Глава 29

За окном маячили фигуры, мужская и женская. Лисбет и Бренц. Вот Курт показался в окне витрины. На руках он держал Мильхе. Лисбет отчаянно молотила в дверь кулачком. Я со всех ног бросилась открывать.

— Мильхе! — выдохнула Лисбет, ввалившись в лавку.

Бренц молчал, но в его лице было столько отчаяния, что я поняла: случилось что-то очень серьёзное. Мильхе на руках у отца был бледен. Бескровные руки повисли плетьми.

— Что с ним? Он без сознания?

— Он спит, — выдавил Курт. — Со вчерашнего дня. Мы думали, он давно встал… он ведь самостоятельный, мог встать, одеться и чем-то заняться. Было тихо… Лисбет что-то заподозрила, зашла в его комнату… Мы не смогли его разбудить. Руки и ноги холодные, и сердце едва бьётся. Мы ходили к доктору, но он…

— Представляю, можете не рассказывать, — чуть ли не зарычала я. — Курт, клади его на кушетку.

Я даже не заметила, как чуть ли не раскидала по сторонам стулья, стол и пуфы. Бренц опустил мальчика на диванчик. Я присела прямо на пол.

Мильхе дышал, но очень поверхностно. Пульс еле угадывался.

— Лампу, — велела я. — Какой-нибудь свет.

На лестнице что-то зашуршало. Оказалось, что проснулась Молли. Умный ребёнок сообразил сразу и побежал за лампой в свою комнату. Света хватило, чтобы определить, что зрачки мальчика реагируют. На этом мои слабые познания в медицине закончились.

Я прислушалась к своим ощущениям. Странно. Пять минут назад едва ползала, а сейчас словно открылось второе дыхание.

Мысленный экран сообщил:

Активирован навык «заёмный вит». Вит будет поставляться в тело акцептора в течение получаса непосредственно от эгрегора.

— Спасибо! Спасибо! — выпалила я вслух.

Лисбет и Бренц посмотрели на меня с ещё большей тревогой. Курт хотел что-то сказать, но Лисбет положила руку ему на плечо. Бренц закрыл рот и кивнул жене.

Предупреждение: заёмная энергия подлежит возврату в Древо эгрегора. Расчёт будет произведён в течение десяти дней.

Но у меня всего-то осталось шесть, хотела сказать я, но не стала, просто кивнула. Какая разница? Потом разберусь, сколько кто кому должен.

Я почувствовала, как прибывает вит, и это позволило мне включить системное видение.

Увидела я именно то, что ожидала увидеть: практически полное истощение каналов. Энергия внутри Мильхе не циркулировала, места застоя выделялись мутноватыми вкраплениями, а места разрыва энергии — пустотами.

Мало того, в некоторых местах каналы сжимались прямо на моих глазах. Память подсказала: если они схлопнутся, мальчик умрёт. У меня было всего полчаса. Потом подпитка вита прекратится. Стоит ли жалеть о том, что я так истощилась перед приходом Бренцев? Пожалуй, нет. Иначе сейчас, без полученного в последние часы опыта, я оказалась бы совсем беспомощной.

Обратиться все равно не к кому. Разве что позвать Эйрина. Но вряд ли викинг сможет помочь. Сейчас есть только я и мой небогатый опыт работы с артефактами. И несколько моих «фокусов».

«Ветер, миленький, — мысленно обратилась я к своей стихии. — Мне нужна любая информация о том, могу ли я передать свой вит напрямую. Я помню! Мы это проходили! У нас был курс по безопасности! И там, в том числе, говорилось о помощи при магическом истощении! Прошу, помоги!»

В ответ на мои слова по лавке пронёсся сквозняк, Курт с Лисбет непроизвольно поёжились. Но к счастью, никаких вопросов они не задавали, просто ждали, молча и обречённо.

В голове послышался голос профессора Варги:

— Вливания вита напрямую — крайнее, но не самое удачное решение. Точечное вливание крайне энтропично. Во-первых, существует такое понятие, как разница потенциалов вита донора и реципиента. Вы можете не угадать, и ваша сила просто убьёт пациента. Или наоборот, не сможет просочиться в его ауру. Во-вторых, вы больше энергии потратите на концентрацию, чем перельёте её в чужую ауру. Вы артефакторы. Это ваша специальность, ваш образ жизни, ваше предназначение. Поэтому всегда носите с собой чистый артефакт.

