17. Допрос с пристрастием
— Невесть кто, — совладав с эмоциями, скептично хмыкнула я, вспомнив изначальное значение слова «невеста».
Точнее не придумаешь определения. Невеста без места.
— Шутник, блин! — хохотнула я, посмотрев на Федора.
Он же несерьезно!
— Договоришься, — нахмурился он грозно, чем еще больше насмешил меня.
Меня просто разобрал истерический смех, который я не стала сдерживать. А ведь прекрасно знала, что он может обидеться.
Ну и ладно! Надо меньше переживать по такому поводу. А то с такими тенденциями, лучше вообще не дышать, чтобы, не дай бог, кого не обидеть.
— Ловлю на слове, жених, — кинула угрозу в шутливом тоне, хлопнув его по плечу варежкой.
И надо же было в этот момент открыться двери, заставляя меня резко заткнуться. Такая вот неожиданность, как явление чьей-то мамы.
На фоне своего полуобморочного состояния от недосыпа, возможно, настигшего вдруг меня куража от неожиданных слов Федора, я и вовсе взяла, и брякнула:
— Здрасьти, Анна Николаевна. А я Ева, Федина невеста, — еще и оскалилась до полного впечатления своей неадекватности. — Очень рада знакомству, — приобняла опешившую женщину.
Это все нервы. Обычно я такую «дичь» не исполняю, веду себя прилично. А тут перемкнуло. Только безумство, только хардкор! Ага.
Маленькая голубоглазая блондинка, — отметила я про себя автоматически, оценив внешность Фединой мамы, на которой я возвышалась, как статуя Свободы, — ничего общего с медвежонком. В папу-медведя, значит-с, медвежоночек, — делаю вывод.
А еще понимаю по реакции, что нас не ждали. Либо только одного Федора, без всяких «невесть кто».
М-да, бурильщик. Не бережешь ты своих предков, однако.
Судя, по удивленному лицу Фединой родительницы, я её поразила до самой глубины души своей выходкой и вообще, появлением. Та аж рот раскрыла, переводя растерянный взгляд с меня на сына.
— Привет, мама, — отозвался он, улыбнувшись.
— Видишь, какую шутницу себе нашел, — приобнял меня и мать, подталкивая обеих внутрь квартиры. — А где отец?
— Тут я, — отозвался, появившийся в коридоре мужчина, очень сильно схожий чертами с Федечкой. Только старше. И ростом даже чуть повыше сына будет.
Ну я прям провидица, — невольно фыркаю, оценивая этого медведя́.
— Здоров, бать! — гаркнул Федя мне на ухо, что я едва ли не подпрыгнула.
— Здоров, сын, — обнял его родитель. — Ну-ка, поглядим, кого ты к нам в гости привел, — с лукавой усмешкой посмотрел уже на меня. — Разрешите представиться, мадмуазель, Михаил Андреевич.
— Очень приятно, Ева, — чуть не заржала в голос я, услышав имя, как никогда подходящее папе-медведю.
Тут опомнилась и включилась мама.
— Ой, а что это мы под порогом стоим? Раздевайтесь, проходите. Сейчас кормить вас буду. Голодные, наверное.
— Угу, — подтвердил Федя, скидывая пуховик и помогая мне разоблачиться из теплой парки.
Честно говоря, я даже есть так не хотела, как быстрее попасть в душ, а потом отоспаться. Но кто ж меня спрашивает. Сама, вроде как, виновата.
Мы добирались до Л***са на авто, найденное через приложение «BlaBlaCar», потому что я категорически не захотела ехать в плацкарте (А это, пожалуй, единственный вариант, который работникам компенсирует компания).
Да и самолет меня бы не устроил. Впрочем, как и любой вид транспорта, где было большое скопление людей.
Пришлось Феде потратиться, исполняя мои капризы. Впервые я была так категорична, потому как рисковать здоровьем мне совершенно не хотелось.
