13. Вижу цель, не вижу препятствий

Флэшбэк, 3 месяца назад

— Да забудь ты его! Нашла из-за кого страдать. Бурильщик, тьфу на не него десять раз. Хватит кукситься, Ева. Лёшик по тебе с ума сходит, а ты морозишься, — пыталась меня взбодрить Любаша, чувствуя за собой некоторую вину. Кавалера сразу нового подогнала, с Газ… ой, то есть той компании, что осуществляет чьи-то там мечты. — Уж он-то не чета всяким, к-хм. При должности, при статусе, на Мерине. И главное, заметь, ни жены, ни детей; соответственно, не алиментщик. Ну, прелесть же.

— Отстань, у меня на него "не стоит", — откидываю голову назад так, что, слегка не рассчитав, бьюсь затылком об оконный откос.

Как она меня достала своим Лёшей.

Я уже в театр с ним сходила, и в кино, и в ресторан. Вроде и интересов общих с ним больше, чем с бурильщиком, а человек не мой, хоть тресни.

Попробовала бы я Федечку в театр затащить, ага.

Зараза! Когда он уйдёт из моей головы, а?

— Дура! — в сердцах припечатывает Люба. — Тебе рожать давно пора, а Алексей самый козырный вариант.

— Точно, рожать, — зацепилась за мысль я, мгновенно трансформируя из нее навязчивую идею фикс.

Кажется, у меня появился стимул и цель в жизни.

Я хочу от него сына.

От Федора, в смысле, не от Лёши.

А Федя… я на него больше претендовать не буду. Правда, правда. Эгоистично рожу для себя.

Если кто покрутит у виска, я так скажу: в наше время ни один рожденный в браке ребенок — не гарантия, что он не будет расти без отца.

Решено. Точка.

И хоть Лилька уверяла, что наша с Федей разница в возрасте — это вообще не проблема, я не передумаю.

— У Вас же возврастные физиологические процессы идеально просто совпадают, — убежденно внушала она. — Пока ты доживешь до климакса, и у него там аппарат уже будет не такой активный. Ну, правда, Ев. Сейчас после тридцати пяти у многих мужчин проблемы в этом плане. И это не я говорю, а очень авторитетный человек, между прочим, мужчина, врач-уролог. А учитывая работу на Северах.

— Ты это сейчас к чему?

— К тому! — с энтузиазмом продолжила вещать Лилька. — Что самое интересное, срок годности физиологии мужчин, порой еще короче…с годами…их надо "заводить", как старый ржавый автомобиль в дедушкином гараже. Не заведется-не поедет.

— Лиль, ну хватит. Я поняла уже, — "рука-лицо".

— Да чё ты поняла-то? Вот моя сестра в двадцать лет вышла замуж за тридцати пятилетнего. И? Через пятнадцать лет, знаешь, как ей тошно стало от этого старпёра? Она только секс распробовала, а у него уже того, прибор работает через раз.

— М-да.

А что я еще могла сказать на это?

По молодости я тоже заглядывалась на мужчин постарше, а сейчас ровесники мало вдохновляют. Редкий индивид выглядит как "Ди Каприо" в свои 45+.

В последнее время я часто выпадала из разговора. Тётка продолжала зудеть о своём, а я разговор с Валитовой вспоминаю, полностью отключившись от реальности.

После, Любку отправила восвояси, пропустив все вопли мимо ушей.

А на следующий день я серьезно поговорила с Алексеем, чтобы мужчина не питал напрасные надежды.

— Слушай, Алексей. Я — дама дурная и прямая, поэтому признаюсь честно, другого люблю.

— Я знаю.

— И? Тебя ничего не смущает? — язвительно поинтересовалась у него.

— Я готов ждать.

— Алексей, ну, мы же не в девятнадцатом веке, чтобы играть в «ждуна». Да и я такая себе «добыча». Нелегкая. Уж точно не из серии «назло бабушке отморожу уши», чтобы кидаться в омут от отчаяния.

