18. Всё относительно
Казалось бы, я вся такая умная, просвещенная — иронизирую, да-а!
Вроде не бежала впереди паровоза, ведь я же не Анна Каренина! (Снова шуткую).
Поплыла…хм-хм, ах, да, по течению, в смысле. Отпустила ситуацию, отдав её на откуп Федечке.
Он мужик? Мужик! Причем, мужчина, явно предпочитающий свободу, а не удавку бабского контроля на шее. Так что, все, что последовало после моего первоначального сценария — это только его желания и решения.
Я ничего не просила, не давила, не шантажировала, не дай боже, в ЗАГС не гнала.
Может в том и ошибка? Вела себя, как неприхотливая походно-полевая жена?
И почему у меня все по-дурацки вечно?
Какого рожна я не последовала своему изначальному плану?
А все потому, что любопытство сгубило не одну кошку. Исключения редки, и я не в их числе.
Надо было сразу говорить «прощай» бурильщику, и ехать в родные пенаты.
Ах если бы, да кабы. Знал бы, где упасть и так далее.
Даже на знакомство с его родителями я смотрела скептически. Ну мало ли, блажь такая у Федечки. Понять бы, какая?
Вот всеми фибрами души я чувствовала, что парень с проблемами. Не зря же так странно себя вел себя с женщинами и годами зависал на СЗ.
Нигматулловна предупреждала, опять же.
Все дело в бывшей? Что там за бывшая такая?
Зря я зарекалась, что не Каренина. Паровоз-таки меня догнал. Не сразу. Для начала прозвенел звоночек. Точнее, гудок, который я самонадеянно проигнорировала.
Тревога в последние дни не отпускала.
С Фединой мамой разошлись миром, вот уж где облегчение. А я почему-то еще больше разнервничалась.
Папа у Федора вообще оказался золотой мужик. Тоже нефтяник, бывший буровик на пенсии. Если я правильно поняла, все еще где-то работает в своем городе, по буровым не мотается.
За столом он постоянно шутил, разряжая тем самым обстановку.
Анна Николаевна оказалась педагогом. Учителем русского языка и литературы. Понятно теперь, почему медвежонок пишет без грамматических ошибок.
Ну, коли пошли такие подробности, я тоже созналась, что у меня педагогическое образование.
Федина мама сначала порадовалась данному факту, потом осознав, что я ни дня в школе не проработала (не считая практики), сразу сникла.
Увы и ах! Такая я «разочарунья», не оправдавшая ни одно из её ожиданий.
— Мы тут надолго? — поинтересовалась у Федора на третий день пребывания в гостях у родителей.
Изначально хотела спросить: «Когда поедем домой?», но потом изменила формулировку на нейтральную.
Дом у нас, как ни крути, не общий.
Я не унывала, но все равно меня напрягало это подвешенное состояние.
Как-то я не предполагала, что мы задержимся здесь надолго.
Формальности соблюдены, пора и честь знать.
Помощи особой его родителям не требуется.
Соскучились? Ну, Анна Николаевна, пожалуй, и соскучилась, а вот в Федоре я что-то сомневаюсь. Больше всё в своем гараже с другом зависает.
Даже мне обидно стало за Федину маму. Я уж молчу про себя.
Нет, чтобы город мне показать.
Возникает закономерный вопрос: «Зачем мы здесь тогда торчим?»
— Восьмое марта с родителями встретим и поедем, — ответил он, собираясь в очередной раз в свой любимый гараж.
— М-м, — кивнула я, решив, что два дня пребывания у Федичкиных родителей я еще осилю. — Возьмешь меня с собой? Хочу посмотреть на твою крутую тачку, — предприняла попытку напроситься с ним в его гараж.
— Уверена? — хмыкает он.
Конечно, уверена. Всяко лучше с Федором, чем с его мамой в одной квартире. Хоть мы и не ругаемся, но напряжение так и висит в воздухе.
Мне скучно, блин! Посиди целыми днями в комнате безвылазно. Уже все планы по работе перевыполнила.
Давненько я не ходила по одной половичке, по стеночке, в туалет или в ванную, боясь побеспокоить кого-то своим присутствием.
С утра пораньше я посмела пробраться на кухню (без спроса), и приготовить нам с Федей оладий.
Анне Николаевне мое самоуправство явно не понравилось, когда она буквально через десять минут явилась за мной следом. Пришлось извиняться и просить соблаговоления на допуск к плите, а потом еще и готовить под зорким контролем за каждым своим действием.