Естественно, ни о каком удобстве не шло и речи. В поезде, конечно, полежать-поспать можно было. А так… попа квадратной почти стала.
Но я твердо решила перебдеть. Не смотря на все предосторожности, вахтовики часто оказываются в зоне риска заражения вирусом. Главное оружие против заразы — это собственный, желательно отменный иммунитет. А он, что ни говори, бывает снижен после нечеловеческих нагрузок на организм в условиях работы на Севере.
— Ев, все нормально? — спросил у меня Федя.
Видимо, я сильно подвисла, раз он забеспокоился.
— Устала немного и плюс, перенервничала, — вяло улыбнулась ему.
Действие адреналина схлынуло, и я почувствовала дикую усталость. А ведь меня ждет сомнительная по удовольствию перспектива — выдержать шквал вопросов от родителей Марченко. А то, что они непременно последует, я ни капли не сомневалась.
«Может зря я сюда притащилась?» — промелькнула трусливая мыслишка.
Я её живо постаралась отринуть, как неразумную.
Мне ж не семнадцать лет, чтобы стесняться и робеть перед родителями избранника. Собственно, избранник ли? Меня замуж никто не звал. Чего я разволновалась-то?
— Ну что ты, дурнушка, никто тебя не съест, — обнял меня бурильщик, целуя в шею. — Сейчас перекусим и спать пойдем. Потерпи немного, Ев.
Я даже на «дурнушку» как положено не среагировала, находясь в близком к сомнамбулическому состоянии.
— Ну, если никто не съест, то потерплю, — попыталась шутить. — А так-то я невкусная.
— Вкусная, — усмехнулся он, кусая за мочку. — Ну мяска тебе нарастить не помешало бы.
— Пухляшек любишь, что ж ты молчал раньше? — хихикнула я. — Я б себя не ограничивала тогда, жрала от пуза.
— Зараза! Опять твои шуточки.
— Хорошо, роднуль, давлю на тормоз своему нездоровому чувству юмора, — сдаюсь я, показательно поднимая руки. — Покажешь, где уборная? Пописать и руки сполоснуть не мешало бы.
— Идем, — шлепая по попе, подталкивает меня в нужном направлении.
***
— А как вы познакомились? — спрашивает Анна Николаевна.
— На сайте знакомств, — говорю, как есть, вяло осматриваясь по сторонам и невольно подмечая нюансы в интерьере.
Гостиная в кирпично-красноватых тонах. Причем натяжной глянцевый потолок тоже оформлен в этом странном цвете. Люстра в розовый цветочек опять же. Обои в вертикальную широкую полоску на одной стене и однотонные рыжеватые на противоположной. Давит жутко. От этого создается мрачное впечатление в целом.
Вчера мне было не до этого, а сегодня я могла ознакомиться полностью с обстановкой в квартире Марченко.
Федина комната, напротив, была оформлена в белых тонах. Одну стену полностью занимали фотообои с изображением Нью-Йорка. На двери были приклеены фото, неизвестных мне, чернокожих исполнителей рэпа.
Ну, бурильщик в своем репертуаре! Его комната была больше похожа на спальню подростка. Оно и понятно, если учитывать, что ремонт делался лет так пять-семь назад. Сколько ему тогда было? В двадцать три-двадцать пять, мало кто из парней бывает по-настоящему взрослым мужчиной.
Я, конечно, предвзята. Просто его вкусы не схожи с моими, поэтому я кривлю нос, глядя на всё это.
Большое количество икон в кухне трудно было не заметить. Красный уголок, лампадка, молитвословы.
Теперь понятно, почему Федя стал Федей, и бесится часто от собственного имени. Достаточно было заглянуть в святцы, чтобы сравнить с его датой рождения, и сразу все встало на свои места. Даты именин и дня рождения у него совпадают.
Я немного поднапряглась данному факту. Как-то я настороженно отношусь к слишком набожным людям. А Федина мама именно такая.
Очень надеюсь, что без фанатизма.
