ГЛАВА 15, · в которой обсуждаются неловкие вещи

Накануне праздника перед нами встало несколько проблем. Первая — как мы ни надеялись, пятна с нас до праздника не сошли. Кожа на лице отливала зеленым, фиолетовым, желтым, а волосы имели оттенки всего радужного спектра. Те, кто приглашал Алеору, с ней в таком виде идти отказались. О чем, по-моему, та нисколько не сожалела.

Но вот внешний вид ее угнетал, и она на чем свет стоит костерила василисуша, который театрально жался, испуганно трясся и всем своим видом показывал, какой у него стресс от криков Алеоры. Люся успокаивала своего питомца, скармливая ему сделанные по совету эльфа запасы желейного мармелада.

У нее оказалась другая проблема. Мегакруту было плевать на пятна, но Люся не хотела с ним идти, чтобы не давать ложных надежд. Гном уверял, что он хочет просто составить компанию Люсе на празднике, помочь попаданке освоиться и стать ее проводником на этом торжественном мероприятии. Но мы все понимали, что в душе Мегакрут надеется совсем на другое.

— Я останусь дома, с василисушем, — говорила она, поглаживая довольного геккончика. — Тем более в таком разноцветном виде идти на первый здесь праздник тоже не хочется.

— Согласна. Я в таком виде в Словице тоже не покажусь, — мрачно заявила Алеора. — Жалко, конечно, пропускать первый праздник в столице, но лучше остаться здесь, чем позориться.

— Девчонки, я же сказала, если утром еще будут пятна, к нам приедет темный эльф от бабушки и сведет их. Так что долой уныние. Думайте лучше, в чем пойдете, — подбадривала я их, хотя в душе тоже поселилось какое-то скверное предчувствие.

Все шло к тому, чтобы нам этот праздник пропустить. А слушать то, что нашептывает тебе судьба, учил дьен.

— Да я и чувствую себя в последнее время не очень, голова кружится и слабость. Наверное, это все от нервов, — продолжала отказываться от праздника Люся. — Переутомилась я. Столько всего нового, столько эмоций, за учебу еще переживаю…

Мы согласно покивали. От таких стрессов, как у Люси, голова не только закружится, она куда-нибудь гулять уйти может.

— И, девочки, у меня другая проблема появилась, — привлекла наше внимание Люся.

Она замялась, подбирая слова. По тому, как Люся замирала и морщила нос в задумчивости, глядя то на меня, то на Алеору, мне и раньше казалось, что она хотела что-то сказать или спросить, а потом передумывала. Значит, не показалось.

— Что случилось? — подбодрила я.

— У меня начали пропадать вещи, — почему-то шепотом поведала Люся.

— Какие? — навострили мы уши.

— Личные. Сначала пропала расческа. Потом зубная щетка. А вчера, мне, конечно, неловко говорить такое, но из песни слов не выкинешь… — И она еще сильнее понизила голос, оглянулась, словно нас кто-то мог подслушать, и выпалила, покраснев: — Трусы.

Я вспомнила, что несколько дней назад Люся действительно искала свою расческу, спрашивая у нас, не видели ли мы ее. Значит, не нашла.

— Ты хорошо искала, точно пропало? Белье могло на полке затеряться, я так постоянно что-нибудь теряю, а потом нахожу, когда уже не надо, — уточнила Алеора.

— Ну у меня не так много предметов одежды, чтобы не заметить пропажу, — снова покраснела Люся. — Дело еще все в том, что пропадают вещи в тот день, когда заходит Мегакрут, — выпалила она, снова понизив голос. И прижала руки к горящим щекам. — Я боюсь, вдруг он решил сделать на меня приворот. Возможно такое в вашем мире?

— Возможно, — подтвердили мы, а я добавила: — Но не похоже на Мегакрута. Неужели он настолько отчаялся? Он выглядит порядочным гномом.