Только годы закалки позволили мне сохранить спокойствие и смотреть на данную ситуацию философски. Могу собой гордиться, серьезно. В свои прежние двадцать лет я бы, однозначно, распсиховалась и возможно поругалась с женщиной.
— На все сто, — заявляю ему. — Знаешь ли, люблю смотреть, как бежит вода, как горит огонь, и как другой человек работает. Вот и полюбуюсь, как ты весь чумазый, в мазуте, ковыряешься в своём автомобиле.
— Что сразу чумазый-то? — фыркнул недовольно.
— Ну, ладно-ладно, не чумазый. Дай женщине пофантазировать, — премию мне надо за мою дипломатичность и умение «все свести к шутке».
Можно, конечно, было поругаться и выразить свое недовольство таким положением дел, но я ненавижу конфликты на ровном месте и до последнего избегаю скандалов. Может зря?
Вот еще один бзик, родом из детства: Я всячески стараюсь не уподобляться истеричной бабенке, какой я запомнила свою мать.
Где-то на подкорке записано, что мужика надо веселить, развлекать, красивой быть… Эдакая Петрушка беззаботная.
Короче, ВСЕ ВКЛЮЧЕНО, а у нас бывает, что все просто ВЫКЛЮЧЕНО!!!! Но кого это волнует?
— Собирайся тогда, долго ждать тебя не намерен, — принял суровый вид бурильщик.
Не дать-не взять, властный король-лев.
— Пять сек, — обрадовалась я, быстро облачаясь в теплые колготы и шерстяное платье-резинку, пока медвежонок с интересом наблюдал за моими сборами, полными энтузиазма. — Я готова, — объявила ему, подскочив ближе к парню и чмокая его в губы.
— Ева, блять! — обнимает меня, прижимая к себе. — Чему ты радуешься, не пойму? — бурчит, прикусывая мои губы. — Ты реально не понимаешь, почему я в гараже окопался?
— М-м. Почему? — лизнула его губы в ответ.
— Мне ж тебя затрахать хочется, а нельзя.
Ну да, у меня же типа «месячные», но я же вроде стараюсь его сильно не морозить. Чего он?
Тест я так и не сделала. Нафиг! Сомнительное удовольствие, рисковать под бдительным оком чьей-то мамы. Хотя уже почти на сто процентов уверена в том, что беременна.
— Заныкаться от меня решил, значит. А как же мой вчерашний сюрприз? — дую губы якобы обиженно.
Я накануне так соскучилась, что немного отчебучила, поддавшись порыву.
Основательно подготовилась, накрасила губы и даже ресницы (редкий случай). Получился роковой образ итальянской красотки. Почти «Моники Беллуччи».
А что? Типаж у меня подходящий. Цветные линзы я теперь не ношу, заменив их на обычные прозрачные.
Собрала конский хвост на затылке. Волосы у меня теперь значительно темнее, чем были раньше. Перед вахтой, сделала что-то типа омбре* с переходом от темных родных корней к светлым прядям, чтобы все было красиво, а не колхоз-стайл с отросшими корнями. (Подготовилась к беременности, называется. Краситься же нельзя будет).
Стоило бурильщику объявиться в комнате, как я на него накинулась, прижала к стенке и «изнасиловала» в самой нежной форме. Орально.
Башню снесло капитально, едва не забыла о своей «легенде», и что полноценного коитуса надо избегать.
— Мало-о-о, — заявляет этот ненасытный котяра. — Накрась губы в красный, и повтори на бис, — шепчет, прикусывая ушко. — Или лучше сиди дома и не искушай.
Ах, вот в чем дело! Поэтому мы такие злые, как Печкин без велосипеда.
Мало ему видите ли!
— Нет уж! — фыркнула я, вырываясь из его объятий и отыскивая футляр с помадой, чтобы немедленно накрасить губы. — Так просто ты от меня сегодня не отвертишься! Пошли, бэдбой, — совсем обнаглела я, что посмела шлепнуть его по заднице.
— Зараза! А я думал, здесь и сейчас меня порадуешь, — прошипел Федя, поправляя ширинку.
— Не все и сразу, роднуль, — усмехнулась я, игнорируя его откровенные намеки.
