16. Ловить момент и наслаждаться жизнью

Спустя два месяца

— Что ты там пьешь? — задала неожиданный вопрос Альфия-опа, внезапно подкравшись со спины.

— Перекись водорода, — честно ответила я, тщательно пытаясь скрыть легкий испуг от её стремительного появления в вагончике.

И чего её принесло-то? Еще обеда нет.

Мы теперь разделились немного, чтобы по восемнадцать часов подряд не работать. Она с утра и до шести вечера, я с обеда и до одиннадцати ночи.

Стало легче. С утра теперь могу заниматься делами и поработать по "главной" своей работе, которая реально мне приносит заработок.

— Совсем чокнулась девка, — не одобрила она мое питьё.

Не удивительно. Я тоже раньше скептически относилась к газетке «ЗОЖ», когда там бабуля искала различные рецепты от своих болячек.

Зато теперь я кардинально поумнела, отдавая предпочтение нетрадиционной медицине вместо традиционной.

Хотя, ко всему надо подходить с головой. Во все подряд я тоже не верю, и тщательно изучаю любую противоречивую информацию.

А профессор, что этот метод пропагандировал, был далеко не дураком, раз ему доверяли в свое время здоровье космонавтов.

Переживать о том, что обо мне думает Нигматулловна, я не стану. Не жарко, не холодно от её мнения. Не одобряет, её проблемы.

А перекись — наше все! Я ей и лицо протираю, и нос и уши промываю (пандемия же), и горло полощу, ну и внутрь употребляю само собой, курсами. Главное, «правильную» перекись брать, без бензоата.

Если бы народ только знал, насколько их организмы страдают от нехватки кислорода…надо обязательно восполнять.

А чтоб непересушить кожу, все после тщательно сдабриваю кокосовым маслом. И лицо, и тело, и кончики волос. И пахнет обалденно.

Мне болеть никак нельзя, а от маски у меня аллергия. Бесконечный чих и кашель. Поэтому условно ношу её на подбородке, пока никто из начальства не видит.

— Там этот… твой пришел. Молокосос, — уведомила женщина, недовольно процедив сквозь зубы последнее слово. Словно плюнула. Еще и по-татарски что-то пробурчала себе под нос.

— Альфия Нигматулловна, давно хотела у Вас спросить, почему Вы так не любите Федора? — развернулась к ней лицом, с любопытством ожидая ответа.

Всегда считала странным ее слишком показательное, отрицательное отношение к моему бурильщику. Что он ей сделал, что она его терпеть не может?

Он, конечно, парень дерзкий и вспыльчивый, но, как истинный «близнец», товарищ обаятельный. Душа любой компании за редким исключением. Ну, если только не возникнет конфликт интересов с кем-то.

— Потому что. Мне-то, чего его любить? — смутилась вдруг Альфия, даже глазки у нее забегали в разные стороны. — Точно хочешь знать? — взяла себя в руки и посмотрела мне в глаза.

— Хочу! Заинтриговали прямо, — киваю в ответ.

— Баламут он, да простит меня Аллах! — закатывает глаза. — Лучше б Ваню выбрала.

— Что значит, баламут?

— Мы с ним из одного города. Мать его хорошо знаю, — выдерживая долгие паузы, скупо выдавала она информацию. — Жениться он хотел, к свадьбе готовились. Но не срослось там что-то. А потом, как с цепи сорвался. Гулял напропалую…Многим нашим девкам твой Федя головы морочил. И зачем тебе такое счастье, а? — посмотрела на меня назидательным взглядом, даже как-то свысока, я бы сказала. Еще и подбоченилась для пущего эффекта.

Допустим, я что-то такое и предполагала. Не зря же одна умная женщина говорила: «мужик после тридцати, как унитаз: либо занят, либо полон дерьма».

Федя оказался не занят. Определенно, наш случай. Вот, значит, в чем дело и «где собака зарыта», непроизвольно чешу нос.