Ничего против Бога не имею, а вот против служителей церкви очень даже. Дискредитировали они себя порядком.
Иногда Федин массивный золотой крест на груди дико выводит меня из себя, особенно когда в момент страсти мельтешит перед глазами. Благо, я быстро растворяюсь в ощущениях, забывая про это недоразумение на цепочке.
Просить его снять, язык не повернется при всем желании.
Б-р. Не объяснишь же, почему я не выношу распятие на кресте. Не поймет человек, однозначно.
А то, что это, по сути, символ смерти, мало кому в голову приходит, и ничего хорошего для личности и энергетики человека не несёт.
Сама я принципиально ношу маленький серебряный крестик без распятого Христа.
А еще больше не выношу, когда людям дурят головы, что благополучно и делает наша церковь. Но что поделать? С’est la vie*.
Как историку, мне известно, что вплоть до семнадцатого века ничего подобного на крестах не было изображено. У католиков и сейчас нет. А все патриарх Никон с его нашумевшей в свое время церковной реформой.
Что-то опять меня повело не в ту сторону, а тут целое собеседование намечается, которое мне сейчас устроит Федечкина мама, пригласив на чай в кухню.
Представляю, какой бы она меня еретичкой посчитала, если бы я рискнула озвучить свои мысли по поводу религии.
Это мне еще повезло, что вчера меня решили не мучить разговорами, оставив такую затею на сегодня.
Благородные люди!
Накануне просто накормили, напоили и спать положили в Фединой комнате, за что я была искренне признательна.
У нас с ним даже секса не было, и не потому, что это можно посчитать неприличным. Все же взрослые люди, понятное дело. Не в стеснительности дело, а в усталости. Стоило добраться до постели, и усе: меня кантовать было бесполезно.
Зато утром Федечка таки стребовал своё, заставляя меня кусать кулак, чтобы сдерживать собственные стоны и вопли, и не шокировать старшее поколение своим бесстыдством.
Короче, данная маленькая передышка только отсрочила неизбежное.
Бурильщик, паразит, куда-то слинял по делам, оставив меня на растерзание своей родительнице.
— Не волнуйся, детка. Я скоро вернусь, — чмокнул меня в нос, и был таков.
И теперь я сижу и чувствую себя соискателем, как на приёме на работу, отвечая на различные вопросы его матери.
Еще и подташнивает. Не пойму, то ли от нервов? То ли возможная беременность уже дает о себе знать?
На максималке демонстрирую дружелюбный настрой, отвечаю спокойно и честно. Нет, лебезить даже не пытаюсь, как и подхалимничать, и сыпать чрезмерно комплиментами. Не умею это дело, и не практикую. И даже, если вдруг решу попробовать, саму стошнит от того, насколько это будет звучать и выглядеть фальшиво.
Выдерживаю стандартный град вопросов. Откуда я, кем работаю, где живу, что имею за душой. Кто родители?
«А мама не промах», — хмыкаю про себя.
Самого Федю ни разу не интересовало мое материальное благополучие. Обычно мужики на СЗ сразу пробивают тебя на предмет квартир, машин, дач и прочих ништяков сытой жизни.
А бурильщик молчал, словно ему вообще это не интересно.
При моих словах, что родители давно в разводе, Анна Николаевна заметно хмурится. Явно ей не пришлась по душе данная информация.
Это она еще всех подробностей не знает. Думает, поди, что я с матерью росла, без отца. Плохой пример, ага, перед глазами.
Не знаю, что такое нормальная семья, поэтому и свою возможную (под большим вопросом) семью запросто смогу разрушить.
Ну, если разобраться, то так и есть на самом деле, хоть с матерью я и не росла, и давно не пересекалась даже. Мы почти не общаемся.
— И когда свадьба? — вздрагиваю от неожиданного вопроса.
— М-м, какая свадьба, Анна Николаевна? Федя не делал мне предложение, — улыбаюсь натужно, гася подступившие спазмы в горле и желудке.