Помещение гаража показалось большим и смутно мне знакомым, когда я вошла внутрь, стоило Феде распахнуть ворота. Оглядев все по периметру, я поняла, почему. Бурильщик позировал в своих селфи, и на фоне деревяной обрешётки крыши, и около этой бетонной стены. О, и полочка эта тоже мне знакома с огромным музыкальным центром японского производства, родом из девяностых.
— Так вот оно какое, твое убежище, — восхитилась я. — Ну-с, показывай свою ласточку. У тебя пневма* или так, статика, "жопа выше переда"? — слегка обескуражила его своим вопросом.
— Пневма. А ты что ли, разбираешься?
— Что ли! Если совсем чуть-чуть, — хихикнула в ответ. — Раньше мне нравилось смотреть шоу «Тачку на прокачку».
Давно, правда, это было. Лет десять назад. Но Феде это знать не обязательно.
— Отпадные диски, кстати, — кивнула головой в сторону колес «девяносто девятой».
А ничего такая, клевая тачила вышла у него после тюнинга. Цвет необычный серо-голубой. Все, как положено. Низкая посадка, тонированные стекла. Наверняка, хороший свет фар и музон в наличии имеется.
— Э-э, да, — почесал он подбородок на мое замечание. — А че ты молчала? Вместе бы посмотрели.
— Насмотримся ещё. Прокатишь или музыку послушаем? — обернулась к нему, провокационно проведя языком по нижней губе. — Или ты поработать планировал?
— Ага, поработать, блять! Иди сюда, провокаторша, — притянул меня к себе.
— А у тебя есть какой-нибудь специальный комбинезончик автослесаря? — поинтересовалась у него с придыханием, замирая, как кролик перед зеленоглазым удавом.
— А надо? — хмыкает, растягивая свои залипательные губы.
Бантик, блин! Обзавидоваться можно.
— Ну, не зна-а-ю, — закатываю глаза, входя в роль секси-дурочки.
— А кто должен знать? — бурчит Федя, накрывая мой рот своим и не давая возможности ответить.
Еще пару секунд мне не дает покоя мысль, что помада сейчас будет частично сожрана, частично разукрасит порочный рот бурильщика. А-а, черт с ним! Подкрашу, если что.
А после я забываю о такой ерунде, отдаваясь во власть поцелуя.
— Фредди, ты здесь? — врывается в нашу идиллию противно-визгливый голос, заставляя нас оторваться друг от друга и обернуться.
Мое замешательство длится пару секунд, не более. Смотрю на девицу, появившуюся в воротах, и всю сладость былого поцелуя забивает горечью.
Освобождаюсь от Фединых объятий, разворачиваясь лицом к сопернице. Ну не соседка же к нему в гости пожаловала?
Фредди, значит? Бросаю красноречивый взгляд в его сторону.
Это и есть тот самый ДРУГ по гаражу? Как занимательно.
Гёрлфренд Фреддичкина, если быть точнее. Он же у нас так любит англицизмы.
Ну ладно, подружка, которая тоже сейчас стопорнулась в замешательстве. Дамочка явно не ожидала застать здесь меня.
— Милый? — с претензией обращается она к… Фредди.
Тьфу, блин!
"Это типа кто такая?" — кивает в мою сторону.
— Ева, стой здесь, — цедит сквозь зубы бурильщик, недовольно сжав челюсть, и направляется навстречу гостье.
Я нервно хихикнула, до того его вид был сейчас нелепым.
Одни перемазанные красной помадой губы только чего стоят!
Хватаю воздух, пыхтя от возмущения, да так и остаюсь с раскрытым ртом, провожая взглядом мужскую спину, все больше поражаясь происходящему.
Он еще и приказы мне отдаёт, наглая морда?
К сожалению, рассмотреть девицу нет никакой возможности.
Она стоит в проёме ворот. Свет с улицы слегка размывает картинку, не давая разглядеть все детали и оценить образ в целом. Лица не видно совсем.
Однако же, успеваю подметить блондинистый цвет волос. Ну, и маленький рост, особенно заметный на контрасте с Федором. На каблуках она доставала ему едва до плеча.
— П-ф! — закатываю глаза.
Так-так. Что там обычно гласит народная мудрость? Мужики предпочитают женщин, похожих на мам?
Ну, что сказать? Это тогда прям Федичкин «идеал».
Хмыкаю непроизвольно, когда он берет её за локоток и выводит на улицу.
— Ты зачем сюда пришла? — недовольно выговаривает он ей.
И это, пожалуй, единственное, что я слышала из их разговора.