— Хорошо, Ева, я понял. Мой номер ты знаешь, звони, если что.

Слава богу, умный мужик, все понял.

Я, конечно, уязвила его самолюбие, но, надеюсь, не настолько, чтобы мелочно мстить.

Наши дни, Буровая

— Йакшымысыс*, Альфия-опа*, - поприветствовала свою соседку на следующее утро, когда она изволила проснуться.

Сама-то я с пяти часов бодрствую. И зарядку сделала. И успела немного поработать. Интернет, правда, тут совсем хиленький. Я и так отказалась от многих проектов, взяла самые простенькие. Но у меня же не семь жил.

И это только начало.

Чувствую, такими темпами мой энтузиазм быстро пойдет насмарку. Вчера с Нигматулловной лишь около полуночи освободились. Я даже не представляла, что работа в столовой может оказаться такой сложной. А тут почти весь день на ногах.

Пока настроение хорошее, решила немножко взбодрить Нигматулловну.

Женщина от моего приветствия явно не пришла в восторг, только охнула, хватаясь за сердце.

— Ты что же, татарский знаешь? — заметно напряглась она и воззрилась на меня с сомнением.

— Не-а, так пару слов запомнила, которым одноклассник учил.

Был у нас в классе нормальный пацан из соседних юрт*. Он один только нормально ко мне относился и никак не гнобил.

— Не подлизывайся, женщина. Я на такой грубый жополиз не ведусь, — кряхтя, привстала она с своей койки.

Вот же, непрошибаемая.

— Яволь, майн фюрер. Согласна, слишком цеце* вышло. Зад Ваш чище от моих слов, смотрю, не стал, Альфия Нигматулловна. Обойдемся стандартным «Доброе утро», — не унывая, сказала я.

В ответ слышу маты на татарском.

— Да ладно, что Вы? Давайте жить дружно, — предлагаю с улыбкой кота Леопольда.

— Вот не пойму, ты такая хитрая или такая дура?

— Я скорее что-то среднее. Конфликты не терплю, но и объектом для слива негатива становится не желаю, — прекратив улыбаться, серьезно обозначаю свою позицию.

Я ж знаю, что эта мадам прощупывает границы дозволенного. Доминировать у татарских женщин в крови, и это неплохо по-своему, но что-то я вчера наелась её непозволительно грубым тоном.

«Я — НЕ девочка для битья», — повторяю про себя, твердо выдержав черный взгляд пицә или (бицә)*.

— Зараза, — спустя секунду задумчивого изучения моей наглой (для неё) персоны, выдает Нигматулловна, прицокивая языком. — Пошли, давай. Обед сам себя не приготовит.

— Пойдемте, — соглашаюсь, надевая свою теплую парку.

Вчера я, рассчитывая на памятную встречу с Федором, приодела облегающее платье.

Впечатление произвела — хватит!

Сегодня решила быть скромнее, надев джинсы-бойфренды и серый свитер оверсайз ручной вязки из овечьей шерсти.

Флиртовать со всеми мужчинами я не намерена. Нафиг мне лишние проблемы? Пересудов и так хватит, зная мужские способности к «чесанию собственных языков». Мужики — те еще сплетники, иногда женщин могут в этом деле переплюнуть.

Уж мне ли не знать, когда я работала с тремя самцами в отделе. Я практически стала «своим парнем» среди этого цветника, всячески оберегая свой покой и нервы. Мои бывшие коллеги — это три красавчика-богатыря, которых за глаза я называла Трехглавым Змием. Главой там был Серега. Остальные два птенца на подхвате.

Какое счастье, подумают женщины, оказаться в таком огороде. П-ф. Только я не коза.

Мужики эти оказались женатыми, что, однако, не мешало им поглядывать налево. Мне же Петрова в своё время хватило по горло. Так что все подкаты коллег, которые были в начале, я игнорировала. Со временем они успокоились, поняв, что «с этой глухо», и даже не стеснялись делиться подробностями своих подвигов в моем присутствии.

Тьфу, зачем такие женятся только? Вопрос риторический во все времена.

