14. Время удивляться

Что-о?! Старушка?!

Какой знакомый лексикон Любаши. Вот, значит, как!

Это сравнимо с тем, как получить удар под дых. Больно, сука.

Слова порой ранят сильнее. Мне ли не знать?

А моя мелкая родственница хороша-а. Язык бы ей оторвать с корнем, свахе недоделанной!

Хочешь задеть, бурильщик?

Ладно. Считай, сумел.

Нет. Нет. Нет!

Я сильная. Не раскисну.

Я справлюсь.

Сейчас только соберусь с духом.

Мысль, что значат слова «про ё*аря», цепляет, но надолго не задерживается в моём сознании. Мне пока не до того, чтобы прямо сейчас озадачиваться, о чем там среди мужиков мог прихвастнуть Иванушка.

Хочется зарядить стоящему напротив мальчишке по морде лица.

Мужчиной его назвать, язык не поворачивается.

Эгоистичный, самовлюбленный болван, да и только.

Сдерживаю свой порыв, навсегда уразумев совет отца: "Евочка, девочка, никогда первой не бей мужчину, тем самым даешь ему сигнал, что ты с ним на равных, и он уже не сможет воспринимать тебя как слабую беззащитную женщину. Инстинкты, мля. Ты теперь его противник. В гневе редко кто себя контролирует".

Я тогда сразу поняла, о чем он говорит. Это он из личного опыта.

Да уж, моя мамка часто злоупотребляла рукоприкладством.

"Ты не представляешь, дочь, чего мне стоило, каждый раз сдерживаться, и не ударить твою мать в ответ", — откровенно признался отец.

Вот тебе и тюфяк, мама. Такая сила выдержки дорогого стоит. Другой бы давно дал по мозгам, не задумываясь о последствиях.

На мгновение жмурюсь, и прячу слезы обиды. Беру себя в руки, достаю из своего арсенала одну из социальных масок, эдакой ехидны. Смело раскрываю глаза, глядя в лицо Федора. Не могу точно определить выражение его физиономии из-за сумрака.

На улице раннее зимнее утро. Горят редкие фонари. Но в месте, куда он утащил меня с тропинки, «хоть глаза выколи», как говорила бабушка. Ни черта не видно!

Слышу только его горячее дыхание, опаляющее моё лицо.

Бью в ответ его же оружием.

— А что же у тебя тогда стои́т на старушку? — с усмешкой интересуюсь у него.

Я, конечно, ничего такого под слоями зимней одежды не чувствую. Но логически мыслю верно, судя по его следующей фразе.

— Четыре месяца без бабы, поневоле встанет, — прижимается теснее.

Справляюсь с легким замешательством по поводу инфы о четырёх месяцах целибата.

Он что же, все эти месяцы тут вджобывал? Без передыха?

А что? Вполне. Смена могла заболеть и сидеть на карантине.

— Сочувствую, детка, — не без иронии отвечаю ему. — Детский сад, ясельная группа теперь мне не интересна. Руки убери!

— Какая, нахрен, ясельная группа?! — и не думает меня отпускать.

— А что такое? — хмыкаю. — Кажется, мы давно выяснили, что у нас разные возрастные категории. Поэтому не смею задерживать. Я нашла «старичка» по себе. А какой он е*арь, тебя уж точно не должно волновать! — последнее предложение яростно прошипела, не сдержав злости.

От неконтролируемых эмоций, язык работал раньше мозга.

Дышу, как огнедышащий дракон, выпуская пар на его бороду, от чего она тут же покрывается инеем.

— И именно поэтому ты сюда и явилась, да? — повторяет всё тот же вопрос со злостью.

Его губы напротив моих. Он практически говорит мне в рот, смешивая наше горячее дыхание. Щетина царапает чувствительную кожу. Моё лицо пылает так, что мороза я не ощущаю совсем.

— Случайность, не более, — улыбаясь, нагло вру, придерживаясь заранее продуманной версии.

— Не пи*ди, детка. По мою душу явилась, так и скажи.

Самомнение, однако, зашкаливает.

Как-то не туда у нас зашел разговор.

Он мне предъявляет претензии? Не я, а он?

То, что мы будем выяснять отношения подобным образом, мне в голову не приходило.

— Не называй меня так! Детка у нас тут один — это ты, — попыталась его оттолкнуть, безуспешно. Кто ж мне позволит-то? — Ведёшь себя, как обиженная сопливая малолетка. Забыл?! Это ты! — ткнула в его грудь кулачком. — Ты исчез без объяснений. Какое тебе теперь дело, с кем я?! Налаживаю личную жизнь, понял?! На тебе клином белый свет не сошёлся!

Ой. Сейчас договорюсь. И хрен тебе, Ева, а не шанс для «акта, с целью размножения».