Хотелось бы, конечно, узнать побольше, но я не стала подбираться поближе к выходу и подслушивать.
Чтобы не поддаться этому искушению, открыла дверку авто, села в салон и включила музыку, выкручивая звук на всю мощность колонок и сабвуферов.
Слегка скривилась, услышав еле внятный речитатив очередного недорэпера. Где-то я читала, зачем современные исполнители используют в своих композициях этот непонятный лепет, что половину их слов не разобрать и не расслышать. Все просто: основная их аудитория — это подростки, у которых неокортекс еще окончательно не сформирован. Они зомбируются и легко на эту туфту подсаживаются. А данная «музыка» напрямую влияет на наш третий мозг, тот, что рептильный. Паттерн: «Тыц-тыц-тыц» хорошо программирует, вводя в транс, сродни бубну шамана. Воздействие, более чем, аналогичное. Стимуляция примитивного слоя восприятия. Смысл больше не нужен, лишь бы «качало».
А меня вот ни хрена не укачивает.
Ха! Наверное, в моём подростковом возрасте и рэп был позажигательнее и чётче. Dr. Alban, например.
Бурильщика не было минут десять. За это время я о многом поразмышляла. И о его любимой музыке, и о нем самом, и о девице, что приперлась так своевременно.
Раньше бы я при такой ситуации скисла, опустила уголки губ, и сидела бы со скорбной физиономией, которая «кирпича просит».
Сейчас же меня распирало от злости.
Нет, не разрушительной. Убивать никого не намерена, как и выяснять отношения.
Верности мне никто не обещал. Федя же предполагаемой жене хочет "хранить верность", а я не жена. Окей!
Только что-то сексуальные подвиги совершать резко расхотелось после данного осознания.
Запал пропал, фитиль подмочен.
— Вот ты где, — подошел он к машине, раскрыл дверь и посмотрел на меня. — Грув поймала? — улыбнулся, как ни в чем не бывало.
Рожа так и перемазана моей помадой. Хотя явно были предприняты попытки её стереть. Может сам, а может и блондинка старалась?
— Ага. До тошноты укачало, — сыронизировала я, вперив насмешливый взгляд в его лицо, когда он сел на соседнее кресло. — Ну, и кто это была?
— Никто, — нахмурился сразу, прекратив улыбаться.
— Свидетельница Иеговы, я так и думала, — усмехнулась, подыгрывая ему. — ХодЮтЬ тут всякие, понимаешь ли.
— Ев? — пытается поймать мой взгляд.
— Что, роднуль? — поворачиваюсь к нему лицом, раз он хочет контакта «глаза в глаза».
— Что, даже истерить не будешь? — выгибает бровь изумленно, смотря на меня, как на седьмое чудо света.
— А надо? — я тоже могу выразительно приподнимать брови.
— Ты меня пугаешь, — хмыкает, делая признание.
— А-а, я поняла! — смеюсь в ответ. — У тебя тут секатор нигде не завалялся?
— Зачем? — искренне удивляется.
— Ну ты же явно жаждешь какого-то искрометного действия от меня, — отвечаю с завидным спокойствием.
— Может продолжим то, на чём остановились? — заявляет нахал, вдруг решив, что буря миновала.
— А, давай, — усмехаюсь, проводя языком по своим губам. — Твоя правда. Зачем нам секатор, когда я зубами могу все исправить. Иди сюда, милый.
И он послушно поддается, когда мои руки тянутся к его подштанникам.
Мой слащавый тон настолько притупляет бдительность медвежонка, что он не сразу воспринимает смысл моей последней фразы. А вот, когда до него доходит, он резко дергается, опасаясь за сохранность своих причиндалов.
— Что ты сейчас сказала?! — его голос даже даёт петуха, чем искренне меня умиляет.
Ну надо же!
— А что я сказала? — строю невинные глазки и снова скалюсь от души.
— Детка-а, бросай свои шуточки, а? Ты же несерьезно сейчас? — интересуется с откровенной опаской.
— Медвежонок, ты уж определись, что ты хочешь, а? А то я запуталась, мне приступ ревности изображать или не стоит?
— Все-таки ревнуешь, — улыбается самодовольно. — Не стоит, правда. Тебе не о чем волноваться, Ева.
— Я и не волнуюсь, роднуль. Это ты волнуйся, Фреддичка, — прекратив ржать, вполне серьезно заявляю ему. — Ты, конечно, мужчина свободный. Так и я тоже свободная. И на скамейке запасных сидеть не привыкла.