— А что мне еще думать? — Люся округлила глаза. — Я даже боюсь представить, для каких еще целей могут понадобиться ему мои вещи.

Тут мой взгляд упал на довольного геккона на коленях у Люси.

— У нас тут появился еще один житель. Может, это он? Эххе! — строго позвала я геккончика, делавшего вид, что он дремлет, хотя я была уверена, он все прекрасно слышит.

Он приподнял голову с невинным видом.

— Это ты взял Люсины вещи? Признавайся!

Он возмущенно заверещал и помотал головой. Ткнул в меня пальцем и провел себе у горла, что я восприняла как знак: хана тебе, Фейка.

Ну, знаете ли!

Увидев мое свирепое выражение лица, Люся призвала к перемирию и спросила геккона:

— А ты видел, кто это сделал?

Тот важно кивнул.

— Кто? Покажешь?

Геккон кивнул и выдал какую-то пантомиму, по которой мы не могли понять, кого он изображает.

— Нет, не пойму. Давай так, мы будем перечислять, а ты либо отрицаешь, либо киваешь головой. Хорошо?

Геккон царственно кивнул. Мы специально начали перечислять не с гнома, но кивнул василисуш, когда мы назвали имя Мегакрута.

— Это Мегакрут? Ты уверен? Ты видел, как он брал Люсины вещи? — уточнили мы.

Тот активно кивал на все вопросы.

— Ой, мамочки, что делать? — схватилась Люся за голову.

И все-таки у меня были сомнения.

— Знаешь, я бы не стала верить на слово василисушу. Известно, что гнома он не любит. Поэтому без доказательств давайте не будем обвинять Мегакрута.

Я строго посмотрела на василисуша, который обиженно скуксился и потребовал у Люси порции ласки, словно в поисках защиты от меня, клевещущей на него, такого хорошего.

— А вдруг он успеет сделать приворот раньше, чем мы добудем доказательства? — испуганно спросила Люся.

— Тогда тебе будет уже все равно, — хохотнула Алеора, и я тоже не удержалась от улыбки, несмотря на укор в глазах Люси.

— Не обижайся, но пока все это выглядит как-то очень странно, — сказала я, пожав плечами.

— Нет, я точно не пойду на праздник! — возвестила, покачав головой, Люся. — И буду избегать общения с Мегакрутом, чтобы он меня ничем не опоил.

И дальше мы снова погрузились в пучину отчаяния по поводу испорченного праздника.

Тут в наши покои постучался и зашел магистр Сухариэриел. Оглядел наши пасмурные лица, оценил обстановку.

— Дир Ашшур-шакин-шуми попросил снять с вас последствия встречи с василисушем, чтобы не портить праздник, — сухо сказал он.

Между прочим, Кантор тоже просил, и другие просили. Эльф игнорировал эти просьбы. А дракону не отказал. Или не смог отказать? Наверняка эльф потребовал с него услугу! Чем пришлось пожертвовать дракону, чтобы получить согласие эльфа? Это захотелось мне узнать прямо сейчас, срочно, сию минуту. И оно никак не могло подождать. Нисколечко.

И как только эльф свел с меня все пятна, я отправилась искать дракона. И никогда бы не призналась себе, что ищу повод, его увидеть и поговорить накануне праздника. В надежде на что? Я и сама не знала, потому и искала повод. Надо срочно узнать, что ему пришлось пообещать эльфу. Может, жуткое или слишком важное. И дракона надо спасать. Да, точно, пока не узнаю, ни есть, ни спать не смогу. Ведь Ашшуру грозит погибель и страшная смерть от мучений.

Так распаляла я себя, пока искала дракона. Но напоролась на Янтара. Одного. И это был хороший повод, чтобы нам выяснить все до праздника.

— О, Фейка, — не очень-то обрадовался он мне, видимо, по моему лицу сразу все понял. — Куда исчезли так украшавшие тебя цветные пятна? Без них ты стала непривычно бледная.