— Какое дело, б*ть! Ты спрашиваешь? — цедит сквозь зубы. — Ты меня обманула. А я терпеть не могу лживых лицемерных баб!

— Бедняжка. Кругом лживые с*ки, согласна, — лезу на рожон, выражая сомнительное сочувствие. — Хочешь правду?! Мне не тридцать восемь, а все триста восемьдесят! Как тебе такое, а?! Съел?

— Чокнутая, бля, — накрывает мой рот своими губами, не давая возможности что-то ответить.

— М-м, — мычу, пытаясь вытолкнуть его язык, но моего сопротивления хватает ненадолго.

Ноги становятся ватными, кровь бурлит, низ живота сводит судорогами.

Отвечаю со всей страстью, кусая его губы, чуть ли не в кровь.

Ибо нефиг!

Он мой личный сорт героина. А наркотики — это зло, однозначно. Привыкание неизбежно, как и ломка. Соскочить с этой иглы добровольно — надо очень постараться.

— Патрахина, ты где?

Если бы не окрик Нигматулловны, Федя бы меня в ближайший сугроб завалил и…

Вот, кто чокнутый, а не я.

Отрываемся друг от друга, тяжело дыша.

Дурман в голове никак не желал рассеиваться, поэтому понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя.

Наверно, упала бы, если бы бурильщик крепко меня не держал в своих удушающих объятиях.

— Отпусти, — тихо, но настойчиво попросила его. — Работать пора.

— Я после ночной смены, — нехотя убрал он руки.

— Что? — вскинула я брови. — Ты поэтому не обедал? — сдала себя с потрохами, подтвердив собственными словами, что потеряла его.

— В понедельник приду, — хмыкнул самодовольно. — Следующую неделю работаю в дневную.

— А-а, — протянула я понимающе. — Ну и топай тогда, отсыпаться.

— Чтобы Потапова рядом с тобой больше не видел, поняла меня? — снова навис надо мной, видимо для пущего эффекта устрашения.

— П-ф, — фыркнула я, подныривая под его рукой и выбираясь из захвата. — С какой стати?

— Придушу, зараза.

— На основании? Федя, ты ничего не попутал? — бросила ему напоследок и поспешила на зов Альфии-опы.

— Доиграешься, Ева.

Напугал, блин, игрок хренов! Это ты у нас заигрался чересчур.

Ничего, ничего. Мне только на руку твоя самоуверенность, медвежоночек.

Я бы многое еще могла ему сказать.

Например, «Ты мне, собственно, кто такой, чтобы указывать?» или «Я свободная женщина вообще-то».

Но зачем же обострять конфликт?

От криков и выяснений отношений мало толку, а времени на операцию ограниченное количество.

Так что, успевай, подсекай и ушами не хлопай.

Настроение поднялось на несколько пунктов. Я буквально воспряла духом, а то еще вчера была на грани отчаяния, ноя, что зря сюда притащилась.

Миссия вполне себе выполнима. Сексуальный интерес у бурильщика есть. Больше и не надо.

— Ты где была? — наехала на меня недовольная повариха. — Я думала, тебя там по дороге медведи сожрали.

— Почти, — буркнула себе под нос.

— С Иваном что ли зажималась? — с подозрением оглядела меня Нигматулловна.

— Нет, что Вы, — шустро сбрасываю куртку и прохожу в кухню.

— Ну-ну. Эх, молодёжь.

Вовремя она мне напомнила про Ванечку. Надо бы разобраться, почему его считают моим ё*рем? Я ведь с ним даже не целовалась.

Сплетники кругом? Или он сам так расстарался, «закрепить» определенную мысль среди коллектива?

То, что он сопровождает меня до вагончика, как верный пёс, не дает ему такого права. Нисколько.

— Альфия-опа, а скажите, а Вы уже сколько здесь? — решаюсь уточнить свою догадку насчет четырех месяцев, про которые поведал Федя.

— Где, здесь?

— Ну, на буровой, на вахте.

— А что?

— Да я слышала, что тут многие торчат по полгода теперь.

— Не без того, — вздыхает она. — Я тут три месяца уже. По внукам соскучилась.

— Понятно.

Не хватало самой тут застрять.

Только я немного успокоилась, как раздался телефонный звонок.

Ну надо же, Любаша!

Потеряла свою жертву что ли?

О том, что я отправилась на буровую, ей знать надо было в последнюю очередь.

Может пора её в черный список отправить, а?

— Алло, — зло рявкаю в трубку.

— Ева, а ты куда пропала?

— А что, нового жениха нашла? — задаю вопрос не без сарказма.

— Че злая-то, как собака?

— "Собака бывает кусачей", — напеваю в ответ известную песенку. — Ну, и?

— Я просто решила тебе признаться. Может это тебя утешит.

Приподнимаю брови домиком.

— Что меня утешить должно? — напряглась я.