Надо сосредоточиться и не отвлекаться на такую ерунду.

Улыбаюсь солнышку. Снег скрипит под унтами, пока семеню следом за Нигматулловной.

Краем глаза замечаю Федора, продолжаю улыбаться, делая вид, что его не увидела.

Топай, бурильщик, топай. Твое время еще не настало.

Альфию, опять же, не нервируй, а то опять на мне всю злость сорвёт.

Дело мне предстоит филигранное. Надо как-то сбавить ажиотаж от моего появления, не давать повода для заигрываний, и в то же время срочно нужно найти кандидата в «соперники» для бурильщика.

Когда я поделилась своими планами с Лилькой, она прямо так и заявила:

— И что ты там будешь делать? Ну, приедешь на буровую, а дальше что? Думаешь обрадуется?

— Э-э. Факт неожиданности, м-м, отсутствие конкуренции, — начала мэкать я.

— Вот! Про конкуренцию, мысль хорошая, только совсем неверная. Надо твоему Федечке соперника организовать.

— Зачем?

— Ну, — подняла она очи к потолку, — если он к тебе равнодушен, то толку здесь будет мало. А вот, ежели наоборот, чувства есть, то эффект ты сразу почувствуешь.

— Какой?

— Такой. Представит живенько тебя под другим, и изойдется на гов…от ревности, вот что. Чувства собственника взыграют и дело в шляпе. Лови и подсекай.

— Да не хочу я никого подсекать, — произношу с раздражением. — Мне от него много не надо, ты же знаешь.

— Ага, знаю. Всего лишь поделиться немного семенной жидкостью со страждущей.

— Лиля!

— Лиля, да.

— Ну ты-то не начинай, меня Любка уже достала.

— Любаша может, — лыбилась на это Валитова. — Тебе надо показать товарищу, что ты НЕ за его Хэром гоняешься. Твоё оружие — безразличие. Ну да, устраиваешь личную жизнь. Ну да, не с ним. А что он хотел? Нельзя, что ли? А то, что на одном месторождении оказались, так это вообще случайность.

— Как-то нечестно, особенно по отношению к левому мужичку, — возразила на это.

— Переживет, не маленький. Как они говорят: «Обещать, не значит жениться». Так и ты, принимай ухаживания, улыбайся, и ничего не обещай.

Вот и пытаюсь воспользоваться её советом, потихоньку присматривая среди мужчин подходящего кандидата.

Кавалер объявился на завтраке.

Мой ровесник. Инженер. Симпатичный.

Эх, если бы не Федя в моей глупой башке.

Итак, его звали Иван.

***

Каждый сходит с ума по-своему, я не исключение, но хотя бы это за собой признаю, и никому ничего не доказываю.

Вот, казалось бы, ну бросили тебя — забей, вычеркни, сотри из памяти. Живи дальше. Найди другого.

Легко сказать.

Я же с мазохисткой постоянностью, нет-нет, да заглядывала в сеть, дабы убедиться, что мне не показалось, и «злодей (НЕ) моего романа» преспокойно сидит онлайн.

Общается, паразит. Девкам голову морочит.

И, главное, каким! Возраст «двадцать с небольшим», но уже с силиконовыми губами и сиськами.

Он что, прикалывается?!! Там же ценник на лбу висит.

Такая порода «студенток» и в моей юности была.

Я, дабы заработать денюжку, писала курсовые и контрольные, а другие так не морочились, искали «папиков»-женатиков и вахтовиков постарше, готовых взять на содержание бедняжек.

И на меня нашелся «любитель», который обожал «дылд в теле». Сокурсницы по доброте душевной подогнали «красаучега». Помню только, как шарахнулась от него, как черт от ладана, едва увидев улыбку-оскал из золотых зубов. В начале нулевых еще не были распространены белые и блестящие, как фаянс, коронки.

В общем, попросила девчонок, чтобы больше мне не устраивали такого счастья.

А Федор… Ну, что сказать, пусть посамоутверждается, дурачок.

