были и другие девушки, которые пытались с ним заигрывать, строили глазки и намекали на секс. Но тут же не просто намеки! Тут беспредел какой-то! И как это остановить без грубости, Сергей не знал. – Твоя жена час назад призналась мне, что не любит и никогда не любила тебя. Сергей задумался. Сначала обида кольнула где-то в область сердца, потом он вспомнил их ссору. Еще бы, после такого скандала и после того, что он ей наговорил, она, наверное, имела право сказать что угодно. Он вздохнул и подумал о том, что ему наверняка долго придется извиняться перед женой… – Я тогда призналась ей, что люблю тебя, и она… – Виолетта специально сделала паузу, чтобы Сергей на нее посмотрел, и он действительно повернулся к ней. – И она подарила тебя мне. Мужчина засмеялся: – Я не новогодний подарок, чтобы меня дарили. Если ты не поняла ее иронии, то это твоя проблема. Мы просто поссорились. Все у нас будет хорошо, поверь мне. Так что одевайся и уходи. Он вздохнул и продолжил: – Очень тебя прошу, не заставляй меня быть грубым. – О-о-о-о! Я это люблю! Поиграем в злого начальника и его непутевую секретаршу? Она подошла и прижалась к нему: – Сереж, я правда тебя очень люблю. А Светка – нет. Ну не хочет она жить с тобой. А я тебе ребеночка рожу и без всяких ЭКО. Ланской резко оттолкнул ее от себя и, уже не сдерживаясь, прорычал: – Пошла вон! Сейчас же! Она скривилась и направилась в коридор. Сергей уже успел облегченно выдохнуть, как она снова появилась, села на стул, задрав одну ногу, что-то быстро нашла в телефоне и положила перед ним на стол, нажав на кнопочку. – Я долго держал оборону. Пробовал прогнать ее без грубости, но, когда это не помогло, обозвал и крикнул, чтобы она убиралась прочь. Сергей замолчал и, тяжело и громко выдохнув, продолжил. – А она взяла телефон и включила их разговор со Светой. – Что вы там услышали? – спросил Константин Владимирович. – Сначала там были обидные, но терпимые слова. Но когда моя жена призналась подруге, что давно не любит меня и уже пять лет как мечтает не видеть мое лицо по утрам… Он замолчал. В зале послышался шум и возмущения зрителей, кто-то даже крикнул: «Да как вы могли, Светлана!», но Константин Владимирович был сконцентрирован только на диалоге. – И что вы сделали? – Я попросил Виолу одеться. Без энтузиазма, но она надела блузку и юбку. Потом я попросил захватить мой кофе из кухни и сказал, что жду ее в кабинете. Я направился в кабинет, включил телефон на видео и поставил его на полку. Она зашла с чашечкой, а я ее схватил и посадил на стол. Дальше вы все видели. – А было ли что-то дальше того, что мы видели? Сергей помотал головой. – То есть вы не решились на измену. – Я и не собирался этого делать. Я почти сразу выпроводил Виолетту. Она приняла это, к сожалению, за то, что я хотел, но все-таки не решился, но еще раз повторю – я не собирался этого делать. – А какой у вас был план? Сергей задумался, подбирая слова: – Знаете, когда случаются такие отвратительные… открытия, голова совсем не соображает. Моей первой мыслью было сделать так, как хотела моя жена. Она от меня отказалась, она меня разлюбила, она меня подарила? Ну что ж, прекрасно! Пусть Виолетта получит этот подарок, – он зажмурился, словно, закрыв глаза, он мог вернуться в тот день, и продолжил: – Но все же здравый смысл победил, – Сергей открыл глаза и улыбнулся: – Я вдруг понял, что любовь – это необязательно быть с ней вместе. Любовь – это отпустить, когда ей это необходимо. А я почувствовал по ее разговору, что она хочет свободы. – Но любовь – это всегда двое и это всегда созидание, – тихо возразил ему Константин Владимирович. – Я полностью с вами согласен. Но если супруги хотят разного? Один быть рядом, а другой испариться и никогда не видеть лицо другого? Увы… любви тут нет. Ведущий понимающе кивнул и спросил: – Что было дальше? – Я просмотрел видео, которое записал. Оно получилось длинным, я минут десять только выпроваживал Виолу. Я его обрезал и сначала подумал переправить Светлане. Но это выглядело бы неправдоподобно. Откуда такое видео у меня? Специально снимал факт измены? Зачем? Я отправил его Виолетте с просьбой поделиться им с ее начальницей. – А если бы она этого не сделала? – У Виолетты было огромное желание доказать Свете, что она сможет затащить меня в постель. В том, что видео дойдет до Светланы, я не сомневался. Правда, совершенно не предполагал, что она выставит его на всеобщее обозрение в фейсбук. Но что вышло – то вышло. – Вы жалеете о том, что сделали это? – Я миллион раз уже прокручивал в своей голове, что сделал и надо ли было