Глава 15. Вампирские откровения и просто откровенно

Сердце сделало кульбит в груди, кажется, запутавшись в венах и артериях окончательно. Вот знаете, любят в ужастиках нагнать страху музыкой там всякой, поскрипываниями. Нет ничего страшнее, когда к тебе абсолютно бесшумно подходит улыбающийся вампир. Точнее, вампирша, но гендерная разница тут не важна, а становится лишь страшнее. Потому что тут точно не за фантастическим сексом пожаловали. И ты видишь в отражении, что сбежать тебе некуда.

– Привет, – ещё шире улыбнулась Мэри, окончательно впечатляя меня четвёркой своих клыков. – Почему к нам не заходишь?

Я икнула. Ну, как бы… причин в больницу попадать не было. Или это тонкий намёк? На что? А-а-а, не знаю! Потому что мозг метался по черепной коробке с криками «нам всем крышка!» и на робкие предложения подумать хоть что-то отбрыкивался.

Там, как бы, мой дракон, который Нокард, хорошо прошёлся по их боготворимому и незабываемому мастеру Упиру. Я же понимаю, что мне теперь даже если помирать – лучше сразу в морг, чем через местную больницу. И похоже, придётся этот путь проделать в ближайшее время. Я лихорадочно искала решение, выковыривая из воспоминаний подробности вампирских особенностей. И главное, слабые точки. Но адреналин не способствовал точности воспоминаний, и святая вода мешалась в памяти со светобоязнью и плотностью строения черепных костей. Вот что из моего мира, а что почёрпнуто из местных источников – я сейчас не рискну утверждать. На практике же боюсь проверить, удастся немногое. Учитывая, что из оружия у меня только вода (не святая, чтоб её! Даже если я над ней сейчас молитву прочту!) да элемент неожиданности. Я подставила ладошки ковшом под струю из крана. Пальцы мелко подрагивали, но вода набиралась быстро. Сейчас как плесну! А потом не знаю что. Кран не вырвать. Побегу с криками. И надеждой.

Надька (которая Надежда) сбежала быстрее меня. Потому что стоило мне отвести взгляд от вампирши всего на секунду, как оказалось, что та сидит рядом на тумбе раковины, закинув ногу на ногу.

– Что ты так нервничаешь? Это вредно для сердечной мышцы.

Помирать для неё вредно!

В следующий миг я плеснула на вампиршу водой. Зачем – сама не знаю. Учитывая её скорость, я как улитка против гоночного болида. Поэтому так и осталась стоять. Мозг бегал по черепу с транспарантом «Дура!».

Мэри фыркнула, а потом небрежно закинула поникшие пряди волос за спину. Даже не думала, что мои руки вмещают столько воды.

– М-да, прав был Упир, что уровень стресса у тебя зашкаливает.

И вот больше, чем собственному поступку, я сейчас удивилась, как было произнесено имя вампира. Того самого, один взгляд которого заставлял Мэри попискивать от восторга. Теперь оно звучало едва ли не с пренебрежением.

– Я… как бы… вот! – протянула я вампирше полотенце, наконец заняв хоть чем-то так бездарно подводившие меня руки. В который раз, кстати.

– Спасибо, – Мэри улыбнулась и промокнула лицо и декольте, куда больше всего попало воды. А я оценила внешний вид вампирши. Простое, даже в чём-то строгое, синее платье до колена и высокие сапоги. Впервые вижу Мэри обутой. А ещё ногти. Не ярко-красные, почти когти, а вполне себе обычные. Я бы даже сказала – человеческие, если бы у меня так повернулся язык.

– Ты как-то… По-другому выглядишь, – невольно заметила я.

Если уж вампирша меня не убила после неожиданного душа в лицо… потрясающая выдержка. Я б так, наверно, не смогла.

– Спасибо, – снова улыбнулась Мари, заставляя меня передёрнуть плечами. Нет, всё-таки четыре клыка – это как-то чересчур. – Это благодаря тебе.

Эээ. А тут-то я каким боком пробегала?! Мозг повесил табличку «ушёл в отпуск» и заперся в уголочке с пасьянсом «косынка».

– После трёпки от твоего дракона, – начала пояснять Мэри. Ладно, не будем поправлять, что Нокард, как бы, не совсем мой, чего скрывать – мне нравится как это звучит! – Упир был вынужден вернуться в гнездо до полного восстановления. Пусть он и гениальный, но ещё достаточно молодой мастер. Поэтому восстановиться от нас ему было бы трудно. Ну а мы немного выдохнули после его столь же гениально непостижимых замашек, – вампирша обвела рукой свой внешний вид.

– То есть всё вот это...

Гхым, я, конечно, встречала странные райдеры работодателей за время своего трудоустройства, но чтоб боготворить… нет, хотя любить, конечно, начальство, чтобы ему поклонялись. Погодите, что значит, Упир ОТ них восстанавливался? Он их, простите, что, жрал?! Или… по их любимой схеме настройки каналов, через постель?! А ему, как бы, не жирно?!

– Ну да, всё это от силы власти мастера, – тем временем отвечала на моё незаконченное предложение, вампирша. Волосы она просушила тем же самым полотенцем и теперь аккуратно складывала его рядом. – Молодой, постоянно надо убеждаться в её бесконечности. Ещё не разучился этим наслаждаться, вот и колбасит нас всех, когда мастер рядом. Гениальность требует подкрепления восхищением. Восхищение ведёт к гениальности, и так по кругу. Через сотню-другую лет должно попроще стать, – Мэри пожала плечами, и я как-то резко задумалась, сколько же ей лет? Сейчас, без всех этих юношеских восторгов, с некоторой жизненной флегматичностью, она ощущалась едва ли не старше меня.

– Так что ты заходи, девочки будут рады. Устроят тебе СПА-уход по высшей программе. Нет, они бы и так – со всем вниманием, я же тебе рассказывала в прошлый раз, какие у нас классные релаксы для сотрудников, но уж с благодарностью за отдых от мастера, и всё такое… – вампирша подмигнула.

А я недоумённо заморгала. СПА? В прошлый раз? Ничего такого не помню. Хотя, я была там так пристукнута всем происходящим, что и не такое могла пропустить. В тот момент меня точно меньше всего интересовали и СПА, и любые другие программы, мне бы выжить и осознать было. Так, значит, вот куда меня звала Мэри заходить? А я её вот так встретила… стыдно-то как! Щёки загорелись от смущения, и я приложила к ним ещё влажные ладошки. Давно я не ощущала такого позора. Пожалуй, со времён студенчества, когда на свидании с Первым Красавцем факультета мы пошли в кино. И я вся такая красивая, в мини-юбке подруги Катьки сажусь, а там в кресле два кубометра воздуха. Который выходит с характерным звуком через «дырочку в левом боку» дерматиновой обшивки. И непосредственный ребёнок сзади «Мама, ничего себе, как тетя пукнула!». И не встать-не показать, что это всё кресло проделало, потому что юбка «с чужого плеча» треснула на самом интересном месте. Но там-то я хотя бы была не виновата, а тут... Юлька-Юлька, всё-таки придётся идти за успокоительными.

– Прости меня, – я быстро вытерла руки о полотенце и наконец закрыла кран с водой. – Для меня столько нового вокруг, и я так мало знаю о вампирах, что просто перепугалась. Ты так восторженно отзывалась об мастере Упире, а там Нокард… я его не просила, просто так получилось, ну и вот.

Я прервала свои сумбурные объяснения, понимая, что звучит всё как-то не очень. Видать, мозг из отпуска так и не вернулся.

– А я подумала – ты мстишь, что я помогала мастеру вывести тебя из равновесия, – Мэри искренне улыбнулась, являя свету все четыре клыка.

Да что ж такое-то! Только успокоилась. Меня невольно передёрнуло, а сердце лихорадочно застучало, тренированное нашими фильмами-ужастиками про кровососов. Ну нет, я так не играю.

Мэри чуть наклонила голову на бок, будто прислушиваясь.

– Тебя пугает моя улыбка? – уточнила она.

Ого! Она услышала моё сердцебиение?! Вот это слух! Вот тут реально: не вздохнуть, ни чего другого!

– Не улыбка. Клыки, – решилась уточнить я.

– Клыки? – удивилась вампирша и глянула в зеркало, улыбнувшись сама себе. – Вроде всё с ними в порядке, – она даже постучала ногтем по зубу. И повернулась ко мне за пояснением. А я что могу сказать? Донорство недобровольное меня пугает?

– Ну клыки, они чтобы кусать жертву, чтобы пошла кровь, пить её и всё такое… – промямлила я.

– Клыками кусать жертву для крови? Ты шутишь? – Мэри искренне рассмеялась. – Ой, я не могу! Ты ж всю мышцу порвёшь, а толку? Там же тонкая кровь, ещё и вся смешается, не тот эффект, и на закрытие раны знаешь, сколько сил уйдёт? Всё, что съел, сгорит! Нужно аккуратно тут, – Мэри неожиданно коснулась пальцем моей шеи, а я раньше, чем поняла, клацнула на неё зубами. Боже! Или как там его, Всебожье? Что за рефлексы у этого тела?! Хорошо, у вампирши скорость большая, увернулась. Только хмыкнула и поиграла передо мной пальчиками, на которых по очереди отрастали когти. Да, ногтями такое уже невозможно было назвать. – Там кровь живая, яркая, быстро насыщает. А если ещё эмоций добавить… – вампирша даже причмокнула.

Ага, краткий курс вкусологии от вампира о сытности приправленной гормонами венозной крови (или всё-таки артериальной? Нет, там напор приличный, обляпается, неэстетично. Фу, какие ненормально прагматичные мысли в голове от этой странной беседы).

– Нет, есть старые легенды, что первые вампиры выпивали всё, что могли, но и тогда клыки были лишь для фиксации, – Мари провела язычком по зубам и поклацала ими. Нет, всё-таки жуть! Ничего не могу с собой поделать – сердце начинало в панике разгоняться. А у Мэри, кажется, даже уши удлинились в попытке прислушаться. – Пока сердечная мышца работает, всё само в рот доставит, зачем что-то там рвать. Так что это скорей рудимент, сейчас по ним чистоту крови рода вычисляют, разве что.

А сама так и смотрит на мою яремную вену. Отчего та самая сердечная мышца начинает услужливо разгонять кровь ещё быстрее.

– А мастер Упир вас тоже так?.. – я погладила шею, стараясь прикрыть её от голодного взгляда Мэри. Что-то мне всё меньше нравился этот разговор.

– А? – удивлённо посмотрела на меня Мэри и облизнулась. – Упир нас что?

– Ну кровь вашу так пьёт? – ощущала себя всё глупее от этого разговора. Потому что вампирша снова искренне рассмеялась. Зато перестала на меня облизываться. И на том спасибо. Впервые на меня смотрят с таким гастрономическим интересом.

– Ох, не могу, давно таких эмоций без мастера не испытывала, – вампирша даже шлёпнула ладошками по коленкам, стараясь отдышаться от смеха. – Ты забавная, девочкам понравится. Приходи обязательно. И, конечно, мастер не пьёт нашу кровь. Из крови вампиров делают самые сильные яды, а Упир ещё жить хочет, долго и продуктивно. Эмоции он у нас впитывает. Сначала разжигает, а потом сам питается.

– А как же кровь? Я же видела, как он мою пробовал.

Неужели показалось? Совсем какие-то ненормальные тут вампиры.

– Упир тебя пробовал? – Взгляд Мэри неожиданно полыхнул алым. – Что ж он тебе воспоминания не подтёр? Тогда понятно, чего так Нокард взъелся. Ты девочкам про кровь не говори только, – посоветовала Мэри, наконец спрыгивая с тумбы. – Да и вообще никому. По изначальному договору вампиры пьют только обработанную кровь. Скучная, но питательная. Иногда покупают себе доноров, но это могут позволить себе немногие. Постепенно слюна вампира вызывает привыкание, страдают доноры, если долго не видят хозяина, а таскать с собой… – вампирша пожала плечами, будто говорила о щенке или котёнке. – За питанием человека надо следить, выгуливать, развлечения предоставлять, в проблемы вникать. Хлопотно это, в общем. Хотя живут недолго.