Как говорится, из крайности в крайность. Я бы поняла, если бы он с ровесницами общался.

А ведь кто-то говорил, что тусовщиц не терпит. Брехло.

Кальян, сигареты, рестораны, поездки в Рим, дорогие авто и тяжелые букеты роз в «сторис», это так …случайные декорации.

Мужскую логику мне никогда не понять.

День-два, и новая фрэндиха» Феди удалялась из списка друзей. Кто кого из них первым предавал другого анафеме, мне оставалось неизвестно.

Словно чувствуя мое сталкерство, бурильщик закрыл настройками приватности свой плейлист. Хотя-я, то, что он слушает, было прекрасно видно и так.

Например, «Калейдоскоп», под которую мы с ним танцевали голышом в моей квартире.

Или «Каплями» Т1Оnе, под которую занимались лю…, а-а, черт с ним, просто трахались в его машине.

Что это? Неужели меланхолии поддался. С чего бы?

Что я только не делала, чтобы переключиться и забыть. Слушала жизнеутверждающую музыку, в том числе.

Зажигательная «Сюзанна», там, или «Amore no».

Зачем-то вдруг полезла в перевод текстов. Ничего там хорошего не нашла. Все так же про ложь, обман и «Любви нет».

А звучало-то, как обманчиво весело, если не знать итальянского.

Отвлечься?

Море у меня уже было, не утешило. С Алексеем пыталась — не помогло.

Единственное реальное занятие, которое ненадолго спасало — это работа. Заказов я старалась брать, как можно больше.

А тут Любка начала про возраст, и «пора» рожать.

Не то, чтобы я ни разу не задумывалась о детях. Но как-то до последнего подсознательно надеялась, что у ребенка должен быть отец.

Жаль, наши желания не совпадают с нашими возможностями.

С точки зрения той же Любаши, я — полная кретинка.

Вот же тебе человек обеспеченный, серьезный, готов жениться и обзаводиться потомством в законном браке, а я нос ворочу.

Другая на моем месте сделала бы правильный, всем очевидный выбор.

Но я же «ку-ку, ёпта», что с меня взять?

Ну, хорошо. Решила рожать для себя? Фигня-вопрос. Есть же банк спермы, в конце концов.

Ну да, ну да. Пичкаться гормонами, делать ЭКО — это-таки выход, портить себе здоровье, когда у меня вполне есть шансы забеременеть естественным путем. Причем, получить при процессе реальное удовольствие, а не сомнительное от искусственных процедур в клинике.

А самое тошнотворное, гены от неизвестно кого.

Я хочу родить от желанного мужчины. Эгоистично в чем-то, да. А я и не отрицаю, что я не эгоистка. Еще какая ЭГОистка!

Но главная причина не в этом.

Все просто.

Больше всего я боюсь повторить судьбу своей матери — не полюбить собственного ребенка, рожденного от нелюбимого мужчины.

Лучше вообще тогда не рожать.

А для чего тогда жить?

Вот!

После Федора я еще долго не посмотрю в сторону другого мужчины. И что мне делать? Пребывать и дальше в этом раздрае?

Люба — молодец, она своими случайными словами буквально меня спасла.

Озарение сокрушительно вдарило мне по темечку: хочу сына. От бурильщика. И получу.

Как только я это поняла, то сразу забыла про все свои душевные метания, страдания и обиды.

Забот стало невпроворот.

Я не такая наивная, чтобы верить, что достаточно нагрянуть, упав, как снег на голову бурильщика, а потом легко соблазнить товарисча в условиях дефицита женского пола и отсутствии какой-либо конкуренции.

И, главное, очевидное невероятное, что можно просто слёту захотеть и забеременеть.

Поэтому, «на Бога надейся, а сам не плошай».

Предварительная подготовка была тщательной.

Первым делом было посещение моего гинеколога.

Светлана Генриховна Швецова была специалистом с закалкой еще старой советской школы.

Стандартно, как большинство молодых девчонок я страдала от болей при менструации. Пила сильнодействующие обезболивающие, которых сейчас нет в свободной продаже.

