22. Опять, двадцать пять

— Шикардос! — заключила Лилька, когда восхищенно обвела своими слегка раскосыми голубыми глазами пространство вокруг, оценивая мою квартирку.

— Угу, — согласилась с ней я, улыбаясь.

Валитова тем и хороша, что говорила всегда ёмко, метко и по делу.

— Ну что, Евка, поздравляю с завершением ремонта, умничка моя! За это стоит выпить, — объявила она, приняв харрикейн* с коктейлем из моих рук. — Круто вышло, правда. М-м, ещё давай, — это уже про коктейль.

«Пи́нья кола́ду» я приготовила как раз для нее, припомнив, что она её обожает, используя настоящие ингредиенты, а не заменители.

Пришлось побегать в поисках годного ананаса, чтобы выжать из него натуральный сок. Пакетированный сок и консервированные фрукты я тоже старалась избегать. Сахар и консерванты? Однозначно, не моя тема!

— Повторить? — хмыкнула, радуясь её реакции.

— Да-а.

Включила блендер на пятнадцать секунд с новой порцией, а потом аккуратно перелила его содержимое в бокал.

— Можешь не украшать, — благосклонно разрешила Лилька, наблюдая за процессом приготовления, и тут же с нетерпением забрала из моих рук готовый коктейль.

Валитова неподражаема.

— Ты, главное, закусывай, — усмехнулась в ответ, пододвигая к ней ближе блюдо с нарезанными кусочками фруктов: дыней, персиками и ананасом.

Сама же я сегодня ограничилась клюквенным морсом с медом вместо сахара, по понятным причинам. А то, глядишь, и сама бы этот коктейльчик откушала, несмотря на свою, категорически «трезвую» позицию последние несколько лет. Вкусный, зараза.

— А вообще, это папка мой умничка, Лиль, — решила пояснить все же я. — Без него этой красоты бы не случилось так быстро, — не без удовольствия оглядела свою крошечную студию, радуясь тому, что получилось в итоге.

Эдакая квартирка-шкатулочка.

Мое новоселье символическое. Никаких пиров на весь мир. Отмечаю лишь с Лилькой.

Ради такого дела, она подсуетилась: Валитов сейчас дома с двойняшками, а его жена культурно отдыхала, так сказать.

Как она выразилась: «Это дело, Евка, надо обмыть».

Ну, надо, так надо.

Тем более, действительно, есть что «обмыть».

Ремонт сделан за месяц. Очень бюджетно, кстати, вышло.

Почти рекорд установили, учитывая, что досталась мне простая коробка в черновой отделке. Ну и плюс, фронт работ был минимальный. Восемнадцать — это не сто квадратов, как не крути.

Никаких обоев! Обыкновенная штукатурка, да шпаклевка стен и потолка под покраску. Три стены белые и одна в модном насыщенно-зеленом цвете. Самое дорогое здесь — это сантехника и напольное покрытие. Даже мебель нашла в соседнем регионе, напрямую с фабрики, за сущие копейки вместе с доставкой.

По сути, я потратилась только на материалы, не нанимая никаких бригад.

Папка у меня, золото, все-таки. Хорошо, когда у мужика руки не из жопы растут. Обошлись мы с ним без дизайнеров, ориентируясь на тематические картинки, модных ныне интерьеров.

Как я не хотела клетушку в восемнадцать квадратов, а хватило мне только на нее. Цены значительно выросли, пока я прыгала по Северам за одним Северным оленем… Кхм.

И я решила больше не рисковать, откладывая приобретение городского жилья до лучших времен.

Для сдачи в аренду такая студия — самое то.

Денег много не заработаешь, но хотя бы коммуналку покроет с лихвой. И на подгузники еще останется.

А жить я, так и так, собиралась в деревне, на свежем воздухе, на козьем молоке и прочих натурпродуктах собственного хозяйства.

По факту, шикарный бревенчатый двухэтажный дом в Успенке, в двадцати пяти километрах от города, отстроенный когда-то родителем, оформлен на меня. Во избежание, так сказать, всяких охотниц за чужим имуществом. Была там у папки история с одной шустрой мадамой. Еле отбились.