Блин, как невовремя-то!
«Сыночка, зачем ты так маму палишь?»
— А сколько тебе лет, Ева?
— Тридцать восемь, — не раздумывая, быстро отвечаю я.
Как бы кого инфаркт не схватил.
Анна Николаевна аж чаем поперхнулась, бедная. До чего новость о моем возрасте для нее оказалась шокирующей.
М-да, надо было мне поаккуратней с мамой бурильщика. Деликатнее что ли? Правдорубка нашлась.
Я подскочила к женщине, здорово испугавшись такой реакции. Она реально поперхнулась, о чем красноречиво свидетельствовал её цвет лица.
В панике я умудрилась похлопать ей по спине, хотя, насколько помню, так делать нежелательно.
— Водички? — предложила уже после того, как она откашлялась.
— Не надо, — отмахнулась она. — Сядь, не мельтеши. Все нормально.
Послушно присела обратно на свой табурет.
— М-да, тридцать восемь, а так и не дашь, — покачала она головой, выразительно глянув на меня.
— Анна Николаевна, — посмотрела ей прямо в глаза, выдерживая взгляд женщины. — Я Вас прекрасно понимаю.
— Нет, не понимаешь. Ты беременна?
Да что ж такое-то сегодня? Что ни вопрос, то пытка каленым железом.
— М-м, нет вроде, — скрестила пальцы под столом. — Вы не волнуйтесь так. Еще раз повторю, мне понятна Ваша реакция. Я бы тоже не сильно хотела, чтобы мой сын привел женщину старше себя. Как, впрочем, и совсем молодую соплюшку. Ровесницу самое то, правда?
Вот оно, бессознательное попёрло. От нервов трещу, как трещотка.
— Да как тебе сказать, Ева, — фыркнула она. — Бывают и ровесницы не ко двору, — пригубила она свой чай из чашки.
А это, так полагаю, о несостоявшейся невестке, даже не намек — утверждение.
Жирная тень БЫВШЕЙ промелькнула.
«Ровесница, значит», — опускаю глаза, рассматривая чаинки в своей чашке.
— Ева, да ты не стесняйся. Бери сахар или ты без сахара? — внезапно проявляет заботу хозяйка.
— Я без сахара, — отрицательно мотаю головой. — Спасибо.
Хорошо, что она не стала удивляться и спрашивать: "Почему?"
О вреде сахара и так всем, очевидно, но мало кого останавливает данное знание.
Я еще могла бы о гликации* много чего рассказать, но вовремя прикусываю язык. От нервного напряжения и не такое можно вывалить из запасников. А делать этого не стоит, однозначно.
— У тебя есть сын? Ты в разводе? — атаковала меня Анна Николаевна, резво переключившись.
Видимо неправильно истолковала мои слова о «сыне». Я-то о будущем говорила, а она подумала о существующем.
— Я никогда не была замужем. У меня пока нет детей, — снова скрестила пальцы левой руки под столом.
Как на канате балансирую под куполом цирка, честное слово.
И врать не хочется, а с другой стороны, возможна уже существующая беременность. Поэтому слова подбираю максимально аккуратно.
— Вот как, — поджала губы Федина мама, переваривая полученную информацию. — И какие у тебя планы, Ева, касательно моего сына? Ты хочешь семью, детей?
— Буду откровенна, Анна Николаевна, — снова подняла свой взгляд на женщину, решив идти ва-банк, смягчив свои слова для начала шуткой: — Не было такого, что именно я вцепилась в Федю, как клещ. Он сопротивлялся, но я оказалась энцефалитнее, — хихикаю, хотя у самой все внутри дрожит. И удивительное дело, даже Федина мама улыбается на мои слова, хоть и не широко, а только уголками губ. Но все равно, мне при виде её улыбки стало значительно легче. — А теперь серьезно. Меня тоже смущает наша с Федей разница в возрасте. Я…люблю его, так что приму все, что он мне сможет предложить на данный момент.