Диагноз мне поставили, когда я еще училась в институте. Эндометриоз.

Лечение стандартное: пить гормоны (оральные контрацептивы) и не ходить в баню, сауну.

Для меня было загадкой, зачем мне пить противозачаточные, если с мужиками я не имела никаких дел?

Гормоны тогда я не стала пить по причине нехватки денег на их покупку.

Потом средства появились, но я все же как-то с сомнением относилась к этим таблеткам. Проблема излишнего веса волновала меня гораздо больше.

Значительно позже я попала на приём к этой мудрой женщине, (по рекомендации матери Антона), и стала её постоянной клиенткой.

И в баню, оказалось, ходить не только можно, но и нужно. И гормонами нефиг травиться.

Так что последние десять лет врачи в упор не видят у меня никаких следов былого заболевания.

Генриховна была прямолинейной, неизменно встречала меня вопросом: «рожать когда будем?»

Когда-нибудь, блин! — всегда немного раздражалась я.

В этот раз все было по-другому. Я сразу озвучила, что пришла за тщательным обследованием своего организма, и рекомендациями к подготовке к зачатию.

Кажется, Светлана Генриховна всерьез подумала, что у меня появился постоянный мужчина. Я не стала переубеждать её в обратном, слушая советы и кивая.

Со здоровьем у меня оказалось все более чем, в порядке.

Оставалось надеяться, что у бурильщика тоже все в норме. Тридцать, не сорок. Молодой еще.

Да и их компания следит за здоровьем сотрудников, раз в полгода требуя соответствующие справки, в том числе и на отсутствие ЗППП-заболеваний.

Откуда знаю? А он при мне ездил в клинику, и делал это кровожадный тест, после которого все болит и мужику совсем не до секса.

Удостоверившись на счет своего здоровья, я стала еще больше работать. Собственная «подушка безопасности» мне еще как пригодится.

Вскоре меня попросили съехать с квартиры. Родственница на грани развода с мужем, поэтому решила вернуться обратно в Россию.

Как вовремя.

Вселенная красноречиво мне намекала, что надо кардинально что-то менять.

Перевезла вещи к отцу, не став покупать квартиру. Могла позволить себе только восемнадцатиметровую студию на окраине, но меня это не устраивало. Значит, куплю, но позже.

Эти три месяца подготовки были очень насыщенными.

Одно трудоустройство на вахту чего стоило. Даже не сколько материальных затрат, сколько моральных.

Попробуй объяснить посторонним людям, чего это тебя вдруг перемкнуло, что кровь из носа надо оказаться именно на N-ском месторождении, и ни на каком другом.

Я реально зашивалась от тех задач, что перед собой поставила. Несколько раз слетала в Нижневартовск и обратно, пока не добилась своего.

Каюсь, была одна попытка съездить к дому бурильщика. Это было в период его перевахтовки.

Логично же, что он мог вернуться в собственную квартиру. А куда еще?

Было бы гораздо проще, если бы мне удалось его застать врасплох здесь, и не ездить на Север.

Но, его не было.

У родителей? Или у очередной зазнобы?

Что толку мотать нервы, и задавать себе подобные вопросы.

Он мне не муж, и даже не бойфренд. Ревновать — дело морально затратное и пустое.

Любовь вообще в этой жизни деликатес, и не всегда сладкий, не у всех случается.

У меня она хотя бы была, хоть недолго.

С его стороны была лишь игра. Следующий ход за мной.

Я не собираюсь мстить. Я его, честно, прощу и отпущу. Как только получу свою «маленькую компенсацию».

***

Самым печальным при моем отъезде на вахту было расставание с Черномырдиком. Он смотрел на меня с таким осуждением и печалью. Возможно, я себе это придумала, но без слез не обошлось.

Единственным утешением было то, что в компанию СтарБлэку досталась папина кошка Клео. Таки царственная мадам сибирской породы, что ух. Её я тоже когда-то котенком подобрала на улице.