Поэтому он и подстраховался, отписав все на мое имя.

Это уже его персональный бзик. В девяносто восьмом он неудачно продал нашу городскую квартиру. Как раз перед дефолтом. И сразу пшик. Ни денег, ни квартиры по итогу. И потом очень сильно сокрушался, что я у него бесприданницей осталась.

Зато сейчас обеспеченная невеста (коттедж, квартира, машина), а толку? — сарказм над собой, если что.

Примаков*, конечно, только свистни. Но оно мне надо?

— Ну, как там твой спермо-завр, не объявлялся? — поинтересовалась вдруг Лилька, видимо, почувствовав, о чем, точнее, о ком, я задумалась и подвисла.

— Спермодонор, ты хотела сказать? — фыркнула я, максимально изображая из себя равнодушие к этому вопросу, прикрываясь иронией. — Не-а, молчит. И слава богу!

— Ни-чё, ни-чё. Фитилёк задымится — быстро прискачет, — в своем репертуаре подбодрила она меня, помахав ладошкой возле паха. — Шиньон чеши — не расслабляйся.

— Лилька, блин! — не сдержалась от смешка. — Как ты сказала? Фитилёк? Я не могу с тебя, подруга. Так у него есть кому пожар потушить, — уже не так бодро закончила я, опустив уголки губ.

Не разреветься бы. А то получится смех сквозь слезы. Или наоборот?

"Гормоны виноваты" — удобное оправдание для меня в последнее время.

— Ну, а чё? Все они одним миром мазаны. Так что, носопырку кверху, и не думай даже расстраиваться. Тем более, результат-то достигнут, — кивает Лилька на мой, пока еще почти плоский живот.

М-да, тут не поспоришь. Результат самый лучший из всех возможных.

«Да, сыночек? А то, что твоя глупая маманька захотела большего, так никто же не виноват».

Сколько ни тешься иллюзиями, а реальность бьет наотмашь.

Еще в девятнадцатом веке одна умная дама сказала: "Раба ты женщина, когда сама полюбишь, и царствуешь, когда любима ты!.."*

Истинная правда, хоть и болезненно неприятная.

А я еще и в любви призналась.

Зашквар полный, если по сленгу Любаши.

Ладно, это лишнее, себя считать униженной в чем-то. Вот мне ли еще чего-то стыдиться?

Если не скромно, то на данный момент я, действительно, «прокачанная» во всех смыслах девушка: симпатичная и без косметики, с хорошей фигурой, со стабильным заработком и высоким уровнем интеллекта.

И его проблемы, что кто-то не тянет интеллектуалок, и вообще… Шел бы он лесом!

В сотый раз прокручиваю в голове все произошедшее месяц назад.

Флэшбек

После фееричного разговора «ни о чем», когда Федечка в очередной раз сбежал в гараж, якобы загнать на место машину, (теперь-то я понимаю, что это его излюбленная тема уходить от проблем), и оставил меня в непонятках, я просто-напросто отрубилась, не став долго рефлексировать.

Нервы-то не казенные, организм тупо решил восстановиться самым оптимальным способом.

Когда он вернулся домой, через пять обещанных минут, или через часа два, я не имела понятия. Да уже и не важно было.

А поутру, проснувшись в объятиях бурильщика, я решила занять наблюдательную или даже отстраненную позицию, и посмотреть, что он будет делать и как себя поведет?

А он повел себя стандартно, начав недвусмысленно ко мне прижиматься. Вот же, бурильщик озабоченный, ни в чем не ведающий отказа. Не слишком ли я его избаловала?

Я было, почти повелась, на сонную голову-то. Но потом, как вспомнила случившееся накануне — быстро весь запал улетучился.

Грубо отказывать не стала. Попыталась задавить интеллектом. У него пунктик на это счет.

— М-м, Федь, а ты пробовал интрафеморальный* секс?

— Чего? — сразу напрягся он. — Извращение какое?

— Да ты что? Какое извращение? Чувак*, да ты многое упустил, — ага, бегая за Миланками всякими, — А вот интрабиальный* — вообще сказка! Не хочешь попробовать? Или вертебральный*? Могу еще, как вариант предложить Фут-джоб*.