Вампирша осмотрела себя в зеркале, подтянула ниже подол платья и поправила декольте.

– Пойду огненного найду, подсушиться, – она пальцами зачесала всё ещё влажные волосы назад. – А ты приходи. И потом к Упиру, как вернётся, тоже зайди – он подправит там у тебя в голове всё что нужно, а то мало ли.

Да ну вас нафиг, клыкастых! Ни ногой! Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не на каталке!

Мэри послала мне воздушный поцелуй, сверкнула взглядом и испарилась. Вот можно было сказать даже – в буквальном смысле, если бы не слышала, как стукнула дверь, потому что вампирша, как мёд у Винни-пуха – вот была тут, и вот её нет. Что-то мне резко захотелось к дракону под крылышко. В идеале к Нокарду, но пока будем пользоваться тем драконом, что есть. А есть у нас Конрад. И я хочу к себе в закуток. Что-то как-то хватит мне информации на сегодня. И событий. Мэри сказала же, что вредно сердечной мышце столько перенапрягаться. Будем пользоваться рекомендациями медсестры, чтоб не загреметь в местный вампирятник.

К нашему столу я возвращалась так стремительно, что даже не успела испугаться, что снова хожу по воде. Вот только Конрада там я не наблюдала. Не успела нахмуриться, как меня приобняли за талию и прижали к крепкому мужскому телу. Одного вдоха запаха раскалённого песка и чего-то мускусно-травянистого хватило, чтобы узнать дракона-младшего. И что это мы руки распускаем?!

– Ты что-то долго, всё хорошо? – заботливо проворковал младшенький, подталкивая к нашему столику. И, пользуясь узким проходом, прижал меня совсем близко к себе. Но, заметив взгляды, которые устремили на нас Барбатрос, Ренар и даже Агама, я поняла, для кого это представление. Ладно, Юлька, пусть парень потешит самолюбие, не будем портить ему репутацию. Хотя, конечно, проще было соседскому Лёшке по старой дружбе отдать трусики перед друзьями похвастать, чем вот так. Дружба, кстати, после того стала очень старой и скончалась, ибо аукнулось.

– День был очень насыщенный, устала, проводишь меня? – тем не менее мило спросила я драконыша. Одной рукой я приобняла Конрада и крепко ущипнула со спины, чтобы не забывался. Потому что рука младшенького медленно сползала с талии всё ниже.

– Да, ты сегодня просто умница.

Приятно, конечно, когда тебя хвалят, но шальной взгляд Конрада вынудил приподняться на цыпочки и прошипеть на ухо с улыбкой:

– Не переигрывай, пожалеешь.

Распрощались мы со всей компанией очень мило, Конрад вообще обещал вернуться. Я-то, видите ли, устаю от нового опыта успешной постройки связей с ним, драконом-младшим. Вот вроде всё точно сказал, но с такой интонацией, что сама не поняла как снова ущипнула драконыша. Чтоб его бронированную кожу! Даже не дрогнул.

Усталость постепенно накрывала ватным одеялом. Не так, как до этого – резко и волной «пофиг на весь мир», а какой-то сытой истомой хорошо отработанного дня. Шла и тихонько улыбалась всем встречным в коридорах. Даже эльфам. Немного покалывало кожу там, где лежала рука дракона-младшего, будоража воображение и стимулируя двигаться быстрей. А то очень уж к Нокарду под бочок хотелось. Ещё немного – и не только под бочок. Не хотелось перейти в стадию «не только к Нокарду».

Младшенький попытался заменить собой дракона-старшего в моей квартирке, но был быстро выпровожен. Уважаю, что не стал слишком настаивать. Так, в меру, до толчка локтем в бок и шипения слабоядовитой кобры.

Если бы не место, где всё происходило, вечер можно было назвать самым обычным. Умылась, попыталась почитать, но поняла, что буквы расплываются перед глазами. Из-за этого рука по привычке ищет несуществующие очки, поэтому просто завернулась в рубашку Нокарда, уже слабее пахнущую горячей карамелью и солью. Успела ещё подумать, будет ли большой наглостью попросить дракона ещё одну ношенную рубашку, или попробовать постирать её своими новыми шампунями, и отключилась.

На потолке медленно разгорелись огоньки Обвала и сновидения, накрывшие комнату, были самыми светлыми, без каких-либо провалов в тёмные ямы.

***

– Юлка, просыпайся, – моего плеча касалась отцовская рука и слегка потряхивала. Я замычала и зарылась поглубже в одеяло. Но ведь придётся. Если папа зовёт меня не Юльчонок-Бельчонок, а Юлка, значит, уже правда будит давно, и пора вставать. Как же не хочется тащиться в эту школу. Или в универ? Погодите, какой универ?!

– Папа?! – я резко села, растирая лицо.

Темнота вокруг в первый момент испугала, но перед тем как решить, что мои бедные глазоньки преждевременно вышли на пенсию, хлопнула в ладоши. Маленькая спаленка в бежевых оттенках осветилась равномерным светом. Чёрт, я всё ещё в этом фэнтезийном мире. Хотя, и в реальном отца тоже больше нет в живых.

Разочарованная, упала обратно на кровать и тут же ощутила, что она подо мной заелозила. Будильник, чтоб его! Не везёт мне с его побудками, всё ерунда получается. Но сегодня как-то особо тоскливо. Стукнула ладонью по матрасу, но ему было всё равно. Пришлось вставать.

Прошлась по квартире, хлопками зажигая свет. Ни теплее, ни уютнее от этого не стало. Просто светло. М-да, настроеньице что-то не очень. Душ с ароматами Нокарда испортил его окончательно. Между ног сводило от желания так, что я стала задумчиво посматривала на струи воды из лейки душа. Напор достаточный и длины шланга хватало, чтобы хоть немного снять напряжение. Опыт был, пусть и в прошлом теле.

И вот даже приятно в итоге было. Только ощущение, что всё как-то не так, слабо и не то. Дракона я всё равно хотела до зубовного скрежета.

Сегодняшнюю тренировку я предвкушала с особым удовольствием. Хрустела тостом с джемом, запивала горячим чаем и мечтала кого-нибудь побить. Ну ладно, хоть что-нибудь. Интересно, это приближающийся ПМС, особенности нового тела или накопившаяся психологическая усталость привели к таким депрессивным настроениям? Утро обычно у меня было более доброе. А тут даже почитать ничего не хотелось. Так, полистала немного «Расоведенье», убеждаясь, что тут нет той информации, что вывалила на меня вчера вампирша.

Нокард не особо задержался. Стабильный, как спрос на продукты. И настроение, судя по первому изображению за прозрачной дверью, было под стать моему.

По крайней мере, дракон не улыбался и выглядел отстранённым. Личный контакт лишь подтвердил ощущения. Нокард был вежлив, как служба доставки. Лишь ноздрями шевельнул пару раз (уф, а то я уже подумала, что другого дракона прислали, если б их ещё не было так мало, как по официальным сведениям), сверкнул глазами, подал руку и повёл по коридорам с «киселём». Замечательно. И что у нас тут произошло? Несколько припозднившаяся попытка выстроить барьеры? Если бы не моё утреннее настроение, возможно я бы дала дракону-старшему посмаковать своё решение. Но вселившийся прямо с утра бесёнок действовал по своим принципам.

Пользуясь тем, что Нокард по-прежнему вёл меня под руку, переместила ладонь на мужское запястье и стала, так ненавязчиво, выводить там пальчиками узоры. При этом вежливо раскланивалась со встречными знакомыми, малознакомыми и вообще незнакомыми существами.

Дракон оказался крепким орешком. А может, всё-таки шкура у них бронированная? Чуть сильней царапнула ноготками вдоль руки, и Нокард едва заметно вздрогнул и сбился с безэмоционального приветствия спешащего куда-то ушастого и хвостатого парня. Ага, всё-таки чувствует дракон. Мягкими массирующими кругами пробежалась пальчиками до локтя, а потом, чуть царапая кожу, спустилась обратно. Нокард резко выдохнул через сжатые зубы, а я залюбовалась необычным оттенком стен: бронзовым, переходящим к потолку завитками в насыщенно-зелёный.

– Красота какая, не правда ли? – обратилась я к Нокарду. А что, светская у нас прогулка или что? Надо же поддерживать беседу. Дракон посмотрел на меня вертикальным зрачком. И правда, красота. Просто прелесть, какая бирюзовая. Даже залюбовалась больше, чем стенами. В следующий миг не ожидая, что меня спиной втолкнут в «кисель».

Только успела открыть рот, чтобы высказать своё возмущение такой транспортировкой, как губы оказались заняты более увлекательным действом. Ммм, карамель и соль. И к драконьей бабушке, что перед глазами мелькают розовые круги. Может, это, вообще, от поцелуя. Но всё-таки прикусила Нокарда за нижнюю губу. Чтобы… а чего «чтобы» забыла, потому что тут же была вжата крепким телом в стену так, что едва касалась пола. И, чётко вдавливаясь между ног, твёрдое подтверждение драконьего желания. Заскребла ноготками по крепкой спине и загривку, требуя… ну чего-нибудь уже. Хотя бы задрать юбку.

Глава 16. Когда начальник – дракон

Но вместо этого Нокард (расколупай рыцарскими мечами его драконью выдержку!), отстранился и позволил встать полностью на ступню. Толку-то, ноги вообще не держали. И если бы не обнимающий меня дракон, сидеть мне на полу у его ног. А Нокард прижался лбом к моему лбу, переводя дыхание. Я облизнулась. Горячая карамель и соль. Так близко. Ещё и дыхание обжигает припухшие губы.

– Значит, не согласна – так, – хрипло выдал Нокард.

О чём это он? Я, кажется, сейчас была на всё согласна. И как угодно. Даже девственность временного тела вылетела из головы. Поэтому хлоп-хлоп ресничками.

– Юля, выбери другого, – и вопреки словам, жёсткие мужские пальцы крепче обхватили мой затылок.

Вот сейчас было смешно. Разве, чтоб он этого другого прибил. Пока ещё никто мне настолько не насолил.

– Пока мы не перешли грань, чувство драконьей собственности можно подавить, – продолжал внушать Нокард. А вот это уже интересненько. То есть если мы переспим, то потом я его собственность? А хо-хо не хо-хо?

– Тебе никогда не занять место Рыси. Остановись.

Вот сейчас он ещё сильней разогнал мой женский локомотив самолюбия. Моргнула, собирая в кучу цензурные мысли. Заодно переводя дыхание от кольнувшей в груди болезненной иголочки.

Дракон считал, что он всё высказал и разговор окончен. Выпрямился и собирался продолжить путь. А я считала наоборот. Поэтому крепко схватила ворот его тренировочной футболки и дёрнула на себя. До треска ткани. Нокард подался вперёд скорей от неожиданности, но теперь наши глаза снова были на одном уровне. Пусть мне и пришлось приподняться на цыпочки.

– А теперь слушаем меня. То, что нас друг к другу тянет – это факт. Нравится тебе это, или нет. То, что нам вместе работать какой-то период – это тоже факт. Опять же, нравится тебе это, или нет. То, что мы переспим, уже не факт, но возможно. И опять про нравится-не нравится. Не буду повторяться. То, что я там чья-то собственность – вообще, в любых обстоятельствах, не факт. Ну, дальше ты понял. Чья я, каково моё место, с кем я сплю, куда стремлюсь – лишь моё решение. Ты со своим драконом можешь быть со всем этим не согласен, но это факт. А вежливую ледяную глыбу можешь изображать с кем-нибудь другим, потому что я чувствую, что у тебя вот тут, – стукнула ладошкой в районе сердца Нокарда (а хотелось кулаком). – А то, что у тебя вот тут, – коснулась драконьего лба. Стукнуть тоже хотелось, но сдержалась. – Лишь личные тараканы. Которых буду бить грубо тапком, если будут высовывать свои усы наружу. Считаешь, что что-то идёт не так – обсуждаем. И это – единственный вариант нашего сотрудничества в данный момент.

