25. Двойной переполох

Вот чего мне дома не сиделось, а? Попёрлась в город, да еще и утаив данный факт от Федора, потому что бы он точно не позволил мне сесть за руль без сопровождения.

Лучше бы и дальше любовалась его загорелой спиной и игрой мускулов, пока он колол дрова, решив помочь моему отцу. Ага, заодно и сбрасывал напряжение, в том числе сексуальное. Ну, и нервное, конечно. Мозг я ему делала знатно в последнее время.

Я ехала по главной на мигающий желтый, как этот «водятел», стоявший посередине перекрестка, чтобы развернуться, вдруг резко стартанул с места и впендюрился в мой Опель. Причем слева, аккурат в мою дверь.

Ехал натурально на таран, придурок, словно вообще меня не видел.

За секунду до столкновения, заметив краем глаза его приближение, и понимая, что не успеваю избежать краша*, моей основной мыслью было: «Все, это конец. Прости, сыночек».

Авто нехило тряхнуло, я инстинктивно зажмурилась и постаралась отклониться вправо на соседнее сидение, придерживая живот.

Скрежет металла резанул ухо, а потом наступила оглушающая тишина.

Поняв, что не чувствую боли, я рискнула открыть один глаз и посмотреть влево. Обе двери в хлам, стекла треснули, но не разбились к моему счастью, — обошлось малой кровью.

Тьфу, блин! Типун на язык мне, как говорила баба Соня. Без крови, конечно. Меня чудом не задело. Совсем.

Спасибо моему Ангелу-Хранителю!

Я просканировала свой организм на повреждения. Руки и ноги целы, живот на месте. Нижние конечности не зажаты.

Хорошо, что у меня нет подушек безопасности, а то удар в живот точно бы не сулил ничего хорошего.

Едва пережив один стресс, добавился тут же другой, потому что второй участник ДТП уже нависал над моей машиной и что-то орал, обкладывая меня непечатной бранью.

Дрожащими руками нашарила телефон, свалившийся с подставки, и набрала своего бурильщика:

— Ты где? — недовольно рыкнул он в трубку.

— Фе-е-дь, Федечка, — всхлипнула я в трубку.

— Евочка-девочка моя, что случилось? — встревоженно уточнил он, а я еще больше зарыдала, захлебываясь от нахлынувших чувств, и тем самым еще больше пугая его.

А мне было от чего, так пускать слезы.

Стресс, страх за сына, жирный орущий мужик, бегающий вокруг машины, и пытающийся открыть мою дверь. Вкупе с этим слова Федора «Евочка-девочка МОЯ», прозвучавшие сейчас для меня, как сладкая музыка.

Он никогда ТАК меня не называл, а тут назвал. Как папа. Это для меня, как особый сигнал, даже не знаю, как правильно назвать? То ли нежности, то ли заботы? Тревоги, волнения, любви? В общем, вы поняли.

А ведь в любви он мне ни разу не признавался. Ни разу! Но может оно и не надо? Главное же, не слова, а поступки.

Жизнь, такая штука непредсказуемая, и все может перевернуться за один миг.

А я…так люблю его и в то же время, как та собака на сене, всячески имею его мозг на протяжение месяца, отыгрываясь за прошлые Федины косяки.

А зачем? Он скоро опять на свою вахту уедет.

— Солнышко, скажи мне, где ты? Пожалуйста, — приглушенно проговорил Федя в трубку.

— Я…я на пересечении Респ, — икнула, в попытке успокоиться и перестать реветь, — Республики и Холодильной. Тут какой-то психованный мужик, сначала наехал, а теперь, кажется, хочет меня добить.

— Я его самого линчую! Блять!

— Ы-ы, — снова шмыгнула носом я.

— Ев?

— М?

— Ты… цела? Как Ярик?

— Да, с нами все нормально, — сглотнула я, поняв в этот момент, как здорово облажалась.

Представляю, папа бы поседел, наверное, если бы я позвонила в первую очередь ему, а не Федору.

Вот, кстати, хорошая мысль, почему первым в списке моих контактов оказался бурильщик, а совсем не отец.

— Сейчас Скорую вызову.

— Зачем? С нами все в порядке, правда, — постаралась заверить его. — Только псих на нервы действует.

— Не отключайся, слышишь? Буду через минут десять. Скажи этому смертнику, что сейчас муж приедет.