Откуда я это все знаю? А интересовалась просто, как можно получить удовольствие без традиционного секса? Актуальная, кстати, тема. При использовании нео-секса или секса будущего, как говорят специалисты, меньше риска в плане Спида и ЗППП. Разнообразие опять же. Ну, и при беременности самое то, когда прям нельзя-нельзя, а муж на потолок лезет. Или, как Петров налево бежит.

Тьфу, опять вспомнила кобелину!

Федя впечатлился, как ожидалось. Даже сарказма не уловил. И тарабарских терминов не испугался. «Любопытство у «Близнецов» порой сильнее, чем кажется. И они не против экспериментов», — насколько помнилось мне из всяких там гороскопов.

— Расскажешь? — прикусил моё ушко.

— Лучше покажу, — подскочила с места, удачно освобождаясь из плена рук, так как кто-то не ожидал от меня такой прыти.

— Э-э, детка, ты куда?

— Давай без деток, ладно? Вчера ты меня солнцем назвал, вот и продолжай в том же духе, — усмехнулась, приподнимаясь на ноги.

— Хорошо, иди ко мне, солнце, — пытается приподняться и сесть на задницу.

— Стоять, — остановила бурильщика, положив ступню на его грудную клетку и слегка надавив. — Обопрись лучше на стену спиной. Сейчас приятно сделаю.

Что-то я увлеклась затеей, и меня понесло.

— Заинтриговала, — довольно сожмурил очи мой зеленоглазый плейбой, заглядывая мне под футболку.

Что он там пытался разглядеть, интересно? Трусы на месте и расставаться с ними я сегодня была не намерена.

Все же вчера я удачно сумела заставить себя стащить джинсы с толстовкой прежде, чем завалиться спать.

Убрала свою конечность с его груди и улыбнулась, когда он переворачивался и менял диспозицию.

— Сиди смирно, ладно? И без рук.

— Слушаюсь, моя госпожа.

П-ф. Дурачок. Размечтался.

Присела обратно на попу, только где-то в ногах у бурильщика. Вернее, между ними. Своеобразный «Валет» получился. Крест-накрест.

Мои локти упирались в край разложенного дивана, ноги же я выдвинула вперед, расставляя их по бокам мужчины.

Прямой контакт взглядов тоже достигнут.

Для меня задуманное также происходит впервой, поэтому надо решиться.

Снова опустила правую ножку на его грудь, пощекотала большими пальцами соски, обводя ореолы по кругу.

— Хм, м-м, — заценил Федя. — Неплохо.

«Да что ты? — подумала про себя. — Неплохо ему».

Тем не менее я, вдохновленная успехом, аккуратно провела ногой вниз, по животу бурильщика, щекоча пальцами бл**скую дорожку. Прижала ступней полуэрегированный член прямо так, через ткань боксеров. Регулируя силу сдавливания, слегка помастурбировала его ступней и пальцами, а потом отпустила.

— Стащи их сам, — приказала с томным выдохом, убрав ногу.

— Понял, — кивнул он, смотря на меня с лукавым огоньком в глазах.

Сам послушно стянул свои труселя вниз по бедрам, освобождая хозяйство, и швырнул их куда-то в сторону, едва не стукнув меня левой пяткой.

— Осторожнее, — шикнула на Федю, наблюдая, как его член упруго шлепнулся по животу, подтверждая визуально полную боевую готовность.

Я тут же прижала его своей ступней, ласково массируя и придавливая. Снова убрала, наслаждаясь недовольным ворчанием Федечки.

Дразнить его сплошное удовольствие. И месть маленькая тоже присутствовала в этом занятном деле.

Возможно, я чувствовала, что это наш последний рубеж. Не хотела банальности и стандартного прощального секса. Ну и, и после Миланы, не очень-то и хотелось.

Точнее, хотелось, но не моглось.

Я специально напоминала себе об «Милашке», чтобы снова не поехать крышей от своей любви к бурильщику и не позволить ему всё.

Нет уж! Этап этот пройден. Пора закругляться. А лучше покуражиться напоследок.

