Глава 17

Я шла по улицам серого города и размышляла о царивших в нём контрастах. Мимо промчался знакомый безлошадный драндулет, сопровождаемый гневными выкриками прохожих. На сей раз я даже сумела рассмотреть котелок и фрак герна Волле.

Странный мир. Магический. Артефакты направили его развитие немного по другому пути. Технологии — своеобразные, образ жизни в чём-то почти средневековый.

Мысли мои всё возвращались к детям. То думалось о Мольке, то на ум приходил Мильхе, а временами вспоминалась маленькая эльфийская девочка. Видимо, планида у меня такая — заботиться о чужих детях. А может, карма. Не иначе как в прошлой жизни натворила что-то.

По улицам серого города прохаживались не только простолюдины. У фонтана с ангелочком прогуливалась пара: роскошно одетый немолодой господин и в противоположность ему — дама в скромном наряде. Самец с ярким оперением и серенькая самочка. Словно из разных эпох.

На господине красовались приталенный камзол с вышивкой золотом, из-под которого выпирало пышное жабо, короткие брюки, чулки и ботинки с серебряными пряжками. Он опирался на трость красного дерева с набалдашником из янтаря. На пухлых плечах лежали букли припудренного парика. Лицо носило следы не только пудры, но и белил. Оттого губы на бледном лице казались кровавым пятном. Щёки господина украшали чёрные мушки, напомнившие мне кляксы от принтера.

А вот его дама, напротив, видимо, предпочитала естественную красоту. Её тёмные волосы были завиты и уложены в простую причёску, украшенную гладкой лентой. Платье оливкового оттенка с высокой талией отличалось изысканной элегантностью без кружев и рюшей, но его дороговизну выдавал переливчатый блеск ткани. Тафта.

Дама и кавалер, очевидно, устроили развлекательный выезд с элементами дауншифтинга. Они с любопытством осматривались по сторонам. Не хватало только экскурсовода с рупором: «А вот здесь, господа, мы видим фонтан с ангелом — пример примитивного городского творчества!».

Однако мой взгляд больше привлекли сопровождающие пару два человека в длинных чёрных плащах с капюшонами.

«Маги, — подсказала память Вельты. — И очень сильные. Опасные».

Телохранители? Скорее всего. Их лиц не было видно из-под капюшонов, но я почувствовала на себе внимательный взгляд. Поспешила пройти мимо, ускорив шаг. Ещё один интересный феномен в мою копилку наблюдений. Но не более.

Я бы сразу забыла об увиденном, если бы вдруг не пробудился интерфейс эгрегора:

Сопряжение — 7%

Осуществлена попытка магического сканирования.

Включена защита от несанкционированного вмешательства.

Ничего себе. Что это сейчас было?

Я резко остановилась и обернулась. Капюшон ближнего из двух магов был повёрнут в мою сторону. Бледные пальцы рук, которые маг держал перед собой опущенными, одна на другой, дрогнули, когда я в него всмотрелась.

Так это ты, голубчик, пытался меня сканировать? И как это понимать? Жаль, что ты не какой-нибудь устройство или механизм. Я бы тоже тебя тогда просканировала. Расслабила бы взгляд, сосредоточившись на твоей внутренней схеме…

Мой новый навык сработал совершенно неожиданно. И хотя передо мной был живой человек, интерфейс показал три внутренних потока (энергии, догадалась я), слои ауры цвета радуги и… что-то ещё. Пульсирующий комок на уровне солнечного сплетения.

Немного сдвинув схему, я догадалась, что это не часть тела, а какой-то кристалл, вероятно, хранящийся в поясе. Присмотревшись, разглядела, что от него расходится целая сеть мелких каналов, мигающих уже привычным моему взгляду голубоватым цветом. При этом голубой круг энергообращения явно встраивался в собственную энергетическую систему мужчины. Как там её называют, эту внутреннюю магическую силу? Вит? Так вот, вит мага поддерживался внешним источником.

Усилен навык системного видения. Теперь вам ограниченно доступен анализ тонкого тела живых существ.

Не, ну круто же, как выражались мои ученики!

Память акцептора: открыта на 23%.

Опыт акцептора: +5%

Спасибо, дорогой товарищ, кем бы ты ни был. Я послала магу воздушный поцелуй, и тот нервно передёрнулся. Что ж, надеюсь, мне за это ничего не будет.

Я развернулась и пошла по своим делам. Никто меня не догонял, никто ни о чём не спрашивал. Только показалось, что взгляд элегантной дамы на миг обратился в мою сторону. Нет, точно показалось. Красавица была занята разговором с расфуфыренным господином в парике. Возможно, я ошиблась, и эта парочка выбралась в Серый город не для того, чтобы осмотреть его достопримечательности, а чтобы побеседовать без свидетелей.

В любом случае от души благодарю. Плюс к навыку, памяти и опыту. Интересно, это дополнение к системному видению работает только с магами или со всеми живыми организмами? Нужно проверить. Но не сейчас. Мне немного поплохело.