Женщин, кстати, это поговорка тоже касается. У меня вот дерьма за плечами не меньше. Петрову до сих пор икается, наверное, когда я его вспоминаю недобрым словом. Как и Антону. А Романа вообще почти никак не вспоминаю, пусть живёт.

А вот про несостоявшуюся женитьбу Марченко — это, однако, любопытственно. Очень.

Хм…Впрочем, про прошлые свои гулянки Федя и сам от меня не скрывал. Даже как-то обмолвился, что нагулялся впрок, надо думать уже о серьезном. Своей жене, с его слов, он точно изменять не намерен.

«Смысл изменять? Все тайное становится явным рано или поздно», — пожав плечами, рассуждал он.

У меня на языке в тот момент вертелось много ехидных комментариев на этот счет, но я разумно смолчала. Мой скептицизм был бы неуместен. Может, он и правда, окажется верным семьянином, а я, понимаешь ли, обижать буду его своим неверием.

Кого он там видит в качестве жены, мне не сообщили. Ясно же, что не меня. Да я и не претендую на штампульку в паспорте. Толку с нее? Разве кого-то она удержит? Статистика разводов зашкаливает, как не крути.

А вот, чтобы Федор задержался около меня в качестве любовника на какое-то время, допустим, пару-тройку лет, не отказалась бы.

Но, всегда есть «но».

— Надо, Нигматулловна, надо, — ответила я, невесело улыбнувшись поварихе. — Бабы от любви глупеют, я — не исключение.

— А, черт с тобой, — махнула она на меня рукой. — Чё я раскаркалась, дура старая? Беги давай. Заждался уже тебя, наверно.

— Спасибо, Альфия-опа, — подскочила я к ней, и обняла в порыве чувств женщину.

Уж больно она мне бабушку мою напомнила. Та тоже бурчала строго, но из лучших побуждений, разумеется.

— Что ты, Евка? — удивилась Альфия поначалу, потом обняла меня в ответ, всхлипнула, расчувствовавшись.

— Не ругайте меня сильно, ладно? — попросила её, в полушутливом тоне. — Я привычная по граблям скакать.

Есть хорошее и мудрое еврейское выражение «Осим хаим». В переводе означает «Наслаждаемся жизнью» или дословно "делай жизнь". Вот и я просто наслаждаюсь каждой минутой, проведенной рядом с Федором. И без него продолжу делать ровно то же самое, чего бы мне это ни стоило.

Я сильная. Прорвусь.

— Давай уж, скачи отсюда, — хмыкнула Альфия. — Я, видишь, за лекарством пришла. Поторопись, скоро мужики на обед прибегут.

— Что с Вами? Что-то болит? — обеспокоилась я её самочувствием. — Может приляжете, отдохнете? Я одна справлюсь, правда.

— Да не суетись ты, девка. Таблетки от давления не взяла, видишь, забыла? Сейчас приму и вернусь в столовую.

— Точно? — посмотрела на неё с сомнением.

— Точно-точно. Иди уже.

Несколько раз обернувшись, поглядывая через плечо на женщину, я все же вышла из вагончика на улицу.

— Попалась? — подхватил меня сразу за талию бурильщик, немного покружив в воздухе, а потом жадно поцеловал в губы.

Всегда так. А мы тут, почти два месяца прошло, как страсти разводим. Все искрит и пенится.

Ох, и отжигаем..

Я определенно, чокнутая нимфоманка, сошедшая с ума.

В бане по ночам практически прописались. Даже пару раз в его вагончике были, пока его коллега работал в ночную смену.

Слухи? Пересуды? Плевать!

Мужики кому-то, определенно, завидуют.

Тяжело им без женской ласки, понятное дело.

Поэтому я с ними старалась держаться строго, и скупо разговаривая только по делу.

— Отпусти, медведище, — засмеялась я, выговаривая несерьёзно. — Опять губы потрескаются от твоих поцелуев на морозе.

— Вредная же ты, — пробурчал недовольно, отпуская меня на землю.

— Ага, не без греха, — повторила его любимое выражение.

Он часто так про себя говорит. Грешник. Теперь, после слов Альфии, мне понятно, почему.