— Охренеть, сколько огня и экспрессии в тебе, детка, когда ты злишься. У меня снова стоИт, — склоняется ко мне, чтобы поцеловать.
Болван самовлюбленный!
— М-м, — возмущенно дергаюсь я, не желая никакого продолжения.
Секс, конечно, хорош для выброса агрессивной энергии, но не в данном случае. Я сейчас так зла, а Федя явно не учитывает риски.
Ну какой ему минет, блин?!
Я реально сейчас опаснее самки богомола: откушу, прожую и выплюну мужское достоинство, а потом может быть и одумаюсь.
Мне натурально надо остыть. Я даже для себя не решила, что мне делать дальше? Проглотить обиду и оставить все, как есть или бежать, роняя тапки?
— Кхм-кхм, — спасает меня от Фединых посягательств-домогательств снова чье-то внезапное появление.
Недовольно пыхчу и отфыркиваюсь, чувствуя, как горят щеки, и поправляю растрепанные волосы. Смею оглянуться и посмотреть на очередного визитера.
На это раз, слава богу, это парень, а не Федина зазноба.
Не гараж, а проходной двор какой-то!
— Я, конечно, извиняюсь, что прерываю вас, — почесал затылок молодой человек, глядя на меня с нескрываемым любопытством. — Марч, а ты зачем меня звал-то?
***
— Плечо опять? — спросила я Федора, заметив, как он кривится от боли в суставе, стараясь делать это украдкой, чтобы я не заметила.
Но я заметила, с беспокойством поглядывая за его мучениями.
К сожалению, это профессиональная болячка. И является довольно частой платой здоровьем у бурильщиков.
И терпит ведь, бедолага. Другой бы на его месте разнылся, чтобы его «пожалели» и полечили.
— Да, разболелось немного.
— У тебя есть обезболивающая или разогревающая мазь?
— Ев, нормально все. Не суетись.
— Ага, конечно, герой. Давай массаж сделаю.
— Против массажа я не против, — лыбится он. — Лучше эротический сразу.
— Будет тебе эротический, но после. Садись на стул, — велела ему, одновременно копаясь в своей походной аптечке в поиске обезболивающей мази.
— М-м, — застонал он, стоило мне взяться за его мышцы шейно-воротниковой зоны, потихоньку начав их разминать, растирать, постепенно переходя на плечи и предплечья.
— Почему ты стал бурильщиком? — решила поинтересоваться заодно и его отвлечь разговорами, пока массировала.
— А кем мне еще быть в наших краях? — фыркнул он.
— Да мало ли? Водителем, сварщиком, экскаваторщиком.
Последние, насколько, знаю, вообще в белых рубашках могут работать на современной японской технике.
— П-ф, не смеши меня, Ева. Скажешь тоже! — фыркнул он и тут же восхитился массажем: — Ох, хорошо-о!
— А-а, решил продолжить династию? — улыбнулась его реакции.
— Можно и так сказать. Понимаешь, на буровой слабаки не работают. Не выдерживают и сбегают. Да и когда я начинал, можно было бабок неплохо поднять.
— А сейчас, полагаю, уже нет?
— Так точно. Заказчик всегда хочет сэкономить. Как понаберут по объявлению, потом только и ох*еваешь. И вообще, — с досадой резюмировал он, — пандемия еще эта. Сокращают всех.
— Мы, говорят, слезаем с нефтяной иглы. Скоро вообще будет неактуальна нефтедобыча, — подсыпала я ему соли на рану.
— Все может быть.
— А ты не думал сменить профессиональную деятельность? — осторожно спросила его.
Ну, когда нам еще нам так можно было поговорить о глобальном, как не сейчас? После вчерашнего недоразумения-то, сегодня относительно все прекрасно.
Сейчас я могу только удивляться, чего я вчера так завелась-то?
Федин друг оказался вдруг очень кстати. Милый мальчик Тёмочка, который почему-то сильно смущался от моего присутствия. Еще и медвежонок на него побурчал за несвоевременный приход, чем окончательно допёк парня.
Они так интересно препирались между собой. И опять этот сленг пацанский, который был непривычен моему уху.
Зато я улыбалась, как ненормальная, «вдвойне» обрадовавшись появлению Артема.