— Пустышку? — прошептала я вслух, наблюдая за течением вита в каналах Мильхе. — Но где мне её взять?

— Это очень важно, запомните. Всегда носите с собой запасной артефакт. Заготовка не должна иметь эфирного предназначения, иначе она уже не выпустит вит наружу. Вам нужен проводник — да, мы называем его пустышкой. Еще раз повторю: никогда с ним не расставайтесь!

Я была полностью уверена, что все артефакты в коробке Вельты имели своё назначение. Их уже использовали и бросили в ящик, чтобы перезарядить. «Целевые» артефакты мне не подходили. Сделать новый я не успевала, да и опыта бы сразу не хватило.

— Молли! — крикнула я.

Мелкая спустилась вниз и сидела на пуфе, дрожа от переживаний. Кто-то, наверное, Лисбет, закутал её в одеяло.

— Радость моя, — мягко сказала я племяннице. — У тебя самые резвые ножки из всех нас. Сбегай наверх в мою комнату. Там на столе у кровати лежит старый замшевый кошель. Принеси его мне.

Молли сорвалась с места и бросилась к лестнице. Через минуту старый мешочек из тайника был у меня в руках. Монету я переложила в карман юбки, а миниатюрный артефакт вытряхнула на ладонь.

Он был маленьким, но аккуратным, с довольно большим камнем в середине. Лунная вязь казалась глубокой. Много борозд — много крови. Возможно, именно этот «бублик» и был тем артефактом, который Вельта как старательная в прошлом ученица майстера Варги, носила с собой. Просто в последние месяцы жизни ей было не до того, чтобы носить с собой «апетчку скорой помощи» — ее больше интересовал запас выпивки.

Артефакт нуждался в зарядке, но я боялась отойти от Мильхе. Ещё немного — и каналы схлопнутся. Особенно меня пугала пульсирующая пустота слева, ближе к сонной артерии. Но если я отойду хоть на несколько минут, мальчик погибнет. Что ж, придётся рискнуть. В конце концов, у меня есть запас вита непосредственно от эгрегора.

«Выровняй наши энергии, — попросила я у Древа Знаний. — Если буду должна, так тому и быть. Отработаю».

И снова со мной заговорил сам Эгрегор, без посредника в виде экрана компьютера:

— Всё, что с тобой происходит, делается только ради тебя самой.

— Слишком сложно. Ты поможешь или нет?

Мне было легче говорить вслух. Никто из присутствующих не смотрел на меня как на сумасшедшую, напротив, в глазах Курта и Лисбет я увидела нечто вроде благоговения.

— Поможешь ты. Я лишь Источник.

Ох уж эти Высшие силы! Нельзя выражаться как-то попроще? Да-да, нет-нет.

Слова профессора Варги снова всплыли в памяти:

— Если уж решились на прямую подпитку, весьма важен контакт с кожей. Кроме того, аура должна принять чужой вит в систему: устранить перегруз, выровнять давление. Не стоит спешить. Подкачивайте вит медленно, капельно. Это как еда. Порция должна усвоиться, прежде чем вы подадите следующую.

Я положила руку на солнечное сплетение Мильхе под его рубашку и… просто представила, что проталкиваю свою силу внутрь его каналов. Сначала ничего не происходило. Каждая секунда усиливала волнение. Всё, что у меня было, — обрывки знаний, которые приносил мне ветер. Но уверенность в том, что я правильно действую, была слишком шаткой. Если сейчас ничего не получится, все усилия напрасны. Но мне удалось взять себя в руки и продолжить.

Ещё через несколько секунд я почувствовала толчок внутри себя, как будто что-то пришло в движение — сначала во мне, затем в теле мальчика. Вит потёк внутрь правого канала Мильхе, наполняя его снизу вверх. Затем сверху вниз начал наполняться и левый канал. Завершилось всё разглаживанием центрального канала. Моя сила была допущена в тонкое тело ребенка. Его аура его приняла.

Мильхе задышал чаще и даже попытался открыть глаза. Лисбет в порыве радости схватила его за руку, но под моим строгим взглядом снова пересела на пуф к мужу. Бренц не отрываясь смотрел на сына, в глазах его блестели слёзы.

— Это не всё, — предупредила я. — Мне нужно в мастерскую на несколько минут. Следите за его состоянием: дыханием и пульсом. Молли, положи руку вот сюда, на запястье Мильхе. Чувствуешь, как бьется жилка?