На долгую память, так сказать. После такого он меня точно не забудет.

Опустила ножки ниже, щекоча пальцами по внутренней стороне его бедер, подбираясь к мошонке. О, как у него поджимаются.

Движение сомкнутых ступней вниз-вверх по стволу Федя оценил по достоинству, постанывая от удовольствия.

Еще и матерился в процессе.

— Ты можешь не выражаться? — ткнула его в бок.

— Не могу. Ева, бля-ять!

— Я не блядь, ты с кем-то спутал, — мило улыбнувшись, прижала его чуть сильнее.

— Зараза.

Я же оскалилась и еще старательнее пыхтела, удивляясь повышенному тонусу своих мышц. Ничего себе нагрузка, однако! Любой вид фитнеса отдыхает в сравнении.

Активно помогала себе большими пальцами, пытаясь поскорее довести бурильщика до кульминации.

Все оказалось проще, чем я думала. Медвежонок сдался уже минут через десять моих активных действий.

— Я в душ, — сбежала от слегка дезориентированного мужчины, пока он приходил в себя.

— Я с тобой! — крикнул он в след.

Только кто его послушал?

А после мы позавтракали вместе с его родителями. И я даже краснеть не думала за вчерашний концерт, гася в себе любое чувство неловкости.

Слава богу, чете Марченко хватило такта, чтобы не донимать меня расспросами и требовать подробностей случившегося. Они наивно посчитали, что мы помирились с их сыном.

Ага, конечно.

С ним вообще договориться ни о чем невозможно, как оказалось.

Я, в принципе, поняла его сущность. Три раза он подорвался на мне, гад.

В первом случае, при переписке, когда я его задела своим «бомбануло». Детский сад, блин!

Второй случай, с возрастом моим. Так испугался, бедняга, и предпочел снова раствориться в тумане вместо нормально объяснения сути своей претензии, оставляя меня пребывать в недоумении. Но когда его заботили мои чувства? Он же посчитал прежде всего себя обманутой и оскорбленной стороной.

А в-третьих, "Ваня". Тут у нас включился «хватательный рефлекс». Главное вернуть все себе во что бы то ни стало. Теперь же этим и попрекать вздумал.

Перед Ваней, кстати, мне до сих пор стыдно. Тогда я кое-как с ним объяснилась. Он, в отличие от некоторых, не выкатывал мне претензий, просто сказал: «Жаль», и пожелал удачи.

Родители Феди проводили нас в дорогу, можно сказать, душевно. Обнимая и целуя, снабдив «тормозком» и большим термосом с горячим чаем.

Я держалась благожелательно, но от Феди принципиально дистанцировалась. По его хмурым взглядам в мою сторону, он это почувствовал и теперь пытался понять, что я задумала.

А ничего, собственно.

Пару раз пытался меня поцеловать, но я уворачивалась.

Лучшее, что я могу сделать для себя в такое ситуации — это перестать поддерживать свой невроз и закончить тратить время на того, кому я не нужна.

Хочет отвезти? Ну и ладно. Пусть отвезет. Заботу проявил, как-никак. Герой.

Если человек не может внятно ответить на вопрос: "Кто мы друг другу?", следует признать, ты ему никто.

— Дуешься все же? — задал вопрос, когда мы разместились в машине.

— А где Икс-рей? — решила использовать его методы, и уходить от ответа на прямые вопросы.

— Тебя только это интересует? — прищурился недовольно.

— Не только, но не суть. Так, где твоя прежняя тачка?

— Там же, где и была.

— А-а, теперь вторую перегоняешь на новое место жительства?

— Типа того, — буркнул он.

Вот и отлично. Желание поговорить у него сразу же исчезло.

Он включил музыку, как ни странно, при этом учел мою нелюбовь к рэпу. Хм.

Играло что-то из современной попсы с элементами дип-хауса, урбан-попа, хип-хопа. Женский вокал. Мне понравилось. Я раньше не слышала эту певицу. Да я вообще далека от современных представителей шоу-биза. Телик не смотрю, радио не слушаю.

Одна песня особенно перекликалась с моим душевным раздраем. Я даже покосилась невольно в сторону своего водителя.