Янтар упрямо пытался сделать вид, что у нас все как обычно.

— Ты думал, если будешь сыпать шутками, я сделаю вид, что ничего не произошло? — Я скептически задрала бровь. — Давай все выясним, Янтар.

— А что произошло? — невесело усмехнулся Янтар.

— Ты поцеловал меня, вот что произошло! — обвинила я его.

— Ну да, поцеловал. Я всех поцеловал. И вообще, в ту ночь все целовались, — изворачивался этот уж на сковородке.

— Янтар! — строго позвала я.

— Ну что ты хочешь от меня услышать?! — возмутился он. — Что я люблю тебя с первого момента, как увидел?! Влюбился в плачущую и хнычущую девчонку, что спряталась в зарослях тьмурника? В ту, что завороженно смотрела своими волшебными разноцветными глазами на то, как я сделал простейшие магические огненные шары? А мне захотелось, чтобы она так смотрела на меня все время? Ты это хотела услышать?! Так получи!

— Янтар… — растерянно произнесла я дрожащими губами. — Но как же… мы… побратались… ты же сам предложил… стать братом и сестрой…

— Да потому что понял: ты так на меня больше никогда не посмотришь! На Кантора еще может быть. Но не на меня. Ты во мне всегда только приятеля для игр видела. И я смирился. Скажи я о своих чувствах, сразу же бы тебя потерял. А я не мог. Пусть я лучше буду твоим братом, но всегда рядом. Чем отвергнутым любимым. Это трудно понять?

— Богиня… Янтар, прости… я правда не догадывалась. Как же тебе должно быть больно!.. Прости, пожалуйста…

— Ну и чего ты ревешь? Ох, горе горькое. Не за что тебе извиняться. Не извиняются ни за нелюбовь, ни за любовь. Я вот не буду просить прощения у тебя за то, что люблю. И за поцелуй тот не буду прощения просить. Это был мой единственный шанс почувствовать вкус поцелуя любимой. Но больше такого не повторится. Все, забыли. И все остается как прежде. Я буду самым лучшим и верным братом.

Янтар по-дружески приобнял меня и похлопал по спине. Когда я успокоилась, он сказал:

— А теперь поговорим о тебе.

И я сразу напряглась. О чем именно?

— Кого любит сама Фейка? — спросил Янтар.

— И ты думаешь, после твоего признания я буду обсуждать свои чувства с тобой? — возмутилась я.

— Будешь. Как с братом. Потому что речь и о Канторе. Фейка, не мучай моего брата, — потребовал Янтар. — И я сейчас говорю это не потому, что ревную. Он тебя любит на разрыв. Он же потом не оправится.

— Мне хорошо с ним, Янтар, — сказала я. — С ним я чувствую себя защищенной и особенной.

— А дракон? — проницательно спросил Янтар.

Поскольку он ждал ответа, пришлось признаться:

— Он меня волнует. Будоражит кровь. Но к чему это, Янтар? Что толку с этого? У меня с ним нет будущего, ты сам это знаешь.

— А с Кантором есть? Ты уверена? Потому что он задумал сделать тебе завтра предложение.

— Что? — нахмурилась я.

— То, — передразнил Янтар. — Ты готова дать ему ответ?

Нет, не готова. Краем глаза я заметила, как метнулась тень.

Нас кто-то подслушивал. Когда приоткрылась одна из дверей аудитории, свет упал на удаляющуюся фигуру. Это был Глеций. Ох, богиня, только бы он не донес до Вероники!

А мне срочно надо увидеть дракона. Не знаю зачем, но зачем-то надо. Прямо сейчас.

Ашшура я нашла в кабинете, выделенном ему как декану драконоведения. Постучалась, чувствуя, как в моем сердце отдается эхо ударов по двери.

— Заходи, Досифея, — послышался бархатный ласкающий голос дракона.