это делать. Искал пути, как бы мог еще поступить. Не знаю. По-хорошему я бы ее вряд ли отпустил. Я бы просто не понял, что она меня разлюбила и не хочет видеть мое лицо по утрам. А так… у меня получилось ее отпустить. Больше она моего лица по утрам не видит… – Вы жалеете, что не отпустили ее двадцать пять лет назад, когда она прямым текстом посылала вас и не желала быть вместе? – Нет, что вы! Это были прекрасные двадцать пять лет. И если ваш детектор не врет, то моя жена любила меня и была со мной счастлива… до какого-то времени. – До какого? Вы знаете, когда дошли до этого рубежа? – Да. Когда я превратился в тряпку и не мог прийти в себя после смерти одного сына и ухода из дома другого. Я валялся на диване и не мог себя собрать в кучу. Каждый день вставал и обещал, но не получалось. Когда Света через два года попросила развод я встряхнулся, принялся работать, так же как она завалил себя проектами и делами, но в душе была все та же огромная дырка. Мне кажется, что мое состояние смогут понять только те родители, которые потеряли детей. – Ваша жена тоже потеряла, но она двигалась вперед, пыталась что-то сделать… почему вы ей не помогали? – В физике есть такое понятие – КПД – коэффициент полезного действия. Это отношение полезной работы к полной работе. В идеале он должен быть равен единице или ста процентам. У нас обоих он был равен нулю. Свете не нравилось то, чем она занимается, она не шла вперед, она стояла на месте, впрочем, как и я на своем диване перед телевизором. Нам нужно было время и немного терпения, чтобы пережить утраты и продолжить жить. Но нам… нет, скажу от себя – мне не хватило мудрости и терпения уберечь нас. Чтобы не случилось мужчина не должен превращаться в тряпку, потому что женщины не прощают слабость мужчинам. Да я и сам себе не могу простить этого… Константин Владимирович помотал головой: – Простите, Сергей, но я все равно не могу понять зачем нужно было так грубо все обрывать… Понятно, что вы не рассчитывали, что это видео попадет в сеть на всеобщее обозрение, но почему нельзя было просто подождать до вечера пока жена успокоится и нормально сесть и поговорить? – О чем? О том, что ей неприятно видеть мое лицо по утрам? Все это время, пока Константин Владимирович говорил с Ланским, Светлана оставалась в тени, сейчас же свет равномерно залил всю сцену и зрители смогли увидеть ее лицо. Она сидела, немного склонив голову, и смотрела в одну точку, куда-то в пол. В ее глазах не было слез, и на ее лице следов от них тоже не было. В зале послышался шум, гам, люди стали перешептываться, ведущий молчал и ходил по сцене туда-сюда. Вдруг он остановился и опять подошел к Сергею: – Люди в сердцах могут говорить очень неприятные вещи. И вы сами это прекрасно знаете. Вы же в то субботнее утро тоже наговорили своей жене много неприятных слов. И сами даже не знали, зачем вы это сказали… Я имею в виду фразу, что она вас никогда не любила. Люди иногда сильно обижают других, но делают это сгоряча. Может, она все же сказала эту фразу в сердцах? – Конечно, может. И я бы не придал значения этим словам, если бы… – он опустил голову и помотал головой: – Если бы последние пять лет мы не просыпались в разных постелях: я – в нашей спальне, а она в кабинете. Она не хотела спать со мной в одной кровати. – А вы предлагали? – Конечно. И любой отель мира предлагал выбрать и дома пытался устроить романтическую обстановку и на Мальдивы повез, но она оттуда сбежала. Нет, в то субботнее утро от Виолетты я понял главное: Свете не хотелось видеть меня. Она во мне разочаровалась. Кому понравится муж, который превратился в тряпку? Я сам себе был противен… – Почему не менялись? – Пытался. Завел инстаграм, работал, стал писать, записывал свои первые интервью. Забивал свой день работой, так же как это делала она. Но легче все равно не становилось. С каждым днем она все дальше отдалялась. Я думал, что просто отдалялась, но ее разговор с Виолеттой мне открыл глаза: она меня разлюбила… Было заметно, что Константин Владимирович очень расстроен: его глаза потухли, он стоял на сцене полубоком и от зрителей, и от героев, обреченно опустив голову, и молчал. Когда в зале опять начался шум, он обвел глазами зал, поднял руку, чтобы зрители успокоились, и снова подошел к Сергею. – Ладно, – произнес он разочарованно, будто смирился с неудачей, – расскажите, пожалуйста, как вы прожили эти три года без Светланы. Ланской пожал плечами: – Учился жить заново. – Как учились? – Новые знакомства, новые хобби, встречи с друзьями, путешествия, интересная