Чтобы не отвлекать мужчин от великих дел, я сразу же решила ретироваться из гаража, объявив об этом Федору. Он, конечно, выразил своё сомнение по поводу того, как же я одна без него доберусь до дома.
Заботливый какой!
А так-то я вроде не страдала топографическим кретинизмом до появления бурильщика в моей жизни.
О чем я ему прямо и заявила, получив в ответ новое прозвище «язва».
Да, я такая!
Зато моё настроение быстро перескочило на знак «плюс». Аж дышать стало легче, когда я осознала, что «друг» все же имеется. И это не отмазка и алиби. Из их разговоров сразу стало понятно, что Тёма зависал тут с ним не один день.
Уже один факт его прихода в гараж, позволил мне словить дзен и не пороть горячку.
Ревность, как не крути, это прежде всего неуверенность в себе. А я со своими комплексами борюсь не один десяток лет с переменным успехом. Хуже нет, когда ты сама себя начинаешь изводить, копаться, искать причину, что сделала не так.
Всё так! И точка. Мы не ответственны за поведение и поступки другого человека, и тем более глупо посыпать себе голову пеплом, если он не оправдал твоих ожиданий.
А пока… Здраво рассудив, что мне не стоит почём зря волноваться и разводить панику. Ну пришла к нему бывшая (или кто она там ему?), но он же явно выбрал меня, а не её. И дал ей ясно это понять, выпроводив девулю восвояси. И меня ей продемонстрировал опять же. Вроде того, что «место с ним занято».
Если бы у него было назначено с ней рандеву в гараже, разве бы он притащил сюда меня? По любому бы сделал всё, чтобы от меня отвязаться.
Вот если бы я его на ней в недвусмысленном положении застукала, тогда да-а, однозначно нужно было бы рубить концы и слать к лешему.
В общем, я решила для себя: «неприятность эту мы переживём».
Трагедии не случилось. Плывем дальше.
Но расслабляться не стоит.
Сегодня вот прогулялись-проехались по городу. Маленький и уютный городок произвел на меня приятное впечатление. Достопримечательностей, конечно, не ахти. Но все же отметились у скульптуры «После вахты». Как символично, ха! У «Капельки нефти» сделали совместное селфи.
Потом в ТЦ смотались за подарками. Восьмое марта ж завтра.
Отличный день получился сегодня. Только вот бурильщик расхвораться изволил.
— Задумывался, конечно, — немного подумав, ответил он на мой вопрос. — Но ничего умного в голову не приходит.
— А ты чего это вдруг распереживалась, детка?
— Да так, со своей меркантильной целью, конечно, — засмеялась я, но быстро прекратила это дело, заметив, как напрягся Федор. — Да не пугайся, роднуль, — хлопнула его легонько по лопатке ладошкой. — О тебе же волнуюсь и о твоем здоровье.
— Вот как, — расслабляется он.
— Тебе же нравится тюнинг? Не хотел бы открыть свою автомастерскую?
— Не знаю. Надо обмозговать это дело, — протянул он, а потом сделал коварный захват, усаживая меня к себе на колени: — Что-то ты разговорчивая больно сегодня, детка. Иди сюда, — прихватывает зубами мои губы по очереди, сначала нижнюю, потом верхнюю.
— Тебе полегчало? — стону в его губы между поцелуями.
— Определенно, — хмыкает он. — У тебя как с профилактикой? Прошла, нет?
Ну надо же! Моих словечек нахватался. Профилактика, блин!
Три дня, конечно, маловато. У меня дней пять она длится в идеале. Да и ладно.
— Угу, — подыгрываю ему, провокационно ёрзая по его паху. — Опять твоих родителей смущать будем?
— Главное, чтобы ты не смущалась, — подхватывает меня на руки и относит на диван.
* Омбре — с франц. "затенение", в данном случае имеется в виду техника окрашивания, имитирующая эффект естественно выгоревших на солнце волос
* Пневма — Пневмоподвеска (пневматическая подвеска, пневма) — сочетание пневматики, механики, и электроники в устройстве ходовой части автомобиля. В отличие от традиционных решений с использованием обычных амортизаторов и пружин или рессор, пневматическая подвеска или просто пневма: позволяет изменять клиренс автомобиля; обеспечивает более высокий комфорт и лучшую управляемость; всегда удерживает кузов в оптимальном положении на неровностях и т. д.
* Грув (англ. Groove) — ритмическое ощущение в музыке («качели»), создаваемое игрой музыкантов-барабанщиков, гитаристов и клавишников