Я перевела дыхание. Ой, что-то я разогнала-а-ась. Но, во-первых, попал под горячую руку, во-вторых, «ударил», да и, похоже, не только по самолюбию, что плохо. Ну а, в третьих – «ибо нефиг»!

– А причём тут тараканы? – приподнял бровь дракон.

У-у-у, постоянно забываю, что в другом мире свои выражения. Палюсь.

– Аллегория, – буркнула я, и, не надеясь на переводчик, пояснила: – Образное выражение. Это единственное, что ты уловил из нашего разговора?

– Нет. Но мне есть над чем подумать, – зрачок Нокарда резко стал вертикальным, а радужка начала набирать более насыщенный оттенок. И я не могла отвести взгляд. Потрясающе. Дух захватывало, как будто смотрю с высоченной скалы на бушующий океан. И он становится всё ближе, ближе и ближе.

– Моя, – довольным шипением волн коснулось слуха. И ещё раз повторилось, только более уверенно, как будто я возражала.

– Ты что-то сказал? – удивилась я слуховым галлюцинациям. Губы Нокарда точно не шевелились.

– А что ты услышала? – Нокард так и не отвёл взгляда, лишь наклонил голову набок. Как-то по-животному. Даже скорей – как хищник. Зрачок в бирюзовой радужке пульсировал, имитируя удары сердца.

– А что ты сказал? – не стала я признаваться. А то мало ли, что это означает, явно же что-то из местных заморочек.

Я услышала довольный гулкий смех. Даже покрутила головой в поисках шутника. Но нет, дракон умело выбрал место для разговора (и поцелуев). В тускло освещённом грязно-коричневом коридоре никого не было. Ни одна из далёких чёрных дверей ни разу не хлопнула.

Вернула взгляд на Нокарда, а тот смотрел на меня уже обычным зрачком.

– Пойдем, – дракон мягко перехватил мою руку, всё ещё сжимающую ворот его футболки, и положил себе на локоть. Не сопротивлялась. Но что-то меня сильно настораживало. А я привыкла доверять интуиции. И перед тем как мы шагнули в «кисель» совсем тихо прозвучало довольное урчание: «Моя». Наверно, показалось.

Нам с драконом было о чём подумать, поэтому до тренировочного зала мы дошли молча и, будто специально, по малолюдным (малосущным?) коридорам. Но молчание это было общим, а не у каждого своё.

Не знаю, о чём конкретно размышлял Нокард, а я думала, зачем дёргаю дракона за усы (кстати, а есть у драконов усы? Тьфу, снова не о том). И будет ли это предательством, когда я смоюсь из этого мира. Мы ж вроде не давали друг другу никаких обещаний (пока. Тьфу на тебя, Юлька). И почему внутри ворочается что-то тёмное и крайне недовольное, когда я представляю, что вместо меня с Нокардом останется Амалия. А ещё – как тут с контрацепцией? Потому что в случае беременности… сердце щемило одновременно от страха и радости. В общем, погружена я была в чисто женские размышления, в основном, и, примерно в такой же последовательности, от страха к радости, бегала из угла в угол мозговых извилин от вопроса к вопросу и обратно.

Конрад дожидался нас в этот раз у входа в зал.

– Что-то не так? – уточнил он, глядя на наше синхронное молчание с задумчивым видом.

– Всё нормально, – ответили мы с Нокардом настолько одновременно, что сразу было понятно – вообще не нормально.

– Ага, – кивнул младшенький, с прищуром переводя взгляд с отца на меня и обратно. – И это «нормально», конечно же меня не касается.

Какой сообразительный малый! Весь в папу. Я улыбнулась и заявила, что тороплюсь на тренировку. А то тренер Мелари меня натянет на грушу для битья. То есть будет недоволен. Пусть мальчики разбираются между собой.

Тренер Мелари, кстати, попытался-таки натянуть меня на какой-то спортивный снаряд, заявлял, что с ним присутствует только моё тело, а ему, видите ли, нужен дух. Не знаю, систематическое избиение или что другое встряхнуло мои мозги в построение выводов, но я решила, что и правда стоит поберечь девственность Амалии. Во-первых, чужая собственность (своей я уже распорядилась, и не то чтобы умело), во-вторых, последствия могут быть слишком глобальны. И для меня, и для дракона. По крайней мере, до выяснения всех вопросов контрацепции.

Вздохнула и пропустила хлёсткий удар по щиколоткам. Это тренер снял пояс и размахивал им: то на уровне моей груди, когда я должна была приседать (в общем, кто успел, тот присел, кто отвлёкся – получил по чему попало), то по низу, когда надо подпрыгивать. Ноги оказались спутаны, и я грохнулась на мат. С матом. Я так не играю! Это я хотела кого-нибудь поколотить с утра, а не наоборот! Всё, прочь из головы, Нокард. Переводишься во френд-зону. Тело попыталось возразить, но тут же получило по попе. От тренера. Ну и правильно. «Холодеть» не буду, как дракон, просто друзья. Ай! Это прилетело по плечу от того же садиста-тренера. Потёрла рукой место удара и сосредоточилась на слишком юрком поясе Мелари.

Из зала я выходила с довольной улыбкой. Во-первых, принятое решение, по крайней мере, на данный момент, успокаивало. Во-вторых, перед уходом тренер меня зажал в угол. Нет, не для того самого (что вы там подумали, не знаю, а я хотела ушки потрогать. Не дал, ушастый гад), а подлечил, потому что опасался за свою жизнь, ибо, оказывается, кое-где на открытых участках тела были видны покраснения от его обучения. Поэтому сейчас я просто бурлила и подпрыгивала от избытка позитива и энергии.

Нокард (да и Конрад) с подозрением посмотрели на мою улыбку, когда я прошла мимо, помахав ручкой. Младшенький кстати пропустил из-за этого удар, но мне было так хорошо, что даже совесть расплылась в экстазе и не волновала. Лишь слегка булькнула невразумительно.

Из душа я выходила посвежевшей и немного успокоившейся от переизбытка довольства. Утренний депрессняк отступил, решение по Нокарду принято (как будет с исполнением, конечно, ещё вопрос, но я же решила!). Осталось разобраться с отправкой на Землю (ага, всего ничего). Но стоило мне закрыть за собой дверь женской раздевалки и отыскать взглядом своих драконов, как настроение начало плавный спуск вниз. На сноуборде по крутому склону с гиканьем и лихим присвистыванием. Не знаю, чем мне не понравилась эта дамочка изначально. Возможно, просто находилась не в то время и не в том месте (то есть рядом с моими драконами). Но чем ближе я подходила, тем больше она мне не нравилась.

В организации подавляющее число персонала было мужским, наверно, поэтому все встреченные женские человекообразные экземпляры были женственно-сексапильны. В таком-то обрамлении. Чего одна мокрая русалка стоила. Хотя она не совсем человек, но тут у всех свои заморочки. Сейчас же передо мной был явный перебор. Даже со спины чувствовалась породистость. Как будто несколько веков над выведением этой особи работал ведущий мировой селекционер. Хрупкое и гибкое тело со в меру аппетитными округлостями в нужных местах подчёркивалось строгим деловым костюмом, явно сшитым по индивидуальным меркам (ну или она просто склеила его прямо на себе с утра). Длинные светлые волосы заплетены в замысловатую причёску. Из которой торчала пара эльфийских ушек. Опачки. Впервые вижу настоящую эльфийку. Пусть и со спины. А можно, чтоб и в последний раз? Их, вообще-то, достаточно мало во многих мирах, и над каждой особью трясутся. Потряситесь кто-нибудь и над этой, в другом месте. А то тут же опасно и всё такое.

Рядом с этой изящной ухоженной ланью я ощутила себя рабочей беспородной лошадью. Такой мохноногой, вислоухой, упитанной и с отвисшей от задумчивости о бренности бытия губой.

– А вот и ваша ключ, – повернулось ко мне неземное создание, уловив, куда смотрит Нокард. Взгляд у дракона-старшего, кстати, был обеспокоенный.

Даже понимая всю бесполезность, зачем-то сильнее выпрямилась и постаралась подобрать губу, тьфу, живот.

– Да, а вот и я, – буркнула, вставая между своих драконов. И не удержалась, взяла обоих под руку. Драконы, кстати, не возражали. Нокард, кажется, после нашего разговора ещё не отошёл, а Конрад вообще был сейчас в своих фантазиях, явно перешедших из розового оттенка к рейтингу восемнадцать плюс. По крайней мере, он не сводил взгляд с эльфийки, впитывая каждое её изящнейшее движение. А она правда двигалась очень грациозно. Я думаю, она даже сморкается так, что можно залюбоваться, подперев подбородок кулаком от умиления. Жуть какая. Я честно старалась себя переубедить, что не стоит судить человека, эээ, эльфийку по обложке. Но можно я эту обложку хоть немного подпорчу? Ноготком там поскребу или уголок обтешу. Ну тошно же смотреть!

– Прекрасно. Пойдёмте, – улыбнулось неземное эльфийское существо и поцокало в сторону выхода. Вот как она исхитряется так идти по мягкому пружинистому полу?! Взгляд Конрада прикипел к аккуратным ямочкам под коленками, то и дело выглядывающим в разрезе плотно сидящей светло-голубой юбки. Я, в принципе, его понимала, сама с минуту следила за этим завораживающим действом. Хочу себе такую юбку. Нет, не хочу. Другую хочу – чтобы ещё круче, а не чёрную бесформенную тренировочную хламиду в пол, что сейчас на мне.

– Куда мы идём? – уточнила у Нокарда, когда эльфийка с Конрадом скрылись в «киселе», а мы ещё остались по эту сторону. Да, дракон-младший следовал за неземным созданием как приклеенный, я предпочла его отпустить, пока руку не оторвал и не заметил.

– Начальство вызывает.

Ой-ой-ой. Нехорошо. Опыт мой подсказывал, что от этой категории лучше держаться подальше. Вот прям чем дальше, тем лучше. Хотя может начальник тут регулярно общается со своими сотрудниками? Такое доброе, просто сказочное существо, строящее отношение на всеобщем счастье и любви. Ага, надо с собой хоть бигудюшку носить. Губу закручивать.

– И часто оно вызывает? – с надеждой посмотрела я на дракона-старшего. Ну а вдруг?..

Вон ректор местный, когда мы забегали к нему в процессе подписания всяких бумажек в первый день, вообще не захотел общаться – сдал на руки заместителю. И уже тот демон (в буквальном смысле) выдавал все документы для зачисления.

– Нечасто, – расстроил меня Нокард, мотнув головой. – Но не беспокойся. Скорей всего для знакомства.

Так-то логично, но при этом дракон был хмур и задумчив.

Вот прям с каждой фразой вгонял меня всё глубже в состояние ахтунга. Мало ли чего может знать это начальство обо мне (то есть об Амалии. Или всё-таки обо мне?). Особенно, учитывая его возможности. Чёрт-чёрт-чёрт. Хотя нет, не чёрт, а то, нидайбох, услышит и придёт. Тут всё возможно. Может, тогда помолиться? Кстати, ни одной молитвы нового вероисповедания я не выучила. Ой, как нехорошо. Ой, как я нервничаю, судя по бреду в мыслях.

Чтоб их, эти розовые «кисели», сокращающие дорогу! Я ещё не успела даже войти в пИковый вираж паники, как мы были на месте.

