Глава 9. Предатели

Стас Я решил взять отпуск и поработать дома. Думал, схожу в зал утром, сделаю из Пашки котлету, и весь день пройдет как по маслу. Но Пашка трубку не взял и пришлось мне отрабатывать удары на лапах и груше. Тоже ничего, но с другом всегда веселее. Веселья мне перепало тоже. Вернувшись домой, я собирался поработать, но меня отвлек мессенджер. Валя прислала сообщение. «Твоя жена тебе изменяет, пока ты продолжаешь хранить идиотскую верность. Открой глаза, Стас». Я игнорировал ее бред и стал листать остальные переписки. «Займись своим проектом, – написал я ей. – Вечером жду отчет». Но вместо отчета вечером Валентина прислала мне тонну фотографий. Я не принимал всерьез ее бред про измену. Мне показалось, что Поля точно сейчас не в том состоянии души, чтобы крутить роман или заводить случайные связи. У нас своих проблем было по горло, чтобы еще и в новое погружаться. По себе судил. Но фотографии, к сожалению, уверяли меня в обратном. Она была на них с мужчиной. И не просто с каким-то незнакомым мужиком, а с Пашкой Годуновым. Я сначала выдохнул. Что такого? Паша с Полей тоже дружил. Он наш общий старинный приятель. Мы почти родственники. Подумаешь, сходили они позавтракать. С игристым. Поля выглядела неприлично счастливой, держа бокал за ножку. Она смеялась почти на каждом кадре и смотрела на Пашу слишком… ласково, что ли? На второй партии фотокарточек Поля ходила с Пашей по строительному магазину. Он толкал тележку. Она стояла у стеллажей. Пашка дотянулся до банки с верхней полки. На следующем кадре он укладывал краску в телегу, а Поля снова ему улыбалась. Теперь уже благодарно. Мне давно не доставалось такой улыбки. Я позавидовал Паше, а потом и заревновал. Какого черта он не взял трубку, не перезвонил мне? Вместо этого ходит с моей женой по ресторанам и магазинам. Меня немного успокаивало, что это был строительный, а не какой-нибудь бутик белья. Наверное, Пашка просто помогает Поле. Охренеть, как обидно, что помогаю не я, но она обиделась и поэтому не хочет мне звонить. Да, это можно понять. Я почти успокоил себя и набрал Валю, чтобы вставить люлей за нерабочие послания. Чем она вообще занималась весь день? Откуда у нее эти фото? Я собирался задать все эти вопросы, но она сама начала болтать, едва сняла трубку. – И как тебе твоя святая Полина? – ехидно заговорила Валя. – Монахиня просто. Утром шампанское, потом с мужиком катается. А где дети при этом? Интересно. – Не интересно, – отрезал я. – Тебя это волновать не должно. Что с замечаниями по твоему объекту? Отработали? Валентина игнорировала мои вопросы. – А после магазина твоя жена поехала с этим мужиком за вином и трахаться. Куда-то в сторону Калуги. На природе, наверное. Ты рога отрастил до неба, Стас. Неужели тебе удобно с этим аксессуаром? А замечания ребята почти поправили. Ты за мой проект не переживай. Я вытяну. За собой последи… Я бросил трубку, не в силах слушать ее бред. Но, к сожалению, свои поганые слова Валя подкрепила новой партией фоток. Паша заходил с Полей в винотеку, придерживал дверь, улыбался ей. Они вышли оттуда с покупкой и сели в его машину. И снова я обратил внимание, какая Полина счастливая. Мне бы радоваться по всем христианским канонам, но я никак не мог просветлеть до такой степени. Ни черта мне не нравилось, что Поля была счастлива. Не со мной! Ладно, Пашка сводил ее позавтракать и достал краску с высокой полки в магазине. Но куда он повез ее потом в компании бутылочки вина? Офигенно похоже на свидание. В сторону Калуги. В том направлении Поля и сняла дачу. Проклятье. Хорошенько погрузиться в эту мысль мне не позволил основной заказчик. Он позвонил и долго допрашивал меня по перспективам, даже советовался о заказах на будущее. Мы