Он издевается или это чисто случайность?

Если с утра меня не мутило, то по дороге вдруг я почувствовала эти приятные в обратном смысле ощущения.

Укачало? Или сыночек не дает о себе забыть?

А ехать еще долго, ё-мое.

— Остановись, пожалуйста, на ближайшей заправке, — пришлось попросить Федора.

— Зачем? — повернул он лениво голову в мою сторону.

— В туалет хочу, — процедила сквозь зубы, еле сдерживая позывы рвоты.

Кажется, позеленела при этом, конкретно.

Он еще раз окинул меня хмурым взглядом, ничего больше не добавив и завернул на ближайшую АЗС.

— Что с тобой? — таки поинтересовался он, когда вернулась из туалета.

— Плохо себя чувствую. Обычное состояние после стресса — отходняк, — придумала я причину.

— Какого стресса, нахрен? — набычился он.

— А ты не видишь причины для моего волнения? Я вчера, например, конкретно так испугалась внезапного наезда твоей любовницы.

— Понятно, — отвернулся он от меня, сжимая кулаки на руле. — Не успокоилась, значит.

Сам придумал, сам обиделся. Хотя можно было просто нормально поговорить, продолжить вчерашний разговор в конструктивном русле. Но нет, мы легких путей не ищем.

— Одного не пойму, с утра же нормально все было? Че опять не так? Тараканы атаковали?

— Да уж, — пожала плечами, отворачивая к окну.

Так мы и ехали, как кошка с собакой. Оба злые и недовольные друг другом.

Я почти не ела. Не лезло.

Вымотанная дорогой и нервным напряжением от мелких стычек с бурильщиком, я уснула при подъезде к городу.

Проснулась, как от толчка, когда автомобиль остановился.

Сонно моргнула, не сразу соображая, где я и что я? Удивленно воззрилась на знакомую пятиэтажку на Обороне, в которой уже полгода как, не проживала.

Как-то я упустила момент предупредить Федю, что меня надо везти по новому адресу. Причем за город, на запад по Московскому тракту, а он находится в противоположной стороне от дороги, по которой мы заехали в наш областной центр.

Еще подумала, приглашать его к себе или нет? Ночь все-таки. Он устал, проведя полсуток за рулем.

Только хотела открыть рот, чтобы озвучить все это бурильщику, но он меня опередил:

— Ева, я тут подумал. Пожалуй, ты права, и нам стоит взять паузу.

Я аж крякнула от такого поворота событий. А впрочем, чему я удивлялась? Этого стоило ждать.

Я и сама вроде хотела расстаться. Но…наивно на что-то еще надеялась. На что, только? Что меня будут уговаривать? Смешно, правда?

— И сколько будет длиться пауза? — хмыкнув, посмела поинтересоваться в ответ.

А что? Зная бурильщика, сейчас подвесит меня на крючок неопределенности и жди его потом десять лет.

Фредди молчал, главное.

— Понятно. Через месяц не дашь о себе знать, считаю себя свободной, — озвучила ему свой вариант.

Думай, Федечка, думай.

Опять молчание. Ну ладно. Схватилась за ручку двери, решив поскорее закончить этот балаган.

— Ты сейчас, к себе? Когда обратно поедешь? — задала свой последний вопрос на сегодня.

— К себе. Скоро, — удостоил он меня коротким ответом, избегая моего взгляда.

Ах ты, гад! — подумала про себя.

Открыла дверь со своей стороны, чтобы выбраться. Тут он словно опомнился и выскочил следом, помогая достать мой багаж.

— Спасибо, — буркнула я, тоже стараясь на него не смотреть. — Пока.

Обидно, черт возьми! Кто-то говорил о реванше? Кажется, он и вызвался меня довезти, лишь бы самому его получить.

— Ева? — схватил он меня в последний момент, разворачивая к себе.

— Что еще? — рыкнула на него со злостью, чтобы не зареветь.

— Я вернусь, — заявил он в ответ, накрывая мой рот душевынимающим поцелуем.

Жадно смял губы, неистово толкая язык вглубь моего рта, и своим напором окончательно сбивая меня с толку.