— Ага, — кивнула автоматически, а сама настороженно глядела, как беснуется «водятел».

— Иди в жопу, — процедила сквозь зубы, глядя на дауна, чуть нас с сыном не угробившего.

— Ева, не лезь на рожон, очень прошу, — подал голос Федор. — Лучше скажи ему про мужа. Прямо сейчас скажи.

— Хорошо, — согласилась я. — Эй, не ори, сейчас муж приедет, с ним разбирайся, — крикнула придурку что есть мочи, прямо так, из салона, не рискуя выйти наружу.

В ответ увидела зверский оскал неандертальца, господи помилуй!

Но вроде мои слова возымели действие. Он отступил, и начал кому-то звонить. Я скосила глаза на его машину. О-о, а там тетка сидит и тоже знатно матерится.

— Умничка моя, — получила одобрение бурильщика, а еще на заднем фоне был слышен явный рев мотора его машины.

М-да. От Успенки до моего местоположения по прямой, как минимум минут тридцать, а Федя обещал за десять примчаться.

Блин! Тоже риск, так гнать.

— Он успокоился?

— Вроде.

— Тогда выходи из машины, Ев. Там небезопасно ни хрена. Отойди к тротуару. Сможешь? Знак аварийки не трогай. Я скоро уже, на светофоре стою.

— Окей, поняла.

Пока я корячилась, пытаясь выползти через правую пассажирскую дверь, Федя успел подъехать и подбежать ко мне.

— Господи, как же ты меня напугала, дурнушка, — помог он мне выбраться, а потом крепко обнял.

В этот миг я уже смирилась с его вечной "дурнушкой", честное слово. Просто вжималась носом в его футболку, чувствуя родной запах.

Федя проводил меня до своей машины, поинтересовался самочувствием, самолично проверил, точнее, ощупал мое тело, проверяя на наличие скрытых травм. Только убедившись, что со мной все нормально, он пошел на разборки с другим участником ДТП, предупредив меня, что после нас ждет визит к врачу.

Да кто бы сомневался-то?

Прикрыла глаза, выполняя дыхательные упражнения, погладила живот.

— Что, Ярослав Федорович? Видишь, как папка твой разволновался. Напугали мы его с тобой сегодня, да?

Улыбнулась, почему-то вдруг вспоминая неожиданный приезд бурильщика и его шокирующее предложение.

С козырей зашел, прям.

«Давай повенчаемся?»

«Э-бониссимо», — первым делом тогда подумала я, впечатлившись до глубины души.

Да ладно! Я не ослышалась?

Э-э, а где кольцо? Вместе с букетом в авто?

Я как бы не придираюсь, так как замуж по-прежнему не стремлюсь. Но сам факт.

Федин формат: Предложение века, однако.

Главное, не стандартное «выходи за меня» или «давай поженимся», а венчание.

Это точно у него осложнения после болезни, не иначе.

— Это вместо предложения руки и сердца? — все же уточнила я у него, справившись с первым шоком и перестав глупо хлопать ресницами. — Из-за ребенка? Под давлением обстоятельств, да?

Ну а что я должна была думать?

— Точно придушу, — прикрыл он глаза, опустив голову и прижавшись лицом к моему животу.

— Ну, ты же знаешь, что я против похода в ЗАГС, а тут сразу венчание. Ты, наверное, шутишь?

— Ева, — отстранил он от моего живота свою голову и посмотрел в мое лицо снизу-вверх, — ты специально, да?

— Что, специально, Федь? — улыбнулась, протянув свою руку к его голове и погладив короткий ежик волос. — Ты точно православный? Это же элементарно, какое венчание с моим положением? — фыркнула при этих словах, не скрывая своего отношения к данному вопросу.

Нет, сейчас вроде, как ВСЕ можно, но. Нюансы надо учитывать. А в нашем случае, это сделать сложно. Мы же не муж и жена по гражданскому кодексу.

И на самом деле, не в этом даже дело! Честно, венчаться, с напутствием, как "Сара и Рахиль"*, я точно никогда не мечтала. И это отнюдь не ксенофобия, а здравый смысл и критическое мышление.

— Только из-за этого? — прищурился Марченко.

— Не-а, я тебя сейчас разочарую, но я, можно сказать, атеистка, — решила проверить его реакцию на свои слова.

С огнем, ей-богу, играла. Но при этом четко отдавала себе отчет, какие разные мировоззрения у нас с Федечкой.