Приемная выглядела достойно. Вся такая зелёная-зелёная и при этом строгая, как высаженные по линеечке кедровые посадки. Вроде бы и лес, а ощущение, что перед строем военных идёшь. Эльфийка постучала в дверь из тёмного дерева и, дождавшись разрешения, представила нашу группу. Это что ж там за существо, если эльфийка у него на побегушках? Ну то есть в секретарях, но сути не меняет.

По крайней мере, голос начальства был наполнен такой силой, что по спине пробежали мурашки. От затылка к копчику и обратно, дружной толпой, пытаясь хоть куда-нибудь смыться. Но, как и мне, им некуда было деваться. Спасибо Нокарду – не отпускал меня ни на миг. Интересно, что бы они делали, если бы я запищала и кинулась прочь отсюда? Стали бы ловить или махнули рукой на это недоразумение в моём лице?

Так, ладно, Юлька. Не позорь род человеческий инфарктом на пороге начальника. Уже не сбежать (к сожалению), поэтому ведём себя достойно. В меру сил. Вдохнула, как перед прыжком в воду, шагнула и посмотрела в лицо опасности, то есть на главное существо организации.

А кстати, ничего так лицо. Выглядел мужчина очень представительно. Весь такой собранный, гибкий (интересно, можно о мужчине сказать «изящный»?). Ему нацепи напудренный парик – и прям аристократ высшего общества. Не тот жеманный экземпляр с псевдомужским поведением, а жёсткий, уверенный в своей позиции, но крепко зажатый в рамки норм поведения. Приветствовал нас стоя, сцепив за спиной руки. Может книксен какой сделать надо было? Надеюсь, только не руку целовать. Тьфу, Юлька, дело плохо. На панике меня начинало тащить в юмор. Молчать. Главное, молчать.

Начальство предложило нам сесть и само прошло от стены со множеством сундуков к своему широкому кожаному креслу во главе стола, очень уж напоминающему трон. Даже цвет обивки такой, золотисто-бежевый. Кстати, весь кабинет был выдержан в оттенках голубых и золотистых. Как только-только показавший первые лучи рассвет.

Мы с Нокардом расположились на небольшом светлом диване (думаете, уютненько, ага? Нет, я просто вцепилась в дракона так, что не разъединить. Начальство, кстати, оценило мою хватку быстрым, но всеохватным взглядом голубых глаз). Конрад сел в соседнее кресло. Эльфийка покинула нас, и младшенький обретал способность к мышлению, кажется, начиная осознавать, где находится.

Начальство положило перед собой папку, которую достало до этого из сундука. Интересный способ хранения документации.

– Итак, вашу группу можно поздравить с полным составом, – вот только произнес это, будто реквием исполнил. Музыкально так, и ёмко.

Конрад довольно заулыбался и свободнее откинулся в кресле. А вот Нокард подобрался. Я это чётко ощущала, потому что так и не отпустила его руку. Ну не смогла. Думаю, никому тут не нужна мельтешащая в панике Юлька. А то я уже начала припоминать, что в особом внутреннем кармане у меня розовая ручка хранится. Так что лучше так.

– Ваше первое дело на столе, – кивнуло начальство на небольшой журнальный столик перед нами, и Конрад тут же вцепился в фиолетовую папочку. Зато Нокард высказал моё удивление:

– Уже?

– Ключ у вас дикий. Сначала надо проверить, имеет ли в принципе смысл его глубокое обучение, – начальство отстукивало пальцами по папке на своём столе. И что-то там от похоронного марша звучало такое…

– Раньше все ключи были дикими, – возразил Нокард.

– И какова была текучка кадров и постоянный контроль состояний?

Хм, а меня вот заинтересовало, куда мог «утечь» ключ, учитывая, что в мир его обратно вряд ли отпустят?

– Над деревней в пятый раз выпадает рыбный дождь? – тем временем дракон-младший вчитался в суть нашего задания. – Да это же уровень безключников с довеском практиканта. Ты шутишь, дед?

Я хватанула ртом воздух. Дед?! Вот этот вот мужчина, внешне едва ли не одного возраста с Нокардом? Учитывая долгоживучесть ящеров, дедуле минимум лет девятьсот. Это если ещё все звенья цепи быстренько наследников настрогали.

– А вы и есть – группа без фактического ключа, – острый взгляд в мою сторону. – И с практикантом, – а это уже досталось внучку. То есть Конраду. Интересно, по какой линии этот дедуля? Или не интересно? Вот не хотела же я так рано начинать знакомство с родственниками.

– И не дед, – продолжало отчитывать резко постаревшее в моих глазах начальство. – а …

– Рао Данрок Электрик Двуликий, – уныло соблюдал субординацию Конрад.

А я, наконец, отпустила руку Нокарда. Чтобы зажать обеими ладошками рот. Не помогло, только вырвавшийся-таки смешок стал похож на хрюканье. Этот встроенный переводчик меня убьёт. Или Электрик. Чёрт, хрюкнула ещё раз. Надо же было ТАК перевести «оттенок голубого». Хорошо хоть не «яйца дрозда»! Да, Светка тренировала меня в оттенках и этого цвета. Данрок Яйца Дрозда… ааа! Сотрите это из моей памяти! Хрюк! Дыши, Юлька, дыши. И думай быстро, почему ты тут хрюшу имитировала.

– Извините, когда волнуюсь – часто чихаю, – я обмахивала лицо руками и закусывала губу. Да-да, это был чих, а не то, что вы подумали. Надо было только говорить, что аллергическая реакция на официоз. Боюсь, мне надо перед зеркалом тренировать имя начальства. Ибо когда я нервничаю, меня пробивает на «хи-хи», а у начальства я нервничаю всегда. Замкнутый круг, однако.

Нокард протянул мне платок. Ах ты заботливый мой милый дракон! Наверняка, после моей истерики озаботился столь нужным аксессуаром. Стоило мне приложить ткань к лицу, вытирая выступившую слезу, как я поменяла мнение о заботливости на кардинально противоположное. На языке ярко почувствовался запах горячей карамели с солью. Я тут же крепче сжала ноги, чувствуя, как снова скручивает внизу живота от желания. Хорошо, хоть сидела. Ещё бы подальше от Нокарда. Аккуратно сложила на коленях платочек. Потом заберу его себе. И постучу по дракону за него. Я ж обещала во френд-зону! А то, что сейчас мельтешит в моём воображении, столь же далеко от неё, как равенство от демократии.

Благочестиво сложила руки на колени, заодно прижав платочек, чтоб никто не подумал забрать. Нокард покосился, но благоразумно простился с отрезом ткани, списав на боевые потери. Вот и умница. И я умница. Буду, если смогу держать такое спокойное лицо ещё хотя бы минут пятнадцать. Не продлится же приём у начальства дольше? Важных же дел у него должно быть полно. Вот прям до жжж… жутко длинного хвоста. Что там какая-то ключ, внук и… я ещё раз посмотрела сначала на Нокарда, потом на Данрока (стараясь не вспоминать про электриков). Нет, ну не похожи всё-таки. Взгляд вернулся к моему дракону. Ммм, какой же он у меня… облизнулась. Я бы вот сейчас…

Глава 17. Дедуля-ящер

– Амалия? – донеслось откуда-то издалека. У меня буквально дёрнулся кончик уха, и я отвлеклась именно на это. Лишь потом понимая, что обращались ко мне. То есть, к моему телу. Но нельзя сказать, что я и ухом не повела. Потёрла многострадальный орган. Это кто ж до него дотянулся? Нокард сидел с другого бока и был несколько отвлечён моими гляделками, судя по вертикальному значку. Конрад, надув губы, внимательно читал папку с нашим делом. Или делал вид, что так увлечён. Начальство по-прежнему сидело на своём месте и столь длинных конечностей не должно было иметь. По крайней мере, в виде человека.

Я постаралась посмотреть на главного с максимально преданным видом. Говорить не рискнула – и голосу не доверяла и, по опыту с чертякой, боялась брякнуть что-нибудь.

– Так вы не знаете, как и куда мог переместиться ваш отец? – был вынужден повторить вопрос дедушка Конрада. Лучше о нём думать так, без его цветовой гаммы.

Вовремя придержала свой язык, что мой отец, уже пару лет как, никуда не мог с кладбища переместиться. А вот то, что папочка Амалии смог сбежать – очень и очень полезная информация. Уж не по его ли эксперименту я тут оказалась? И то, что он на свободе, даёт шанс его найти. Если он сам не найдёт меня первой. Сглотнула. Что-то такие перспективы мне не нравятся, учитывая воспитание Амалии. Кстати, на допросе меня не спрашивали так буквально, лишь о местах, где любил бывать родитель этого тела. Шифровальщики.

Я помотала головой ожидавшему ответ драконьему дедушке. Тот уже успел и прищуриться и просканировать меня несколько раз. Чувство, как будто мне МРТ и трепанацию уже успели провести. И препарацию мозга тоже, заодно. Чего уж... Откашлялась.

– Простите, никак не могу знать, – с трудом удержалась от добавки в конце «сэр». Или хотя бы «товарищ полковник». Интересно, а как у них тут со званиями? Лучше думать об этом, чем как близко ко мне сидит Нокард, и не умеет ли дедушка мысли читать или, хотя бы, чувствовать ложь. Пока я не соврала, но, возможно, всё ещё впереди.

А начальство тем временем поднялось со своего кресла и двинулось к нам. Я тут же, наоборот, вжалась в спинку. Ой, нехорошо, ой, нехорошо... Ой, попой чую! Поёрзала чувствительным органом, глянула на насупленного младшенького, на хмурого старшенького. Окон нет, дверь далеко. А-а-а.

Данрок приближался. И это, чёрт его побери, уже не смешно, даже учитывая электриков. Мне пришлось задрать голову вверх, чтобы смотреть хотя бы на подбородок, а не туда, на уровне чего оказывался мой взгляд. Сжала в руках платок Нокарда, чтобы не схватиться за розовую ручку за пазухой. Интересно, если не удержусь, это смогут назвать угрозой вышестоящему?

– Я бы хотел поговорить с Амалией наедине, – произнёс, чтоб его, дедушка. Затем он замысловато вывернул руку, и в следующее мгновенье за его спиной стояло кресло. То самое, что было ранее у стола.

– Нет! – рявкнул Нокард до того, как я успела что-либо осознать и даже дёрнуться за ручкой. Ты ж мой защитник! Правда, что-то мне кажется, что тут это не пройдёт, но приятно, что скрывать.

– Вот даже как, – задумчиво протянул Данрок, усаживаясь в кресло как ни в чём не бывало. Даже не дрогнул от рявка. Хотя, казалось, по комнате прошёл шквал энергии от возмущения моего дракона.

– Кому как не вам понимать меня, рао Данрок, – попытался более вежливо сформулировать своё «нет» Нокард. Эдакая завёрнутая в бархат сталь меча. – Мы против.

Хм, интересно кто это – мы? Конрад вон сидит, молчит и не отсвечивает.

Дедуля упёрся локтем в подлокотник и с удобством расположил подбородок на кулаке. Прищурившись, этот старый ящер переводил взгляд с меня на Нокарда и обратно. Потом глянул на Конрада. Но не увидел внука за фиолетовой папкой. Хочу себе такую же. Ну мало ли, с делом тоже хочу ознакомиться.

– На звуковой полог согласен? – Данрок сделал свои выводы и теперь обращался только к Нокарду.

Мой дракон нахмурился, подобрался и даже пару раз пожевал губу.

– Ненадолго, – наконец выдал он и встал с дивана. Вот ведь женское непостоянство – пару минут назад я мечтала, чтоб Нокард оказался подальше, а теперь готова была в него вцепиться.

– Всё хорошо, я буду тут, недалеко, – успокаивающе произнёс он мне, очевидно прочитав в моём взгляде откровенную панику.

Нокард отошёл буквально на пару шагов, ближе к столу начальства, и встал, заложив за спиной руки. Точь-в-точь, как встречал нас Данрок. Может, они всё-таки родственники? Я перевела взгляд на дедушку. Да ну нафиг. Не могу представить, чтобы мой дракон смотрел на меня таким холодным взглядом ящера. Я как-то слышала, что крупные вараны могут перекусить человека. Вот, в случае с Данроком верилось легко – может. И даже в этой ипостаси.