— Э-э, я тебя немножко обманула. В общем, ваша встреча с Федором была не случайной.

— В смысле?

Интересненькое дельце получается.

Из слов Любаши выходит, что всё было совсем не так, каким казалось мне в начале.

Вот тебе и «тётя на замену».

Подстава подстав! А меня использовали вслепую, как идиотку.

Никакого фатума, никакого стечения обстоятельств! И уж точно никакого сюрприза для Федечки при моем появлении. Ну разве только я своим видом его не разочаровала, и оправдала самые смелые и оптимистичные ожидания.

Жук навозный! И коза малолетняя!

До сих пор поверить не могу!

Анализу подобное не поддается, либо у меня проблемы с логикой.

Так и зависаю время от времени, переваривая телефонный разговор с тетушкой.

— В смысле, сейчас только соберу мысли, — ещё и хохмила партизанка, начав свой подробный рассказ. — Ой, Ев, да на самом деле интересно получилось. Мы как-то с Федей сразу определились, что не подходим друг другу. И вроде даже попрощались на дружной ноте, без претензий.

«Вот всегда у нее все позитивненько — без претензий, главное», — закатываю мысленно глаза к потолку.

— А твой прошлый обучающий семинар «Как вытащить мужика из берлоги?» — это что тогда было?

— Что-что, — запыхтела Любаша. — Надо же было что-то тебе сказать.

— И развлечься за мой счет, — разочарованно буркнула я, но Люба даже не обратила внимание на мое замечание.

— Так вот, попрощались, значит. Я уже думать про него забыла, а он объявляется спустя час, и так ненавязчиво интересуется: «Это, случаем, не Ева?», скопировав и прислав одну из фотографий с моей странички. «Кто такая? Откуда знаю?» И тому подобное.

— Что-о? Ты ещё и выкладываешь фото со мной?! — возмутилась я.

— А что такого?

— Ничего, блин! Дальше что? Что ты ему ответила? — подгоняла её, оставив на время свои возмущения.

Толку с этого?

Люба все равно, как делала, так и будет делать, не учитывая моего мнения.

А ведь прекрасно в теме, что я против опубликования личных фото в сети.

До сих пор содрогаюсь, что почти все СЗ демонстрируют кому не лень твои фото. Фиг удалишь и «поздно пить Боржоми», как говорится. Надо, как в ВК, изначально делать запрет в настройках на подобный поиск.

Хотя, с другой стороны, если бы не данная подстава от дейтинг-приложений (ага, ага, пользовательское соглашение, которое никто никогда не читает), то я бы тоже никогда не нашла все Федины страницы в сети.

— Я, естественно, заинтересовалась, откуда он тебя знает, и так далее по списку, — продолжила Люба. — Ты же знаешь, я не могла остаться равнодушной и не узнать подробностей, — возбужденно верещала она в трубку.

Знаю!

Еще и не преминула поучаствовать в организации встречи, как и не упустить возможности повеселиться, примерив на себя роль вершительницы судеб.

Фея-крестная нашлась.

— Зачем так усложнять? — недоумевала я, пытаясь осознать услышанное. — Он, что без посредников не мог обойтись?

— Да ну тебя! Чтобы ты понимала.

— Действительно, — согласилась с ней.

— Короче, выяснила я, где вы с ним пересеклись и на чём закончили. Ну от тебя, Ева, я другого и не ожидала. Гонору поменьше бы, сколько тебя учить? — не преминула уколоть меня и дать ненужные наставления, о-о, наимудрейшая.

Бесит!

— Люба! — рыкнула на нее. — Если мужик обижается на такую мелочь, может это не мои проблемы с излишним гонором, а?

— Ну, мужчины такие дурашки с Марса, не слышала? Надо учиться разговаривать с ними на одном языке.

— Я тебя убью, — прошипела в трубку, — если не прекратишь.

Она явно издевается каждый раз надо мной. И главное, вроде «делает доброе дело», но иногда от таких благодетельниц лучше держаться подальше.

Манипулятор, провокатор и интриганка.

— Все-все, не нервничай.

Легко сказать, не нервничай! А сама практически махает красной тряпкой у морды разъяренного быка.

— Ну? Чья была гениальная идея? Твоя?

— Его, — хмыкнула поганка. — Ну, погорячился парень. С кем не бывает? Потом вроде передумал, а ты с сайта удалилась. Нашла себе мужика, значит — сделал преждевременный вывод. И вообще, Ев, если честно, мне показалось, не такой уж он самоуверенный мужик, каким хочет казаться.

— Время ох*ительных историй, — вспомнилась излюбленная фраза Валитовой.

Ну, Федор. Медвежонок косолапый, блин!

Такой переподвыподверт замутить, только чтобы не уронить своего достоинства.

— Так, да-а! Едва тогда сдержалась, чтобы не постебать твоего вахтовика от души, — согласилась Любаша.