Тут не просто разница в возрасте, разных вкусах и прочих… Миланах. Проблема наша гораздо глобальнее.

— И зачем ты сейчас врешь? — вытаскивает он из-под горловины футболки мой крестик.

— А ты разницу со своим не видишь? — уточнила я и увидев, что реально не видит, — решила сказать, как есть. — Ну, хорошо. Я своего рода еретичка. Бог у меня в душе, сердце, но никак не в обрядах, церкви и её служителях.

— Как же с тобой сложно, — вздохнув, подхватился он с места и решительным шагом пошел на улицу.

— Эй, а Рекс? — крикнула я ему вслед, но так и осталась без ответа.

Я хлопала глазами, как дура, догоняя, что это сейчас было?

Он что, опять обиделся и свалил? Опять?!!!

Даже нервно хохотнула, осознавая всю прелесть ситуации.

Это уже не смешно даже.

«Так, спокойно, Ева. Без нервов! Просто представь, что его здесь не было, — дала себе установку-аффирмацию. — Это просто сон».

Внушая себе эту дельную мысль, я занялась приборкой. Оставшиеся салаты прикрыла пищевой пленкой и сложила обратно в холодильник. Убрала грязную посуду в мойку, включила воду и начала мыть.

Это своего рода успокаивающий ритуал для меня, вместе с проточной водой смывать с себя негатив.

Чуть Кондратий не хватил, когда меня обняли со спины, целуя в шею, а под нос сунули цветы.

Тарелка с грохотом выскользнула из моих рук и разбилась.

— На счастье, — хмыкнул в ухо бурильщик.

— Федя!!! — ахнула я, заходясь от собственных противоречивых эмоций.

Хотелось его и стукнуть букетом, и танцевать от радости, что вернулся.

Я едва не заплакала при виде любимых ландышей.

— Держи, еретичка, — вложил он мне этот маленький букетик в руки. — Так поженимся тогда, без венчания.

Не, ну это, вообще, запредельная наглость.

— Федя, ты все же нахал, — улыбнулась я, прижимая букет к лицу и вдыхая аромат. — Я же еще не согласилась.

— Ничего, ночь переспишь…со мной, завтра одумаешься.

— А мне нельзя с тобой спать, — наступая на горло своим желаниям, ответила ему.

— А мы осторожно. Я твои предложения по трудновыговариваемым видам секса с прошлого раза заценил. Погуглил еще, ознакомился.

— Ну, пожалуй, соглашусь. Если считать нео-секс в качестве подарка к твоему дню рождения, — мурлыкнула в ответ, прикидывая, что с данными вводными можно сделать.

Определила букет в вазу, и хотела замести осколки.

— Оставь, я сам, — остановил меня Федор, отодвинув от опасной территории. — Лучше подумай, каким сексом займемся.

— Это ты думай, я пассив, — фыркнула я, сверкнув на него глазами. — Или лучше так: у меня лапки.

— Тебе можно и пассивом побыть, — заключил он весело.

— А тебе самому-то можно?

— В смысле?

— Ну, после перенесенной инфекции, нет противопоказаний? Ты не обижайся, я почему интересуюсь. Это раньше я могла себе позволить быть крейзи, чтобы решиться и поехать с неизвестным бурильщиком покувыркаться. А теперь я ответственная за жизнь маленького человечка. Не хотелось бы из-за глупости навредить сыну.

Он убрал совок и веник на место, откуда я их вытащила, вымыл руки и направился ко мне

— Да не спал я ни с кем кроме тебя, Ева. Ты же это хотела выяснить, — обхватил меня за основание шеи, успокаивающе поглаживая, словно своенравную кошку, чесал за загривок.

Судя по реакции Черномырдика, они от этого балдеют.

Я, как оказалось, тоже.

В предвкушении экспериментов мы двинулись в мою спальню. Только кто-то не учел всех факторов беременности. Я бессовестно задрыхла в тот миг, пока Федя пытался меня раскочегарить петтингом. Сама в шоке! Я ж сама недавно маялась от неудовлетворенности.

Полагаю, причина в том, что он слишком пристально уделял внимание моей груди и животу, а они моими главными эрогенными зонами не являются.

К тому же стресс, испуг, шок сделали свое дело. В конце концов, глубокая ночь. Организм сказал: «Хватит» и отключил рубильники.