— Пошли уже, а то в столовой никого нет, — поторопила его, потянув за руку. — Непорядок.

— А где твоя… дуэнья потерялась?

— Плохо стало человеку. Возраст все-таки.

— Понятно. Совсем расслабилась Аитова. Раньше без твоего присутствия легко одна справлялась.

— Да ладно тебе, хорош бухтеть, — толкнула его плечом несильно, как всегда, взяв на себя роль миротворца, и пытаясь сохранить мир в одном небольшом буровом королевстве.

Хорошо хоть их тёрки с Потаповым вроде сошли на нет. Но возможно я ошибаюсь. Просто я прекратила общаться с Иваном, чтобы не провоцировать Федора. А что там между ними на самом деле происходит, один бог ведает.

— Ты меня порой поражаешь, Ев, — посмотрел бурильщик на меня задумчивым взглядом. — То шипишь, как гюрза.

— Эй, — снова пихнула его локтем, возмущенная таким сравнением.

— Да тихо ты, не буянь, — рассмеялся он. — Че я, не прав что ли? Дерешься постоянно вот.

— Да прям, забила бедного, — фыркнула я. — Ну, а еще какая я?

— Ты-то? Разная. Непонятная. Иногда смешная. Иногда наивная. Добрая, злая, всякая. Понять тебя не могу. Тебе точно тридцать восемь? Я паспорта не видел, поэтому не верится. Мужики считают тебя моей ровесницей.

Хмыкнула про себя.

Неожиданно.

Польстил, так польстил.

А может, и правда, цвету и пахну от любви-то? Вот, что бывает от секса животворящего.

Одна печаль-беда у меня. В том месяце зачатия не случилось.

А у меня лунный цикл точен, как швейцарские часы. Ровно на двадцать восьмой день организм уведомил о фиаско.

А еще, Федя-зараза, где-то раздобыл презервативы. Опять мне задачку подкинул — стаскивать в процессе с него защиту.

Пару раз удалось.

Зато в этом месяце вроде как задержка. Уже два дня. Пожалуйста-пожалуйста!!!

Тьфу-тьфу-тьфу! Хоть бы получилось.

Скоро домой. Считаю дни, когда нас отпустят на отдых.

Хотелось бы вернуться уже с сыночком в животике и сюда больше не возвращаться.

— Точно, — отвечаю на вопрос утвердительно, посмотрев на Федора с вызовом в глазах.

Мало ли? Вдруг надеется, что каким-то чудом окажется, что мне меньше лет, чем он думает. Так я его разочарую снова.

— Да и хрен с ним, — усмехнулся он, блеснув кошачьими глазами. — Поедешь со мной?

— Куда? — вскинула брови от удивления.

Может я чего-то не так поняла?

— С родителями знакомиться.

Ох! А вот это уже совсем из ряда вон.

Я потеряла дар речи.

Серьезно?!

Сказать, что я порядком изумилась, ничего не сказать.

Это оно? То самое? Очевидное действие мужчины, с перспективой на что-то серьезное? Или я опять принимаю желаемое за действительное?

Ну да, за два месяца идиллии я малость подрастеряла былой решительный настрой: забеременеть и свалить в туман бесследно.

В туман, жуть, как не хотелось. Желание побыть подольше с медвежонком усиливалось с каждой, проведенной с ним, минутой.

«Да нет, — я даже головой неосознанно помотала, обрывая мысли в данном направлении, — точно нет! Евка, не дури».

— Ев, — не выдержав, потормошил меня Федя, — ну, что ты молчишь? Поедешь или как?

— Поеду, — сумела выдавить из себя согласие, ошалело хлопая глазами.

Сомнения, одни сомнения меня одолевали в данный момент. Вот хаос и сумбур, честное слово!

С одной стороны — любопытно, с другой — страшно и волнительно. А что там, собственно, меня ждет? Федина мама вряд ли обрадуется гостюшке.

— А чего испугалась тогда? — хмурится бурильщик, внимательно рассматривая меня своими буравчиками.