Старый ящер не шевельнулся, но я почувствовала, как резко пропали все окружающие звуки. Шелест листов бумаги в папке Конрада, шорохи, едва заметный шум дыхания моих драконов. Они были тут и как бы не тут. Юлька, терпи, рано тянуться за ручкой.

– Почему Нокард? – драконий дедушка откинулся на спинку кресла и сложил пальцы перед собой домиком.

Это он мне, вообще? Или уже на стадии разговоров сам с собой?

– По всем параметрам, при поступлении ты лучше всего подходила Конраду. Так почему выбрала Нокарда? Думаешь, он сможет лучше тебя защитить?

Мозг вскипел от полученной информации и первых же выводов. Значит, Амалия тоже была ключом. И её вот так – в тюрьму? Потому что не хотели иметь дело с диким ключом? А потом эти насильники, общая камера вместо одиночки… случайно ли? Я молчала, не надеясь сойти за умную. Я просто не знала, ЧТО надо говорить, и надо ли. Потому что лихорадочный анализ не приводил меня ни к чему хорошему, а материться при старших не позволяло воспитание. Чтоб его.

Неожиданно Данрок стал слишком близко. Одним рывком его кресло подкатило вплотную, и колени дракона упирались с двух сторон от моих. И-и-и. В панике я первым нашла взглядом Нокарда. Он по-прежнему даже не шелохнулся. Это что, норма у них?! Наклонившись, Данрок перекрыл собой весь вид.

– Нокард тебе не поможет. Он видит, как мы мило беседуем, и ты даже улыбаешься моим словам.

Сам драконий дедушка усмехнулся так, что я задумалась, успела ли я сходить в туалет перед посещением начальства? Дракон всматривался в мои глаза, будто пытался там что-то прочитать. Бесполезно. Там сейчас не было ничего кроме «ой-божечки-ой-божечки-ой-божечки!». А-а-а, я ж сменила религию! Ааа, как его там… тьфу, да к чертям. Ой-мамочки-ой-мамочки-ой-мамочки! Я ещё сильней вжалась в спинку дивана. Не удивлюсь, что когда (а возможно, и «если») я встану с многострадальной мебели, там останется мой отпечаток.

Драконьи руки уперлись в спинку дивана, окончательно пришпиливая меня к месту.

– Так почему Нокард? – прошипела эта рептилия.

Ик.

А так-то, почему бы и нет? У него что, какие-то планы на моего дракона?! Загнанная в угол, я поняла, что мной начинает овладевать холодная ярость. Вот какая-то нечеловеческая и бесшабашная. Я понимала, что против Данрока мне не выстоять и секунды, в любом его виде, но, чтоб его, я так устала бояться за это время!

– Потому, что он мой, – я клацнула зубами, даже не задумываясь, что делаю. И, главное, на кого делаю. Ааа, это не я, это не я! Правда-правда!

Данрок откинулся обратно в кресле, но не отодвинулся.

– Он не твой, человеческая женщина, – холодно возразил дедуля. – И он этому подтверждение, – ящер мотнул головой в сторону Конрада. – Ты, возможно, не знаешь, но драконьи дети получаются только от дракониц, и только при наличии любви.

Угу, про человеческих детей мне мама тоже такое рассказывала. Давайте опираться на факты. Учитывая возраст младшенького дракона, зачат он был в период, когда у Нокарда уже была его Рыся. Про приворотные зелья не забываем, ага. Или что другое.

Конраду, очевидно, тоже подобрана пара из дракониц. Или даже небольшой гарем. Так-то это было логично, учитывая, как драконов мало, и их сложности размножения. Неожиданно я поняла и кое-что ещё:

– А ключик, случайно, для Конрада не подрастает? Такой, что подходит ему, но не Нокарду?

Старший ящер усмехнулся. И промолчал. Чтоб тебя, «великий комбинатор». Интересно, а мои драконы о планах на них знают?

– Ты мне нравишься, – неожиданно выдал Данрок, когда я уже прищурилась. Пришлось резко распахивать глаза.

Ик. Вот умеет он удивить. Да, всё как-то пугающе. Нокард! Я посмотрела на своего дракона. А тот кстати, уже был не столь спокоен. Хмурился и всё крепче сжимал руки за спиной, судя по тому, как то и дело напрягались его плечи.

– Давай тебе подберём другую группу. Пока не поздно, – предложил тем временем драконий дедуля.

И этот туда же! Целовать не буду!

– С привязкой помогу, – пообещал старый манипулятор. Ну да, не нравится – приворотим, чтоб нос не воротила. И это он ещё не знает о том, что я «отмычка»! Или знает? Да не-е-ет. Наверно. – Обеспечение, обучение, – продолжал превращаться в змея-искусителя ящер Данрок. – защита от рода. Амалия Карделейла ди Вансдорф может вообще умереть. Здесь и сейчас.

Как – может?! Она не хочет умирать! То есть я! Нокард-Нокард-Нокард! Да дракон, чтоб тебя! Пока тебя дождёшься, помрёшь нафиг!

Рука сама схватилась за ручку.

Вот не надо было старому дракону выдерживать такую паузу перед словом «официально».

Произнести он его ещё успел, но в следующий миг что-то тренькнуло, и нас буквально расшвыряло в разные стороны. Меня-то ладно, уже привычно сильнее вжало в диван, а вот стул Данрока умел кататься. И, кстати, классно это делал. Пока не врезался в стену.

Дедуля, несмотря на преклонный возраст, успел вскочить со своего локомотива до момента столкновения. Вот это реакция! Он небрежно тряхнул головой и одёрнул жилет, перед тем как посмотреть на Нокарда.

Тот оказался значительно ближе, чем я помнила, и был очень удивлён. И не менее – смущён.

– Вы же не прошли единение, – кажется в уверенном тоне начальства примешалась толика вопроса.

– Не прошли, – подтвердил Нокард. – Приношу извинения. Я не ожидал. Наверное последствия тренировок и разбалансировки сил, – он зарылся пятернёй в волосы, а мне так захотелось сделать это самой. И вообще, просто обнять своего дракона. Такого растерянного в этот момент.

– Э-э-э, – протянул младшенький, выглядывающий из-за своей папки. Вот кому весь этот балаган доставлял несказанное удовольствие, – а нам говорили, полог Разбора-Кранода нельзя разрушить извне.

– Хочешь написать по этой теме работу? – тут же повернулся в сторону внука ящер.

– Нет-нет, рао Данрок, – младшенький снова зарылся в папку, – у нас тут вон… рыбы ждут.

Ага, в нетерпении. Аж попискивают.

– Амалия, – вновь вспомнило про меня начальство. К хвостатой бабушке, я так сроднюсь с этим диваном, – моё предложение в силе. Пока.

– Какое предложение?! – взрычало рядом, и я вскинулась, но все явно молчали и смотрели только на меня. Господи, с этими драконами даже внутренний голос подводить начинает!

Я поёрзала. Что делать-то?! Отказывать нельзя. Соглашаться нельзя. Будем тянуть время. А там, может, Амалии уже решать придётся.

– Спасибо, – пискнула я и откашлялась, – я подумаю над этим.

Ящер нахмурился. Ящер был недоволен. Но не смог ничего сделать. Опять же пока. Ощущение, как будто меня постепенно загоняют в угол. Опасное дело в этом теле. Оно кусается тогда почему-то.

– Думай. Только недолго, – предупредил Данрок.

Вот когда я порадовалась долгоживущим драконам. Их «недолго» может значительно разниться с привычным, причём в мою пользу.

– На подготовку вам дается неделя. С учётом неопытности, – начальство вновь заложило руки за спину и осмотрело наш коллектив несостоявшейся тройки. – Сильно не затягивайте, через три недели тридцатая гекатондада основания рода.

– Что?! Уже?! – младшенький даже выронил многострадальную папку.

Старший только поморщился, как от зубной боли.

– Да, твоё присутствие тоже обязательно. Цаникодра от тебя без ума и особенно настаивала, – Данрок явно мог подрабатывать для стоматологических клиник – после его заявления у моего старшего дракона явно разболелась вся челюсть. – Больше не задерживаю.

Да сла-а-ава Всебожью! Надо всё-таки выучить молитву. Я вскочила, как будто пониже спины кольнуло.

– И я надеюсь на ваше благоразумие, – прозвучало нам у самой двери. Не знаю, к кому конкретно обращался Данрок, возможно ко всем одновременно. А возможно, благоразумие у нас одно на троих, и мы пользуемся им по очереди.

Мы попрощались нестройными голосами. Младший Драконович ненадолго расцвёл, пока мы проходили зелёную приемную вместе с её содержимым. То есть эльфийкой. Но теперь мы удостоились от неё только вежливо-прощальной точно вымеренной улыбки.

До первого «киселя» мы дружно молчали. Но стоило нам выйти в другой коридор, как драконы оказались солидарны:

– И что же тебе предложил, – начали они вместе, и Конрад замолчал, предлагая отцу продолжать: – рао Данрок?

А кажется, на языке у обоих крутился другой эпитет. У меня, кстати, тоже. И не один.

– Да ничего нового, – буркнула я, размышляя, стоит ли рассказывать. – Нокард мне это тоже предлагал.

Ой, что-то рука дракона-старшего под моей ладошкой как-то сильно напряглась.

– И что именно из предложений моего отца так заинтересовало деда? – Конрад со своей непосредственностью оказался быстрее.

Вот точно не то, что ты подумал, малолетний повеса!

Я ещё немного помолчала, рассматривая прекрасный лазоревый потолок. Ведь это означало, что мы двигаемся в благословенную всеми мирами столовую. Радость-то какая, аж в животе заурчало, соглашаясь. И если заботливый старшенький сразу немного ускорил шаг, то младший решил продолжить перекус моим мозгом.

– Юля-а-а, – протянул он, намекая на ответ.

А я размышляла, что зря брякнула, что такое же предложение поступало от его отца. Это, как бы, наша с ним пикантная тайна. А вот то, что дедуля предложил, можно было и спокойно сказать. Менять драконов на переправе я не собиралась. Зато теперь подставляю старшенького. Видать, слишком уж накрыло меня частичным расслаблением от завершения встречи на начальственном ковре. Ну может, Конрад отстанет, если я промолчу? Бросила взгляд на младшего. Нет, этот не отстанет. Родственник же ящера, чтоб его.

Вздохнула.

– Мне предложили сменить группу.

Секундная задержка для осознания информации и одновременный рявк моих драконов:

– Нет!

Вздрогнуло и обернулось несколько существ впереди по коридору, поспешив смыться с нашей дороги.

Да вы ж мои хорошие. В синхронное плавание вам прямая дорога. Я успокаивающе погладила Нокарда. Он же знает мою позицию по этому вопросу. И она ни в коей мере не лежит к другим группам.

– Юля, даже не смей, – насупился и едва не пускал дым ноздрями младшенький.

– Я и не собиралась, – пожала я плечами, – у меня тут вон – дела. – Я вытащила из-под мышки Конрада папку, которую бережливый Драконович успел утащить. Потому что понимала, скоро до младшенького дойдёт... Я едва успела раскрыть слегка потрёпанное драконом досье, как Конрад протянул возмущённое:

– Оте-е-е-ец?!

Ага, с логическими выводами всё отлично. И папочка-то какая шикарная, чтоб в неё уткнуться и спрятаться. Как жаль, что нельзя её засунуть к розовой ручке и носить везде с собой. На всякие такие случаи.