Проснулась я от пристального взгляда. Аж мурашки от такого внимания побежали по коже.

Открыла один глаз, улыбнулась, потянулась.

— Доброе утро, роднуль.

— Ну, это как посмотреть, будет ли оно добрым, — фыркнул он. — Я не выспался, между прочим. Ну ты и храпушка.

— Иди на фиг! С днем рождения! — спокойно отреагировала я в шутливой форме, кидая в него подушкой.

Сейчас я не стеснялась таких вещей, как собственный храп или помятое лицо во сне.

Лицо, правда я давно сильно не мяла, так как пришлось переучиваться спать на спине.

— Спасибо, конечно. А обещанный подарок будет?

— Изыди, озабоченный! — прыснула я. — Мне сынок на пузырь давит, и есть просит. Так что после завтрака предлагаю смотаться в один магазинчик и удовлетвориться материальным презентом, — кряхтя, спустила я ноги и поплелась в уборную, оставив Федора недоуменно хлопать глазами.

Даже не нашелся, что сказать, бедный.

— Не передумал жениться? — невзначай поинтересовалась за завтраком, продолжая драконить бурильщика.

— Не надейся, — хмыкнул он.

— Ну, я просто предупреждаю. Дальше веселее будет. Отсутствие секса там, крики младенца, колики, грязные памперсы, — решила добить его страшилками.

— Ева, — отставил он приборы в сторону и наклонился ко мне через стол. — Думаешь, не понимаю, что ты делаешь?

— Да ну? — тоже по возможности склонилась к нему, прислоняясь лбом к его лбу и глядя в глаза.

— Не выйдет.

— Зачем тебе это надо, Федь? — уже без усмешки задала вопрос.

— Потому что я принял такое решение, Ева.

— А мое мнение не учитывается?

— Себе-то не ври, Ева Евгеньевна, — усмехнулся самодовольно. — Но, если тебе так важно покочевряжиться, то чуть можно.

— Иногда не только тебе хочется кого-то придушить, — шикнула на него.

— Взаимно, дорогая, взаимно.

— Хм, кажется, я придумала, что тебе подарить?

— Что?

— Сюрприз будет.

Только улыбнулась, вспоминая выражение лица Федора при виде того подарка, как он вдруг возник перед моим лицом и озабоченно поинтересовался:

— Ну как вы тут? — погладил мой живот. — Чего лыбишься, зараза? Поедем в больничку.

— Не знаю, стоит ли? К доктору следует заранее на прием записываться, — продолжила улыбаться я. — И что мы такие грозные? Что там, с этим ослом решили?

— А ты, как думаешь? Напугала до чертиков и довольная. А этот не осел, он баран малолетний. Год стажа, а сколько самоуверенности у дебила. Вызвал своего аварийного комиссара, но там без вариантов он не прав. Придется тебе потом смотаться на разбор полетов к гиббонам. Еще и меня не будет рядом, — нахмурился Федя.

— Не хотелось бы, — скривилась я.

— Хочешь, не ходи никуда. Страховку похеришь, и фиг с ней. Сам сделаю ремонт. Там двери надо заменить и стойку.

— Не, тогда схожу, конечно. Где машина?

— Отогнал в парковочный карман. Завтра заберу.

— М-м, как?

— Как-нибудь, — погладил меня по щеке. — А ты чтобы больше за руль не садилась, поняла?

— Ви, мон женераль! — съерничала я.

— Сильно испугалась?

— Уже забыла, — слегка слукавила я.

Все-таки приятные воспоминания сгладили ощущения паники и полной беззащитности.

— А врач обязательно примет, — оптимистично решил Федя. — В частной клинике, думаешь, много людей сейчас?

— Поехали, — вздохнула показательно. — Лучше все же провериться. Светлана Генриховна обрадуется, я ее не часто балую своими визитами.

Стандартные анализы и осмотры мы у нее прошли. От УЗИ и скринингов я неизменно отказывалась. Сейчас сама попрошу сделать УЗИ. Один раз можно.

— Я с тобой пойду, — заявил Федя, удивив меня.

— Э-э, ну ладно.

Спустя полчаса офигели уже оба от слов доктора.

— Ну, а ты не хотела делать, Патрахина, — приговаривала Швецова, водя датчиком по моему животу. — Вы посмотрите, какая прелесть, — продемонстрировала она экран Федору.

— Что там? — спросила я у него, на что он пожал лишь плечами, и вернулся обратно к внимательному изучению изображения.