А теперь, такая госпожа, что ты! Спеси там, будь здоров.

Зато моему Евлампиевичу было, чем заняться, укрощая строптивую.

Мне, как раз снилось, что к моему возвращению меня встречало, слегка пополнившееся, кошачье семейство Черномырдиных.

Интересно, к чему снятся кошки? А котята?

— Эй, просыпайся, — разбудил меня зычный возглас Нигматулловны.

Такой сон мне испортила, зараза.

Что ж, признаю честно, сегодня я проспала.

Неделя вахты позади, а воз и ныне там.

М-да, на что я только подписалась? Работать приходится, как тягловой лошади, а зарплаты будет «кот наплакал».

Иван меня напрягал. Мужик реально поплыл, а мне приходится «морозиться».

Феде, казалось, все нипочем. В последние дни он даже на обед не приходил.

Лилькин план потерпел крах?

Я в панике.

— «Шеф, усё пропало», — вчера пожаловалась ей по телефону.

— Хм, любовь штука не однородная. И точной формулы нет. В ней всё. И страсть, и душа, и запахи, и звуки, и прикосновения.

— Тебя на философию потянуло? — фыркаю в трубку.

— Та не так, чтобы очень. Говоришь, на обед не приходит?

— Ну, — вздыхаю обиженно.

— Равнодушный бы от тебя не прятался, — утешила Валитова.

— Думаешь? — с надеждой.

— Уверена.

Мне бы её уверенность.

Делаю над собой усилие, чтобы прогнать сон и встать с постели.

— Че, выдохлась уже, девка? — со смехом поинтересовалась у меня Альфия-опа.

— Есть немного, — признала очевидное. — Сейчас умоюсь, и огурцом.

За неделю она ко мне попривыкла, и относилась уже гораздо теплее.

Нигматулловна теперь меньше бурчала. А если и ворчала, так больше на то, чтобы я не лезла со своими инициативами по готовке.

«Ты здесь ненадолго, девка. А мужики привыкнут к твоей стряпне, потом меня забодают», — выговаривала время от времени.

— Вы не ждите меня, я догоню, — зевнула я, прикрывая рот ладонью.

Последнее предложение сделано мной не случайно. Мне надоело быть под постоянным контролем-конвоем. То Альфия, то Иван, против которого она почему-то возражать не стала. Чем меня изрядно удивила.

Мне же срочно надо было как-то пересечься с Федором. А как это сделать, если мне и шагу одной сделать не дают?

Я даже пальцы на руке скрестила, как в детстве, чтобы Альфия не возразила, а пошла в столовую, не дожидаясь меня.

— Давай, — открыла она дверь, впуская стужу в наш вагончик. — Не усни только.

— Не усну, — обрадовалась я, не до конца веря в такую удачу.

Ушла! Ушла. Наконец-то!

Я быстро оделась и выскочила из балка*.

Стоял крепкий морозец. Градусов так тридцать. Погодка чудесная. Здесь воздух сухой, холод так не ощущается, как на большой земле. Говорят, через несколько дней ожидается похолодание до минус пятидесяти. Вот это будет жо…жёстко.

Я в школьную пору помню только минус сорок, и по этому случаю, отмену занятий. Здесь таких актировок не предусмотрено. Пашешь, не смотря на любую погоду.

Я, конечно, рассчитывала на встречу с бурильщиком, но она оказалась для меня весьма неожиданной.

Опомниться не успела, как меня за руку хвать и за вагончик, прижал к стене.

Так же разрыв сердца получить можно. Реальный медведь, блин!

— Ты зачем сюда заявилась, моя старушка?! Специально меня бесишь? И как тебе твой новый ё*арь, лучше меня?

* Йакшымысыс — приветствие

* опа — уважительное обращение к женщине

* Юрты — обозначение татарской деревни, так же как у русских "село" перед наименованием населенного пункта

* Цеце — приторно, слишком сладко

* пицә (бицә) — женщина, баба

* Бало́к — Передвижной домик на полозьях для временного размещения людей