И вот вроде должна была замучить совесть, что я стравила драконычей, но внутри попискивал лишь детский восторг, помахивая чертяцким хвостиком: «Так его, Конрад!». А то, понимаешь ли, хотел он от меня отказаться. Старший огрызался на возмущения сына и, видать, поэтому набрал со шведского стола мне в тарелку столько, сколько даже драконам не съесть. Я в это время честно делала попытку вчитаться в наше будущее дело, но снаружи папки сейчас происходило более интересное. Всё-таки её функционал не в содержимом. Я захлопнула эту ширму и положила на стол рядом. Уж не знаю, что там очнулось – то ли совесть проснулась от прыжков внутренней чертовки, то ли аппетит пугался бурчания драконов.

– Хватит собачиться, – попробовала я остановить то, что сама же и начала, одновременно перекладывая треть горы еды со своего подноса на поднос Нокарда. Драконы с возмущением уставились на меня. Блин, что, сравнение с собаками задело, что ли? Надо запомнить, уточнить и средств для памяти попросить уже. – Ну хорошо, дракониться прекращайте, – сменила я формулировку и ещё часть своего обеда передвинула теперь уже Конраду. Теперь у меня осталось возможно-усвояемое количество еды. А драконы справятся. Лишь бы всё там сейчас не грохнулось у них.

– Юля, ты слишком мало ешь! – высказался младшенький.

Да ла-а-адно. Я осмотрела свои оставшиеся «первое, второе, третье, четвёртое и ещё компот». Посещение начальства явно подогрело моё желание заесть это «горе». Видела бы это Светка, я уже слушала бы лекцию о здоровом питании козочек тремя листиками салата и нездоровом обжорстве. Одна надежда, что бешеный ритм жизни этого мира всё сожжет. Ну или всё-таки произойдёт волшебство, и все лишние калории уйдут в титьки и ягодицы. Представила. Нет, не стоит.

– В самом начале нашего общения кое-кто был недоволен моими излишними габаритами, – подначила я Конрада.

– При чём здесь это? – удивился Драконович. По-настоящему, искренне. Вот кто не слышал, что кушать надо столько, сколько помещается в кулаке (Светка наверняка завидовала, что руки у меня шире и физиологически больше). Эх, как там она без меня? Вздохнула и вернулась к реальности с сидящим рядом драконом.

– А как ты думаешь, куда идёт всё лишнее съеденное? – Мне кстати, было искренне интересно, что думает по этому поводу младшенький.

– Ну как… туда… – он махнул головой назад. – Ну то, о чём за столом не говорят.

Ути-бозе-мой, воспитание прорезалось. Даже смутился немного.

– Вот перед тем как уйти туда, – махнула я головой, кстати, в сторону хвоста дракона, а не своего. – Частично оно распределяется про запас здесь, – я показала на своё тело.

Младшенький смотрел на меня, приоткрыв рот.

– У драконов не бывает «про запас», – объяснил Нокард удивление сына, – как и у большинства магических существ.

Что, правда что ли?! Хочу быть феей! Ладно, согласна на чешуйчатую фею. Вот ведь драконья бабушка, но, правда, завидно!

– То есть, если тебя не кормить… – тут же сделал свои выводы младшенький, явно призадумываясь, как уменьшить меня до габаритов хотя бы оборотниц. Вот, ещё один диетолог на мою голову!

– То я съем тебя, – предупредила я Конрада. И как бы не совсем шутила. Если Юльку не кормить, Юлька начинает есть мозги. – И по поводу смены группы, – да, вроде бы я умело увела разговор от конфликта, но стоит расставить все точки над «ё». Не хочу создавать лишнее напряжение между своими драконами, а Нокард явно не был расположен рассказывать все подробности причин своего предложения. – Менять тройку я не собираюсь, – внутри булькнула совесть с напоминанием, что неизвестно, как решит Амалия, когда займет своё положенное место. Но это ж уже буду не я! И как-то так тоскливо стало. Наверно, это просто от голода. Угу. Заговаривают тут зубы и кушать не дают бедной Юленьке. – У Нокарда были достойные причины предложить мне такое. Я с ними не согласна, но каждый имеет право на своё ошибочное мнение. Ключ я неопытный, в тот день у меня было слишком много приключений, и можно было предположить, что в вашу тройку меня занесло просто потому, что сил добраться до более подходящей уже не хватило, но… – я вскинула руку, останавливая возражения младшего. – С вами я чувствую правильность вот тут, – я коснулась груди, где располагалось сердце и, гипотетически, душа. – Значит, в своей ситуации не промахнулась. И чтобы ты окончательно понял, что предложение сменить группу это тут своеобразная норма, – знаешь ли ты, Конрад, что в вашем питомнике девиц подрастает подходящая для тебя ключ? Для тебя, но не для Нокарда.

Ух, надеюсь я правильно поняла замалчивания ящера. Зато мне удалось ввести в состояние шока обоих драконов. Ууу, где же мой смартфончик с фотоаппаратом? Уверена, такое редко случается. Запечатлеть для потомков надо. Остается надеяться только на память.

– Откуда сведения? – первым подобрал челюсть младшенький. Ого, да он растёт в моих глазах – не верит всему подряд, а перепроверяет.

– От твоего дедули, – Драконович часто заморгал, сопоставляя достоверности. – Я не вписываюсь в его планы. И у тебя там падает, – я кивнула на опасно накренившуюся стопку из десятка бутербродов на его тарелке.

Конрад перевёл взгляд куда указывала, но явно видел что-то другое. Потому что штабеля хлеба с прослойками начинки всё-таки упали. Вздохнула. А как красиво лежали.

Старший тоже гипнотизировал еду в своей тарелке. Ну и прекрасно, я поем в непривычной уже тишине.

Вообще, я не завидовала Конраду. В моей жизни было так постоянно: то ни одного парня – то сразу двое, то ни одной работы – то два отличных предложения. То ни одного дракона, то… хм, это, пожалуй, уже другое. А суть в том, что выбор – ох, какое нелёгкое дело. И пока мечешься, легко можешь упустить оба шанса.

Я уже допивала прозрачно-сладкий сок и задумывалась, как же «отмереть» своих драконов и покормить их, наконец, когда Нокард выдал Конраду:

– Тебе надо хотя бы на неё посмотреть. Если она – та самая, то… пока привязка слабая, можешь уйти снова в практиканты.

Конрад вскинулся, резко пахнуло жаром пустыни.

– Хочешь избавиться от меня?!

Вилка, которую младшенький крутил в задумчивости, стала оплавляться в его руках. И вот не понятно, что сейчас более грозное оружие – то, от которого четыре дырки, или раскаляющийся дракон. Немного отодвинулась в сторону, опасаясь слегка поджариться, и тут же пожалела, что подала признаки жизни. Младшенький повернулся ко мне как-то резко и всем телом. Вертикальный зрачок, выступившие клыки и раздувающиеся ноздри были уже привычны, но вот ярко-красный раздвоенный язык, мелькнувший между губами… мне ведь показалось, да?

Нет, не показалось. В следующий миг Конрад уже нависал надо мной, и язык быстро прострекотал где-то рядом с ухом, не касаясь меня.

Глава 18. Место активации ключей

Ой мамочки. Зачем же я нафаршировала себя так за обедом, для дракона что ли старалась?

– Конрад! – прошипело холодное и резкое от старшего со второго бока. Ой, божечки, молитву я так и не успела выучить. Быть прослойкой между драконами мне было как-то некомфортно.

Младшенький отвлёкся от моего то ли облизывания то ли обнюхивания и, кажется, немного пришёл в себя.

Потому что смог вышипеть:

– Ты такой же, как и она!

И драконий сэндвич наконец распался. Младшенький вообще покинул нас. На неопределённое время.

– Хм, Нокард, это он сейчас про меня? – решила уточнить у старшего шёпотом. До сих пор как-то поджилки тряслись. Хорошо, сижу и не видно. Когда ж я успела так жизнь младшенькому испортить?

– Нет, Юля. Это он про мать, – Нокард поморщился, но продолжил: – Сбрасывала его на всех, кто только подставлял крыло. Ей больше интересны светская жизнь, развитие собственной личности, – тут он явно кого-то передразнивал. – И, гхм, другие драконы. В конце концов, после первой сотни она сдала Конрада на полный пансион в организацию и забыла.

М-да, мать-кукушка в исполнении драконицы. Крупная такая. А проблемы всё те же. Бедный ребёнок. Тот, который столетний (ох, уж эти их исчисления).

Я, наконец, поставила на стол свой стакан. Руки чуть дрожали. Дверь столовой хлопнула так, что я восхитилась местным строителям – как та не выпала вслед за младшеньким и даже трещинами не покрылась, не знаю. Весь персонал, кстати, делал вид, что ничего не происходит. Позволяли себе лишь украдкой сверкать искрящимся интересом взглядом. Немногочисленные посетители вообще отнеслись флегматично, уже вновь звеня столовыми приборами.

Но вообще-то, юношеский максимализм, помноженный на накопленные обиды и непонимания – это взрывоопасная смесь.

– Может стоит его догнать? – уточнила я у старшего. А то мало ли чего можно натворить на такой благодатной для глупостей почве. Как взойдёт, пропалывать замаемся.

– Догнать разъярённого дракона? (так, это я уже слышала! Интонации только были насмешливей). Сначала лучше пусть скинет раздражение.

Вот интересно, на ком он это будет делать? Хм, и почему меня это волнует и вспоминаются элементали?

– Знаешь, Нокард. Вот я понимаю, что цели у тебя благородные, но не умеешь ты правильно свои предложения доносить.

Стоит только вспомнить, как он меня в другую группу сплавить хотел без нормальных объяснений.

– Вигорд то же самое говорил, – Нокард грустно усмехнулся и зарылся пальцами в волосы.

Та-а-ак, сейчас я и второго дракона так потеряю. У него там явно в голове что-то нездоровое вызревает. Надо отвлечь. Чем? Чем?! А, не важно, главное успеть.

– Слушай, а у всех драконов вот так язык: – я пальцами у рта показала змеиное жало.

– Нет, Юля, – Нокард даже слегка улыбнулся моей пантомиме, – это особенность рода.

Если честно – уф. Вот так целуешься с драконом, а там… меня передёрнуло. А потом заинтересовало. Нет, всё-таки бр-р-р.

– А у твоего рода какая особенность? – уточнила я, подпирая подбородок кулаком. Вообще-то, мне правда было интересно, да и дракон явно отвлекался от нездорового самокопания.

– Знаешь, Юля, я тебе, возможно, покажу, но наедине, – и взгляд вертикального зрачка с какой-то тёплой усмешкой.

Эээ. Ооо. Ааа.

Моё тренированное фэнтази воображение поскакало буйным галопом, накручивая всё более интригующие варианты, что же там и где у Нокарда видоизменяется. И что-то, похоже, пора было тормозить, потому что взгляд мой опускался по телу дракона всё ниже, а глаза расширялись всё больше.

– Пойдем, нам пора, – Нокард крайне вовремя оборвал полёт моей фантазии.

– Но ты же не поел, – возразила я, по привычке бережливо жалея горы нетронутой (или почти не тронутой, но разваленной) еды на тарелках.

– Вечером поем. Вообще драконы могут обходиться без пищи несколько месяцев, – легко отмахнулся Нокард.

Это как крокодилы, что ли? Удивление удивлением, а папочку с делом я обнаружила у себя в руках, когда мы вошли в зелёную комнату для магических тренировок. Иногда сама недоумеваю собственной хваткости. И немного горжусь.

Конрада тут не наблюдалось. И неудивительно. Ситуация у него сейчас, конечно, неоднозначная. Я, вроде как, и ключ их тройки, но младшенький явно надеялся на наше более.. эээ… плотное сближение. А Юлька против. И тут эта новая ключ. Немного гипотетическая, потому что, как понимаю, дедуле соврать, как чихнуть, но вдруг правда? Конраду наверняка интересно, кто она, какая она – та, которая может ему подходить (причём именно ему!). И при этом, а вдруг она правда та, ради которой он фактически сломает нынешнюю тройку, бросит отца (и немного меня)? То есть поступит, как собственная мать с ним. И это только то, что я предполагаю, а если добавить личных тараканов, к тому же драконьего размера, совсем страшно становится. А тут ещё и Нокард со своим предложением. Ух, Конрад, где же тебя носит, и есть ли с кем поговорить? И, наверное, зря я рассказала про другой ключ. Но кто бы знал!