— Я испугалась? — переспросила с наигранным удивлением.

— А кто? Не я же.

— Пошли уже. Работа ждет. Сейчас обед по расписанию, — сменила я тему.

— Ты как будто не рада, — упрекнул он, покорно потопав за мной к столовке.

— Я рада, — обернулась к нему с улыбкой. — Надеюсь, мне покажут твои детские фото без портков?

— Размечталась, — фыркнул в ответ.

Но настроение у него от моих последних слов явно улучшилось.

Перед вагончиком местного общепита уже стояла парочка мужиков. Завидев нас с Федором, они привычно оскалились, отвесив очередную остроумную шутку.

«Я в домике», — закатываю глаза.

Ответить что-нибудь такое же заковыристое очень хотелось, но я не стала связываться. Еще примут за флирт. Оно мне надо?

Пусть болтают, что угодно.

— Идите к черту! — добродушно послал их Федя, показательно притягивая к своему боку меня и улыбаясь. — Не смущайте мою Еву.

— Да мы че? Мы не че.

— Заходите, — буркнула, вырвавшись из медвежьих объятий и успев открыть ключом дверь, пригласила внутрь посетителей.

— Скажи честно, Патрахина, ты же несерьезно собралась здесь работать? — спросил меня бурильщик, после того как я накрыла голодным мужикам соседний столик.

Однако! Я аж развернулась, изумленно приподняв брови, чтобы посмотреть на бурильщика.

О, за два месяца у мальчика вопросы ко мне появились? Серьезные разговоры хотим разговаривать. Надо же!

Раньше особо не озадачивался, удовлетворяясь сексом.

Некогда нам было по душам беседы вести.

Я-то уже основательно погрузилась в этого мужчину, зачем-то искренне интересуясь его увлечениями. Например, знаю точно, что у него есть мужское развлечение под названием «БПАН*». Своеобразное, и для кого-то смешное направление тюнинга автомобилей, в общем.

Я лично смеяться не рискну — обидится медвежоночек, однозначно.

Ну, а в БПАНе, (тьфу, язык сломаешь!) в основном такие тачки, чаще отечественные Лады Приоры, которые «скребут дном» асфальт. То есть, если культурно выражаться, имеют заниженную посадку.

Еще для таких автомобилей присуща хорошая шумоизоляция, тонированные стекла и мощная система мультимедиа, чтобы включать музыку на полную катушку и привлекать к себе внимание на дорогах.

У Феди для души и такого дела, кстати, «девяносто девятая» Лада имеется.

Куда я попала и где мои вещи?

Интересно, как он по сугробам нашим на ней перемещается?

Мальчишка, одним словом! И увлечения такие…пацанские.

Хотя-я, не зря же говорят: "девочки, запомните, ваши дети будут походить на него, а не его автомобиль".

Вот точно! Правда, там подразумевался автомобиль, как у Любкиного Дюши, не меньше.

Короче, к черту все эти заморочки про авто! Главное, чтобы мой сынок перенял самые лучшие гены своего бати.

А я знаю про Федю гораздо больше, чем он про меня. Так уж вышло.

Про конкретику моей работы он еще в августе поинтересовался, но не более.

Разве это главное, если вначале гормоны играют?

— А ты как думаешь? — ответила вопросом на вопрос.

— Думаю, что ненадолго, — заявил бурильщик, прожевав кусок мяса. — Ко мне же приехала, своего добилась, — на этих словах еще раз выразительно выгибаю бровки. Ишь ты, нахал самоуверенный! Знал бы ты, чего я добиваюсь тут. — Теперь можешь обратно возвращаться. Зачем жопу морозить?

— Так весна скоро, — улыбаюсь.

— Календарная, — возразил Федя. — То ты не знаешь, сколько тут зима длится?

— Откуда бы? — притворяюсь несведущей.

— Мне, конечно, кайфово, что ты рядом. Прям не вахта, а «All inclusive» в этот раз. И секс, и хавчик.

— Эй! — пыхчу я.