Несколько минут я еле волочила ноги. Такие эксперименты явно требовали большого расхода внутренней энергии. Не поэтому ли тот маг в прямом смысле подключил к себе кристалл? Сколько же ещё всего мне придётся узнать? И как получить эти зависшие семь процентов, отделяющие меня от гармонизации души и тела?

Дальше дело пошло лучше. Задышалось легче.

«Магический резерв пополнен на 10 % из 20, — сообщил эгрегор. — До пополнения на 20% — 1 час 00 минут. Доступно ускоренное пополнение. Возможны дальнейшие улучшения при условии регулярных тренировок».

Не просто учиться, а тренироваться! Это я и в своем мире хорошо знала!

Когда я вошла в трактир, там в прямом смысле негде было упасть яблоку. Тирра носилась по залу, подняв поднос над головой. С моими габаритами протиснуться к стойке было большим испытанием. Кто-то шлёпнул меня по заду, пока я пробиралась, но искать шутников в такой толпе было делом бесполезным.

У стойки я, наконец, отдышалась и осмотрелась. Зал был забит весьма колоритными личностями: крупными, мускулистыми, бородатыми, рыжими и светловолосыми, с дублёной морем и ветрами кожей. Все они казались сыновьями одного отца и клиентами одного модного дома, специализирующегося на коже, мехах и плетении разнообразных фенечек из бус, бисера и цветных ниток. Правда, из них выделялись несколько персон особой стати и облачения.

Люди из фьордов. В моём мире их называли викингами или варягами, варангами или викманами — людьми бухт. Они традиционно изображались мускулистыми гигантами в рогатых шлемах с мечами, топорами и молотами. Ни одного рогатого шлема я не увидела, зато рассмотрела внушительные черепа и блестящие лысины. Друг нашей семьи антрополог Лёша был бы в восторге.

Он часто повторял, что на самом деле викинги были отрядами безземельных бродяг, отправившихся за моря ради лучшей доли. Далеко не все из них жили набегами, грабежом и пиратством. Многие мирно сосуществовали с соседями, занимаясь торговлей, грузовыми и пассажирскими перевозками.

Бергхайму повезло — его никто не собирался грабить. Варяги пришли торговать.

Вместе с викингами в зал набились и дамы с низкой социальной ответственностью. Атмосфера встречи представляла собой смесь плотного дыма с запахами пота и псины. То и дело из разных углов зала доносились взрывы грубого хохота и визгливого женского смеха.

Я почувствовала себя крайне неуютно. Любопытно было, конечно, поглазеть на исторический феномен, но я бы предпочла сделать это не на таком близком расстоянии.

Однако Тирра была занята, ловко маневрируя по залу, разнося заказы и с невозмутимым видом привычно раздавая направо и налево многочисленные пощёчины, подзатыльники и тумаки пытающимся облапать ее мужикам. Я решила оставить коробок на стойке и уйти незамеченной, но засмотрелась.

Внезапно зал задвигался. Часть посетителей перетекла вглубь. Недалеко от входа освободился один столик. За него плюхнулся парень — высокий, жилистый, морковно-рыжий.

— Я ждать! — выкрикнул он, обведя зал озорным взглядом. — Мне говорить, в этот город много сильная рука! Бороться!

Парень поставил перед собой руку на локоть и нетерпеливо пошевелил пальцами.

— Моя рука — сильная больше! — горделиво сообщил викинг. — Кто сразится с Трюггве Рыжий? Трюггве ставить серебро на то, что победить.

На стол упала серебрушка — символическая ставка. Хотя кому как. За серебрушку можно купить горельный камень на целый месяц.

Никто почему-то не горел желанием сразиться с Трюггве. Очевидно, местных жителей в зале было меньше, чем моряков.

Ко мне с горящими глазами подскочил трактирщик Бек.

— Выручай, Вельта! — забормотал он. — Нельзя, чтобы сорвалось такое развлечение! Больше азарта — больше выпивки! Больше выпивки — больше денег! Когда я еще так заработаю? Займись этим рыжим!

— Я⁈

— Ну ты же в этом мастер! Ещё и баба, что вообще забавно!

— Ты точно обо мне гово…? — начала я, но фразу не закончила, поскольку память Вельты подсказала: точно. Толстая Вель обожала армрестлинг. И иногда выигрывала. Правда, деньги тут же пропивала. — Не, с какой стати? Я посуду пришла отдать, мне домой надо.

— Доплачу! — взмолился Бек.

— При любом исходе схватки? — заинтересовалась я.

— При любом, — махнул рукой трактирщик. Шоу его интересовало гораздо больше, чем честь города. — Сама ты на себя поставить не можешь, не по правилам, но я подкину серебра.

— Сколько?

— Ещё три серебрушки.

— Семь.

— По рукам! — с облегчением выдохнул Бек, подтвердив, что я продешевила.

Тем временем обстановка в зале накалялась. Рыжий принялся на ломаном гольдском намекать, что у местных кишка тонка. Местные местами оскорбились — почему-то только дамы, принявшись посыпать бранью нерешительных кавалеров.