— Да у вас двойня. Мальчик и…м-м, погодите, о, тоже мальчик. Поздравляю, папаша, — улыбнулась Светлана Генриховна, глядя на ошалелое лицо Феди.

***

Из кабинета гинеколога я выходила, мягко говоря, под впечатлением.

Вау! Двойня. Вместо одного сыночка, сразу два.

Это что же, как у Лильки? Два Илюшки сразу? А-а-а.

Не то, чтобы я была не рада. Просто я не ожидала такого поворота. Совсем не ожидала.

Вот так подарок от деда Мороза в ответ на мое новогоднее желание.

И это же двойная ответственность теперь, и нагрузка. А я справлюсь?

Такую новость надо переварить, однозначно.

Хаос чувств накрыл основательно, я даже половину слов Швецовой пропустила мимо ушей.

Меня кидало на волнах от тревоги до радости, и обратно. Страх преобладал. А робкие ростки счастья тут же глушились холодными приступами паники: «А если я не справлюсь и буду плохой матерью?»

Я разволновалась так, что до реакций бурильщика мне не было никакого дела. Я вспомнила о нем, только когда меня слегка шатнуло и повело в сторону, а он своевременно среагировал и придержал за плечи.

— Ну что ты, Ева, так испугалась? — улыбаясь, поинтересовался у меня он.

— А ты, не испугался? — парировала ему.

— Ну так, ответственно, конечно. Двое пацанов сразу. Зато за раз, считай, отстреляешься.

— Мне нравится, что ты у меня такой оптимист, — решила польстить ему вместо того, чтобы сморозить очередную язвительную глупость.

Хотя, каюсь, очень сильно хотелось это сделать. Однако, к конструктиву такое поведение уж точно не приведет.

— Представляешь, как моя мать обрадуется?

— Э-э, я бы не спешила радоваться за твою маму, — прямолинейно заявила ему.

— Почему?

— Скажем так, у нас с Аней могут возникнуть разногласия по некоторым вопросам.

— Это каким таким вопросам?

— Ну, ей вряд ли понравится, что я не хочу крестить детей.

— Как это не хочешь крестить?

— Я еретичка, забыл? Религия — опиум для народа и все такое.

— О, боже, за что мне это? — закатил глаза Федор. — Пошли уже, еретичка моя вредная.

— Лично я за то, чтобы люди сами принимали решение — креститься им или нет, — добавила я, насупившись.

Моего вот мнения не спрашивали, как и Фединого. Его крестили почти сразу после рождения. Ему и хорошо. Считай, пребывал в бессознанке.

Меня же крестили в шестилетнем возрасте, перед школой. Я отлично этот момент запомнила. Дело было еще при Советах, и совершалось все в рамках строгой секретности. По крайней мере мне запрещалось распространяться об этом.

Если коротко: мне не понравилось, хотя, в силу возраста, я даже не понимала сути данного таинства..

— Ладно, ладно, солнце. Не бухти. Лучше скажи, как второго сына назовем? — опять задал опасный вопрос Федечка.

— Не по святцам, — моментально среагировала я.

— Я понял, — хмыкнул он на это. — Может Микки?

— Маус? — не удержалась от смешка. — Лучше уж Мишкой, если ты в честь своего отца хочешь назвать. А вообще, нет. Тогда моему папке будет обидно. Так что никаких Женек и Мишек. Никогда не понимала этой традиции называть в честь предков. Имен что ли других нет?

— Бу-бу-бу, — передразнил меня Федор. — Ну, отвлеклась хоть.

— От чего? — удивилась я, притормозив.

— От всего, — туманно объяснил он.

Впрочем, я догадалась, что он имел в виду.

— Голодная? Может пообедаем где-нибудь в кафе?

— Ну, — я прислушалась к своему организму. — Я у Лильки уже обедала, но думаю, перекусить мне сейчас не помешает. У нас же еще один партизан обнаружился, я его явно недокармливала — ела за двоих, а надо было за троих, — улыбаясь, погладила себя по животу.

Кажется, меня отпустило.

Один малыш — хорошо, а два — лучше.

У меня получится. Я буду отличной матерью.

И Федя пока не бежит от меня, роняя тапки. Еще и шутит, молодец какой.

— Тогда погнали? Поедим каких-нибудь привычных вредностей, а не этой твоей правильной экзотики, — не преминул поддеть меня этот шутник.