— Не вздумай огорчаться, Ев, — лыбится он. — Я шучу просто. Хотя-я, жрать после харчи Нигматулловны будет невыносимо и пресно. Разбаловала ты нас. Любой подтвердит.

— Ну, Федь, что ты придираешься к женщине? — стала защищать коллегу я, обидевшись за Аитову. — Она ж сколько лет так работает. Профдеформация, условия…не в ресторане, — взмахнула рукой, показывая на кухню. — Опять же возраст, ну… И вообще! Попробуй из *овна конфетку сделать! Ой! — тут осеклась, вспомнив, что последние слова явно не ко столу пришлись. — Извини, роднуль. Приятного аппетита.

— Ничего-ничего. Что ты мне рассказываешь, будто я не знаю, что везде так? Вложить ху…кхм, мало, а профита получить овердохрена.

— Ну вот, сам все сказал.

— Но у тебя же получается как-то вкусно готовить, — сделал очередной комплимент про кулинарные способности.

— Ну, я пока еще на энтузиазме новичка держусь, — улыбнулась я.

«И витамине Х», — добавила про себя, не озвучивая вслух такую информацию.

— Я понял. Но лучше увольняйся.

— С чего вдруг? — зачем-то заупрямилась я.

Почему-то мне показалось, что меня отсюда гонят.

— Не место тут нежным девочкам, Ева. Не место. Че у тебя с работой, кстати?

— Нормально у меня все с работой.

— Тем более. Дома сиди, меня жди, поняла?

— Ух, прям слушаюсь и повинуюсь. Точно тебя ждать?

— Обязательно.

Тут невовремя явилась Нигматулловна и быстро разогнала нас в разные стороны. Федору пришлось ретироваться.

— До вечера, детка, — чмокнул меня в губы.

Я прищурилась сердито, всем видом давая понять, какая я ему «детка». И то, что я категорически против такого обращения.

Стоило ему скрыться за дверью, как я заулыбалась во все тридцать два зуба.

— Ну и? — грубо вклинилась Альфия в мои многослойные розовые фантазии. — Чего так лыбишься-то? Замуж что ли позвал?

— Кто Вам сказал, что я стремлюсь взамуж? — хмыкнула я. — Главное, с собой позвал, а остальное не важно.

— Ну, это еще ничего не значит, Ева. Работай давай, — скептически поджала губы строгая повариха. — Замуж она не хочет, гляди на неё!

— Злюка, Вы, Альфия Нигматулловна, — немного обиделась я на неё.

Никто не испортит мне хорошего настроения.

Я на девяносто девять процентов уверена, что цель моей поездки на Север достигнута.

Я беременна.

Как доберусь до цивилизации, обязательно сделаю тест.

Приму приглашение Федора и съезжу, посмотрю на предков моего будущего сынули. Интересно же. Может, что нового узнаю?

Несмотря на последние два месяца, я все больше понимаю: Мы разны-ы-е!

Противоположности, конечно, притягиваются. Но мало ли?

Обманутый однажды, сомневается в каждом.

И безусловно, сто раз подумаю, стоит ли мне открывать информацию о ребенке будущему папаше или поступить, как планировала изначально.

Хм, родители.

На теплый прием не стоит рассчитывать. Но и трястись не следует.

Не съедят же там меня, право слово?

А ровно через четыре дня я стояла под дверью той самой квартиры родителей и почему-то тряслась, как осиновый лист на ветру. Даже объятия Федора не спасали.

Ну, словно Муму какая-то!

— И че дрожим? — интересуется бурильщик, водя носом по моей скуле и целуя меня в ушко.

— Потому что я не знаю, в каком статусе я буду представлена твоим родителям, — шиплю в ответ. Разворачиваюсь к нему лицо. — И кто я? Подружка, знакомая, любовница, м-м?

И что я такое сейчас брякнула?

Умом понимаю, что чушь несу, но остановиться при таком разгоне нереально. Слишком длинным будет тормозной путь, с визгом покрышек. Хм.

— Невеста, блин!

Ась?

* БПАН — без посадки авто нет