Мелкая кивнула.

— Если что-то поменяется, если почувствуешь, что пульс сбился с ритма, сразу беги ко мне.

— Тетушка, Мильхе стало лучше? Он не умрет?

— Нет, конечно. Его жизни ничто не угрожает.

«Пока…». Потому что есть еще что-то. И я не могу понять, почему вит так быстро растворяется в теле мальчика.

Несмотря на появившуюся надежду, я понимала, что это всего лишь передышка. Да, эгрегор адаптировал энергию под тонкое тело мальчика. Большее ее количество почему-то сразу ушло на подпитку ауры — и это поддавалось объяснению. Каналы всё ещё пульсировали хаотично. Защита — семь разноцветных оболочек — практически отсутствовала.

Количество переданной энергии должно было хватить на какое-то время, и, стараясь не терять ни секунды, я побежала в мастерскую.

Крови потребовалось много. Лунная вязь никак не могла насытиться. Если бы не поддержка эгрегора, мне наверняка сделалось бы очень плохо. Однако всё обошлось головокружением.

Артефакт засиял ярко и ровно. Я старательно прислушивалась к ветру. Только он мог подтвердить, что заряженный «бублик» — пустышка. Что его никогда не использовали для каких-то бытовых и прочих целей.

Я остро нуждалась в навыке эфирного зрения! Но эгрегор пока не готов был его мне предоставить: моя собственная тонкая система нуждалась в настройке, чтобы научиться переносить внутрь артефактов не только вит, но и информацию.

Когда я вернулась к Мильхе, активность каналов уменьшилась, зато выровнялась работа сердца. Органы я, к сожалению, видеть не могла, но наблюдала повышение пульса и более ровное дыхание. Мальчик проснулся, но пока не мог говорить и двигаться из-за слабости.

— Твой пояс, — потребовала я у Курта.

Бренц молча вытащил ремень из брюк и протянул его мне. Я стала настолько авторитетна в его глазах, что он даже не подумал уточнить, зачем мне предмет его одежды.

Пока родители держали сына на весу, я закрепила артефакт чуть выше пупка мальчика, как можно крепче привязав его к телу поясом.

Так, теперь ждать, пока артефакт не стабилизируется. Слегка подтолкнуть вит собственной аурой. Позволить нескольким каплям войти в каналы. Дать им совершить один круговорот по системе. Ещё несколько капель, и ещё. Немного приоткрыть «капельницу». Теперь энергия вливается тонкой струйкой. Что-то подсказывал ветер, что-то я делала интуитивно.

Навык акцептора: раскрыт на 56%.

— Благодарю, но мне сейчас не до этого.

Вит восстанавливает работу каналов, заполняет пустоты. Большую часть организм пока распределяет по мелким периферийным энергетическим капиллярам. Поэтому приходится вливать ещё и ещё.

Я начинаю видеть не только энергетическую систему Мильхе, но и заполненность артефакта. Наверное, это за счет пополнения навыка. Энергия внутри артефакта выглядит как плотное концентрированное облако. Но я понимаю, что по неопытности дала «бублику» недостаточно крови для полной зарядки. Ничего, пока для Мильхе довольно и этого. Он уже настолько давно в состоянии голодания, что избыток силы только повредит.

Понятия не имею, сколько проходит времени. Прихожу в себя, когда Мильхе засыпает, но уже спокойным сном. Перед тем как заснуть, он открывает глаза и смотрит на родителей.

— Я был так далеко, — шепчет он. — Боялся, что не вернусь.

Лисбет старается не разрыдаться. Молли берёт друга за руку и серьёзно его отчитывает:

— Больше так не делай. Мы испугались.

— Не буду, — обещает Мильхе и засыпает.

Я какое-то время ещё слежу за каналами. Полчаса, обещанные эгрегором, давно закончились. Меня мутит. Ноет в желудке.

— Молли, — вяло прошу я, — милая, приготовь мне яичницу. Ты так вкусно её готовишь.

Стены плывут у меня перед глазами, и я ложусь на пол, прикрыв глаза. Я просто немного полежу, засыпать не стану.

Наблюдается истощение магического и физического резерва. Полное восстановление — через 7 часов 30 минут.

— Отстань, — бормочу я.

Почему-то раздаётся расстроенный голос Молли:

— Спит и не хочет просыпаться. Я яичницу поджарила, а она спит.