Вопрос: когда вернется? Через пять лет? Да нафиг он мне тогда будет нужен!

Ну, это, честное слово, подлый приём. Слово тавро свое поставил напоследок, дал какое-то мутное обещание и смылся. Только след простыл.

Я еще долго стояла-обтекала у подъезда, приходя в себя после отъезда бурильщика.

— Ой, Евка, а ты что здесь? — услышала я неожиданно голос Любаши.

— По привычке, таксисту старый адрес назвала, — повернулась в её сторону. — У сестры была?

— Ага, плачет до сих пор.

— Не помирились с Майклом?

— Не-а. Зайдешь?

— В другой раз. Сейчас такси вызову.

Я сейчас даже с Лилькой не готова увидеться, не то, что нытье очередной разведенки слушать. У самой состояние нестояния от фиаско на личном.

— Да ладно тебе. Дюша подъехал, сейчас тебя подкинем, — тем временем великодушно осчастливила меня Любаша.

— Уверена? Мне в Успенку так-то.

— А мы как раз в ту сторону едем. Коттедж смотреть, — похвасталась она.

— На ночь глядя?

— Ну, а что такого-то?

— Уговорила, — сдалась я, не в силах спорить ни с Любкой, ни с обстоятельствами.

Хотя потом десять раз пожалела, попав под перекрестный огонь из вопросов любопытной тетушки.

— Эй, приём? На учет, говорю, встала? — окрикнула меня Лилька, возвращая в настоящее.

— Куда? — ступила я.

— Как куда? В женской консультации была?

— Еще чего? — фыркнула я категорично — И не собираюсь даже. Чуть позже схожу к своей докторше в частную клинику. А это, боже упаси. Что-то начиталась я отзывов рожениц о наших акушерах, аж дурно стало, — поделилась с содроганием, автоматически гладя свой живот.

— А ты меньше читай всяких страшилок. Нервы целее будут.

— Это точно.

— Думаешь сообщать папаше-то радостную новость?

— Бегу и волосы назад. Где он, этот папаша? Ни звонка, ни смс.

— Сама напиши.

— Лиль, только ты не начинай, — отмахнулась я. — Поехали лучше ко мне в баню, а?

Папка как раз топить собирался.

— А тебе можно?

— А что нельзя-то?

— А поехали!

* «Харрикейн» — Название специального бокала для Пинья-колады.

«Пинья», а не привычное нашему уху «Пина», потому что так правильно звучит данное слово на испанском.

* Примак — то же, что и альфонс; точнее, живущий на территории женщины, мужик.

* Строка из стихотворения «В зимнюю ночь», Евдокия Ростопчина,1847год

Источник: https://poemata.ru/poets/rostopchina-evdokiya/v-zimnyuyu-noch/

* Интрафеморальный секс — Процесс соития происходит точно также, как при традиционном сексе. С одной лишь ощутимой разницей. Мужчина не должен вводить свой член во влагалище партнерши. Он может имитировать половой акт, но не проникать внутрь. Фрикции осуществляются между плотно сомкнутыми бедрами девушки. При этом, располагать пенис можно на разном расстоянии от женских половых органов

* Интрабиальный секс — акт, при котором член мужчины располагается непосредственно между икр девушки. Ну а дальше уже все по накатанной — возвратно-поступательные движения и оргазм

* Вертебральный секс — напоминает езду по кочкам. Вместо холмиков позвонки партнерши, а ездит по ним, сами понимаете, что))). Способ считается трудоёмким в области беспенетрационного секса лабораторные опыты показывают, что больше, чем пару поездок в оба конца от шеи к крестцу и обратно путешествие не затягивается

* Чувак — в данном случае это завуалированный сарказм героини по отношению к герою, который любит англицизмы и прочую американскую культуру. На самом деле, чувак — это аббревиатура, придуманная стилягами в 60е годы 20века. И дословно означает, «человек уважающий высокую американскую культуру». Федя об этой инфе, разумеется, ни сном, ни духом

* Фут-джоб (англ. foot job) — сексуальная практика, подразумевающая активный или пассивный процесс мастурбации полового члена ступнями партнёра