работа, книги, писательство, интервью. – Удовлетворение это приносило? – Иногда. – В какие моменты? – В открытом океане на парусном судне, на серфинговой доске под пятиметровой волной, когда пробовал новое блюдо, когда встретился со старшим сыном и его невестой, когда помогал младшему в сувенирной лавке при монастыре. – Вы были счастливы? Сергей горько улыбнулся: – Знаете, как бы я описал эти три года? Несчастный клоун. Именно так я себя чувствовал. Каждый день вставал, и как клоун надевает маску и выходит смешить людей, так и я одевался и шел куда-то. И ведь людям не важно, что творится в душе у клоуна, правда? Они все равно ждут его на арене, а он каждый день выходит и смешит их. Представляете, что у него в душе, если, например, у него случилось горе в семье? А он все равно с такой вот, – Сергей изобразил из рук подобие шара, – дырой в душе выходит и веселит зрителей. Так и я: вставал и что-то делал, куда-то шел. Иногда у меня даже получалось улыбаться. Но счастья… нет, конечно, его и близко не было. – Последний вопрос: какие у вас сейчас отношения с Виолеттой? Сергей удивленно посмотрел на друга: – В смысле? – Вы виделись? Видитесь? Ланской нахмурился: – Ну она сделала еще несколько попыток прийти ко мне в гости. Пришлось сменить замки. На самом деле Виолетта сделала много попыток. Первый раз заявилась через пару дней, открыла двери ключами, которые так и не вернула хозяевам, и снова пыталась соблазнить Сергея. – Давай закончим то, на что ты в прошлый раз не решился! – заявила она с порога. Когда она поняла, что красивым молодым телом его не возьмешь, стала уговаривать «попробовать». Особенно активно она стала действовать, когда узнала, что Сергей подписал бумаги о разводе. Почему-то она свято верила в то, что он «еще немного поломается и сдастся», как сама пророчила. Но когда до Сергея дошло, что по-хорошему она все равно не отстанет, он стал действовать с ней резко и грубо. Этот метод подействовал почти сразу. – Я просто сначала думал, что она за что-то мстила вашей жене, – выдвинул версию Константин Владимирович, – но получается, что все же Виолетта была в вас влюблена или любовно зациклена, раз продолжила свои попытки. Вы так не считаете? – Я без понятия, что в голове у таких женщин… – Таких – это каких? – Обделенных элементарными принципами, моралью и женской гордостью. – Понятно. Спасибо, Сергей. Мы подошли почти к самому финишу, и пришло время до последнего пункта в моей терапии. Константин Владимирович подошел к своему столику, вытащил из папки два белых листа и направился ближе к зрителям: – Каждому из нас знакома ситуация, когда кто-нибудь близкий сказал неосторожное слово или поступил не очень красиво. Как вы сами могли сегодня убедиться, наши герои тоже это делали. Все это делают. Потому что мы обыкновенные люди, которые ошибаются. Но обиды от этих слов или поступков накапливаются, и даже дорогим и любимым людям становится сложно общаться, им хочется порвать все контакты и не общаться с человеком, пока он не признает свою вину. Невысказанность – тяжелейшее бремя, от которого следует избавляться. Таить обиды в себе очень вредно, потому что в один далеко не прекрасный момент лавина сойдет и разрушит все на своем пути. Кроме того, обида – это невероятный стресс для организма: как физический, так и психологический. Поэтому очень важно высказать все и до конца. Он подошел к бывшим супругам, так, чтобы его видели оба, и продолжил: – Пока у нас будет идти реклама, вы должны написать на этом листке бумаги все свои обиды к бывшему супругу, супруге. Начинаться ваши слова должны так: «Почему ты…» Ведущий подошел к Сергею и протянул ему лист бумаги. Ланской помотал головой и сказал: – Спасибо, Константин, но у меня нет обид к бывшей жене. То, что мне нужно было узнать, я уже услышал. – Уверены? – Да. Константин Владимирович явно расстроился и растерянно расставил руки в стороны: – Сергей, это очень важный пункт. Некоторые мои пациенты расписывают обиды на несколько листов и, поверьте мне, это очень помогает. И тому, кто пишет, и тому, кто отвечает. Сергей улыбнулся: – Я понимаю. Но у меня действительно нет никаких обид к Светлане. Ведущий вздохнул и подошел к Успенской. – У меня всего один обидный вопрос, – она запнулась и немного с испугом посмотрела на Константина Владимировича, – одна обида, я хотела сказать… – Хорошо, Светлана. Пожалуйста, напишите ее на листочке, и после рекламной паузы я ее озвучу Сергею. Женщина кивнула. – Отлично, – ведущий повернулся и сказал в камеру: – Мы прерываемся ровно на три минуты, не переключайтесь, мы почти на финише!