Это он про мои необычные гарниры что ли? И что ему не понравилось? Печеная репа, запечённый лук или пюре из топинамбура? А ел ведь так, что за ушами трещало.

Где его еще так накормят, а? Натурпродукты с собственного огорода и хозяйства. Свежие куриные яйца, молоко, сыр без всяких вредных добавок и пальмового технического масла.

А еще я при готовке использовала древний способ предков — «ли-кование». Это что-то из сакрального, когда на еду наговаривают желаемые качества у мужчины.

«Смелый, сильный, здоровый, любящий, заботливый, надежный, верный».

Кхм, короче, мечтать не вредно. А вдруг это работает? По крайней мере, хуже точно никому не будет.

— Эй, — наигранно возмутилась я. — Что-то я не заметила у тебя отсутствие аппетита при поедании данной «экзотики».

— Так вкусно же, просто не привычно. И вообще ты у меня кулинарка от бога, — сделал он комплимент, прихватив мою лапку и целуя тыльную сторону ладошки.

И все это на ходу, управляя одной левой рулем автомобиля.

— Плут, — усмехнулась я, растрогавшись.

— Сейчас поешь, и точно подобреешь, — открыл он дверь с моей стороны и помог выбраться из автомобиля.

— А я злая? — хмыкнула я, шагая за ним на летнюю веранду.

— Ну, злая, не злая, а динамщица отменная. Что-то там твоя врач говорила про умеренные секс-нагрузки, м-м? — прошептал он мне на ухо.

Ну, что сказать? Грешна. Динамила я его конкретно. Если и подпускала к себе, то дальше петтинга дело у нас не заходило.

А вот вчера, я отважилась на очередной эксперимент, решив попробовать мануальный и лингвальный секс.

Это тот, при котором удовольствие доставляется с помощью рук и языка. Не-не, это не минет вовсе.

Главное правило нео-секса — никакого проникновения.

— А тебе не понравилась альтернатива? — намекнула ему на вчерашнее.

— Почему же? Понравилась. Только хотелось бы уже чего-нибудь привычного и традиционного, — понизил он голос, словно знал, как этот его бархатный тембр действует на мое либидо. — Тем более, если можно.

— М-м, понятно, — сглотнула я, смутившись, когда заметила, что возле нашего столика уже стоит официант.

Надеюсь, он не понял, о чем мы говорим.

Федя быстро сделал заказ, уточнив мои предпочтения. Я ограничилась салатом. Больше в меня просто не влезет.

Ем часто, но по чуть-чуть.

— Я послезавтра уезжаю, Ев, — погладил запястье на моей правой руке бурильщик.

— Я знаю, медвежонок, — вздохнула я, посмотрев в его глаза. — На сколько?

— На месяц, если начальство опять чего-нибудь не придумает. Или сменщики не подведут.

— Тебя ждать?

— Что за вопрос, солнце? Разумеется, ждать, — недовольно пробурчал он.

«Ну, Федечка, извини. Понимаю… Тебе не нравится мое недоверие, а у меня уже рефлекс выработался», — мысленно проговорила я про себя.

Я просто не знала, как его слова расценивать? Ну, правда! У меня дежавю. Почти год назад он точно с такими же словами уехал и пропал.

Вот! О желании жениться по приезду он тоже как-то позабыл. Теперь не «гу-гу». Помалкивает.

Передумал?

Все больше каламбурит ни о чем.

Невольно вспомнилась миниатюра Аркадия Райкина про пропагандиста Федю. Там, приблизительно, такие слова: «Сила, Федя, у тебя в словах есть, только ты их правильно расставить не можешь и говоришь много, но не понятно, о чем».

Вот и я запуталась. Где шутит, а где говорит серьезно, мой ветренный мальчик.

Искусство у него такое, однако.

— Федь, я лю…хочу тебя.

— Поехали?

— Домой?

— Нет.

— А куда?

— Скоро узнаешь.

Какой загадочный мужчина. Опять озадачил, а ты тут гадай.

* "И ты невесто, возвеличися якоже Сарра, и возвеселися якоже Ревекка, и умножися якоже Рахиль". В библии говорится, что Рахиль была долгое время бесплодной. Потом все-таки забеременела, но умерла при родах.

* Краш с англ. в данном случае имеется в виду значение этого слова глагола: дробить, сминать, раздавливать.