К столику подошёл было крепкий мужик с солидными бицепсами. Но покачнулся, заморгал и со словами: «Не сегодня», — вернулся за свой столик. Один из уже знакомых мне гномов-скобянщиков попытался было выставить на стол руку, но не смог дотянуться локтём до середины стола, и, к огромной досаде малорослика, его дружно дисквалифицировали болельщики.

Из моего выхода получилось настоящее шоу, хотя этого я как раз и не планировала. Экипаж драккара уставился на меня с недоумением, но кто-то за столиком в глубине крикнул:

— А, это же Толстая Вель! Не баба, а ходячая дубина! Давай, Вель! Мы в тебя верим!

Нет, спасибо, конечно, но сравнение с дубиной как-то не порадовало. Я скупо раскланялась и села за стол.

Трюггве уставился на меня с недоумением и презрительно бросил:

— Морской волк не сражаться с… баба. Вступай отсюда… — и, подумав, добавил: — Тюлениха.

А вот сейчас прям стало обидно. Должно быть, это отразилось на моём лице. Некоторую мимику Вельты Озлобленной или Негодующей я пока контролировать не умела. Впрочем, сейчас выражение моего лица совпало с внутренними ощущениями и убирать невольную гримасу я не спешила.

Трюггве нервно сглотнул и огляделся. Однако, увидев на физиономиях соплеменников и аборигенов нетерпение и азарт, покачал головой и вернул руку на середину стола.

Это была рука человека, который годами таскал канаты, тяжёлые грузы и наверняка сворачивал шеи в битвах. Вот никогда не поверю, что эти парни промышляли только торговлей. С такими-то рожами, шрамами и при оружии?

Признаюсь, моя ручища, за последние дни загоревшая и немного подтянувшаяся, производила двоякое впечатление. Ну, жир колыхался, конечно. Трюггве скривился, словно ему предложили поцеловать жабу. Просто он не видел, как утром я разгибала погнутые зубья грабель. Впрочем, отступать ему было поздно — толпа гудела, требуя зрелищ.

— На счёт три! — проорал Бек. — Раз, два…!

Три! — и мы сцепились. Трюггве решил взять меня рывком. Я даже не особо его почувствовала, этот рывок, скорее догадалась по напрягшимся жилам на шее парня.

— Хорошая хватка, — процедил Трюггве сквозь зубы. — Для тюленихи. Которая только жрет и…

— А ты, как я вижу, неплохо знаешь гольдский, — негромко парировала я, не дав рыжему закончить фразу. А то ведь вдруг не совладаю с внутренней Вель — возьму и прибью прямо тут. — Зачем тогда строишь из себя невежду?

— Твоя моя не понимать, — издевательски скривился рыжий.

Нет, точно прибью. Я хмыкнула и немного надавила, уже не сомневаясь в результатах схватки. Нет, слабаком Трюггве не был. Просто я была сильнее. Намного.

Я понятия не имела, откуда у Вельты такая силища. Штанги в спортзале она тут явно не таскала. Не иначе как генетика помогла. Кажется, Вель пошла в отца. А кто у нас отец? Человек ли?

Рыжий держался. Я чувствовала, как дрожат его мышцы, видела, как на лбу выступает пот. Он хорошо держался. Но недостаточно хорошо.

Рука Трюггве медленно, дюйм за дюймом, пошла вниз.

— Не-е-ет! — взрыдал кто-то из команды. — Держись, скотина! Я на тебя поставил!

Трюггве зарычал, собрал остатки сил и попытался выровнять схватку. На миг ему это удалось. Рука замерла на полпути к столу.

Я снова надавила.

Неприятный звук, с которым рука Трюггве впечаталась в столешницу, заставил замолчать даже самых громких зрителей. Секунду никто не двигался. Затем зал взорвался. Кто-то демонстрировал разочарование, кто-то негодование, кто-то восторг. Гномы, почему-то поставившие на меня, выразили свою радость стуком пивных кружек о столы.

Внезапно раздался голос, который я услышать не ожидала.

— А говорили, баба! — проорал в сторону ошарашенных северян неудачно высунувшийся из-за чужих спин Бренц. — Сами вы баба! Вель кому хошь локти намылит! Ха-ха!

Курт поймал мой гневный взгляд и исчез из поля зрения, всосавшись в тень между громилами. Ничего, позже поговорим. Сам завтра не явишься — я в гости схожу.

Трюггве сидел, глядя на свою прижатую к столу руку, и медленно моргал. Потом поднял на меня глаза. В них мелькнуло что-то вроде… уважения?

— Как тебя звать, железная тюлениха? — спросил он хрипло.

Кажется, меня только что не обозвали, а наградили «почётным» прозвищем. Ну… ладно. Я-то как-то вообще против насилия — и сегодня точно убивать не буду.

— Вельта, — ответила я, отпуская его руку. — Вельта Брандт.

— А со мной, Железная Вельта, ты сразишься? — вдруг прогудел кто-то рядом.