давно перешли на полуделовое общение, обсуждали не только работу, но и глобально – экономику, поверхностно – личное. Закончили разговор на позитивной ноте – решили вместе лететь в Сочи в сентябре на конференцию. «Поля меня убьет», – подумал я первым делом, но потом вспомнил, что она сама отказалась от моря и вообще пытается изо всех сил перестать быть моей женой. Вроде моя ответственность и совесть могли спать спокойно. Жена пилить не будет. У детей тоже свое веселье. Цена за это – секс с моим лучшим другом. С этим тоже мне придется смириться? Я пытался оправдать и Полину, и Пашку. Не могли они так быстро сойтись. А что если все это не вчера началось? Мрачные мысли терзали меня до рассвета. Я вроде поспал, но и в отключке продолжал думать, представлять. Слишком ярко подсознание рисовало мою жену и моего лучшего друга. Проснувшись с петухами, я понял, что не вынесу больше этих пыток. Единственным способом избавиться от переживаний – поехать к Поле. Я наскоро оделся, умылся и поехал на дачу. Гнал, как псих. Как будто скорость могла что-то решить в моем случае. Подъезжая к даче, я за три дома уже видел Пашку. Рано утром, во дворе, полуголый, он отжимался от крыльца веранды с хлопком. Я так не умел, но всегда хотел научиться. Сука-Годунов был в лучшей форме, но мне это не помешает набить ему лицо. Паша продолжал упражнения, когда я подъехал и хлопнул дверью. Он не видел меня и, видимо, не слышал. Был в наушниках. Калитка была открыта. Еще один веселый момент. Как можно было не запереться на ночь? Поля совсем голову потеряла? Столько вопросов и ни одного ответа. Я подошел к Паше почти вплотную, едва сдерживаясь, чтобы не пнуть его. Сжал кулаки. Похоже, Пашка заметил мою тень и обернулся. Он выковырнул из ушей эйрподсы. – Какого хрена ты тут делаешь? – прорычал я. Паша вытер пот со лба, поиграл мышцами и невозмутимо сказал: – Могу задать тебе тот же вопрос, Стас. Ты тут вроде не живешь и тебя не приглашали. – А тебя, значит, приглашали? Я сжал кулаки, едва сдерживаясь от его нахальной ухмылочки. По дороге я допускал мысль, что Паша мог просто помочь Поле или невинно заночевать в гостях после посиделок с алкоголем. Но его наглый вид больше не внушал мне доверия. – Да, меня пригласила Поля. А тебя, если я не ошибаюсь, она видеть не хотела. – Какой ты осведомленный. – Я сделал шаг вперед, почти касался Пашки теперь. – Что еще ты знаешь о моей жене? – Знаю, что она больше не хочет ею быть. – И ты ей решил помочь окончательно меня забыть, да? – Я точно не против. Кулак сам взлетел в воздух и впечатался в Пашкину скулу. Я моментально ударил второй раз слева и на инстинктах уклонился от Пашкиного замаха. Старая истина: кто бьет первым, имеет преимущество. Я его себе обеспечил. Паша пытался сориентироваться, выбросил кулак вперед наугад, но лишь попал мне кулаком в плечо. Почти не больно. В ответ я ему отвесил с размаху звонкую унизительную пощечину. Годунов пошатнулся, но тряхнул головой и мощным толчком повалил меня на землю. Я разозлил его, но и сам окончательно взбесился. Мы совершенно дебильно месили друг друга на земле под яблоней. Я пропустил несколько ударов в живот, пытаясь скинуть с себя Годунова. Он пыхтел как паровоз, пытаясь вдавить меня в землю. В общем, мы кувыркались, как худые сумоисты. Бессмысленный и беспощадный бой сорокалетних мужиков. В зале мне нравились спаринги. Там тренер следил, чтобы все было по-спортивному. В жизни нет места фейр плей. Я выдохся, пытаясь провести захват. Паша тоже не мог изобрести ничего путного и тупо пытался возить меня мордой по земле. В такой сцепке нас и нашла Полина. Краем глаза я увидел, как она бежит к нам, элегантно спрыгивает со ступенек веранды. – Вы сдурели, что ли, оба? – закричала