— Ладно, Люб, я поняла, что ничего не поняла. Мне некогда. Пока.

— А ты где? — спохватилась она.

— В Караганде, Люб, в Караганде, — проворчала я в уже отключенную трубку, не удосужившись нормально попрощаться.

— Проблемы? — спросила меня Нигматулловна, про которую я совершенно забыла.

— А-а, нет! Так, мелкие неприятности у родственницы, — помотала головой.

Прошло три дня с того разговора, а меня до сих пор терзают смутные сомнения: «Что это было?».

Зачем Люба решилась на откровенность только сейчас? Совесть замучила?

А бурильщик? Не мог написать сам? Обязательно Любашу надо было задействовать тогда?

Загадочный мужчина, одним словом, загадочный. И ключевое слово тут «гад», а не «загадка».

Любопытно было бы узнать, что он сам думает по этому поводу. Однако, это опять же требует выяснения отношений и откровенности.

А зачем? Удовлетворить свое чрезмерное любопытство? Или что?

Нет, Ева, даже не начинай опять! Губозакаточную машинку тебе в помощь.

Придерживаемся изначального плана, без розовых соплей и воздушных замков.

Ах, если бы, да кабы! Жизнь не терпит сослагательного наклонения.

— Привет! — заставил вздрогнуть голос Ивана, как-то незаметно подкравшегося со спины.

— Черт, напугал! — вырвалось у меня.

Я шла в баню, кое-как отделавшись от компании Нигматулловны.

— Извини, Ева, — придержал он меня за локоть, — не хотел тебя пугать. Мне показалось, или ты меня избегаешь?

— Скажи мне лучше, Иван, почему нас все вокруг, подозрительно единодушно считают любовниками, а? — решила не миндальничать с ним я.

Злая я, злая. Станешь тут поневоле злюкой, когда чувствуешь себя пешкой в чужой игре.

— Забавно, — улыбается мужчина. — Это у вас, женщин, в автоматических настройках, отвечать вопросом на вопрос?

— Ага, — не отрицаю я. — Итак, что скажешь, касательно моего вопроса?

— Ева, — поправляет каску суетливо, словно не знает, что сказать или с чего начать?

— Ева, да.

— Понимаешь, какое дело.

— Какое? — приподнимаю брови, стараясь ничему не удивляться.

— Ты не обижайся, но просто так исторически сложилось, что про поварих сложился определенный стереотип среди мужского контингента, — осторожно подбирая слова, начал объяснять он.

— Что? — глупо хлопаю глазами. — Это какое, интересно знать?

— Ты же взрослая девочка, чтобы догадаться.

Я, конечно, догадывалась. Но, чтобы вот так все было запущено!

— И? Что еще теперь про меня говорят?

— Да ничего такого, Ев, не волнуйся ты. Ну по тебе же видно, что ты не такая.

— Ага, не такая, — нервно хохотнула я. — Только транвая нет-у-у!

— Для меня до сих пор остается загадкой, что ты тут забыла? Барышня не этого полёта. Вышка есть?

— А?

— С высшим образованием, говорю, и в помощники повара, на буровую? С чего вдруг, Ев? — пристально смотрит в мое лицо.

— Как ты догадался?

— Ты, конечно, хорошо мимикрируешь под дурочку-простушку, и даже матюкаешься к месту, но интеллект так просто не спрячешь.

Это он мне здорово польстил. Я о своем интеллектуальном уровне более скромного мнения.

— Какой ты наблюдательный, Потапов, — хмыкаю в ответ.

А мне казалось, что я хорошо справляюсь, не умничаю много. Выражаюсь очень примитивно, со сленгом, а не высокохудожественным литературным языком. Да и отвыкла уже со времен института. Там, да, приходилось держать марку.

— Не пойми меня неправильно, ты мне нравишься…очень, Ева, — продолжил Ваня. — Я не стал отрицать по поводу сложившегося мнения на наш счет. Прости…Так надо было. Ты сама должна понимать, что здесь тебе находиться опасно. А ты одна разгуливаешь в темноте, — хмурится. — Я ж просил, хотя бы с Альфией ходить. Мужики много месяцев без отдыха, без ба…женщин. Мало ли? Вдруг кого перемкнёт?

Ёжусь от его слов.

— Ты так думаешь? — спрашиваю растерянно.

— Уверен! Что у тебя с Марченко? — шокирует очередным вопросом. — Из-за него ты здесь?

Глупо открываю рот, как свежевыловленная рыба.

— Из-за меня! — внезапно вклинивается в наш разговор бурильщик.

Я и ответить ничего не успела, как он вырулил из-за угла.

Легок на помине!

Я его три дня не видела. Сегодня воскресенье. Ждала его завтра, на обеде, а никак не сейчас.

Он, что же? Подслушивал?