– Ну наконец-то! – Армарос сидел в позе лотоса перед фонтаном и с нашим приближением поднялся, взмахами крыльев для равновесия разметав вокруг сор.

Прибрались бы они тут, что ли. Вот результаты наших тренировок убирают же. Я сдула упавшую на глаза прядь и вытащила повисший в волосах у виска листик. Сдула с ладошки, и тут же сверху грохнулось что-то ещё. Взвизгнула и затрясла головой я скорей по привычке. Насекомых или животных, которых стоило бояться, я тут не наблюдала, но и подвоха не ожидала. Оказалось, на голову мне свалилось что-то вроде гнезда. Точнее, те ветки, что свалились, превратили мои волосы в гнездо, пока я трясла головой. Дёрнула сильней застрявшую коряжку и зашипела – ощущение, что та сама вцеплялась в меня.

– Давай помогу, – тут же подключился Нокард и мягко оттолкнул мои руки. Зато на предложившего помощь Армароса едва не зашипел. Мысленно хмыкнула. Собственник, даже в мелочах.

– Это она на тебя ругается, – непонятно пояснил хвостатый, терпеливо дожидаясь результатов моей очистки. Только хвостом шуршал в ковре.

Хм, это, вроде, мне по голове прилетело, про что это Армарос? Видать вопрос ясно читался в моих глазах, потому что крылатый пояснил:

– Магия, душа жизни, природа – каждый называет её по-разному, но заметь – всегда женскими именами. Это место – центр её составляющей в точке миров. Не зря же здесь проводят активацию и работу с ключами. Постоянно забываю, что ты слишком дикий ключ и многого не знаешь.

То есть фактически это всё живое?! Нет, ну так-то листики-цветочки и у нас условно живыми считаются, но чтоб настолько! С трудом удержалась, чтобы не поджать ноги. Это в какой части тела матушки-природы мы сейчас находимся и что топчем?! Чувствуя, как постепенно накрывает безрассудная паника, крепче прижалась к своему дракону. Будто ощущая причины моего порыва, Нокард одной рукой обнял меня, второй по-прежнему выбирая из волос последствия недовольства природы.

– А может наоборот, приветствует Юлю магия, – возразил мой драконий защитник.

Ох! А можно она со мной в принципе не будет разговаривать? Так-то, быть недовольной ей есть от чего. Тело чужое занимаю, комнату обитания природы постоянно порчу, сегодня вот без Конрада на тренировки явились. Наверняка, ещё какие-то косяки за мной водятся.

– Расслабься, Юля, Природа плохого не сделает. Не в её природе, – усмехнулся сам своей шутке крылатый, замечая, как я всё плотнее вжимаюсь в Нокарда.

Ну-да, ну-да, у нас вон клопы, например, ваще не плохие, ага, а какие нужные природе – прям зачешись как! И кто тут мне говорил про её женское начало? Как любая женщина, когда недовольна, под горячую руку может перемолоть и вполне так «хороших». А потом сказать «упс» и сделать вид, что так и было.

– А Конрад где? – крылатый наконец заметил отсутствие целого дракона.

– Выходной, – коротко пояснил Нокард.

– И это перед делом? – удивился глазастый Армарос. Усмотрел папочку в моих руках. Ну я, так-то, её не прятала. Точнее, сама пыталась за ней невольно спрятаться, прижимая к груди. – Кстати, какое вам дело, с сырым ключом? Активировали бы вы её уже.

– Сами разберёмся, – огрызнулись мы с драконом синхронно.

Армарос хмыкнул и взмахнул крыльями. Как будто его шатнуло потоком нашего возмущения. Нокард чуть крепче обнял меня, а я вздохнула. Ну вот сколько я его смогу во френд-зоне продержать, когда уже готова сдаться? А впереди ещё тренировка и «максимально возможная близость» с комментариями крылатого чертяки об активации. Срочно, просто срочно узнать про контрацепцию! Потому что тут лучше пере… хм… страховаться. С девственностью тогда тот ещё «упс» получится, конечно. Хм, а тут нельзя в этом вопросе назад отмотать? У нас вон придумали же умельцы-хирурги. Ладно, будем решать по мере лишения, так сказать. А то опять что-нибудь важное от Армароса прослушаю, а тут это чревато, ага.

Я вовремя собралась. Сегодня Армарос придумал нам новое задание. Как будто со свечками было мало. Теперь надо было подхватывать падающие на землю предметы с помощью магии и держать на одном уровне. Действовали, как обычно – я подавала энергию, Нокард преобразовывал в заклинание. Если энергии было мало для веса предмета, он падал. Много – взмывал под потолок. Который терялся в зелени и лучах света (теперь непонятного мне происхождения). У меня было буквально несколько секунд, чтобы понять, держится предмет или взлетает, и изменить подаваемый поток.

Верни свечки, садист хвостатый!

Тренировка шла тяжело. И дело не в новом задании, требующим от меня особенной сосредоточенности. Хотя, наверно, как раз вот в сильном отвлекающем факторе для той самой сосредоточенности. Я прям десяток раз себе подзатыльник мысленный отвесила, что сегодня мы без младшего. Волновалась за него чуток, конечно, но не в этом суть. А в том, что когда драконы менялись, я могла хоть как-то отвлечься от того, что творилось в моём теле от присутствия настолько близко Нокарда. Да и сам дракон мог сделать, так сказать, перерыв. А сейчас я особенно ярко ощущала, как мне ниже крестца неудобно. Это если вежливо. А если без аллегорий, как любил теперь подкалывать меня Армарос, то в попу мне упирался упрямо и гордо стоящий мужской половой орган (м-да, все таки далеко мне до чертяки – не получается настолько откровенно). В районе затылка и загривка согревало периодически срывающееся дыхание дракона-старшего. А что уж говорить о хрипловатом голосе, с которым этот садист оказывал мне моральную поддержку… вот прям настучала бы за это издевательство. И терпение. Настучала и зацеловала. И мне уже становилось всё больше пофиг на бросающего предметы чертяку. Я сама была готова бросаться от сводящего тело желания. И когда я уже была готова сделать пакость и перекачать дракона энергией, чтоб не сделать другую пакость, к нам на огонёк заглянул младшенький.

В первый момент, ощутив рядом ещё чьё-то присутствие, я даже выдохнула, но когда повернулась ко входу, почувствовала, как сжалось сердце уже от волнения (бедная моя мышца). Даже не думала, что за несколько дней Конрад станет так важен для меня. Я с трудом сдержала порыв подойти и обнять дракона. Выглядел он примерно как воронёнок, сумевший вырваться из пасти поймавшего его Мява. Там, правда, котяра от меня по заднице получил, но это не меняло состояния птицы. Весь пожёванный, взлохмаченный, кое-где даже обслюнявленный, но угрюмо смотревший исподлобья и клевавший за любые попытки помощи. Но это воронёнок. А тут целый, пусть молодой, но мужчина. С двумя огромными тенями, как крылья стелившимися по полу и стенам.

– Юля, нам надо поговорить. Наедине, – выдало это нахохлившееся существо, стрельнув жёстким взглядом в отца.

– Конрад… – начал было старший, крепче обнимая меня за талию, но я остановила, сжав свою ладонь на колене дракона. Вот странно, но сейчас я не чувствовала никакой опасности от младшего. Конечно, всё может измениться, но…

– Нокард, всё хорошо, – тихо одному, и второму чуть громче: – Конечно, я поговорю с тобой, Конрад.

Попыталась встать, но почувствовала, что руки моего дракона не могут до конца разжаться. Повернулась, чтобы видеть глаза цвета бушующего океана с вертикальным зрачком. И тихо, почти одними губами, прошептала:

– Поверь в меня.

Ему пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы суметь разжать руки. И кивнуть мне. Вот, подозреваю, пожалел он о своём решении, стоило мне встать, но держался. Вернусь – поцелую. Ой, нет, Юлька, не туда ты думаешь. И, кстати, идёшь.

Я ожидала, что Конрад отведёт меня на выход, а вместо этого мы двинулись куда-то вокруг фонтана, обошли усмехающегося чертяку, с лихорадочно метавшимся по траве хвостом. Младшенький приподнял завесу лиан, перекрывавших, оказывается, проход в ещё одно помещение, и пропустил меня первой. Сглотнула, потому что пришлось входить в сумрак, но… дракону верила. И этому, и второму, не остановившему сына. Хотя чувствовала (не знаю чем), что Нокарду очень хотелось. То, что молчал чертяка, ничего не значило. Он как-то уж слишком многозначительно это делал.

Стоило мне пройти какую-то тонкую грань, отозвавшуюся переливами хрустальных колокольчиков, будто задела «музыку ветра», и вокруг вспыхнули маленькие звёзды. Причём постепенно, завитками и замысловатыми узорами уходя от входа и вверх, под купол небольшой комнаты. Хотя комнатой это нельзя было назвать. Как будто плачущая ива укрыла своими ветками часть берега. Искорки добрались до пика вверху и скользнули обратно, пробегая по дальней части. А потом переместились к центру пространства. И я икнула. Потому что это было нечеловеческих размеров ложе. Вот прям кроватью не назовёшь... Покрытое чем-то зелёным, сильно похожим на мох и равномерно светящимся изнутри с легкой пульсацией. Будто звало, предлагало устроиться с комфортом и… ээээто явно место «активации» ключей! Читала я про это. Но не думала, что когда-нибудь попаду.

– Да, тут по-прежнему так же красиво, – высказался за моим плечом Конрад.

Красивоооо. Подождите. Так же?! Повернулась к дракону.

– Ты уже был здесь?

– Юля, тут бывают только со своим ключом, – грустно усмехнулся Конрад. – Отец рассказывал. Давно. Ещё до того, как потерял.

– И это значит, что ты – мой ключ, – он указал на огоньки. – В том числе. Тогда почему ты меня не хочешь?

Ну как бы… эээ, да? Как бы вот так язык провернуть, чтоб объяснить? Когда на тебя смотрят, склонив голову, с затаённой глубоко болью в зелёных глазах.

– Ясно, – кивнул Конрад, не дождавшись, пока мой мозг соберет кашицу из мыслей по своим закромам, и отошёл к одной из стен. Тёмные тени дорожкой протянулись от его спины к выходу.

Что тебе ясно, обалдуй мелкий?! Что у Юльки проблемы с речью?! Нет, ведь, накрутит сейчас себя! Тьфу, не можем языком, действуем телом. Подошла и просунула руки под руками дракона так, чтобы ладони легли на плечи, но уже спереди. И прижалась к спине крепко-крепко. Вот ведь вымахал. Носом упиралась между лопаток и всем телом чувствовала, как вздрагивает, стараясь изображать ледяную скалу, парень.

Молчали. Не знаю, почему Конрад, а я пыталась понять, хотя бы – как начать говорить.

Там-то уже надеялась, что мысль выведет, а вот первые слова... Дело не в тебе, а во мне? Сейчас прям смешно. Сердцу не прикажешь? Юлька, да ты мастер избитых фраз. И может, в этом мире их никто не бил, но вот не хотелось. Сейчас не нужны чужие слова, но и свои не сгребались в кучу. Зато Конрад сгрёб.

– Юля, уйди лучше.

Аж дыхание перехватило. А ты лучше б молчал. И даже не потому, что слышно каждую напряжённую струнку в голосе. А потому что дурак! Вот прям родственники с папочкой! Хотела стукнуть посильней, но в такой позе неудобно, а отпускать не рискнула. Поэтому вцепилась зубами в спину. Куда дотянулась. Но чувствительно. Что даже дракона проняло.

– Ты чего?! – дёрнулся, но я уже разжала прикус и быстро поцеловала через футболку где куснула.