Полина. Она схватила Пашку за волосы и потянула. Он ослабил хватку, отвлекаясь на боль, взвыл, как горный олень в период спаривания. Этого мне хватило, чтобы пнуть Годунова в живот и скинуть с себя. Я попытался опрокинуть его на лопатки, но Поля отпустила Пашу и схватила меня за рубашку. – Хватит, Стас. Успокойся! Она оказалась такой сильной. Жена потащила меня за шиворот, и я поддался. Возможно, это не она сильная, а я стал слабым рядом с ней. Боялся задеть нечаянно, поэтому не сопротивлялся. – Встал, быстро! – рявкнула Поля и хлопнула меня по плечу. Я поднялся, отряхиваясь от травы и грязи. – Какого черта тут произошло! – продолжала орать на нас Полина. – Что за петушиные бои вы устроили? Пашка хрюкнул, вставая на четвереньки и пытаясь отдышаться. – Петушиные, – повторил он, глупо посмеиваясь. – Так меня еще никто не называл. – А козлом называли? – едко вставил я. – Думаю, не раз. Поля стояла, уперев руки в бока, и очень сурово требовала у меня очередного ответа: – Ты что вообще тут делаешь? – Я его об этом же спросил, – кашлянул Пашка. – Заткнись! – гаркнули мы с женой хором. Годунов смеялся, поднимаясь. – Муж и жена – одна сатана. Что за козлина! – Что ты здесь делаешь? – повторила Полина, глядя на меня сердито, с укором. – Что он здесь делает? – переспросил я. – Это не твое дело, Стас. – Как мило. Это месть, Полина? Или ты пошла вразнос от передозировки кислородом. А можно было трахаться не с моим лучшим другом? Или тебе надо принципиально расхреначить весь мой мир? – Мне плевать на твой мир, Стас. Ее голос стал грустным, а глаза подозрительно заблестели. – Это заметно. – Ты судишь по себе, и это не мои проблемы. Зря приехал и можешь проваливать. Полин оскорбленный вид позволил моей хромоногой надежде встрепенуться. – Хочешь сказать, между вами ничего не было? – спросил я тихо, боясь спугнуть собственное облегчение. Поля закусила губу и опустила голову. Я знал, что она не сможет, да и не захочет мне соврать в глаза. Она не такая. Я взял жену за подбородок, заставил ее поднять голову. – Скажи, что ничего не было, Поля. Она отвела взгляд, посмотрела на Пашу. Я тоже перевел на него глаза. Их виноватые морды выдавали мне проклятую правду лучше любых слов. Моя рука упала вдоль тела. – Все понятно, – буркнул я под нос. – Стас, – простонала Поля. – Стас, я… Не желая ничего слушать, я прошагал мимо нее, толкнул плечом Годунова и поспешил укрыться в машине. Я злился на нее ужасно. Никогда и ни к кому я не чувствовал такой злости. Я сжал руль с такой силой, что костяшки побелели. Нужно убираться, а то вернусь и наломаю дров. Если до этого момента я точно знал, что хочу спасти наш брак, то сейчас идея развестись уже не казалась такой абсурдной. Поля не хотела меня, зато быстренько спелась с Пашкой. Не знаю, как я доехал до дома, не убившись. Дорога плыла перед глазами. Спасибо навыкам, что живой. А с другой стороны, нахрена бы эта жизнь, где самые близкие люди тебя предали. Приехав домой, я упал лицом в подушку и проспал так почти до вечера. Первым желанием было снова уснуть, но телефон вибрировал, как бешеный. Я скинул звонок, но экран разблокировал и посмотрел почту. На рабочем ящике висел договор от заказчика, с которым я общался неделю назад. Работа была объемная, но интересная. Сроки там отчаянно горели. Я понимал, что придется отложить другие задачи и обещать сотрудникам тонны премий, чтобы работали по ночам. Поэтому я специально залупил хорошую цену. Любой другой заказчик сказал бы, что я с дуба рухнул, и пошел искать другого. А этот подписал с моей ценой. Он не торговался. Вообще. Протерев лицо ладонью, я проснулся и отложил личную драму до лучших времен. Может, Поля права, и мне действительно нужно сосредоточиться на работе.