— А рожать, так полагаю, не хочешь или…не можешь? — не дала спрыгнуть с темы Анна Николаевна.
Еще и сделала это не совсем тактично. Ну ладно, ей простительно.
— Хочу и могу, у меня нет противопоказаний и проблем с деторождением, — усмехаюсь. — Однако, в этом вопросе ведь не только мое желание необходимо, не так ли?
— Все так, — покрутила она чашку, задумчиво глядя на иконы. — Что ж? Федор привел тебя в отчий дом, а это о многом говорит… Откровенность за откровенность, Ева. Ты права, да, — переводит взгляд с икон на мое лицо, заставляя меня затаить дыхание в ожидании вердикта. Чувствую, сейчас пошлет меня далеко и надолго. — Ты не та женщина, что я хотела бы видеть рядом с сыном. Но он взрослый мужчина, и я не вправе вмешиваться, и что-то ему запрещать.
Растерянно моргаю, пытаясь осмыслить, что она сейчас сказала. Вроде «не одобряю, но и не запрещаю». Так кажется?
Что?!! И никаких угроз «отцепиться от сыночки» не будет?!!!
— Ему давно пора жениться, а то все живет один, как неприкаянный, — с болью в голосе говорит она. — Если это будешь ты, значит, таков Божий промысел.
— Спасибо, — изумленно пробормотала я, не в силах сказать что-то более.
— Ева? Мама? — заставил нас встрепенуться голос Федора. — А вы тут что ли? — показался он на кухне, с любопытством оценивая наши лица.
Вовремя он.
***
— Ну, рассказывай, о чем вы секретничали с матерью? — огорошил меня вопросом медвежонок.
Будто и сам не в курсе, о чем могла меня пытать его маменька.
И главное, усыпил мою бдительность. Уложил к себе на колени, перебирая пряди волос, что я почти расслабилась, прикорнула и забыла об прошедшем, не совсем приятном разговоре.
— Хм, забавно. Какое-то ты странное представление имеешь о женских секретах, — фыркнула я.
— А что не так?
— Все так. Только, кажется, я твоей маме не сильно понравилась.
— Главное, чтобы мне нравилась.
Я вскинула на него удивленный взгляд, чтобы убедиться в искренности его последнего заявления.
Он смотрел на меня сверху вниз своим нечитаемым зеленым взглядом, от которого у меня кровь сворачивалась.
Вроде не шутит.
— Не жалеешь ты маму, — с трудом сглотнув, журю этого болвана.
— Почему же, очень даже жалею. Что ты на меня наговариваешь? — щекочет мой живот.
— Ой, ладно, ладно, — извиваюсь, смеясь. — Федя, прекрати, пожалуйста!
— Когда у тебя месячные? — перестав меня щекотать, вдруг неожиданно задает вопрос.
Встречаю его взгляд, пытаясь понять, с какой целью он интересуется. Неужели догадался?
— Скоро. Сегодня или завтра, — нервно улыбаясь, отвечаю ему. — А тебе зачем?
— Как это зачем? Хочу узнать, когда меня отлучат от те…дела.
— Роднуль, что ты прибедняешься? Я тебе минет сделаю, — на радостях обещаю ему, успокаиваясь, что зря испугалась.
Признаваться я пока не хочу. Во-первых, сама не уверена в наличии беременности. Во-вторых, пока непонятно, что нас ждет дальше?
Думаю, вряд ли Федор обрадуется такому быстрому развитию событий.
Зачем раньше времени шокировать бурильщика?
Поэтому пока лучше посимулирую, что красные дни календаря ко мне пришли.
* С’est la vie — франц. такова жизнь
* Гликация — не что иное, как соединение сахара с белками (гликирование). Гликация является естественным процессом и происходит постоянно, сопровождая нас всю жизнь — с момента рождения и до самой смерти. С каждым днем в нашем организме накапливается все больше и больше продуктов гликации, со временем приводя к гибели клеток и нарушению слаженной работы органов/систем.