– Чего-чего, – огрызнулась в ответ. – Ибо нефиг! Мой ты дракон. Мой. Но не так, как вбивают вам в вашей организации. Знаешь, мне кажется слишком у вас упрощают. Так сказать, по самому лёгкому пути идут. Неужели женская суть только в сексе? Нет друзей, я там не знаю, побратимов? Почему ценны для ключа могут быть только любовники? Ты уже часть моей души. Не веришь словам – посмотри на факты, энергию я тебе могу передавать как ключ и без всякой постели.

– Отцу тоже можешь, но его ты хочешь, – не могла видеть лица Конрада, но прям чувствовала, как он выпятил губу – ох, какие детские ноты обиды.

Усмотрел, значит, мелкий.

– Хочу, – не стала отрицать факты. – Его хочу, в том числе, как мужчину. Тебя хочу – как друга. (М-да, где моя губозакруточная машинка?)

– Но я-то тебя хочу не как друга! – возмутился дракон. Сдёрнул одну из моих рук и опустил на свой пах. Ой, ёооо! Ой-ой-ой-ой. Потому что свою ладонь Конрад убрал, а я не могла заставить свою конечность убраться.

– А то, что я не сильно привлекательна для тебя? – попыталась я хоть как-то скрыть собственное ненормальное поведение.

– Юля, тебе стояка недостаточно?!

Да как бы достаточно, так достаточно, что даже уже наконец рука послушалась и на плечо Конрада вернулась. Предательница.

– Конрад, вот может я тебе сейчас вселенную открою, но стояк для нормальной женщины – не повод для близкого знакомства. Главное – не что там в штанах, а что тут, – я стукнула ладонью в районе, где должно быть его сердце (надеюсь, у драконов строение такое же, как у и простых человеков, а то стучу второго уже дракона – а может, и не там). – И если тут пусто – на одних стояках далеко не уедешь.

– Откуда знаешь, что там пусто?

Вот, блин, дотошный малый.

– Нутром чую, – вздохнула.

Как ещё-то объяснить?

– А у отца там не пусто? Я так понял, ты знаешь про его бывший ключ. И что он очень её любил.

Пожевала губу, размышляя над ответом.

– Любовь – не всегда единственная в нашей жизни. Это – чувство красивое. Сильное. Иногда хрупкое. Рождается по-разному и также по-разному умирает, иногда перерождаясь в другое, иногда растворяясь в воспоминаниях. Любовь может быть последовательна, а может быть и сразу несколько. Только разных. Плохо только совсем без неё.

– Ты не знаешь драконов. И не видела его с Рысей.

Не знаю. Не видела. И не уверена, что хочу увидеть. А ты, значит, видел. А я, значит, сильно рано про любовь заговорила.

– Знаешь, возможно то, что нас тянет с твоим отцом – и просто физиология. Говорить о чём-то большем, мягко говоря – рано. Может, это стандартная реакция на появление ключа с его стороны. А может, мимолётный интерес. И тогда всё просто перегорит. Надеюсь, в этом случае и с ним сможем сохранить крепкую дружбу.

– А может, и у нас изменится что-то в физиологии?

– Конрад! – я ещё раз куснула за спину, но не сильно. Дракон даже фыркнул, передёргивая плечами. Ну вот что за подростковый гормональный заскок на сексе?! Хотя о чём это я, фактически младшенький не далёк от подростка. А ещё в голове мелькнуло, что дедуля-ящер говорил про Амалию. Она ближе должна быть к Конраду. Так что, когда вернётся хозяйка тела (если она вообще «выходила», учитывая некоторое своеволие конечностей), всё может и перестроиться. – Давай так, если что изменится – я тебе скажу.

Конрад легко вывернулся из моих объятий, и я поняла, что до сих пор он даже не пытался от меня сбежать. Теперь мы стояли лицом к лицу, и я постаралась быстренько убрать руки от дракона, пока они вновь не стали своевольничать.

– Даже если не скажешь, я почувствую. Вот тут, – он коснулся кулаком своей груди. Да, сердце у нас с одной стороны. – Потому что и ты уже часть моей души.

Ох, чёрт! Ну, Амалия, если ты обидишь его, я тебе… ничего конечно не смогу сделать, чего уж врать, но будешь дурой!

– Конрад, ты только не обижайся, но мне очень важно знать. Ты видел ту, вторую ключ? Просто твой дед, он же наверняка хочет для тебя лучшего, и раз меня сунули в тюрьму и… вообще… может, она, правда, лучший вариант?

– Юля, ключи – свободные личности, я могу подходить ей энергетически может лучше, чем десяток других, но в итоге она выберет не меня.

Ох, какой же ты наииииивный. Какая свобода личности в вашем питомнике? Какое приворотное подольют, того и выберет. Но промолчала.

– И я не наивный. Я знаю про приворот.

Хм, я ведь точно промолчала! Или нет? Да точно!

– Даже если приворожить – это не её выбор. А нас с отцом ты выбрала сама. Для меня это важно.

– Угу, ты просто не хочешь пропустить всё веселье поиска причин рыбных дождей, – попыталась я немного разрядить эмоциональный накал. Потому что ещё немного – и разревусь. – Та ключ-то ещё не подросла.

Конрад рассмеялся. А потом посмотрел на меня как-то так по-мудрому, что я легко поверила – да, ему уже за двести лет.

– И поэтому тоже.

Замер на миг, будто к чему-то прислушивался, а потом усмехнулся:

– Пойдем, а то отец сейчас святыню взломает.

Конрад опять придержал для меня плети ветвей над выходом (без его помощи я б его, кстати, и не нашла уже – эти ветки тоже светились, как и все остальные). И я не удержалась, последним взглядом окинула уютное и по-настоящему сказочное место. Вряд ли я ещё тут окажусь. И огоньки теперь мерцали как будто печально.

Шаг наружу, и более яркий свет ненадолго ослепил. Поэтому я сначала услышала и лишь потом увидела.

– Сколько они там?! Может, что-то случилось?! – взволнованный голос моего дракона и тут же меланхолично спокойный ответ Армароса:

– Да мало ещё прошло. Что там может случиться, кроме активации? А это дело молодое, бывало и по полдня…

– Какая к Маннанаку, активация?! Они поговорить пошли!

И тут же – как эхом, хлёстким ударом волн: «Моя!»

Вот это он у меня рычать умеет, аж уши заложило!

– Поговорить. В одрину активации. Конечно, они пошли поговорить, – явно подначил чертяка. Ох, чувствую, удастся мне таки потрогать его пёрышки. И не только на крыльях. И как-то жалко стало увидеть облезлый вариант ангельских махалок, напоминающий образом рахитных куриц. Сделала последний шаг, выходя из-под прикрывавших меня ветвей. И теперь остановилась уже от открывающихся видов.

Армарос сидел на траве у фонтана, расположившись в позе медитации, и был готов ждать те самые полдня, а то и дольше. Зато Нокард метался вдоль явно протоптанной линии, будто что-то не пускало его ближе к нам с Конрадом.

В этот момент дракон как раз делал разворот, чтоб вернуться обратно топтать ковёр (что это ковёр, я уже не уверена, но предпочитала так думать), почувствовал мой взгляд и также резко метнулся обратно.

Вау.

Я, конечно, видела частичную трансформацию Нокарда, но то ли не такую, то ли слишком близко, чтобы охватить весь вид. Клыки, раздувающиеся ноздри, когти – относительно привычно, а дальше, кажется, дракон стал шире в плечах, и вокруг него тени, огромные, чёрные, как крылья. Только, почему-то, четыре.

А взгляд… бушующее море, перечёркнутое вертикальным зрачком, затягивало в себя, бросая в лицо пену волн с солёными брызгами. Сильные руки легли на мою талию, прижимая к горячему телу, и я хватанула воздух ртом от неожиданности. Раскалённый песок, с засушенными травами пустыни. Это так не сочеталось с морем, что я часто заморгала. Наконец, снова замечая и зелень вокруг, и чертяку, переводящего взгляд с меня на Нокарда и обратно, как будто следил за партией пинг-понга.

– Вот, значит, как, – тихо и задумчиво протянул у меня над ухом Конрад. И именно его руки сейчас обнимали меня. Что задумал этот мальчишка?!

Армарос наконец закончил разминку своей шеи и остановил взгляд на мне. Точнее, на нас с обнимавшим меня младшеньким. Вырываться я не решилась – только каким никаким доверием запахло. Поговорим о его поведении наедине. И не в этой комнате.

– Ну и как? – у чертяки от нетерпения даже кончик хвоста пополз по ноге, постепенно обвивая её снизу вверх, как лиана.

– Природа подтвердила – Юля мой ключ, – ответил Конрад. – И мы решили вопрос взаимодействия.

– Что?! Моя!

От резкого рычания я вздрогнула, невольно крепче вжимаясь в Конрада. Но так поступила только я. Конечно, вжаться в младшенького и так могла только я из всех, но казалось, никто не слышал этого громыхающего рыка.

Ну вот, я схожу с ума. Какая досада. Я-то думала, мир волшебный, а вероятно у меня просто новое жилище с мягкими стенами и миленькими рубашечками с длиииинными рукавами.

Нокард вскинул голову вверх, на шее чётко проступили жилы, а плечи раздались так, что я услышала треск одежды. Ой-ой-ой. Похоже, мой дракон взбесился.

– Нокард, – я позвала вроде бы тихо, но дракон тут же резко посмотрел на меня. Посмотрел так, что я поняла – он с трудом сдерживается, чтобы не оторвать все лишние конечности собственному сыну. А лишними были все те, что касались меня. Эээ… это что он сейчас подумал? Что я с Конрадом?.. Да не может быть! Или может?

– Это правда? Что он сказал, – голос Нокарда хрипел, как будто он сорвал голос.

А что Конрад-то сказал? Что я его ключ? Ну…

– Как бы да, но… Нокард! – я не успела пояснить, что вопросы взаимодействия мы решили, НЕполовым путём. Дракон резко развернулся, будто укутавшись в тени крыльев, и выметнулся из комнаты.

И вот что это сейчас было?! А как раньше-то он в тройке работал?

Что-то громыхнуло в коридоре, и над ухом хмыкнул младшенький. И тут же получил от меня локтем, уж куда попала. Похоже, плохо попала, потому что в голосе заговорившего Драконовича явно слышалась ухмылка:

– Не дерись, Юля. Так надо.

– Кому надо-то?! – я всплеснула руками. – Ты видел его состояние? Его надо догнать и всё объяснить!

Я попыталась рвануть из объятий младшенького, но его руки будто превратились в стальные канаты. Трепыхнулась и выругалась. Я знала, какую фразу услышу дальше. И произнесла её одновременно с Конрадом, передразнивая его:

– Догнать разъярённого драко-о-о-она?

Ненавижу эти слова!

– Ну вот зачем, Конрад? Зачем обманывать – так? Зачем распалять отца? У нас и так в тройке не самые простые взаимоотношения, – я ещё раз локтем пихнула назад, столь же безрезультатно. А потом ещё, со всей силы, потому что понимала: Нокард уже далеко, а я не знаю ни куда бежать, ни как бежать по «киселям».

Младший наклонился так, что заговорил практически мне на ухо. По позвоночнику пробежали мурашки, чтоб их. Ещё одни предатели.

– Во-первых, я не обманывал. Мы с тобой, правда, решили наш вопрос взаимодействия. По крайней мере, на данный момент. Во-вторых, пусть он поймет, как бы себя чувствовал, отдай он тебя другой тройке. А, в-третьих, Юля, я не хочу потерять отца. И когда он рванёт мстить за Рысю и Вигорда, именно ты можешь оказаться тем якорем, что заставит его вернуться живым.

___________________________

слово авторов... итак, пробуем) если получится и нам все одобрят, но тут снова появится и неунывающая Юлька и все наши новые истори...

*скрестили пальчики*